Я уловил нотки ягод и жадно вдохнул их, утыкаясь носом во что-то шелковистое. Приятная тяжесть ощущалась в области груди. Кто-то размеренно дышал рядом со мной, уперевшись макушкой в мой подбородок. Я приоткрыл глаза, увидел густые темно-каштановые волосы и зарылся в них пальцами, мягко массируя кожу головы. Кайли издала низкий горловой стон. Этого звука хватило, чтобы мой член стал чертовски твердым.

Потря-мать его-сающе.

Кайли практически лежала на мне, закинув ногу на бедро. Ее ладонь покоилась на моей груди, в том месте, где бешено билось сердце. Я закрыл глаза и сделал глубокий вдох, чувствуя, как мелкие покалывания пробегают по позвоночнику.

Хорошая новость: мы были одеты.

Плохая новость: мы какого-то хрена были одеты.

Я медленно перебирал ее волосы, наслаждаясь каждой отведенной секундой. В конце концов она проснется и устроит грандиозный скандал, разбрасываясь обвинениями, как гранатами. Но сейчас она покорно лежала на мне и сладко сопела.

Когда Кайли все-таки оторвала голову от груди, я затаил дыхание. Невидящий взгляд скользнул по моему лицу. На ее губах почему-то расцвела нежная улыбка.

– Коул, – сонным голосом сказала она и снова легла.

– Доброе утро, Бруклин.

Я начал считать до пяти.

Раз.

Кайли вздрогнула.

Два.

Ее тело напряглось, рука сползла с моей груди, а с губ сорвался вздох.

Три.

Медленно, словно в фильме ужасов, она повернула ко мне голову.

Четыре.

Смесь страха и шока отразилась в голубых глазах.

Пять.

Кайли отпрянула от меня, как от огня.

– Иисус. Христос. И все остальные! – воскликнула она и приложила руку к груди. Я тихо усмехнулся. – Коул Ричардсон, какого черта ты опять оказался в моей кровати?

– Технически, мы не в кровати.

– На диване!

– И все-таки нужно уточнить, кто с кем оказался.

Кайли едва не задохнулась от возмущения и широко развела руками.

– Послушай, мы просто уснули на одном диване.

– Второй раз, – прищурившись, заметила она.

– Второй раз, – подтвердил я и приподнялся, – мы можем спать вместе, если ты в этом нуждаешься.

– Прости?

Выражение ее лица выглядело восхитительно. В глазах полыхало пламя, к щекам вновь прилил румянец, а пухлые губы недовольно поджались. Я не собирался продолжать этот бессмысленный спор.

Чего я действительно хотел, так это поцеловать ее.

– Мы не можем спать вместе, – с нажимом сказала она.

– Эти предрассудки только в твоей голове. Я не вижу в этом проблемы.

– Но ты должен.

Теперь я смотрел на нее, как на душевнобольную.

– Я должен видеть проблему в том, что сплю с красивой девушкой? – на всякий случай, уточнил я.

– Спасибо? – то ли спросила, то ли поблагодарила она.

– Кто-то из нас должен уметь делать комплименты, – проворчал я и взъерошил волосы. Телефон на столике завибрировал. Рабочий день давно начался, а я пытался убедить свою фальшивую девушку, что этой ночью мы всего лишь спали.

– Я умею делать комплименты!

Я выразительно взглянул на нее. Кайли нарочито громко вздохнула и поправила волосы. Ее рука задержалась на макушке, глаза округлились, и в них отразился испуг.

– Бруклин?

– Где моя заколка? – Она резко подскочила и судорожным взглядом окинула пространство. – Когда ты пришел вчера, она была на мне?

– Нет.

– Ты уверен?

Она могла спросить, какое платье было на ней в прошлый четверг, и я бы с легкостью ответил на этот вопрос. Потому что мне требовалось больше воспоминаний с ней, даже если они причиняли боль.

Кайли носилась по номеру, проверяя каждую поверхность. Впервые она была действительно напугана и расстроена. Хоть я и не понимал, какую ценность несла в себе эта заколка, все равно принялся ее искать.

– Она не может быть в нашем номере? – на всякий случай, уточнил я.

– Нет. Я точно надевала ее, чтобы волосы не мешались во время подготовки.

Мы перевернули весь номер, но так и не нашли ее. Я ждал, когда Кайли махнет рукой и скажет что-то в духе «на все воля Божья, и раз Иисус решил забрать у меня заколку, значит она ему нужнее», но вместо этого она обхватила себя руками и всхлипнула.

– Бруклин, ты не собираешься плакать из-за чертовой заколки, – не выдержал я и встряхнул ее.

– Она не чертова, она приносит удачу, – простонала она и снова бросила взгляд на диван, – я ее потеряла, и поэтому никто не пришел на вечеринку.

Я вздохнул, положил ладонь на ее затылок и притянул к своей груди. Кайли снова всхлипнула, но не стала вырываться. Вместо этого обняла меня в ответ.

– Пришли мне фотографию этой заколки, и я куплю точно такую же.

– Нет, ты не понимаешь. В прошлый раз, когда я потеряла ее, все закончилось очень плохо. – Я замер, перебирая в голове воспоминания. День нашей первой встречи отпечатался в памяти ярче всех, и эта заколка точно была на ней. – Ты скажешь, что это глупость, и я все придумываю, но я не первый день работаю в эскорте, и со мной такого никогда не происходило.

– Что? – хриплым голосом спросил я.

