Особняк родителей Коула выглядел роскошно. Каждая его деталь. Высокие потолки, громадные люстры, светлое огромное пространство, тяжелые шелковые шторы и изысканная мебель. Стены украшали дорогие оригинальные картины, пол был выложен мраморной плиткой, отполированной до зеркального блеска. Это место больше походило на дворец, только более современную версию.

Гостей было немного, все они рассредоточились по залу и неспешно попивали шампанское. Я чувствовала на себе любопытные взгляды, но старалась не смотреть в ответ. Вместо этого пыталась отыскать Эрику. Не считая Коула, она была единственным человеком, который знал меня и дружелюбно относился.

– Она, наверное, в спальне. Ждет зрителей, чтобы устроить концерт.

Чей-то пристальный взгляд сверлил дыру в моем виске. Я не выдержала и повернулась, о чем быстро пожалела.

– Святое дерьмо! – выдавила я и спряталась за Коулом. – Откуда ты знаешь Энтони?

– Кого? – тупо переспросил Коул и начал вертеть головой, на что я перехватила пальцами его подбородок.

– Энтони. Светлые волосы. Голубые глаза. Выглядит как Аполлон.

– Ты всех мужчин сравниваешь с греческими богами?

– Только красивых, – пробормотала я, выглядывая из-за плеча Коула, – посмотри на шесть часов.

– Что?

– Коул, если мы станем наемниками, то провалим первое же задание, – прорычала я и едва не топнула ногой от досады.

– Синие глазки? Что ты здесь делаешь?

Выражение лица Коула стало убийственным. И прежде чем все гости стали свидетелями преступления, я выскочила и набросилась на Энтони с объятиями.

– О, Боже, как ты здесь оказался? – мой голос сочился удивлением вперемешку с радостью, пока в животе скручивался узел напряжения. Сбитый с толку Энтони неловко обнял меня в ответ.

– Нас пригласили на день рождения Брука, – растеряно ответил он, – я пришел с…

Он указал себе за спину. Там стояла женщина с короткими светлыми волосами в кремовом брючном костюме и молодая девушка с копной темно-каштановых локонов в коротком черном платье. Обе внимательно наблюдали за разворачивающейся картиной, держа в руках бокалы шампанского.

Я улыбнулась им и помахала, не зная, что сказать. Казалось, что Энтони испытывает какую-то неприязнь к Коулу, что выглядело странным, ведь он такой же дружелюбный, как и я.

– Коул Ричардсон, – представился Коул, протягивая руку Энтони. Тот в ответ пожал ее, не сводя с меня глаз.

– Энтони Грейс.

– Грейс, – процедил Коул, – кто еще из Золотой тройки здесь?

– Только мы.

Коул многозначительно кивнул и обвел взглядом зал. Я не понимала, о какой Тройке идет речь, как и не понимала, что Энтони забыл на дне рождения дедушки Коула.

– Нам нужно заглянуть к маме. Хорошего вечера, – бросил Коул и повел меня к лестнице. Как только мы отошли на приличное расстояние, он повернулся ко мне. – Откуда ты знакома с сыном Агаты Грейс?

– Кто такая Агата Грейс? – настал мой черед задавать вопросы, а у меня их было много, – и что такое Золотая тройка?

– Создатели криптомонет. Его мать – одна из них.

– Его мать создала криптомонету? – Мои глаза округлились. – То есть прям создала?

– Я именно это и сказал, Бруклин.

– Ничего себе, – восхищенно сказала я и обернулась, – познакомишь меня с ней?

– Сначала ответь на мой вопрос. – Его настроение портилось с каждой секундой. Либо Коул ревновал, либо в целом не хотел находиться здесь.

– Мы случайно познакомились в клубе и время от времени тусовались вместе.

– Ты спала с ним?

Я резко остановилась и ударила Коула по плечу.

– С ума сошел? Ему исполнилось девятнадцать. Я не сплю с парнями, которые младше меня.

– Но ты называешь его греческим богом.

Я едва не задохнулась от возмущения.

– Я всего лишь констатирую факт! Ты не можешь отрицать его обаяние и красоту.

Лицо Коула сморщилось. Я хихикнула, приблизилась к нему и обвила руками шею.

– Ты ревнуешь.

– Ревность для неуверенных в себе мужчин, – спокойно ответил Коул прямо мне в губы, но я заметила, что его глаза потемнели.

