Когда Коул объявил о выходном, я с трудом сдержала визг.

О, будем честны, я визжала как умалишенная. И, возможно, сделала это намерено, чтобы хоть чуть-чуть уколоть его эго. Потому что, вопреки всему, мне нравилась его компания. Он отличался от других моих клиентов. Не пытался лишний раз прикоснуться, особенно когда у нас не было зрителей. Напротив, я отбила ему бок, так как имела дурацкую привычку таким образом привлекать к себе внимание.

Пока Коул сидел за ноутбуком и пил кофе, я быстро приняла душ и собралась.

– Какие планы?

– Небольшой шоппинг и экскурсия по Бруклину. – Коул что-то хотел сказать, но я быстро перебила его, – оставь свое мнение при себе и не порть мне настроение.

– Я хотел узнать, нужны ли тебе деньги?

– А, – растерянно отозвалась я, судорожно пытаясь осмыслить его вопрос, – это все еще издержки твоего воспитания?

– Допустим.

– Нет. Ты и так оказался щедрым клиентом.

Коул одарил меня пристальным взглядом, словно таким образом пытался удержать.

– Что? – не выдержала я. Руки безвольно повисли вдоль тела. Из-за тренча пот скатывался по спине, и мне уже не терпелось выскочить на улицу.

– Дин составит тебе компанию?

Мои губы растянулись в улыбке. Чересчур довольной, с учетом того, в каких отношениях мы состояли.

– Мы договорились выпить с ним кофе.

Он откинулся на спинку стула, левая бровь немножечко приподнялась. Совсем чуть-чуть, но я успела заметить это движение. В одной из мультивселенных я бы расценила его реакцию как ревность.

В этой – нет.

Это что-то собственническое, первобытное, будто Дин претендовал на то, что принадлежит Коулу. И в глубине души это вызывало совершенно незнакомые чувства, которые будоражили кровь. По позвоночнику прокатилась дрожь. Я переступила, боясь, что если продолжу ровно стоять, то Коул обязательно заметит, как именно мое тело реагирует на него.

– Дружеская встреча, – зачем-то добавила я. Это уточнение не заставило выражение его лица измениться.

– Дин не дружит с женщинами. Не так, как ты это себе представляешь.

– Он твой друг. – Я поздно осознала, какой глупый аргумент использовала.

– Для протокола: я мужчина.

Я зарычала и топнула ногой от переизбытка эмоций. Мое умение формулировать мысли в нужный момент испарялось, как чертов дым.

– Я имела в виду, что ты ему доверяешь.

– В некоторых вопросах. Поверь мне, у этого парня принципов меньше, чем у журналиста желтой прессы.

– Не люблю судить людей раньше времени. Хорошего дня, Коул!

Я поспешила уйти, потому что разговор перетекал в то русло, где поток реки мог меня снести. Наше общение в принципе складывалось странным образом. Я не могла отделаться от мысли, что между нами была странная связь, словно Коул был моим старым приятелем. Но все факты указывали на то, что у нас даже не было возможности когда-либо встретиться.

Сотрудники в его отеле сплетничали охотнее, чем Коул. Так я выяснила, что большую часть жизни он прожил в Бостоне, после окончания старшей школы поступил в Болфорд, а как только получил диплом, переехал в Нью-Йорк.

Он жил в богатом районе Бостона, я – в бедном. Он наслаждался жизнью, я – едва сводила концы с концами. Он был старше меня на пять лет, и даже в теории мы не могли познакомиться, так как находились в разных кругах. Даже когда я встретила Бренну, то большую часть времени работала в Европе.

На улице меня уже ждала машина. Я не упустила возможность поболтать с девочками на ресепшене. Ария все еще держалась особняком и всячески мешала налаживанию отношений с сотрудниками Коула. Я не знала, виной ли тому ревность или же я ей просто не нравилась, но в любом случае я была намерена растопить ее ледяное сердце.

– Простите за ожидание, – проворковала я, одаривая Ларса широкой улыбкой. Складка меж его бровей сразу разгладилась, а на щеках возник легкий румянец.

Пока мы ехали, я открыла наш чат с девочками. Последние дни они болтали о всякой ерунде, так что я не принимала участие в обсуждениях.

Чат «Нереальные и божественные»:

Кайли: Экскурсия в Бруклине? ДА!

Мэй: Давай, детка, отыщи Стива Роджерса!