Кайли вскинула голову. В ее глазах было столько неприкрытой боли, что я впервые почувствовал себя беспомощным. Рука Кайли обхватила мое запястье и потянула вниз. Мы сели на пол, вокруг нас звенела напряженная тишина, и давление было таким сильным, что одному из нас точно хотелось встать и уйти. И этим человеком была Кайли.

– Я пойму, если ты мне не поверишь, – начала она, всматриваясь в мои глаза, – я сама до конца не могу доверять себе, потому что ничего не помню.

– Бруклин, о чем ты говоришь?

Сердце бешено колотилось в груди, отдаваясь глухими ударами в висках. В легких стремительно заканчивался кислород. Я был так близок к правде, но почему-то боялся с ней столкнуться.

– В прошлом году в августе меня нанял клиент, сопровождать его в Испании. Буквально на один день, но я решила прилететь на неделю раньше и отдохнуть.

Я не двигался. Не дышал. Просто сидел и впитал каждое слово, готовясь к худшему.

– Я помню немногое. Только как приземлилась и спустилась с трапа самолета. Все. Я очнулась в больнице с сотрясением мозга, большим содержанием алкоголя в крови и синяками по всему телу. Врачи говорили, что это несчастный случай, что я упала и получила травму головы, вследствие чего у меня произошла потеря памяти. Но я уверена, что что-то произошло той ночью. Скорее всего, он попытался изнасиловать меня, потому что на внутренней стороне бедер и в области талии у меня были гематомы. Как, черт возьми, я могла так упасть?

Перед глазами возникла алая пелена. Я сжал кулак, стараясь совладать с собой и с эмоциями, которые с головой накрыли меня. Сердце теперь билось где-то в области горла, и каждый стук причинял боль.

Кайли отвела взгляд и заправила прядь волос за ухо.

– Бренна сказала, что у нас нет никаких доказательств. – По ее щекам потекли слезы, и я не выдержал и стер их. – Она обвинила во всем меня. Я и до этого заказа хотела уволиться, и поэтому она посчитала, что перед уходом я просто пытаюсь обеспечить себя деньгами. Но я бы никогда так не поступила, Коул. Я не такой человек.

– Что было потом?

– Ничего. Я вернулась в Бостон, отказывалась работать, и тогда Бренна разрешила мне обучать девочек.

В моей груди закипала ярость, такая обжигающая и разрушительная, что она угрожала сжечь меня изнутри. Я жаждал отыскать этого ублюдка, который, решил будто имеет право прикасаться к ней. А еще я жаждал добраться до Бренны и вытрясти из нее всю правду.

– Я уверена, что она обманывает меня, лишь бы я не доставляла лишних проблем. Но у меня нет доказательств. У меня нет даже чертовых воспоминаний, чтобы я могла заступиться за себя.

Я тяжело сглотнул. Сейчас был тот самый момент, когда я должен был рассказать ей правду. Вернуть хотя бы часть воспоминаний. Восполнить недостающие детали в ее голове.

– Она просто использует меня в собственных интересах, – продолжала Кайли, раздражаясь с каждой секундой все сильнее, – я благодарна за то, что она дала мне путевку в жизнь, но я ненавижу ее за эту ложь. Бренна знает меня не первый год и знает, что я бы никогда первая не полезла клиенту в трусы. Мы живем два месяца, Коул, и я ни разу не предлагала тебе за дополнительную плату переспать, а ты выглядишь гораздо…

– Не продолжай. Мы уже выяснили, что комплименты – это не твое.

Кайли горько усмехнулась и вытерла слезы.

– Я не шутила, когда говорила, что ты мой последний клиент. Как только наш договор закончится, я уволюсь. И пускай я буду зарабатывать меньше, зато буду делать то, что хочу, а не то, что должна.

И это был второй удачный момент, когда я мог рассказать правду. Когда я мог признаться в том, что я искал ее на протяжении года, выслеживал в социальных сетях, обращался в сотни модельных агентств, чтобы узнать, почему она сбежала в тот вечер. Но вот уже два месяца я обманывал ее так же, как и Бренна. Несмотря на то что ее память вычеркнула меня, ей продолжало казаться, что мы знакомы, а я всякий раз опровергал это утверждение.

В конце концов, Кайли возненавидит меня. Однако, ее воспоминания могут не вернуться. И тогда я так и останусь парнем, которого она случайно встретила возле бара.

Не на Ибице. А в Бостоне.

Дьявол, мне нужно было связаться с Деми и заполучить то чертово видео, потому что оно было единственным доказательством, способным подтвердить мои слова. Кайли с легкостью могла бы подумать, что я и был тем клиентом, который попытался ее изнасиловать.

– Поэтому я стараюсь не пить алкоголь, а если пью, то прошу никуда меня не выпускать.

– Чтобы ни произошло в тот день, в этом нет твоей вины. Никто не имеет права прикасаться к тебе, если ты этого не хочешь.

– Только ты, – вздохнула она, но вложила не тот смысл, который я хотел бы.

– Возвращайся в номер, Бруклин. Прими душ и ложись спать.

– А заколка? – встревоженно спросила она.

– Я найду ее.

Кайли коротко кивнула, в глазах застыло недоверие, на которое она имела полное право. Большую часть времени я вел себя как мудак. Особенно с ней. И добродетель с моей стороны сбивала ее с толку. Но помимо того, что я пытался разобраться в себе, я хотел, чтобы она была собой, а не цепляла маску, которую ей приходилось носить рядом с другими клиентами.

Мы вместе покинули номер. Мне требовался душ, но я не собирался возвращаться без заколки, насколько бы абсурдно это ни звучало. Она нуждалась в ней.

А я нуждался в улыбке Кайли.