– Забыла о размерах твоего эго.

– Я всего лишь констатирую факт, – передразнил он и оставил невесомый поцелуй, – пойдем, Бруклин.

– Почему твоя мама отсиживается в комнате?

– Она королева драмы и не выносит, когда внимание принадлежит кому-то другому.

Коул постучал в дверь и, услышав «войдите», надавил на ручку. Эрика сидела на кровати с поникшим видом. Ее волосы были накручены на бигуди, на лице ни капли макияжа, а вместо платья – белый махровый халат.

– О, привет Кайли. – Эрика слабо улыбнулась и помахала мне. – Как дела?

– Все хорошо.

– Мама, тебе нужно собраться.

– Первый тост уже произнесли?

– Нет.

– Тогда подожду.

Я повернулась к Коулу и кивком указала на дверь.

– Оставь нас, – тихо сказала я.

Коул закатил глаза, но вышел. Я окинула быстрым взглядом роскошную спальню. В центре комнаты возвышалась огромная кровать с мягким изголовьем, обитая бархатом персикового цвета. Никакого нагромождения мебели, всего лишь две тумбы по обеим сторонам кровати, туалетный столик с большим зеркалом в золотой раме, с виду удобное кресло, возле которого стоял торшер, и встроенный гардероб. Но сейчас меня волновала не одежда, а косметика.

– Что ты делаешь? – настороженно спросила Эрика.

– Собираюсь сделать вам макияж, – отозвалась я и обхватила пальцами ее подбородок, – доверьтесь мне.

Моя решительность успокоила ее. Эрика удобно устроилась на кровати и закрыла глаза. Я вытащила косметику, набрала полную грудь воздуха и приступила к делу. С каждой секундой мои пальцы двигались все увереннее и меньше дрожали. Напряжение покинуло тело, как только я нанесла идеальный тон и сделала контуринг лица. Взяв палетку теней, я задумалась, какие именно цвета подобрать. Можно было пойти по легкому пути и подчеркнуть глубину голубых глаз, но мне хотелось чего-то кардинально другого. Яркого, сочного, что отражало бы ее энергию.

Золото. Нам требовалось золото.

Я затаила дыхание и нанесла тени, мысленно разговаривая с Иисусом. Капли пота стекали по спине, в легких першило от недостатка кислорода, а руки начали дрожать. В груди скребло волнение и страх, что Эрика собиралась сделать другой макияж, менее броский.

– Кайли, ты сейчас задохнешься, – заметила Эрика и улыбнулась.

– Я близка к обмороку, – призналась я и отложила кисточку, – если вдруг вам не понравится, то я могу сделать другой.

Она ничего не ответила, но продолжила улыбаться. Я закончила с тенями, прокрасила межресничку и взяла в руки тушь. С такой дрожью в руках я бы точно зарядила щеточкой в глаз Эрики.

– У вас здесь случайно нет алкоголя? – спросила я. Эрика кивнула и указала на гардероб.

– Я прячу его от Роджера, – пояснила она, – он ненавидит, когда я пью по вечерам.

Я достала бутылку вина и штопор. Быстро открыла и налила в бокал, стоящий у прикроватной тумбы. Второго не было, так что мне пришлось выпить прямо из горла.

– Хорошее вино, – сказала я, вытирая капли с губ, – Роджеру не нужно о нем знать.

Эрика хмыкнула и, как мне показалось, ее глаза стали грустными. Я убрала бутылку и снова взяла в руки тушь. На кончике языка вертелся вопрос, и я не могла не задать его:

– Вы живете в разных комнатах?

– Издержки многолетнего брака. – Эрика сделала еще один глоток вина. – Выходи замуж по любви, Кайли, а не по расчету.

Я опустилась на кровать и посмотрела на нее.

– Это не тот разговор, который следует вести перед праздником. Но вы улетите в Нью-Йорк, а я не успею дать тебе совет.

– Коул сказал вам, что разорвал договор?

Эрика рассмеялась и качнула головой.

– Договор, – зачем-то повторила она, – чертова глупость, за которую его будет ждать расплата.

Я нахмурилась, не понимая, к чему она клонит. Эрика крутила бокал в пальцах, рассматривая белое вино. Атмосфера в комнате переменилась, стала не такой комфортной, как раньше. По моей коже пробежали мурашки, однако я старалась сохранять непринужденный вид.

