Во-первых, я выспалась.

Во-вторых, за окнами все еще была ночь.

В-третьих, Коул в соседней комнате шумел.

Я скинула с себя одеяло, накинула поверх ночнушки шелковый халат и на цыпочках прокралась к двери. Не существовало ни одной причины, по которой Коул не должен был меня видеть, но почему-то мне хотелось немного понаблюдать за ним. Помимо шума я уловила звук телевизора. Какие-то взрывы, крики и глубокий мужской голос, призывающий всех успокоиться. Мое сердце замерло, а в следующую секунду на полной скорости врезалось в ребра.

Это что, Мстители?

Тихо приоткрыв дверь, я заглянула в гостиную одним глазком. Коул сидел на диване и с хмурым видом смотрел на экран. Волосы были взъерошены, на щеках играли желваки, а между пальцами скользило что-то черное. Присмотревшись, я поняла, что это моя счастливая заколка.

Иисус. Христос. Он нашел ее.

Я с трудом сдержала визг. Сердце в груди разбухло до таких размеров, что стало трудно дышать. Дверь скрипнула, и глаза Коула метнулись к ней.

– Бруклин, ты следишь за мной? – хриплым голосом спросил он. Его взгляд скользнул по обнаженным ногам, а после остановился на моем лице. Приятные покалывания пробежали по коже.

– Зачем мне это делать? – Я открыла дверь и позволила ему осмотреть меня с головы до ног. Что-то первобытное промелькнуло в его глазах. Это не должно было вызвать у меня любопытство, но именно оно бушевало в груди.

Я сократила между нами расстояние и плюхнулась на диван. Халат задрался, открывая его взору больше кожи. Коул издал хриплый стон, но не отвернулся.

– Ты нашел мою заколку, – заметила я, стараясь говорить ровно и не выдавать своей радости.

– Ты даже представить себе не можешь где, – выдохнул Коул, и его взгляд снова остановился на моих бедрах. Пальцы продолжали заигрывать с заколкой, мягко поглаживая шелк. Ласкали так, словно… О, нет. – Пришлось ее постирать.

– Заколку? – мой голос стал низкий, а глаза все еще наблюдали за его длинными пальцами. И вот так я выяснила, что можно долго смотреть не только на огонь и воду, но и на руки Коула.

– Ее. – Указательный палец остановился на центральной части банта и круговым движением погладил его. Во рту пересохло. Жар стремительно скапливался внизу живота, и мое нижнее белье стало мокрым.

– Где?

Коул рассмеялся, и этот звук отозвался между моих бедер. Я втянула воздух сквозь стиснутые зубы и мысленно проклинала свои глаза за то, что они такие падкие на красивые руки.

– Ты выбросила ее в урну, Бруклин, когда забирала шары.

Мои губы сложились буквой «о», на что Коул одарил меня дразнящей улыбкой. Он выглядел непривычно расслабленным и источал спокойствие, которое окружило меня теплом. Только сейчас я заметила, что на нем были простые серые спортивные штаны и черная футболка, подчеркивающая мышцы груди.

– И тебе пришлось копаться в мусоре, чтобы достать ее? – уточнила я, не веря, что он пошел на такой шаг. Коул не из тех, кто испачкает свои руки ради нужд других.

Но он уничтожил это утверждение, пожав плечами.

– Ты шутишь, – выдохнула я, – ты не стал бы этого делать.

– Оказывается, кто-то из сотрудников фанатеет по злаковым батончикам, – невозмутимо отозвался он, – но они гораздо калорийнее, чем сникерс.

Я не выдержала и обняла его. Коул на мгновение растерялся, но быстро положил руку на мою поясницу и притянул к себе. Его дыхание коснулось мочки уха и запустило мурашки по всему телу. Я вздрогнула и нехотя отстранилась, боясь, что он не верно расценит мою благодарность.

– Спасибо, – со смущенной улыбкой поблагодарила я, – она правда много для меня значит.

– Почему?

