Большую часть жизни я проклинал тот день, когда мой дед познакомился с Рупертом Эндрюсом. Проблема была не столько в Руперте, сколько в его сыне – Нейте, потому что отец увидел в нем идеал, и с тех пор постоянно ставил мне его в пример.

Сначала я не реагировал, потом не выдержал и начал огрызаться, а затем обрел целый букет комплексов, с которыми жаждал поработать любой психолог.

Нейт Эндрюс – идеальный сын, идеальный студент, идеальный бизнесмен.

Меня заочно вписали в гонку, в которой я не хотел участвовать. В гонке, где у моего болида были спущены колеса.

Чертова ирония заключалась в том, что я считал, будто смогу обыграть Нейта на его же поле. Но я был младше, глупее и импульсивнее. Я играл по грязным правилам, пытался загнать Нейта в тупик, чтобы вытащить наружу его изъяны.

Чтобы отец наконец-то понял, он не идеален.

Его связь со студенткой должна была пошатнуть эту слепую веру. Эндрюс умудрился не только выйти сухим из воды, но и заработать дополнительные очки от моего отца. Казалось, что если завтра он сожжет весь Бостон ради Кэтрин, Роджер Ричардсон окончательно причислит его к лику святых.

Ярость ослепила меня настолько, что я едва не швырнул стакан в стену. Но этого было недостаточно, чтобы обуздать нахлынувшие эмоции.

Всегда было недостаточно.

Особенно меня.

Сколько бы я ни работал, сколько бы ни делал для нашей фамилии, Нейт оказывался на два шага впереди. И я понятия не имел, как заставить моего отца прекратить сравнивать нас.

Я прекрасно знал, как именно он отреагирует на Кайли, но не собирался посвящать его в мои истинные мотивы. Кайли принадлежала мне, пускай и не была согласна с этим утверждением.

К слову о ней.

Дверь моего кабинета с грохотом распахнулась. Невозмутимая Кайли со вскинутой рукой вошла внутрь. За ней семенила раскрасневшаяся Ария и что-то бормотала себе под нос.

– Мистер Ричардсон, я сказала ей, что вы заняты.

– А я сказала, что мистер Ричардсон будет рад увидеть меня в любую минуту, – с нажимом ответила Кайли и требовательно посмотрела на меня, – ведь так?

– Ария, оставь нас.

Ария шумно задышала носом, но вышла из кабинета. Кайли устало рухнула в кресло, вытянув ноги и сложив руки на животе. На ней было короткое темно-зеленое платье с длинным рукавом, больше похожее на удлиненную рубашку. Крупные локоны она снова заколола своим любимым черным бантом, который оберегала как зеницу ока. Ничего не заботило ее так сильно, как этот чертов бант. Она дважды теряла подвеску в номере, но каждый раз отказывалась ее искать, ссылаясь на то, что Иисус сам вернет ее на место.

Мне стоило комментировать это высказывание? Судя по тому, что после она чудесным образом ее находила, то нет.

– Что произошло? – не выдержал я, потому что с каких-то пор Кайли ждала, когда я заговорю первым.

– Ария настроила против меня весь персонал, – проворчала она, – весь. Абсолютно весь. Никто не хочет со мной разговаривать.

– И это проблема, потому что…?

– Ты шутишь? – Нахмурилась она. – Конечно же, это проблема. Не уровня Мстителей, но все же.

– Ты поэтому пришла ко мне? – уточнил я, чувствуя, как мой пульс ускоряется, а в груди растекается тепло.

– Нет. Ария сказала, что ты сильно занят и не будешь рад видеть меня.

Моя бровь приподнялась. Кайли всплеснула руками и встала.

– Нет, ты должен понять меня. Твоя управляющая не может вмешиваться в наши отношения, даже если они, – Кайли изобразила кавычки, но ничего не произнесла.

– Я поговорю с ней еще раз.