– Срок действия договора был всего лишь вопросом времени. Он бы в любом случае истек, так что Коул просто ускорил время.

– И вы не против, что мы вместе?

– Я не вмешиваюсь в его дела. Это его жизнь, свою я пытаюсь прожить так, как знаю.

– Спасибо, – внезапная благодарность удивила не только Эрику, но и меня. Я поспешила добавить, – многие относятся к моей профессии с предрассудками, поэтому я стараюсь не говорить о ней.

– Люди, – фыркнула Эрика, – в любом случае, теперь тебе нужно подумать о том, чем ты действительно хочешь заниматься.

Я кивнула. После разговора с Эрикой волнение улетучилось, и пальцы больше не дрожали. Я накрасила ресницы тушью, убедилась, что макияж глаз идеален, и нанесла помаду. Когда Эрика подошла к зеркалу, мое сердце замерло.

– Бо-же мой, – сказала она и резко повернулась ко мне, – Кайли, я выгляжу потрясающе. У Брука не будет ни единого шанса забрать внимание себе.

Мои плечи облегченно опустились, словно с них рухнул груз. Кислород наконец-то поступил в легкие, и я вдохнула полной грудью. Глаза Эрики сияли. Она распустила бигуди, взбила локоны и широко улыбнулась.

– Ну все, я готова покорять гостей.

– Могу я сфотографировать макияж? – выпалила я и до крови прикусила себе язык.

– Ведешь страничку в социальных сетях?

– Коул создал ее для меня. Я иногда выкладываю туда свои работы. У меня даже появилось несколько поклонников.

Жар прилил к моим щекам. Сначала я думала, что комментарии оставляют какие-то боты, но, изучив их аккаунты, убедилась, что это реальные люди. Каждый комплимент заставлял меня верить в себя. И пускай охваты были небольшими, я все равно пока не столкнулась с негативным мнением. Так что, возможно, все не так уж и плохо.

Мы сделали несколько снимков. Я помогла ей надеть платье и украшения, еще раз убедилась, что она выглядит идеально, и быстро поправила свой макияж.

– Мой муж попытается тебя сожрать, – сказала Эрика, натягивая туфли, – сделай одолжение и встань у него поперек горла. А если все-таки провалишься в желудок, то стань причиной изжоги.

Я обняла ее и почувствовала тепло. Оно проникло мне под кожу, растеклось по венам и пробралось в сердце. Отголоски беспокойства растворились в нем. Теперь я чувствовала себя гораздо увереннее и готова была столкнуться лицом к лицу с отцом Коула.

Как только мы начали спускаться, Коул прекратил разговаривать с каким-то мужчиной и направился к лестнице.

– Выглядишь прекрасно, – сказал он, на что Эрика довольно улыбнулась.

– Дело рук Кайли. Веселитесь, я пока найду твоего отца.

– Он там же, где и Нейт.

Эрика щелкнула языком и одарила Коула снисходительным взглядом. Когда она ушла, Коул притянул меня к себе и обхватил пальцами мой подбородок.

– Когда ты успела выпить?

Я сделала самое удивленное лицо на свете и самым натуральным образом оскорбилась от его обвинения.

– Понятия не имею, о чем ты говоришь.

Коул внезапно замер, а в следующее мгновение его губы растянула хищная улыбка.

– А вот и папин любимчик собственной персоной.

– Коул, – низкий баритон заставил меня вздрогнуть от неожиданности. Коул медленно повернулся все с той же улыбкой на губах.

– Нейт, – процедил он.

Высокий мужчина с темными волосами и равнодушным выражением лица оказался возле нас. Рядом с ним стояла девушка, которая ранее была с Агатой Грейс. В отличие от Нейта, она с трудом сдерживала улыбку.

– Познакомься, Кайли, это Нейт и Кэтрин.

Я приветливо улыбнулась им и протянула девушке руку. Она настороженно пожала ее в ответ, но, по крайней мере, не источала таких волн напряжения, как Нейт. Меж темных бровей залегла складка, и я не понимала, зачем он подошел к нам, раз испытывал такую неприязнь.

– Давай покончим с этим побыстрее, пока Руперт и Роджер не устроили целое представление. Твой отец предложил мне выступить инвестором в новом проекте с хостелами. Не можешь справиться с бизнесом?

