Коул не без скептицизма предоставил нам свободный номер. Пока Ви принимала душ, я быстро сбегала за пижамными комплектами, заказала шампанское и пиццу и успела сцепиться с Арией, которой не понравился мой забег по этажам. Я в ответ лишь фыркнула и ускорилась.

Спрятав мокрые волосы под полотенце, Ви сидела на кровати и смотрела в экран телефона. Заметив меня, она резко выбросила его.

– Не смей мне говорить, что переписывалась с ним! – рявкнула я, упирая руки в бедра.

Ви поджала губы. Я зарычала и плюхнулась рядом с ней.

– Выкладывай. Со всеми подробностями.

Тяжелый вздох сорвался с ее губ. И, в любой другой ситуации, я бы отстала от Ви и подождала, когда она сама решит рассказать. Но ни один мужчина в этой стране не стоил того, чтобы на последние деньги отправляться за ним в Нью-Йорк. И это истина, которую невозможно оспорить. Я, своего рода, специалист в этом вопросе.

– Он племянник генерального директора издательства «World&Dream». Я пару месяцев выслеживала его по социальным сетям, а когда увидела, что он в Бостоне, случайно столкнулась с ним, – на слове «случайно» она показала пальцами кавычки, – поначалу я не говорила, что пишу дарк-романы, но тут он внезапно начал рассказывать о своем дяде, и я решила, что сама удача улыбнулась мне.

Я кивнула. Ви виновато смотрела на меня, но все-таки продолжила:

– Ну, он намекнул, что сможет поспособствовать моему изданию. Тогда я решила оставить его во френдзоне, чтобы в будущем не возникло никаких проблем, но ему это не понравилось. Я не могу упустить этот шанс, Кей. Но и спать с ним не собираюсь.

– Тогда просто порви с ним.

– Не могу. Тогда мне навсегда будет закрыт вход во все издательства, с учетом того, кто его дядя.

В дверь номера постучали. Я вскочила, чтобы открыть ее. Нам наконец-то принесли шампанское и пиццу. Пока Ви сушила волосы, я организовала нам небольшое пространство на полу, сбросив туда подушки и одеяло. Получился мини-девичник, где я собиралась выпить всего лишь один бокал.

Один. Чертов. Бокал.

– Как у тебя дела? – спросила Ви, опускаясь на подушку.

– Мне достался самый угрюмый и невыносимый клиент из всех возможных.

– Коул доставляет проблемы? – Нахмурилась Ви. – Хочешь, я надеру ему задницу?

– Всегда могло быть хуже. – Я пожала плечами и сделала первый глоток. Он разлился сладостью и фруктовым вкусом на языке. – В понедельник мы улетаем в Лос-Анджелес, возможно, калифорнийское солнце заставит его улыбаться.

Ви залпом осушила бокал и зажмурилась.

– Надолго?

– Думаю, нет. Коулу нужно решить какие-то вопросы.

– А тебя он зачем берет?

– Я его девушка, забыла?

– Точно.

Я сделала второй глоток, чувствуя, что не смогу ограничиться одним бокалом. Накопленный стресс, тоска по дому и отсутствие должного общения сказались на мне гораздо сильнее, чем я думала. Поэтому, как только шампанское закончилось, я налила еще.

Два. Чертовых. Бокала.

Иисус мне свидетель. Больше я не выпью.

Голова приятно закружилась, когда я сделала очередной глоток. Ви рассказывала о Финне и предложила связаться с ним по видеосвязи. Я по глупости согласилась, и только когда его лицо возникло на экране, мы сообразили, какую ошибку совершили.

– Кайли? – недоверчиво спросил Финн, и я замерла, надеясь, что смогу притвориться картонной фигурой.

– Что? Финн, тебя плохо слышно.

– Виктория, каким образом ты оказалась в Нью-Йорке?

Ви резко перевела камеру на себя, и только тогда я смогла облегченно вздохнуть и расслабиться.

– Фи-ин-нн, те-бя пло-о-о-о-хо слыш-ш-шш-шно. Хо-теее-ла тебе по-ка-зааать, ка-кооо-ййй сюрприи-ии-ииз со-бииии-раюсь сдеее-лааа-ть для-я-я К-Кайли. – Ви филигранно отыграла, заставив Финна убедиться, что у нее отвратительная связь. Когда она сбросила звонок, мы расхохотались. – Он убьет меня!

– Он убьет тебя, – согласилась я и смахнула слезы, – черт, Ви, я плохой друг, если радуюсь, что ты здесь?

– Очень, но за это я люблю тебя.

Мы крепко обнялись, аккуратно балансируя над коробкой пиццы.

– Мне нужно больше шампанского, чтобы пережить этот вечер.

