Весь полет Кайли спала, а я изучал информацию, которую мне предоставил Джек. Владельцем нового хостела был Даррелл Алфрид, о котором мне рассказывал Ривер Хилл. Раньше он был простым страховым агентом и зарабатывал шестьдесят тысяч долларов в год. Недостаточно, чтобы открыть хостел.

Возможно, он получил какое-то наследство или же одолжил эту сумму, но нельзя было не учитывать тот факт, что Даррелл выкупил здание. В Нью-Йорке. В Даунтауне.

Если это не доказательство Божьего чуда, то тогда я понятия не имел что.

В совокупности это все подводило меня к мысли, что у Алфрида был инвестор, имеющий хороший заработок, чтобы рискнуть. И либо же этот инвестор пытался потопить мои хостелы, чтобы открыть свои, либо же я вцепился в удобный вариант и что-то упускал.

В любом случае, мне требовалось убедиться, что Алфрид не ведет грязную игру. Так или иначе, ремонт моего хостела шел полным ходом. Открытие планировалось в первых числах декабря, и я собирался выжать из него все возможное.

Наконец-то мы приземлились в Бостоне. Из аэропорта сразу направились в мою квартиру. Сонная Кайли устроилась на моем плече. Я переплел ее пальцы со своими и поцеловал в макушку. Она издала какой-то мурлыкающий звук и засопела. Густое удовлетворение плескалось у меня в груди, сквозь которое пробивалось сомнение. Я знал, что моя ложь приведет к ее ненависти, и поэтому не оставлял попыток связаться с Деми.

Она не отвечала. Ни на звонки. Ни на сообщения.

Ни мне. Ни Дину.

Утром следующего дня я проснулся один. Звук льющийся воды подсказал, чем именно была занята Кайли. Раз она не пела, значит, беспокоилась о сегодняшнем вечере. И если с мамой Кайли нашла общий язык, то сердце дедушки ей предстояло растопить. О камне в груди отца я даже не хотел думать.

Я снова набрал Деми, и она снова перевела меня на голосовую почту. Без доказательств не имело смысла вывалить правду. Кайли посчитала бы меня сумасшедшим, в лучшем случае. В худшем я даже предполагать не хотел.

Когда она вышла из душа, я все еще лежал в кровати. Через час меня ждал отец, чтобы обсудить какую-то очередную чушь. Я не хотел видеться с ним по многим причинам, но одна из них вышла из ванной в одном полотенце. На ее лице отпечаталось беспокойство, пальцы слегка подрагивали, вследствие чего из рук выпал телефон.

– Черт, – выругалась Кайли и подняла его.

– Бруклин?

– Этот день может просто закончиться?

– Но он только начался, – заметил я. Кайли приземлилась на кровать и одарила меня взглядом, полным грусти.

– Твой отец ненавидит меня. И он возненавидел, когда я не была твоей девушкой, а сейчас я являюсь ею, и его ненависть, она…

– Тебе не о чем беспокоиться.

– Коул, я беспокоюсь не о себе. – Кайли взяла меня за руку и мягко сжала. – Не позволяй ему убедить себя в том, что ты ничего не стоишь. Что кто-то на этом вечере будет лучше, чем ты. Потому что это не так.

Я ухмыльнулся и качнул головой, но Кайли продолжала решительно смотреть на меня, словно не просто была в этом убеждена, а считала истиной. Той, которую нельзя оспорить. Ее вера пробуждала во мне ненависть. Ненависть к самому себе.

Клетка лжи, которую я строил вокруг нее, имела слабые прутья. И любой ветер способен был ее уничтожить, как и все то, что она чувствовала ко мне.

***

Роджер Ричардсон ненавидел непунктуальных людей, именно поэтому я задержался на десять минут.

В воздухе витал запах мокрого асфальта, сухих листьев и сигаретного дыма. В любой другой день я бы не стал намеренно бесить отца, но сегодня мы должны были встретиться дважды. И обе встречи не сулили ничего хорошего.