Мое сердце ухнуло куда-то в желудок, а толстые стебли страха окольцевали шею. Я тяжело сглотнула, но старалась не подавать виду. В отличие от меня Коул держался гораздо лучше. Он вскинул брови и усмехнулся.

– Из нас двоих ты оставался ни с чем, так что, наверное, он хотел помочь тебе.

Глаза Нейта сверкнули.

– Мое любимое шоу, – пробормотала Кэтрин и ухмыльнулась, пока они сверлили друг друга взглядом.

Я поежилась, не выдержав возникшего напряжения, но Коул и Нейт не собирались сбавлять обороты.

– Сомневаюсь, – протянул Нейт, и я точно знала, что следующие слова нанесут сокрушительный удар, – ведь он не просто предложил мне быть инвестором, но и полноправным партнером, чтобы спасти твою репутацию и репутацию отелей.

– Займись собственными делами, а не моими, – предупреждение сквозило в голосе Коула. Я прижалась к нему, безмолвно призывая успокоиться.

– Я и был ими занят, но не могу протянуть руку помощи утопающему.

– Не ты ли и есть та причина, по которой мой корабль пытаются потопить?

– Зачем мне оставлять негативные отзывы и снижать рейтинг, если я могу просто построить рядом свой отель и переманить твоих клиентов?

Коул невесело усмехнулся и качнул головой.

– Так сделай это. Или твои возможности заканчиваются на пустых обещаниях?

– Иисус, помоги, – прошептала я.

– Мне нужно выпить, – пробормотала Кэтрин и вскинула голову, выразительно смотря на Нейта.

Мне тоже нужно было выпить, чтобы пережить этот чертов вечер. Но не успели они отойти, как Роджер привлек к себе внимание, с гордостью смотря в нашу сторону. Улыбка на его губах не сулила ничего хорошего, да и взгляд был направлен не на Коула. Я прерывисто втянула воздух, готовясь к грандиозному скандалу, в эпицентре которого оказались мы все.

– Сегодня мы празднуем юбилей моего отца, – начал Роджер, и мое сердце совершило один глухой удар, – человека, который всю жизнь потратил на то, чтобы построить империю.

Седовласый мужчина невысокого роста и с глубокими морщинами на лице подошел к Роджеру с бокалом виски. Эрика стояла неподалеку и с недовольным видом попивала вино.

– Лучшим подарком для него стало то, что мы не уничтожили его дело.

Брук ухмыльнулся, а в зале раздались смешки. Коул не дышал, не сводя глаз с отца. Острые скулы прорезались на щеках, и я догадалась, что он с трудом держал себя в руках.

– Коул собирался подготовить особый подарок, – добавил Роджер и наконец-то посмотрел на сына, – но не успел. Такое бывает, когда имеешь недостаточно опыта и пытаешься что-то кому-то доказать.

Мое сердце разбилось на тысячу осколков, которые больно вонзились в грудь. Оскорбление даже не было завуалированным, и все присутствующие понимали, что именно он имел в виду.

– Но всегда можно найти решение проблемы, главное – вовремя принять помощь. Однажды дедушка обратился к Руперту Эндрюсу, чтобы тот спроектировал первый отель. Я решил, что не стоит нарушать традиции. – Он вскинул подбородок, выдержал паузу и продолжил, – не люблю раскрывать карты раньше времени, так что с основным подарком придется повременить, а сейчас тот, о котором когда-то мечтал мой отец.

Боль Коула звенела в воздухе, но никто, кроме меня, не слышал ее. Внутри меня бурлил гнев, такой мощный, что захотелось пересечь пространство и врезать Роджеру. Впервые я испытывала такую ненависть к человеку. Она словно отравляла мои внутренности, кислотой разъедала душу и сердце. Мне хотелось защитить Коула, но я знала, что он не подпустит меня к этой битве.

Я перехватила расстроенный взгляд Эрики. Она поднесла к губам бокал и сделала большой глоток.

– Мне нужно поговорить с ним, – хрипло сказал Коул, выходя из оцепенения, – я скоро вернусь.

Воздух со свистом покинул мои легкие. Коул стремительно направился к отцу. Я хотела пойти следом за ним, но Эрика качнула головой и приблизилась ко мне.