Каролина: Она живет с ним.

Джоди: Ура! Ты поехала одна или с кем-то?

Кайли: Одна. Мистер Ричардсон не готов пачкать свое эго общением с низшим классом.

Каролина: Фу.

Кайли: Утрировала, но суть вы поняли. Чуть позже поеду пить кофе с его другом. СНИМАЙТЕ ТРУСИКИ, ПОТОМУ ЧТО У НЕГО УСИКИ.

Каролина: Фу.

Мэй: Усики? Редкие или усища?

Джоди: Борода в комплекте или нет?

Каролина: Все равно фу.

Мэй: Прекрати быть сукой, наверняка, он симпатичный.

Кайли: Мисс «я ненавижу усики», найди в интернете фотографии Дина Форда.

Каролина: *отправила фотографию*

Каролина: Этот?

Кайли: Нет, ему меньше пятидесяти.

Каролина: отправила фотографию.

Каролина: Он?

Кайли: ДА.

Мэй: О. Мой. Бог.

Джоди: Я одна смотрю на его торс и не вижу никаких усов?

Каролина: Фу.

Кайли: Твой словарный запас отключен за неуплату?

Каролина: Все что ниже лица – сносно. Напади на него с бритвой, и мы вернемся к обсуждению.

Кайли: Стабильная сука.

Мэй: Могла бы быть породистой, но отправляется в Швецию вместе с шестидесятилетним стариком.

Каролина: И это тоже фу.

Кайли: *эмодзи закатывающиеся глаза*

Мэй: *эмодзи дьявола*

Джоди: *эмодзи ангел*

Каролина: Фу.

Мои губы растянулись в улыбке. Я убрала телефон и уставилась в окно, щурясь от яркого солнца. Мы оставляли позади здания из стекла и бетона и постоянный гул, который, казалось, никогда не смолкал. Стоило въехать на Бруклинский мост, как напряжение внутри меня, скрутившиеся в спираль, разжалось. Манхэттен диктовал свои условия, а Бруклин ценил простоту.

Ларс высадил меня в районе Бруклин-Хайтс на Монро Плейс. Я счастливая выскочила на улицу и глубоко вдохнула, чувствуя, как все внутри меня бурлит от предвкушения. Вероятность того, что по пути мне встретится Крис Эванс, была низка, но не равнялась нулю. Вдруг Кевин Файги5 снимал здесь какой-нибудь секретный фильм, где планировалось камео кэпа? Так что я собралась облазить каждый уголок. Но не успела сделать и шага, как телефон в кармане завибрировал. Дин.

– Будущая миссис Ричардсон? – дразнящим голосом спросил он. Я закатила глаза.

– Кто начинает утро с оскорблений?

– Дорогая, ты сама решила в первой половине дня прогуляться по Бруклину. Если кто и выступает в роли оскорбителя, то только ты.

Я расхохоталась и обвела взглядом улицу, чувствуя, что он где-то здесь.

– На двенадцать часов. – Я повернулась, но не увидела его. – На другие двенадцать часов.

– Кто-то в окружении Коула имеет хороший вкус? – я сразу поняла, чьими фразами он говорил.

– Посмотрел накануне. Должен был как-то впечатлить.

– Тебе ничего не светит, – заметив его, сказала я и показала средний палец.

– Еще не вечер.

Дин стоял возле «Iron Chef House». На первый взгляд он выглядел небрежно: в массивных черных ботинках, синих потертых джинсах и кожаной куртке, из-под которой выглядывала белая майка. Но это небрежность была такой сексуальной, что Дин сразу оказался в центре внимания.

– Приветственное селфи, чтобы взбесить Коула, – хищно улыбнулся он и открыл камеру. Я охотно прижалась к нему, улыбаясь так широко, что заболели скулы. Дин сделал несколько кадров и отправил Коулу. – Ну что, агент Картер, возьмем кофе и прогуляемся?

Мы захватили кофе и двинулись по Пиррпон-стрит в сторону набережной. Дин шел с довольной улыбкой, ловя взгляды прохожих девушек. Он уделил внимание каждой. Кому-то подмигнул, кому-то помахал, и сейчас жутко напоминал мне Питера Паркера в исполнении Тоби Магуайра из третьего Паука, когда в него вселился черный симбиот. Я не собиралась меркнуть на его фоне, но мужчины в этом районе не выглядели привлекательными. Даже когда я увидела более-менее симпатичного и прилично одетого парня, он беззастенчиво поправил яйца в штанах.