Я собрался с мыслями, зашел в здание и поднялся на десятый этаж. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять: отец в бешенстве.

– Коул, – процедил он, едва я пересек порог его кабинета, – встреча была назначена в одиннадцать.

– А сейчас одиннадцать десять. – Пожал плечами я и занял свободное кресло. – О чем ты хотел поговорить?

– Помимо очевидного? – рявкнул он. – Спрос снизился на десять процентов после очередной волны негативных отзывов. Чего ты ждешь?

– Ситуация находится под моим контролем.

– Я так не думаю.

– Тебе и не требуется, – лениво отозвался я, смиряя его пристальным взглядом, – я отвечаю за отели. Я отвечаю за снижение и повышение спроса. И пока на твоих счетах миллиарды, тебе не о чем беспокоиться.

Его губы растянулись в хищной улыбке. С момента нашей последней встречи в темных волосах добавилось больше седины, а возле глаз морщины стали глубже. В остальном же все такой же раздражительно принципиальный и непробиваемый.

– Ты уничтожишь наследие из-за своих чертовых амбиций.

– Как и ты не будешь вмешиваться в мои дела. Что еще ты хотел обсудить?

Отец поджал губы. Я знал, о чем именно он хотел поговорить, и теперь ждал, когда же вулкан извергнется и лава возмущений выльется на меня.

– Не говори мне, что собираешься приехать с этой девушкой.

– Либо я приеду с ней, либо не приеду вообще.

Тяжелый вздох сорвался с его губ, и это вызвало у меня улыбку. В глубине души я знал, почему делаю все, чтобы выбесить его. Один из лучших способов привлечь к своей персоне внимание. В такие моменты он вспоминал, кто именно его сын, и прекращал облизывать фотографию Нейта.

– Против кого ты ведешь войну, Коул?

Тихий смех сорвался с моих губ. Удивительно, как он умудрялся каждый раз выставлять виноватым меня. Словно это я годами рушил до основания мосты между нами. Словно это я часами говорил о том, что Руперт Эндрюс – замечательный отец, и как же Нейту повезло с ним.

– Против того, кто ни одного дня не верил в меня. Ни одного. Чертового. Дня.

Огненный шар ярости бурлил в груди. Я сжал кулак, пытаясь совладать с собой. Недовольство поднималось выше, к самому горлу, и готовилось вырваться наружу. Я поднялся так резко, что кресло едва не опрокинулось. Смерил его долгим взглядом, прежде чем сказать:

– Хоть одно неверное слово в адрес Кайли, и это будет наша последняя встреча.

– Ты ставишь отца на один уровень с какой-то девкой, – выплюнул он.

– Нет, я ставлю ту, кто верит в меня несмотря ни на что, и того, кто сомневался во мне всю мою сознательную жизнь. Выводы сделай сам.

***

– Меня сейчас стошнит, – пробормотала Кайли, прикладывая руку к животу.

Она выглядела великолепно в нежно-бежевом длинном платье, усыпанным тысячами кристаллами и переливающемся на свету. Волосы идеальными волнами лежали на плече, макияж был неброским, но подчеркивал ее естественную красоту. Всю дорогу до нашего особняка я не сводил с нее глаз.

– С моей мамой ты уже знакома.

– Как и с отцом. Но что насчет дедушки?

– Он непредсказуем, и его поведение зависит от настроения. Если он не выспался, то будет весь вечер ворчать по поводу и без, пока не испортит настроение остальным. А если выспался, то будет вести себя сносно.

– А если я ему не понравлюсь? – спросила она, нервно поправляя корсет платья.

Я обхватил пальцами ее подбородок и заставил посмотреть на меня.

– Ты очаровываешь всех, кого встречаешь.

– Поэтому ты положил на меня глаз?

– Ты не оставила мне шанса. – Пожал плечами я, но имел в виду не ту встречу, о которой подумала Кайли.