– Помнишь Ви, которую мы забрали с благотворительного вечера? – Он кивнул, и я продолжила, – Ви и Финн – двойняшки, мы живем все вместе в одной квартире, но раньше они жили надо мной, пока их арендодатель не решил продать квартиру. Когда они заселились в дом, Ви пошла знакомиться с соседями и застала меня плачущую. Я расстроилась из-за очередной ссоры с Бренной и никак не могла успокоиться. Ви сняла со своих волос заколку и отдала мне со словами, что она приносит удачу. С тех пор я стараюсь ее не снимать.

Коул жестом предложил мне развернуться. Почему-то его просьба вызвала у меня волнение, такое сильное, что перехватило дыхание. Я медленно повернулась к нему спиной. Он пропустил несколько прядей сквозь пальцы, а после аккуратно заколол их и расправил бант. Мое лицо горело от смущения, а жар стал таким нестерпимым, что я едва усидела на месте.

– По поводу твоего совета, – прочистив горло, начал он, – сделать хостелы другими. Есть идеи?

– Ты хочешь, чтобы я помогла тебе? – немного резко спросила я, чем, видимо, смутила его. – Я имею в виду, что особо в этом не разбираюсь, но с радостью приму участие.

– Завтра у меня встреча с дизайнером, и я бы хотел, чтобы мы до нее обсудили дизайн.

– Ты просишь у меня помощи как у друга или как у фиктивной девушки?

– Как у той, кто не даст мне расслабиться.

Я рассмеялась и хлопнула его по бедру.

– Я профессионал в этом плане.

– И в рукопашном бою. Я помню.

Смех снова вырвался из моего горла и стал единственным звуком в возникшей тишине. Коул с неприкрытым любопытством наблюдал за мной. Он всегда вызывал калейдоскоп эмоций, но сейчас дотянулся до тех, которые я никогда не испытывала с клиентом. Это пугало меня так же сильно, как и интриговало. Коул отличался от остальных. С самого первого дня. Меня постоянно тянуло к нему, как к пламени, языки которого не обжигали, а согревали. Это странное чувство каждый раз усиливалось, и, наверное, поэтому я не остерегалась его так, как должна была.

Коул с трудом отвернулся к телевизору, а я продолжила рассматривать его профиль. Я всегда верила в реинкарнацию, но сейчас – особенно. Возможно, в прошлой жизни мы были друзьями или кем-то больше. Это бы хоть немного объяснило то, что я так быстро доверилась ему.

– Бруклин, ты громко думаешь, – бросил Коул, искоса поглядывая на меня.

– И о чем же, по-твоему, я думаю? – фыркнула я.

– Обо мне.

Он одарил меня таким пронзительным взглядом, отчего мой пульс ускорился, а в животе запорхали бабочки. Я знала, что работа на Коула обернется катастрофой, но до этой секунды не представляла ее масштабов. А сейчас внезапно осознала. На кону стояла не только его репутация, но и мое сердце.

Иисус, как мы здесь оказались?

Я пыталась придумать достойное возражение, но все слова вязли на языке, пока Коул смотрел на меня так, будто я представляла особую ценность. Была дороже любой реликвии, живым произведением искусства, которое намеренно скрывали от человечества. Время замедлилось, мир вокруг нас исчезал. Оставались только мы.

Я не могла выдержать этот взгляд. Я не могла игнорировать крупицы боли и неизвестной мне тоски, что плескались в нем. Моя грудь тяжело вздымалась, пальцы подрагивали, отбивая неизвестный ритм. Никто из нас не двигался, пускай я и видела, как Коулу хотелось сократить расстояние между нами. Наверное, именно это осознание заставило меня подняться и молча вернуться в комнату.

Позади меня раздался вздох, полный отчаяния и разочарования. И если бы не обстоятельства и договор, я бы осталась с ним и провела очередную ночь на диване. Потому что именно этого мне хотелось.

Я прислонилась спиной к закрытой двери и уставилась в потолок.

– Ну почему ты не познакомил нас раньше? – тихо спросила я, чувствуя, как по щеке катится слеза.

Хотелось мне того или нет, но Коул отыскал для себя место в моем сердце. И я понятия не имела, как вытащить его оттуда.