Вскоре проснулся Леха и зашел к нам проведать Серегу. Минуты две они смотрели друг на друга и смеялись. Потом они начали жать друг другу распухшие руки, почти закричали от боли, и снова начали смеяться. К случившемуся они отнеслись, как к чему-то вполне естественному и обсуждали это недолго. Так, впечатлениями поделились и забыли.

Глава 8 (Конфликты - продолжение)

Лица не разводящие

В Таганроге сразу несколько довольно крупных заводов. И периодически, когда у одного из них наступает юбилейный день рождения, то происходят в городе всякие культурные и зрелищные мероприятия. Так как-то на очень круглую дату со дня рождения одного из заводов (не то Тагмета, не то Красного котельщика) ожидался концерт живой музыки, и гвоздем программы должно было стать выступление «ВИАгры». Сентябрь месяц, что-то наподобие стадиона (по масштабам), народу набилось – уйма. «ВИАгра» не приехала. Приехали какие-то ростовские группы, но тоже было неплохо. Море пива, море народа, море музыки, а кому мало, то еще и Азовское море неподалеку. Атмосфера была чрезвычайно позитивная. Никогда в жизни никому из нас так не пилось пиво. Достаточно было поднести бутылку ко рту, откинуть голову, расслабить горло, и пиво само лилось внутрь, даже глотать его не приходилось…

Концерт закончился, а душа-то только развернулась, ей хочется продолжения. Поехали обратно в студгородок. А там – первый студенческий клуб Таганрога, и к тому ж еще и суббота. Зашли. Хорошо, но нет пива, или оно дорогое. Берем с Серегой контрамарки и выходим к ближайшему магазину, пока Серый закуривал, ко мне подошли двое парней с какой-то мутной просьбой взять для них контрамарку для бесплатного входа в заведение. Серега, видя ситуацию, но, не слыша слов, решил, что меня на что-то разводят и поспешил на выручку. Он сходу взял ситуацию под контроль (как ему казалось) и начал слегка так наезжать на народ. Людям бы не связываться с нетрезвым и крепким юношей, но видать благоразумие они оставили дома и начали дерзить. Уже не помню, какими правдами и неправдами мне удалось увести Серегу от них, но он уже был на взводе. Мы купили пиво, откупорили – стоим, попиваем, дышим свежим ночным воздухом. Серега пристально смотрит мне в глаза и говорит:

– Понимаешь, мне сейчас в кайф подраться. Я хочу этого. И я вижу лохов, у которых лица ни***я не разводящие, а они из себя что-то строят. Я хочу подраться, а ты мне мешаешь. Пойми, если я не подерусь с ними, то я подерусь с тобой! Ты этого хочешь?

Ни с кем, а уж тем более с Серегой я драться, естественно, не хотел.

Мы двинулись назад к клубу, ребята стояли там, из уже было трое и за это время они сильно поглупели. Они перегородили нам дорогу, и один, демонстративно прикуривая, спросил у Серого, есть ли закурить. Лицо Сереги засветилось: «Щаз!» – сказал он, снимая часы…

Началась драка. Серега дрался с самым наглым из троицы, я следил, чтобы оставшиеся двое своему не помогали и отчаянно пытался рассмотреть в растущей толпе кого-нибудь знакомого, чтобы послать его в клуб за подкреплением.

Но, как известно, возле ночных заведений всегда дежурит милиция. Эта ночь не стала исключением. К действию меня побудило движение парочки к дерущимся, я, полный решимости, бросился им наперерез и был остановлен криком одного из них: «Гоблин, менты едут, их нужно растащить, а то обоих заберут». Я не стал задумываться, откуда незнакомый мне человек знает мое прозвище, известное только в довольно узком кругу. Нужно было действительно разнимать катающихся по асфальту агрессоров. Ребят растащили в разные стороны, убедив, что в присутствии блюстителей порядка, лучше не продолжать выяснение отношений. Милиционеры, выйдя из машины, объяснили обоим, что лучше каждому сейчас своей дорогой просто отправиться домой, и что если их снова увидят дерущимися, то несдобровать обоим. Серега был возмущен: вечер в самом разгаре, еще и трех утра нет, а его заставляют идти домой. Благо, ума ему хватило рассказывать это мне, а не сержанту. И тут к нему, непонятно зачем снова подходит этот борзый…

Серега не стал уточнять, зачем тот к нему опять подошел, а просто ударил. Видимо у моего товарища уже выработался рефлекс, при виде этого лица, размахиваться и бить.

