Сердце продолжало оглушительно стучать в груди, даже когда мы покинули дом родителей Коула. Я хотела открыть окно, чтобы впустить в салон морозный воздух, но перехватила взгляд пронзительных голубых глаз и убрала руку. Мое тело кипело от возбуждения. Каждый дюйм кожи горел. Коул положил ладонь на мою трясущуюся коленку и мягко погладил. Я не знала, пытался он успокоить себя или меня, но это не помогло.

В висках пульсировала боль. За окном проплывали улицы Бостона, и если в обычный день я бы прилипла к стеклу, то сейчас не испытывала ни малейшего желания. Джордж бросал на нас взгляд в зеркало заднего вида, словно тоже чувствовал витающее в воздухе напряжение. У меня не осталось сил, чтобы улыбнуться ему.

Наконец-то Джордж высадил нас возле квартиры Коула.

– Ты можешь поговорить со мной, – сказала я, стоило дверям лифта закрыться.

– Я не хочу разговаривать.

Резким движением Коул притянул меня к себе и впился в губы жадным поцелуем. Я ахнула, и он воспользовался этим, чтобы протолкнуть язык в мой рот. Из горла Коула рвались такие сексуальные стоны, что я едва не кончила от одного только звука. Он прижимал меня к стене, его руки блуждали по моей спине, спускаясь к заднице. Стоило дверям лифта распахнуться, как Коул подхватил меня и понес в квартиру.

Мое сердце сбилось с ритма. Я видела в его глазах животный голод и потребность во мне. Маниакальный блеск манил меня сильнее, чем языки пламени бабочку. Я готова была отдаться ему, пускай и понимала, что сейчас он с трудом контролировал себя.

Когда мы оказались в квартире, Коул сразу же отправился в спальню, уложил меня на лопатки и задрал платье до живота. Я была такой мокрой, что влага пропитала трусики. Это заставила его шумно втянуть носом воздух и на мгновение прикрыть глаза.

– Я не буду нежным, Бруклин, – мрачным голосом пообещал Коул.

– Тогда заткнись и трахни меня, – с вызовом сказала я, собираясь обуздать этого ненасытного зверя, которого он впервые выпустил на волю.

Я не успела сообразить, как моя задница оказалась в воздухе. Щелкнул его ремень, послышался звук расстегивающейся молнии. Рванный вздох сорвался с моих губ, внизу живота спиралью скручивалось предвкушение. Я хотела столкнуться с его темной стороной, которую он постоянно скрывал от меня. С той дикостью, что горела в его глазах и заставляла меня дрожать от нетерпения. Не было никакой чертовой прелюдии: он одним толчком вошел в меня и наполнил собой.

– Коул, – прохныкала я, чувствуя боль вперемешку с удовольствием. Его ладонь медленно скользнула по спине, оставляя за собой рой мурашек. Он намотал волосы на кулак и медленно потянул их, вынуждая запрокинуть голову. Вторая рука гладила ягодицу так бережно и нежно, что это сбило меня с толку.

– Никакой чертовой нежности, – повторил он и шлепнул меня по заднице.

Я зашипела, сжимая простыни. Каждый дюйм моей кожи горел, капельки пота стекали по груди, которой тоже требовалось его внимание. Но Коул продолжал шлепать меня по заднице, входя глубокими толчками и вырывая из моего горла крик. Смесь боли и наслаждения перемешались в убийственный коктейль и хлынули по моим венам. В конце концов он отпустил мои волосы и сжал двумя руками бедра, двигаясь в сумасшедшем ритме. Я бесполезно хватала воздух, но никак не могла протолкнуть его в легкие. Клитор пульсировал, нуждаясь в прикосновении.

– Ты кончишь на моем члене, – низкий рык вибрировал в его груди и отозвался в моем теле. Коул двигался жестче, быстрее, каждый раз ударяя по восхитительной точке глубоко внутри меня.

Я вонзилась зубами в подушку, сжалась вокруг его члена, чувствуя, как по позвоночнику пробегают мелкие покалывания.

– Я собираюсь кончить в тебя, Кайли.

Только сейчас я поняла, что он был без презерватива. Коул мягко потянул меня на себя, прижимая к твердой груди. Я уловила нотки его парфюма и жадно втянула его, пытаясь восстановить дыхание.

– Скажи мне, что ты на таблетках, – пробормотал он, осыпая поцелуями мою шею. Его ладонь накрыла мою грудь и мягко сжала. – Скажи.

– Да, – на выдохе ответила я.