– У тебя правда нет никаких дел? – спросила я, делая большой глоток кофе.

– Джек заправляет балом, – небрежно ответил он, и мне стало интересно, беспокоит ли его это, – все, что требуется от меня – не создавать проблем.

– А что за бизнес?

– Изначально наша компания предоставляла услуги по управлению активами и разрабатывала индивидуальные инвестиционные стратегии. Компания отца Деми разработала приложение для онлайн-кредитования и удобного управления личными финансами. Наши отцы решили, что нужно объединиться, чтобы предоставлять полный пакет услуг. И на выходе мы получили мощную компанию, которая способна удовлетворить потребности клиентов на финансов рынке.

Удивление отпечаталось на моем лице и рассмешило Дина.

– То есть, все это время ты умел разговаривать как нормальный человек? – Дин фыркнул и закатил глаза. – И ты бы не хотел стать частью этой компании?

– Миссис Ричардсон, внимательно посмотрите на меня. – Он заставил меня остановиться и указал на себя. – Это тело не создано для работы. Бог создал его для наслаждения.

– Предложишь мне попробовать его, и я поеду домой, – пригрозила я.

– Ты принадлежишь Коулу, и как бы сильно мне ни хотелось порезвиться с тобой, я не буду переходить ему дорогу.

– Эй, я не принадлежу ему.

– А договор? – Нахмурился Дин.

– Это не считается.

Дин с каким-то подозрением посмотрел на меня и едва заметно качнул головой. Его реакция показалась мне странной, но я не успела задать вопрос: он заговорил первый.

– Коул сказал, что ты давно не в деле. Что он имел в виду?

– Последний год я не работала. – Я пожала плечами, поглаживая кончиками пальцев крышку стакана.

Я не привыкла распространяться о своей работе. Финн и Ви были единственными слушателями, не считая девочек. Для остальных же я была просто моделью. Так что сейчас было немного непривычно рассказывать о своей реальной жизни. Но я не видела в глазах Дина осуждения. Мы оба обладали дурной чертой характера – любопытством.

– Что-то произошло или ты просто устала? – приглушенным голосом спросил Дин, словно не хотел на меня напирать. Я была ему за это благодарна.

– Все вместе, – уклончиво ответила я, не желая делиться подробностями, – но вмешался Коул, стакан виски, и вот мы здесь. Гуляем по Бруклину и пьем дешевый кофе.

Дин усмехнулся. Разумеется, раз он знал обо мне, то Коул рассказал о нашем знакомстве, выставляя меня какой-нибудь идиоткой. Но меня это не волновало. Через несколько месяцев я вернусь домой и оставлю эту главу позади.

– Где в последний раз ты работала? В какой стране? – внезапно спросил Дин.

– В Испании, на самом модном курорте. Давай, угадай с одного раза, на каком.

– Ибица, – с легкой улыбкой ответил Дин, но впервые она не коснулась его глаз.

Его поведение сбивало меня с толку. На первый взгляд Дин казался поверхностным и разбалованным мальчишкой, купающимся в деньгах и в женском внимании. Но он удивительным образом чувствовал, в какой момент времени его шутки и сарказм были не уместны, и придерживал их при себе.

– Тебе понравилось там?

– Да, – быстро сказала я и сделала большой глоток кофе, – море, вечеринки, много алкоголя. Думаю, тебе следует провести там следующий отпуск.

Дин снова усмехнулся и указал куда-то пальцем:

– Нам туда.

Мы направились в сторону дома, где предположительно жил Стив Роджерс. С двух сторон нас окружали малоэтажные таунхаусы коричневого цвета. Я читала, что многие из этих зданий были возведены до Гражданской войны, поэтому здесь чувствовалась особая атмосфера. Я словно сама оказалась в фильме – в самом любимом, разумеется, – и пыталась отыскать своего Стива Роджерса.

– А теперь расскажи мне про Деми и Джека.

Дин хохотнул, допил кофе и выбросил стаканчик в урну.

– А ты та еще сплетница, – усмехнулся Дин, – пункт о конфиденциальности есть в вашем договоре?

– Почему вас это удивляет? – возмутилась я, разводя руками. – Все любят сплетни. Насчет конфиденциальности можешь не беспокоиться.