– Не-а. Нет, нет, нет.

Она пару раз постучала пальцем по подбородку, а потом осмотрелась. Я жадно следил за ней, чувствуя, как воздух начинает трещать от источаемого ей напряжения. В этом платье, коротких сапогах на толстых каблуках и с дурацким бантом она вызывала у меня совершенно не ту реакцию, на которую рассчитывала.

– Я сама с ней разберусь. Я убью ее добротой.

– Чем?

– А, точно, ты не знаешь значение этого слова.

Кайли внезапно сократила расстояние между нами и склонилась ко мне. Я не мог отвести глаз от ее полных губ, изгибающихся в легкой улыбке. Аромат ее парфюма заполнил ноздри, но сквозь знакомые нотки пробился какой-то другой запах. Такой манящий, что мне захотелось прижаться к ее шее и вдохнуть его полной грудью.

– Ты сегодня выглядишь опрятным.

Прядь ее волос, подобно шелку, скользнула по моей руке. Улыбка Кайли становилась шире, а в глазах возник незнакомый блеск. Мой взгляд скользнул к ее губам, пока осознание на полной скорости не врезалось в голову.

– Опрятным?

– Да.

– По-твоему, так звучат комплименты?

Кайли резко отстранилась, забирая с собой этот опьяняющий аромат, и несколько раз моргнула.

– А что не так? – недоуменно спросила она и сложила руки на груди.

– Какой мужчина хочет услышать в свой адрес, что он опрятный?

Ее брови сошлись на переносице, и я едва не поднялся, чтобы разгладить возникшую складку. Эта девушка пробуждала во мне странные желания. Настолько странные, что я на всякий случай уперся ногами в пол, не доверяя собственному телу.

– Да что не так со словом опрятный? – ее голос стал выше, и теперь она по-настоящему злилась. Уголки моих губ дрогнули. Я с трудом подавил улыбку, но Кайли заметила это мимолетное движение. Ее глаза расширились, а острый ноготь вонзился в мою грудь. – Ты смеешься надо мной, Коул Ричардсон?

– Нет, – сдавленно ответил я, чувствуя, как смех щекочет горло.

Ноготь во второй раз врезался в мою грудь.

– Я абсолютно точно уверена, что ты хочешь посмеяться.

Я приложил невероятное усилие, чтобы сохранить равнодушное выражение лица. И все же это не помешало ей в третий раз тыкнуть в меня. Тогда мои пальцы обхватили ее запястье и потянули на себя. Кайли охнула и уперлась одной рукой в мое бедро, избегая столкновения.

– Коул, – прорычала она сквозь стиснутые зубы, – какого Таноса ты творишь?

– Кто?

– Иисус, ты не можешь быть настолько необразован, – проворчала она, и давление ее ладони на мое бедро ослабло, – отпусти меня.

– Необязательно маскировать свое желание прикоснуться ко мне под рукоприкладство.

– О, засуди меня. Заодно расторгни договор.

Как только я отпустил ее запястье, она сразу отстранилась. Взгляд голубых глаз стал задумчивым, словно она уже обдумывала новую проблему. Ее умение мгновенно переключаться и забывать убивало меня настолько, что я потратил круглую сумму, чтобы выяснить, поступила ли она так только со мной или же это распространялось на всех.

Я – чертов идиот.

– Расскажи мне что-нибудь о них.

Я выгнул бровь, вопросительно смотря на нее.

– Любая информация, – продолжала Кайли, расхаживая по кабинету, – привычки, предпочтения, особенности. Что-то, что поможет подобраться к ним и залезть под кожу.

Поняв, что я не собираюсь говорить что-либо, Кайли резко остановилась.

– Не говори мне, что ты ничего не знаешь о своих сотрудниках, – в ее голосе прозвучали нотки разочарования, и настал мой черед хмуриться.

– Во-первых, они мои подчиненные, а не друзья. Во-вторых, в отеле работает свыше трехсот человек.