– Не стоит вмешиваться, – сказала она, и ярость вспыхнула в каждой клетке тела.

– Я считаю иначе, – процедила я и сжала кулак, – ему нужно знать, что кто-то поддерживает его, даже если он что-то делает неправильно.

Эрика ничего не ответила, но мне не нужны были ее слова. Я чувствовала на себе пристальное внимание остальных гостей, потому что Коул и отец куда-то ушли. И прежде чем найти их, решила немного подостыть, чтобы не взорваться от нахлынувших эмоций.

– Где туалет?

Эрика пальцем указала направление. Несколько дверей оказались передо мной, но одна из них распахнулась, и вышла светловолосая девушка. Ее лицо показалось мне знакомым.

– Привет, – поздоровалась я и указала на дверь, – там туалет?

Легкая улыбка возникла на ее губах.

– Да.

Я никак не могла вспомнить, где и когда видела ее.

– Эшли, – раздался за спиной мужской голос, и мои глаза расширились.

– Ты та девушка, которую я подвозила! – воскликнула я. Ее щеки покрылись густым румянцем, а в голубых глазах проскользнуло узнавание.

Прошлой весной я случайно столкнулась с ней, когда выходила из магазина. Она выглядела так, будто убегала от кого-то, и умоляла ее подвезти. Это была лучшая погоня в моей жизни. Всю жизнь к ней готовилась.

– Прости, я не помню твоего имени, – смущенно ответила Эшли, – но еще раз спасибо, что подвезла меня.

– Эшли, нам пора.

Я повернулась и увидела высокого парня, чье лицо мне тоже показалось знакомым. Его серые глаза несколько секунд изучали меня, а после он сказал:

– Ты подруга Энтони, с которой он познакомился в клубе.

Иисус, как в одном особняке ты умудрился собрать всех этих людей?

– Я как будто в шоу Трумана, – нервно усмехнулась я, – простите, мне нужно…

Я не стала договаривать, вместо этого юркнула в открытую дверь и закрыла ее. Этот вечер уничтожит меня.

Быстро освежившись, я собралась с мыслями и отправилась на поиски Коула. Найти его оказалось не так уж и сложно: разговор на повышенных тонах проходил в комнате дальше по коридору. Чем ближе я была к ней, тем отчетливее слышала слова:

– Нет, от тебя требовалось чертово терпение, а не помощь. Это мой проект, мои хостелы, которые никак не относятся ни к холдингу, ни к тебе, ни уж тем более к Нейту.

– Я не позволю тебе развалить все то, что ты получил просто так.

– Тогда не следовало передавать бизнес мне.

Я распахнула дверь, но никто не обратил на это внимания. Коул и Роджер стояли друг напротив друга, а воздух вокруг них был таким густым, что его с легкостью можно было разрезать ножом.

– Поверить не могу, что ты сделал это, – усмехнулся Коул, – ты не пробовал усыновить Нейта, или эта идея не приходила тебе в голову?

– Прекрати нести чушь, – рявкнул Роджер, и от тона его голоса по моей коже пробежали мурашки, – я пытаюсь исправить твои ошибки.

Коул фыркнул, и я посчитала это лучшим моментом, чтобы вмешаться, но кто-то коснулся моего локтя. Дедушка Коула. Он едва заметно качнул головой, а следом громко прочистил горло.

– Могу я узнать, что вы вдвоем опять не поделили на моем празднике? – низким басом спросил он, вынуждая Коула и Роджера прекратить терроризировать друг друга взглядом.

– Твой сын не может смириться с тем, что он не у штурвала, – выплюнул Коул.

– Или мой сын пытается прыгнуть выше своей головы.

– Это никогда не закончится, – пробормотал Брук и ущипнул себя за переносицу.

– Ты хочешь вернуть отели? Забирай. Я завтра же подпишу документы и передам все дела, но не смей вмешивать Нейта в мой бизнес, – Коул чеканил каждое слово, словно пытался вбить его в голову Роджера, – с днем рождения, дедушка. Мы уходим.

И прежде чем он успел схватить меня и вывести из кабинета, я сказала:

– Прекратите пытаться вылепить из него другого человека. Вы даже не представляете, какой ваш сын на самом деле и как много сил отдает работе. Пора вытащить голову из задницы, мистер Ричардсон.

Я вскинула средний палец и позволила Коулу увести меня.