Иисус, ты должен запротоколировать: в любой другой ситуации я бы отказалась, но сейчас моя подруга нуждалась в том, кто готов ради нее утром бороться с похмельем.

В общем, вот так я выпила третий бокал.

А за ним и четвертый.

Головокружение стало таким сильным, что комната расплывалась перед глазами, а Ви превратилась в огненное пятно. Я едва не завизжала, потому что сначала подумала, что мы умудрились устроить пожар.

– А, это твои волосы, – пролепетала я и попыталась схватить прядь, но вместо нее в пальцах оказалось шампанское. И тогда мой опьяненный разум решил, что я могу себе позволить пить прямо из бутылки, находясь в одном из самых дорогих отелей Америки.

Что было потом я помнила смутно. Кто-то постучал в дверь. У незваного гостя точно были усы, такие красивые, что я потянулась к ним. Но внезапно перед глазами возникло лицо Коула.

И это было последнее, что я помнила.

***

Я больше не буду пить алкоголь. Никогда. Ни за что. Ни в этой жизни. Ни в следующей.

Даже если у меня появится странная болезнь, которую можно вылечить только с помощью шампанского. Не-а.

Ни-мать его-за что.

Во-первых, я обнаружила себя лежащей на кровати и укрытой чьим-то пиджаком.

Во-вторых, позади меня, скорее всего, находился владелец этого пиджака, потому что тяжелая рука лежала на моей талии.

В висках резко запульсировала боль. Я проигнорировала ее и попыталась перевернуться, но порция тошноты подкатила к горлу. Проглотить ее не удалось, поэтому я, превозмогая протест тела, ринулась в ванную комнату.

Хорошая новость: я находилась в номере отеля.

Плохая новость: это не наш с Коулом номер.

И пока Иисус, сидя на облаке, насмехался надо мной, я исторгала содержимое желудка. В какой момент времени моя жизнь повернула не туда? Когда я предпочла одному бокалу шампанского четыре бутылки.

Я с трудом поднялась, быстро почистила зубы и только потом посмотрела в зеркало. Лучше бы я этого не делала. Девушка в отражении – точно не я. Не-а. Наверняка здесь просто кривое зеркало. Вот и все.

Потому что я не могла так выглядеть.

Если и существовал федеральный контроль по уходу за кожей, то он должен был меня арестовать. Самым варварским способом я смывала косметику, используя кусковое мыло. Не успокоилась, пока кожа не стала скрипеть от чистоты и сухости. Под рукой не оказалось крема для лица, так что я сделала очередной вывод, что этот номер принадлежал кому-то другому. Если я не умру со стыда, то меня убьет Коул. И будет прав.

Зажмурившись, я вернулась в комнату. Глупо было думать, что как только мои глаза откроются, владелец пиджака внезапно испарится, как будто его здесь и не было. Но я верила во многие вещи, а в эту – особенно. Так что лучше ему исчезнуть, иначе Коул Ричардсон этим утром совершит два убийства.

Господи, я же не могла так облажаться?

Когда я открыла глаза, владелец пиджака все еще лежал на кровати. Черты его лица и цвет волос почему-то напомнили мне Коула. Я протерла глаза, несколько раз моргнула, потому что ни в одной из вселенных я не могла провести ночь с Коулом. Слышишь, Иисус?

Но нет, распростеревшись на животе, на кровати лежал Коул. Я видела его гладкую кожу, мышцы спины и сильные руки, неприкрытые ничем. Он со стоном перевернулся и заспанным взглядом посмотрел на меня.

К горлу подкатил новый ком, и на этот раз я смогла его проглотить. Страх набросился на мое тело, скользил по коже, оставляя липкий след. Пульс ускорился, глаза метались по номеру в поисках следов этой ночи, а в голове медленно оседало осознание.

– Коул, – тихо позвала я, чувствуя, как мое тело сотрясает дрожь.

– Мы не спали, – хрипло ответил он и взъерошил волосы, – вернее, спали, но не так, как ты думаешь.

– Что?

– Кайли, мозгу нужно время, чтобы проанализировать сказанное. Не торопи его.

Спустя несколько секунд я поняла смысл его слов. Чистая ярость хлынула по венам. В состоянии аффекта – это уточнение для протокола и моего адвоката – я схватила туфлю и замахнулась. Коул примирительно вскинул ладони.

– Ты умоляла меня остаться с тобой.

– Я не могла.

– Представь, как я удивился.

Я приложила туфлю к груди, чтобы унять бешеное сердцебиение. Коул лениво потянулся, открывая взору свое великолеп… Ох, Кайли, тебе лучше хорошенько подумать, прежде чем называть его тело великолепным.

– Пожалуйста, скажи мне, что ничего не было.