Он прищурился, несколько секунд пристально изучал выражение моего лица, словно не мог решить: доверить мне или нет.

– Я умею хранить секреты вне зависимости от того, подписан договор или нет.

– Джек убьет меня. – Выражение лица Дина в одно мгновение стало серьезным. Но через секунду его губы растянулись в соблазнительной улыбке. – Как жаль, что меня это не беспокоит.

Мы нашли свободную лавку и сели. Я положила ногу на ногу и подперла кулаком подбородок.

– С чего бы начать, – задумчиво начал он, – в восемнадцать лет Деми с родителями переехали из Канзаса в Нью-Йорк. Через пару лет наши отцы познакомились, семьи начали дружить, а мы – больше времени проводить вместе. Деми сразу же влюбилась в Джека, а у Джека были крепкие отношения, из которых он не планировал выходить.

– У него была девушка?

– Работа, – поправил меня Дин и вздохнул, – отцы начали обсуждать возможность слияния компаний, но обе стороны нуждались в гарантиях. А их проще всего получить, заключив брак. К тому моменту Джек был влюблен в Деми, так что вопрос разрешился сам собой. Но мой брат, – тяжелый вздох сорвался с его губ, – видимо, перенервничал, напился и сразу после свадьбы изменил ей. Деми застала их. Тем же вечером Деми сбежала. Ну, не совсем так. Сначала был грандиозный скандал, а потом я помог ей сбежать.

– Дьявол, ну почему Коул не нанял меня раньше, – я не подумала о том, как по-идиотски прозвучала моя жалоба, но Дин воспринял ее усмешкой, – я имею в виду, раз это все равно произошло.

– Джек утверждает, что никакой измены не было, но записей с камер нет, так что он не может это подтвердить. Если честно, я и сам не верю в эту измену, хоть и был там и видел все своими глазами.

Я нахмурилась.

– Его член был в чужой вагине. Во что именно ты не веришь?

– Нет. – Лицо Дина сморщилось. – Какая-то девушка пыталась ему отсосать.

– А, – протянула я, но хмуриться не перестала, – и что потом произошло?

– Деми прямо сказала, что этот брак останется только на бумаге, но она не будет жить с ним. Джек не просто любит ее, он одержим всем, что связано с ней. Не в его положении было диктовать условия, и все равно они прозвучали. Технически, Деми в бегах. И если Джек найдет ее, случайно встретит и все такое, то она обязана вернуться.

– То есть, ты единственный, кто знает, где Деми и что делает?

Дин кивнул.

– У Деми не самый простой характер, и она с легкостью попадает в неприятности. Вы чем-то похожи.

– Эй, я не ищу неприятности.

– Иначе бы ты не привлекла внимание Коула.

Мне показалось, что за этими словами скрывалась какая-то истина. Я прищурилась, словно агент ФБР на допросе, но Дин снова принял беззаботный вид, будто ничего другого не имел в виду.

– Я поддерживаю связь с Деми. Наша дружба не распространяется на их соглашение. Меня официально нельзя использовать ни Джеку, ни Деми. Поэтому он бесится.

Я покачала головой. Не представляю, как бы я себя повела на месте Деми, тем более если у меня не было возможности расторгнуть этот брак. С другой стороны, и Дин, и Коул не считали Джека виновным. В них могла говорить мужская солидарность и «минет это не измена», но почему-то я сомневалась в этом.

Мы еще немного прогулялись. Дин рассказывал о своей жизни, и я сделала вывод, что большую часть времени он развлекался и воплощал в реальность все то, о чем я даже подумать не могла. Работа в компании не привлекала его, поэтому в основном он не мешался Джеку и изредка выполнял мелкие поручения.

За время прогулки я сделала сотню фотографий и сбросила их Ви и Финну. В ответ получила радостные гифки и эмодзи. Да, Стива Роджерса не удалось найти, но я все равно отлично провела время с Дином.

– Спасибо, что составил мне компанию, – улыбнулась я, – возможно, эти несколько месяцев выйдут сносными.

– Ты всегда можешь со мной посплетничать, – просто предложил он, а после с хитрой улыбкой добавил, – и потрахаться.

Мои брови взметнулись так высоко, что едва не коснулись линии роста волос. Дин отмахнулся.

– Вот так просто?

– А ты из тех, кому перед сексом нужны свидания?

– И поездка в Юниверсал парк.

Дин закатил глаза.