Кайли резко вскинула голову и с прищуром уставилась в потолок.

– Иисус, из всех людей на планете, ты подсунул мне этого?!

– Ты разговариваешь с куском бетона, – заметил я.

– Не вмешивайся. – Кайли вскинула ладонь, не сводя глаз с потолка. – В следующий раз будь избирательней. В конце концов, мы с тобой не первый день знакомы.

Несмотря на то что это представление – пустая трата времени, я собирался наблюдать за ним до тех пор, пока оно не закончится. И собирался заплатить, чтобы она повторила его на бис.

Кайли продолжала ругаться с потолком, и, когда ей надоело, она повернулась ко мне.

– Ладно, впереди много работы, не отвлекай меня.

С этими словами она ушла, не забыв напоследок громко хлопнуть дверью. Но через секунду дверь снова распахнулась, и ее голова показалась в проеме.

– Почему, когда мы наедине, я ненавижу тебя меньше, чем обычно?

– Ненависть слишком громкое слово для наших отношений.

– Нет никаких нас, Коул.

Забавно, что она вернула мне мою же фразу, даже не подозревая об этом.

***

Джек с отсутствующим выражением лица сидел на заднем сиденье машины. Как только я закрыл дверь, он несколько раз моргнул и щелчком пальцев велел водителю ехать.

– Соскучился? – спросил я, вытаскивая бутылку воды из бокового кармана. Газированная, марки «Voss», которую любила Деми. Год прошел с ее побега, а Джек продолжал отрицать свою новую реальность.

– Ты не моя жена, так что нет.

– Все поправимо в этой жизни.

– Кроме моей ориентации и верности, – его выражение лица на мгновение переменилось, когда он осознал смысл сказанных слов.

– Можешь повторить, а я незаметно сниму на видео и отправлю Деми.

– Ты в черном списке.

– Как и ты, но это не мешает тебе доставать ее звонками. Не думал купить сотовую компанию? – Я приоткрыл окно, впуская прохладный воздух в салон.

Джек побарабанил пальцами по коленке. Он молчал, будто действительно обдумывал мое предложение. По правде говоря, если бы о таком попросила Деми, уже завтра он стал бы владельцем. Еще один минус одержимости, с которым я, к несчастью, столкнулся. Потому что сам ни хрена не отличался от Джека.

Кто в здравом уме заплатит такую сумму за девушку? Коул Ричардсон, дамы и господа.

Джек все еще молчал, но на этот раз я догадывался, что приехал он не просто так, а потому что нашел зацепки. В отличие от меня, он не считал, что Нейт имеет отношение к проверкам. Его подозрения были направлены на Генри Хардинга. Его семья владела небольшой сетью кафе, которые располагались за пределами Манхэттена. Но я считал Джека предвзятым по отношению к Генри: он был бывшим парнем Деми, и она встречалась с ним только для того, чтобы позлить Джека.

Мы остановились возле кафе. Выйдя из машины, я застегнул пуговицы пиджака и бросил взгляд на Джека.

– И под каким предлогом ты устроил встречу с Генри?

– Ни под каким. Встреча пройдет не с ним, а с Ривером Хиллом. Он хочет обсудить инвестиционный портфель для его дочери, а ты можешь воспользоваться возможностью и понаблюдать за Генри.

– Или же ты решил лишний раз сверкнуть обручальным кольцом перед ним.

Джек невозмутимо пожал плечами и первым двинулся к ресторану. Я последовал за ним.

У семьи Хардинг не было вкуса. Я понял это сразу, едва перешагнул порог кафе. Выглядело оно как дешевая забегаловка с кричащими цветами, не сочетающимися друг с другом: стены были выкрашены в ярко-оранжевый цвет, пол – выложен из досок грязно-коричневого цвета, а с потолка свисали холодные люминесцентные лампы, от которых болели глаза. С мебелью ситуация была не лучше: полный хаос из материалов. Пластиковые стулья кислотных цветов стояли рядом с деревянными столами в центре зала, а возле стен выстроились облезлые диванчики вишневого цвета из кожзама.