Мой пульс ускорился, сожаление, должно быть, отразилось на лице, но Кайли была слишком взволнована предстоящим вечером, так что не заметила его. Когда машина остановилась возле особняка, она вцепилась в мою руку и качнула головой.

– Джорд, оставь нас, – попросил я, видя, как паника быстро охватывает ее тело.

– Давай я подожду здесь, – голос Кайли дрогнул, в глазах вспыхнула уязвимость.

Как только Джорд вышел из машины, я обхватил ладонями ее лицо.

– Это тот самый момент, когда тебе нужно проявить храбрость и накрыть собой гранату.

Ее глаза округлились, стали такими огромными, что я наконец-то смог рассмотреть зеленые крапинки вокруг зрачка.

– Если ты продолжишь делать отсылки к Капитану Америке, то мое нижнее белье будет насквозь мокрым.

Я щелкнул языком, опустил одну руку ей на бедро и нежно провел по шелковистой коже, желая узнать, шутит она или говорит правду. Чем выше поднималась моя ладонь, тем тяжелее становилось ее дыхание. Ухмылка возникла на моих губах. Не давая возможности возразить, я уложил ее на спину и отбросил блестящую ткань.

– Коул, – выдохнула Кайли, а следом прерывисто втянула воздух, – нас могут увидеть.

– Плевать.

– Ты испортишь мне прическу.

– Ничего не испортит твою красоту.

Заднее сиденье было чертовски тесным, но это не помешало мне устроиться между ее ног. Закинув их себе на плечи, я отодвинул в сторону влажную ткань и провел языком по мокрым складкам. Громкие стоны заполнили салон. Кайли нерешительно запустила руку в мои волосы и сжала пряди.

– Ты с ума сошел, – простонала она и двинула бедрами мне навстречу.

Я щелкнул языком по клитору, заставив ее прогнуться в спине. И как бы сильно Кайли ни пыталась быстрее достичь оргазма, я собирался растянуть ее удовольствие.

– Коул. Ричардсон. Трахни меня, пока я не потеряла сознание.

Усмешка сорвалась с моих губ, но я все еще не торопился. Кайли распалялась с каждой секундой все сильнее, ее хватка стала крепче, стоны – громче, а дыхание окончательно сбилось. Я еще раз щелкнул языком по клитору и отстранился, чтобы рассмотреть выражение ее лица. Моя богиня была прекрасна с раскрасневшимися щеками и искусанными губами. Ее глаза сверкнули, требуя продолжения. Я одарил ее долгим взглядом, прежде чем склониться и трахнуть ее языком.

Стоны сменились криками. Тело выгнулось дугой, а бедра дрожали, сжимая мою голову. Кайли двигалась мне навстречу, наплевав на прическу и то, что нас может кто-то увидеть.

– Давай, Бруклин, кончи для меня.

Я накрыл губами ее клитор и ввел в нее два пальца. Ее киска сжалась вокруг них, тело на мгновение замерло, но только для того, чтобы в следующую секунду взорваться от нахлынувшего удовольствия. Я приподнялся, но продолжал ласкать ее пальцами, выжимая каждую каплю оргазма. Грудь Кайли тяжело вздымалась. Она судорожно втягивала воздух, приложив руку ко лбу.

– Я говорила, что ты сумасшедший?

– Я всего лишь довел тебя до оргазма.

– В машине. Возле особняка твоих родителей и перед днем рождения дедушки.

Я помог ей подняться и поправил подол платья. Кайли быстро привела в порядок волосы, нанесла помаду и сто раз спросила, как она выглядит. Только когда у меня закончились комплименты, она согласилась выйти из машины.

– От меня пахнет сексом, Коул, – шикнула Кайли, вцепившись мертвой хваткой в мой локоть, – я не хочу весь вечер слушать шутки про внуков.

– Даже если бы от тебя не пахло сексом, мама как минимум трижды напомнит об этом.

Я открыл для нее дверь и зашел следом.