– Много сложностей, пусть с этим разбирается Коул.

– С чем? – я едва не подпрыгнула на месте, когда услышала голос Коула. С нечитаемым выражением лица он стоял позади меня и невозмутимо смотрел на Дина.

– Со списком желаний, который нужно выполнить перед сексом, – отмахнулся Дин, словно его совершенно не смутило внезапное появление Коула, – у меня запланирован секс через два часа, если не хочешь присоединиться, – Дин поиграл бровями, склоняясь ко мне, – то прошу меня извинить.

– У тебя секс по расписанию? – зачем-то уточнила я, как будто хотела занять свободный час.

– Да, но для тебя, Кайли, я всегда найду время. Коул, ты не в моем вкусе.

Я хихикнула, похлопала Дина по груди и перевела взгляд на Коула. Он не разделял нашего веселья. Напротив, выглядел так, как если бы планировал свернуть шею Дину.

Дин отсалютовал нам, прыгнул в машину и уехал. Мы так и остались стоять посреди улицы, как подростки на первом свидании. Вернее, так чувствовала себя только я. Коул же смотрелся как серийный убийца. Не то чтобы я встречала их в реальной жизни, но уверена, что именно таким взглядом они смотрят на своих жертв.

– Подожди, что ты здесь делаешь?

– Приехал за тобой.

Это прозвучало так обыденно, как будто мы были чертовой парой. Но я чувствовала, что это была ревность, которую Коул старательно пытался скрыть.

– Как легко ущемить твое эго.

Коул проигнорировал мой выпад, вместо этого направился к машине и открыл переднюю пассажирскую дверь.

– Ларс тоже взял от тебя передышку? – не унималась я, продолжая стоять на месте и не изъявляя ни малейшего желания садиться в машину.

– Я не нуждаюсь сегодня в нем. Только в тебе.

Эти слова не должны были сработать на мне, но заставили сердце биться быстрее. К щекам прилил жар, такой сильный, что они, должно быть, покраснели. Я мысленно влепила себе пощечину, гордо вскинула подбородок и приблизилась к нему, игнорируя тот факт, что мое тело сотрясает дрожь.

– Зачем?

– Съездишь со мной на одну встречу.

Я смерила его недовольным взглядом, но не стала ничего говорить, чтобы не привлекать к нам внимание. Хотя можно было закатить скандал, с учетом того, что это мой выходной.

Будучи профессионалом, я покорно села в машину, не забыв напоследок одарить Коула приторной улыбкой. Как только он оказался за рулем, то я выплеснула все то, что бурлило во мне:

– Ты сам мне дал выходной, а сейчас нагло врываешься в него и забираешь меня работать.

– Не вижу в этом проблемы, – холодно отозвался он, – если мне требуется твое присутствие, то я могу разбудить тебя и посреди ночи.

– Личные границы? Уважение? Человечность, в конце концов?

– Не понимаю, о чем ты.

– Тогда открой гребаный словарь или сходи на курсы вежливости.

– Таких курсов не существует, – бросил Коул, искоса поглядывая на меня.

– Завтра же открою, – прорычала я и как ребенок топнула ногой. Коул лишь ухмыльнулся, словно именно такой реакции добивался. – Если это не встреча с самим президентом, то у вас огромные проблемы, мистер Ричардсон.

– Своими угрозами ты подогреваешь мой интерес.

– Посмотрим, как ты заговоришь, когда я.., – я щелкнула пальцами, пытаясь подобрать креативный способ убийства, но ничего на ум не приходило, – когда я…

– Когда ты что? – терпеливо переспросил Коул. Я едва не взорвалась от недовольства.

– Когда я… убью тебя. Вот.

Я видела, как сильно он хотел закатить глаза, но встречный поток закончился, и у нас появилась возможность повернуть на перекрестке. Отточенным движением он плавно прокрутил руль и мягко вернул его в исходное положение.

Иисус. Христос. И все остальные.

Какого черта от этого движения мои трусики намокли?

Я сжала бедра и закрыла глаза, сгорая в адском пламени стыда и смущения. Нужно прекратить перед сном смотреть рилсы6, особенно в период овуляции, и больше не ставить лайки на подобные видео. Видимо, Иисус по-своему расценил мою любовь к сильным рукам, которые с легкостью крутят руль, и решил исполнить эту мечту.

И почему-то выбрал для этого Коула.