– Забавно, да? – громко сказал Джек, привлекая внимание Генри. – Деми бы с ума сошла, если бы увидела этот дизайн.

Я издал смешок. Будем честны, Джека бесил сам факт, что в жизни Деми был другой мужчина.

Его представление окончилось, так как мистер Хилл заметил нас и поднялся с широкой улыбкой.

– Коул, какая встреча! – искренность в его голосе подкупила меня, но не вызвала ответной улыбки. Я пожал ему руку и занял свободное место.

В ресторане было не так много посетителей. В свое время Генри апеллировал популярностью своего бизнеса, пытаясь сбросить со счетов Джека. Но удаленность от Манхеттена да и в целом не самое удачное местоположение сыграли с ним злую шутку. По слухам, он даже не мог позволить себе соответствующих инфлюенсеров для нормальной рекламы.

Я не был голоден, но все же заказал себе кофе и какой-то десерт. Пока Джек разговаривал с Ривером, я наблюдал за Генри, который стоял за барной стойкой и что-то делал в телефоне.

– Коул, как продвигаются дела с хостелами? – спросил Ривер, смахивая белой салфеткой капли пота со лба.

– Пока на паузе. Сосредоточен на отелях, – бросил я, не сводя глаз с Генри.

– В любом случае, думаю, это к лучшему. Даррелл Алфрид не собирается отступать и в ближайшие пару месяцев откроет свой в Даунтауне. Я советовал ему не торопиться, потому что даже Марио Бенсон решил продать свои хостелы в Лос-Анджелесе.

Эта информация привлекла мое внимание. Я окинул взглядом Ривера, отмечая, что в его темных волосах с момента нашей последней встречи прибавилось седины. Хиллу было около пятидесяти, но выглядел он гораздо старше из-за глубоких морщин возле впалых карих глаз.

– Бенсон? Он же не так давно их открыл?

– Надеялся заработать на мигрантах, но понял, что это игра в долгую. Теперь пытается срочно продать готовый бизнес.

– Напомни, где они находятся? – вмешался Джек, и я поблагодарил его за напускное любопытство.

Ривер задумался на несколько секунд, а после ответил:

– В районе Голливуда, Даунтаун и Корейский квартал, если я не ошибаюсь. Давно с ним не разговаривал.

– Джек, Коул, мистер Хилл, – поприветствовал приблизившийся Генри и без спроса сел, – чем обязан такой честью?

– Не так многолюдно, – ответил Джек, сминая салфетку и смотря прямо в глаза Генри. Его щеки в ответ побагровели. Но Генри быстро совладал с собой, отбросил со лба светлые пряди и повернул голову в мою сторону.

– Слышал, проверки не оставляют в покое. Это так?

Генри всматривался в мои глаза в поисках эмоций, но там не было ничего. Выражение моего лица оставалось скучающим.

– Гостиничные будни, – отмахнулся я, будто эти проверки не грозили уничтожить мой бизнес. Рейтинг отелей с каждым днем падал, номера часто оставались свободными, а гости отдавали предпочтения более экономичному варианту, который открылся неподалеку от нас. Сервис ниже, но по крайней мере, никаких тараканов и просроченных продуктов. Из наших отзывов же складывалось впечатление, что мы подавали на ужин крыс на вертеле.

– А что насчет хостелов?

– Гиблое дело, – прокряхттел Ривер и поерзал на месте, – Коул принял верное решение, как и Бенсон.

– Бенсон? Марио Бенсон решил продать хостелы? – удивился Генри, и его реакция вызвала у меня подозрения.

– Да, приедет в следующую пятницу на благотворительный вечер, который организовывает миссис Харисон. Надеется, что кто-нибудь в Нью-Йорке согласится быстро выкупить бизнес.