– Я именно это и сказал.

Коул начал приподниматься, и я резко вскинула туфлю и зажмурилась.

– Ты голый? – взвизгнула я.

– Бруклин, на мне брюки. Убери туфлю, пока не совершила грех.

Я приоткрыла один глаз и убедилась, что он действительно был в брюках. Груз размером с Гренландию рухнул с плеч. Облегчение затопило меня, но даже оно не заставило опустить туфлю – мое единственное оружие в этой неравной битве против четко очерченных мышц и кубиков.

– О, ты знаешь, что такое грех, – нервно усмехнулась я, пытаясь перевести тему.

– Я атеист, а не идиот.

Его слова заставили меня рассмеяться, но смех быстро перерос во всхлип. Я опустилась на упавшую подушку и попыталась смахнуть слезы туфлей. Коул сел рядом и забрал ее. Мне показалось, что он хотел обнять меня, и сейчас я действительно нуждалась в утешительных объятиях. Даже от него.

– Мне нельзя пить алкоголь, – пробормотала я, вытирая слезы, – это всегда плохо заканчивается.

– Например?

– Ну, однажды я выпила, нахамила засранцу и вылила на него виски, а он после этого нанял меня, как фальшивую девушку. А, точно, это был ты.

Коул никак не отреагировал на мой выпад, напротив, его взгляд смягчился. Он неспешно прокручивал туфлю, предоставляя мне время. Я сделала глубокий вдох, пытаясь совладать с эмоциями.

– Был инцидент, после которого мне рекомендовали не переусердствовать с алкоголем. Тогда все плохо закончилось. Но вчера я увидела Ви и подумала, что…

– Что за инцидент? – напряженным голосом спросил Коул.

– Мы не настолько близки.

Он озадаченно моргнул и посмотрел на меня, как на идиотку.

– Мы провели вместе ночь.

– Когда ты говоришь «провели вместе ночь», ты подразумеваешь сон или что-то другое? – на всякий случай уточнила я.

– Кайли, мы просто спали, ничего, черт возьми, не было. Ты бы запомнила ночь со мной.

– А говорил не идиот.

Если Коул и обиделся, то он не подал виду. С его помощью я поднялась и окинула взглядом пространство. Коробки с пиццей стояли на столе, а пустые бутылки шампанского выстроились вдоль стены.

– Стоп, а где Ви? – Коул отвернулся и почесал затылок. – Коул?

– Твоя подруга всю ночь развлекалась с Дином.

Я с приоткрытым ртом уставилась на него и хлопнула по груди.

– С Дином? С Богом разврата и похоти?

– Никакой он не Бог, – проворчал Коул и схватил рубашку, – я не знаю, где они. Он прислал последнюю фотографию в пять утра с вертолета.

– Они летали на вертолете?! Почему меня не взяли с собой?

– Если дословно, то «я до усрачки боюсь высоты».

– Я не могла так сказать! – Очередной хлопок пришелся ему в плечо. Коул схватил меня за запястье и притянул к себе, выбив весь воздух из легких. Боже, какой горячей была его кожа. Ее жар за долю секунды перекинулся на мое тело, и теперь я полыхала в адском пламени.

Коул склонил голову и с упреком посмотрел на меня.

– Нет, Бруклин, ты именно так и сказала, а потом упала на колени и умоляла никуда тебя не отпускать, потому что, цитирую: «У меня черный пояс по влипанию в неприятности, Бога ради, не отпускай меня».

– Я не стояла перед тобой на коленях.

Соблазнительная ухмылка возникла на его губах.

– Хорошо, – просто ответил Коул, чем сбил меня с толку.

– Хорошо?

– Да. А теперь, если ты не хочешь присоединиться, то я схожу в душ.

Я качнула головой, но это не заставило его отпустить мое запястье. Никто из нас не двигался. Моя грудь тяжело вздымалась, в то время как его – размеренно. Я неосознанно облизнула губы, и глаза Коула метнулись к ним. Его голова еще немного склонилась. Теперь нас разделяли считанные дюймы. Я перестала дышать.

– Ты всегда стоишь на коленях, когда умоляешь о чем-либо? – тихо спросил Коул.

На меня словно вылили ледяную воду. К счастью, вторая рука не была во власти его пальцев, так что я замахнулась и кулаком врезала ему в грудь.

– У меня черный пояс не только по влипанию в неприятности, но и единоборствам. Оставь свои намеки при себе.

– Тогда не вставай передо мной на колени, если не планируешь сделать минет.

Я зарычала и вырвалась из его хватки.

– Я уничтожу тебя, – прошипела я и двинулась к двери. Его слова прилетели мне в спину:

– На этот раз постарайся, потому что в прошлый ничего не вышло.