– Держи руль двумя руками! – рявкнула я и со стороны наверняка выглядела как эталон неадекватности.

Нужно открыть курсы «как упасть в глазах мужчины, не прикладывая особых усилий». Уверена, я стану богаче, чем Тони Роббинс7.

Жар атаковал мое тело. Пришлось открыть окно, чтобы хоть немного снизить градус в салоне. Коул – единственный и неповторимый мудак в Нью-Йорке – закрыл окно.

Я снова открыла.

Он закрыл.

– Ты заболеешь, – небрежно бросил он. Я представила, как посреди ночи пробираюсь в его комнату и душу подушкой.

И тем самым совершила ошибку.

Потому что память не нашла лучшего времени и совершенно некстати подкинула напоминание о его теле. Все эти мышцы, которые были скрыты за рубашкой и пиджаком. Твердые линии, рельефные кубики, точно такие же, как и у кэпа. Я представила, как провожу языком по гладкой коже, дюйм за дюймом спускаясь ниже, чтобы добраться до…

Нет. Не-а. Не в этой жизни, идиотка.

Я с силой стиснула челюсть и не сразу заметила, что рука Коула накрывает мою.

– Что за нервный тик, Бруклин? О чем ты думаешь?

Оказывается, все это время я била ладонью по ноге. Иисус, посмотри, до чего ты меня довел!

Я вырвала свою руку больше из принципа. Губы Коула тронула легкая улыбка. В любой другой ситуации, я бы расплавилась от нее, как кусочек сливочного масла на подогретой сковородке, но сейчас испытывала только ненависть. И направлена она была на меня, а не на него.

Мне нужна помощь квалифицированного специалиста.

– Куда мы едем?

– На встречу к моему отцу.

– К кому? – тупо переспросила я, чувствуя, как ускоряется пульс. – Скажи мне, что ты шутишь.

– По-твоему, так звучат шутки?

– По-моему, о таком нужно предупреждать заранее, а не когда я выгляжу как репортер «TMZ», который на протяжении десяти часов выслеживал Селену Гомес.

– Кто все эти люди, которых ты упоминаешь? – не выдержал он, и его лицо сморщилось.

– Коул, мы не можем сейчас встретиться с твоим отцом.

– Не вижу ни единой причины.

– Я выгляжу отвратительно, – прорычала я.

Коул окинул меня пристальным взглядом. Не знаю почему, но это заставило меня покраснеть. Его губы на мгновение приоткрылись. В глубине души я надеялась услышать комплимент, но Коул не был тем человеком, кто бесплатно разбрасывается ими.

В конце концов он остановился возле какой-то высотки. Я не собиралась облегчать ему задачу и первой вышла из машины. Поток холодного ветра взметнул мои волосы, путая их еще сильнее. Быстро пригладив их, я вытащила из клатча блеск и нанесла его на губы.

Мы двинулись ко входу. Я держалась от него на расстоянии двух вытянутых рук, а хотелось бы, чтобы нас разделяла Великая Китайская стена. Мой подбородок был так высоко вздернут, что к утру у меня наверняка что-то защемит в шее. Коул уткнулся в свой телефон и не обращал на меня никакого внимания. Даже когда швейцар открыл нам дверь, он продолжал что-то печатать и только возле лифта оторвался от экрана.

Мы молча поднялись на тридцатый этаж. Кипящее во мне негодование готовилось вырваться наружу. Я до крови прикусила язык, не давая ругательствам сорваться с него. Если Коул и был готов вытерпеть мой характер, то его отец – нет.

– Как его зовут? – прошипела я, когда двери лифта открылись.

– Роджер, – процедил Коул. Я повернулась к нему. Перемена в его настроении была такой очевидной, что я не могла оставить ее без внимания.

– У тебя с ним какие-то проблемы?

– У меня – нет.

Он поиграл желваками, словно с трудом контролировал себя. Я мягко обхватила его предплечье. Во мне возникла острая необходимость оказать ему поддержку, несмотря на то, как он относился ко мне. Ви всегда говорила, что мое сострадание однажды обернется против меня, но я, правда, не умела иначе.

– Эй, все в порядке? Ты можешь поговорить со мной.

– Не о чем здесь говорить.

И все же он не сбросил мою руку. Перед нами возник длинный коридор. Коул неторопливо двинулся, а я семенила за ним, любопытно поглядывая по сторонам. Я успела заметить девушку со стопкой бумаг и высокого мужчину в черном костюме.