– Хм, – задумчиво протянул Генри, барабаня пальцами по губам, – я приеду туда.

– Решил сменить одну безвкусицу на другую? – уточнил Джек, пока я внимательно наблюдал за выражением лица Генри.

– Мое кафе не безвкусица, – процедил он в ответ.

– Слышал, ты остепенился? – лениво поинтересовался Ривер, адресуя вопрос мне.

– Остепенился? – Любопытство разгоралось в глазах Генри. Я вскинул подбородок, смиряя его пристальным взглядом.

– Да, – твердо ответил я, – как раз планировал приехать вместе с Кайли на благотворительный вечер миссис Харисон.

На несколько минут повисла тишина. Джек шумно помешивал кофе, Ривер отвечал кому-то на сообщение, и только Генри нервно сминал салфетку. Подозрения множились во мне, и поэтому я отмечал каждое движение и перемену в его мимике. На самом деле, за последние несколько месяцев я стал настолько мнительным, что подозревал даже своего отца. Он не хотел так рано отходить от дел, но решение дедушки поставило точку в том споре. С другой стороны, он не стал бы так сильно вбивать клинья в собственный бизнес. Поэтому я отмел этот вариант и сконцентрировался на других подозреваемых.

– Как дела у Деми? Давно ничего не слышал о ней, – спросил Генри. Мне не требовалось поворачиваться к Джеку, я и так знал, что черты его лица ожесточились. Не важно, кто именно задавал вопросы о Деми. Он реагировал так на каждого.

– Отлично, – коротко ответил он. Я не сдержал усмешки. – А теперь оставь нас, чтобы мы смогли решить рабочие вопросы.

Генри снова покраснел, но покорно поднялся и поплелся к барной стойке. Я не сводил с него глаз, обдумывая варианты. Мне нужно было перебить цену Генри, чтобы забрать хостелы Марио к себе. Я дождался, пока Джек и Ривер закончат обсуждения, и обратился к последнему:

– Передайте Марио, что я рассмотрю вариант покупки.

Глаза Ривера округлились, а со лба скатилась капля пота:

– Хочешь снова попробовать?

– Нет, – цокнул языком я и отбросил салфетку, – моя девушка мечтает о салоне красоты, а в Нью-Йорке конкуренция выше.

– О, – выдал он, но все еще оставался удивленным, – сразу в трех местах хочешь открыть?

Я рассмеялся.

– Начнем с одного, а там посмотрим. Недвижимость никогда не будет лишней.

Ривер понимающе кивнул и бросил взгляд на телефон.

– Господа, вынужден вас покинуть. – Ривер с кряхтением поднялся. – Коул, буду рад познакомиться с твоей спутницей. Джек, Дина можешь оставить дома.

– Мой брат с удовольствием пожертвует несколько тысяч долларов нуждающимся, – парировал Джек.

Дин был вторым уязвимым местом Джека. Несмотря на их сложные отношения, Джек бы перегрыз глотку каждому, кто не так посмотрит на Дина. Я предпочитал оставаться в стороне. Эти странные братские узы были мне непонятны.

Пожав друг другу руки, мы покинули ресторан вслед за Ривером. Генри проводил нас враждебным взглядом, но воздержался от каких-либо комментариев.

Мой план пока что работал идеально. Я знал, что слухи о том, что Коул Ричардсон нашел себе девушку, облетят Манхэттен, но не предполагал, что так стремительно выйдут за его пределы.

– Кайли нужно быть убедительной на этом вечере, – заметил Джек, как только мы сели в машину.

– Поверь мне, притворяться – ее лучший талант.

Сочувствие промелькнуло в его взгляде, но я быстро от него отмахнулся.

Мне не требовалось чужое сострадание. Чего я действительно хотел, так это заполучить ответы на свои вопросы. И на некоторые из них могла ответить только Кайли.