Он неспешно двигался во мне, но с каждой секундой темп ускорялся. Его губы набросились на мои, ладони опустились к бедрам и сжали их. Я знала, что этот оргазм уничтожит меня. Знала, но полностью отдалась ему. Цунами удовольствия обрушилось на мое тело, и я развалилась на части, выкрикивая его имя. Коул кончил одновременно со мной, покусывая мое горло и продолжая удерживать за бедра.

Он кончил в меня, и я позволила это сделать.

– Кайли, – задыхаясь, позвал он.

– Я на таблетках.

– Не это сейчас меня волнует.

Коул заглянул в мои глаза, выискивая там страх или неприязнь, но ничего из этого не увидел. Я повернулась к нему, обхватила ладонями его лицо и твердым голосом сказала:

– Я принимаю тебя. Таким, какой ты есть. Единственное, чего я не смогу пережить, так это обман. Не разрушь мое доверие, Коул.

Искры боли вспыхнули в его глазах. Я не знала, с чем эта боль была связана. Относилась она ко мне, к произошедшему между нами или же это все отголоски со дня рождения. Сейчас он был уязвимым и нуждался во мне как никогда. Это осознание прошило тело и теплом разлилось в груди.

– Пойдем в душ, – прошептала я.

Я собиралась слезть с кровати, но Коул с легкостью подхватил меня и отнес в ванную комнату. Поставив на прохладную плитку, он стянул с меня платье и сам разделся. Дрожь все еще сотрясала мое тело, и если бы не его крепкие руки, я бы рухнула.

Теплые струи воды обрушились на нас. Теперь в его глазах плескалась усталость, и мне хотелось как-то помочь ему. Я опустила руку и коснулась его твердого члена. Неторопливо погладила большим пальцем головку, размазывая каплю спермы.

– Кайли, – хрипло позвал Коул, но я уловила нотки мольбы в его голосе.

Продолжая смотреть на него, я опустилась на колени и обхватила пальцами длину. Мой рот наполнился слюной. Его член был впечатляющим и толстым. Я обвела взглядом пульсирующие вены, слыша, как Коул втягивает воздух сквозь стиснутые зубы.

– Ты не должна этого делать.

– Мне встать? – Я одарила его невинным взглядом, практически касаясь губами головки. Его бедра непроизвольно дернулись мне навстречу, и это движение вызвало улыбку. – Тебе нужно сбросить напряжение.

Коул зарылся пальцами в мои волосы и мягко сжал.

– Это будет не так, как ты думаешь.

Я провела языком по всей длине, вырывая из него стон. Коул запрокинул голову, сильнее сжимая мои волосы.

– Как часто ты представлял себе это?

– Каждый. Чертов. День.

– Тогда насладись этим, а не пытайся напугать.

Я приоткрыла губы, и он одним толчком погрузился в меня, касаясь задней стенки горла. Коул издал одобрительный звук, который вызвал у меня стон. Его глаза жадно следили за мной, словно он пытался отпечатать в памяти эту картину. И несмотря на то, что именно я стояла на коленях, поклонялся здесь Коул.

Он плавно входил и выходил, его рука сжимала мой затылок, удерживая на месте. Легкие горели от недостатка кислорода, но Коул не давал мне передышки.

– Ты даже не представляешь, как прекрасна в эту секунду, – прорычал он.

Мое собственное возбуждение достигло пика. Я опустила руку, касаясь клитора, и круговыми движениями начала массировать его.

– Ты знаешь правила, Бруклин. – Я не могла ответить ему, поэтому он продолжил, – ты кончаешь только на моем члене или языке.

Мои глаза сверкнули, и это вызвало у него ухмылку. Я провела языком по уздечке и вызвала у него новый стон. Я чувствовала, что его оргазм близок. Чувствовала, как с каждой секундой он теряет контроль. И когда Коул резко потянул меня за волосы, вынуждая подняться, то была к этому готова.

Он развернул меня лицом к плитке, раздвинул мои бедра и вошел.

– Я снова собираюсь кончить в тебя, – прошептал он, а после укусил меня за мочку уха.

– Ты готов к последствиям? – зажмурившись, спросила я.

– С тобой – к любым.

Его пальцы сомкнулись на моей шее, перекрывая кислород. Коул жестко трахал меня возле стены, выливая все то, что скопилось в нем. Это не было ни чувственно, ни нежно, но это возбуждало меня настолько, что я кончила в следующую секунду.

– Ты нужна мне. Вся. Целиком и полностью, – признался он, устало навалившись на меня, – только ты.

– Я твоя, Коул.

Он развернул меня к себе лицом и поцеловал, вкладывая в этот поцелуй все то, что не смог озвучить.

Но сейчас мне не требовались слова. Только он.