Мы дошли до конца коридора и остановились возле темно-серой двери. Коул рывком распахнул ее и жестом велел мне зайти первой. Здесь стоял длинный овальный стол с вырезанным центром, вокруг него были расставлены стулья, а на стене висела маркерная доска. Благодаря окнам от пола и до потолка открывался вид на весь Нью-Йорк. Высокий мужчина с черными волосами стоял возле них и смотрел на город. Наверное, Коулу достался цвет волос матери.

– Добрый день! – жизнерадостным голосом поприветствовала я, взмахнув руками. Коул позади меня тяжело вздохнул.

– Отец, – бросил Коул и отодвинул для меня стул.

Роджер выждал паузу, прежде чем повернуться к нам. Его взгляд остановился на Коуле. Во мне вспыхнуло острое желание защитить Коула. Не знаю почему, но этот мужчина вызывал во мне не самые приятные эмоции, от которых мурашки бежали по коже.

– Кто это? – я уловила в его голосе недовольные нотки. Роджер все еще отказывался смотреть на меня. Пришлось сжать пальцы в кулаки, лишь бы не щелкнуть несколько раз перед его лицом.

– Меня зовут Кайли, – улыбнулась я, игнорируя его пренебрежение. Роджер продолжал требовательно смотреть на Коула.

– Прояви уважение к моей девушке и перестань делать вид, что ее здесь нет.

– Сколько он тебе заплатил?

Роджер не сводил глаз с Коула. То, с какой жестокостью он смотрел на него, заставило мое сердце сжаться. Я резко поднялась, но не рассчитала силу: кресло упало с таким грохотом, словно пробило несколько этажей.

– По-вашему, я какая-то шлюха, которой можно заплатить?

– По-моему, Коул готов на все, чтобы вывести меня из себя, – парировал Роджер и наконец-то одарил меня взглядом. Я едва не задохнулась от возмущения.

– Очевидно, что вы преувеличиваете свою значимость.

Коул позади меня издал какой-то неопределенный звук, но я не стала к нему поворачиваться. Потому что Роджер вскинул брови, и что-то в его глазах переменилось.

Несколько секунд тишины позволили мне осознать, что именно я сказала. Мои глаза округлись, а извинения повисли на кончике языка.

– Если она навредит нашей репутации, – начал Роджер, но Коул вскинул ладонь и притянул меня к себе.

– Можешь не беспокоиться на этот счет. Твоему любимчику это не мешает строить империю.

Я ахренительно перестала понимать происходящее.

– Прекрати нести чушь, – процедил Роджер, и я неосознанно прижалась к Коулу.

– Я всего лишь констатирую факты, – усмехнулся Коул, – ты предпочел встретиться здесь: в офисе, которым никто не пользуется, и его давно следовало продать. А теперь напомни, где ты назначил встречу Нейту, чтобы познакомиться с его девушкой?

Я до крови прикусила себе язык. В отличие от Коула, я не обладала железным терпением. И пускай в его голосе звенела обида, выражение лица оставалось хладнокровным.

Роджер молчал, но, как я поняла, Коулу и без его слов было все понятно. Он издал разочарованный смешок, переплел свои пальцы с моими и, прежде чем вывести из офиса, бросил отцу:

– Раз нам нечего больше обсуждать, то я лучше проведу время со своей любимой девушкой. Хорошего полета.

Моя спина натянулась как струна. С горящими щеками я покинула вместе с Коулом здание и до самой машины не задала ни одного вопроса. Коул выглядел сдержанным, но чутье подсказывало мне, что он просто хорошо совладал с эмоциями.

– Итак, – начала я, искоса поглядывая на него, – что это было?

– Ничего важного.

– Ничего важного? То есть, ты притащил меня на встречу со своим отцом, который осыпал меня оскорблениями, а теперь говоришь, что все это было не важно?

– Тебя это не касается, – прорычал он, и костяшки его пальцев побелели.

– Очень даже касается.

– Нет, – отрезал Коул, ставя точку в этом разговоре.

Я откинулась на спинку сиденья и возмущенно развела руками. Коул вызывал множество эмоций, но среди них главенствовала та, которую я упорно избегала – ненависть.

Самый прекрасный день в Нью-Йорке внезапно стал дерьмовым, а все потому, что я забыла нацепить бант.

Идиотка.