Все это видели граждане милиционеры они тут же подскочили, повязали Серегу, надели на него наручники, запихнули его в бобик и укатили. Я стоял в шоке. На моих глазах моего товарища, хорошего, в принципе, человека, как преступника закованного в наручники увезли в участок…

Спустя пять минут мы уже всей компанией направлялись к ближайшему отделению милиции, вызванивая при этом друзей и знакомых с целью – в случае чего –быстро собрать хоть какую-то сумму денег. На всякий случай, если потребуется. Это было первое в Таганроге Серегино посещение милиции, и мы здорово перепугались, поскольку думали, что могут сообщить в деканат и Серегу отчислят.

Деньги не потребовались. Товарища и так спустя час отпустили. Оказалось, что вечерок у милиции был тот еще. Серега ожидал своей участи, находясь между пойманным насильником и что-то стащившим человеком без определенного места жительства. Когда очередь дошла до Серого, и его спросили: «За что?». Тот ответил: «Не знаю, мудак какой-то девчонку лапал, я вступился, а тут ваши налетели и сюда привезли». Опрашивавший сотрудник зовет сержанта, разговаривает с ним, понимает, что если Серега и наврал, то не сильно и начинает громко, со знанием дела, материться. Если переводить на литературный русский, то сержанту иронично советовалось в следующий раз привести в отделение кого-нибудь, кто дорогу в неположенном месте переходил и т.д.

Сержант выслушал, внял. Провел с нарушителем беседу и отпустил. Серега вышел, закурил и поведал все собравшимся, а нас уже было там человек пятнадцать, что и как там с ним было. Открытым оставался один вопрос: откуда меня мог знать тот третий? Я описал его, как смог, мы все вместе прикинули: кто, когда и где мог быть рядом со мной, когда меня называли исключительно прозвищем, а не именем. И среди потенциальных претендентов оказался один, подходящий под описание. Ребята, учившиеся с ним в параллельной группе, пообещали завтра же проверить, он ли это. Оказалось, что он. Его просто попросили знакомые постоять для солидности рядом, пока они тут «одних разводить будут». Удалось так же выяснить адрес одного из «разводил».

По этому адресу в этот же вечер и отправилась компания из четырех человек: Серега – как пострадавший, я – как свидетель, Саша – как большой и априори сильный, и Андрей (наш с Серегой одногруппник) как парень из Черкеска, который так давно не был на разборках, что аж ностальгия по дому замучила.

Жил один из этих двух товарищей относительно неподалеку: их испуганный знакомый не только дал адрес, но и подробно рассказал, как туда добраться, потому что в Таганроге есть такие районы, где, даже зная адрес, не так то и сложно заблудиться.

Мы пришли; двое остались на улице, а двое вошли во двор, постучали в окно – выглянула хозяйка, попросили ее позвать квартиранта. Он вышел. Видно было, как он нервничает. Это был не тот парень, с кем дрался Серега. Сначала Андрюха, еще не очень хорошо понявший намерения Сергея начал говорить, что личные споры так не оканчиваются, что раз драка началась, то должен быть резонный конец, что у Сереги руки-то теперь чешутся и пр.

Серега, видя, что события пошли не так, как он планировал, молча подмигивает мне и быстро отводит Андрюху в сторону. Пока я пытаюсь узнать у гореразводилы адрес его друга, Серега популярно и быстро объясняет Андрею, что он только в состоянии опьянения – дурак, которому меда не надо – дай подраться. А когда он трезв и мыслит здраво, то хочет поиметь максимум выгоды.

Выгоду Серега получил в количестве трехсот рублей, которые были взяты у парня под предлогом возврата хотя бы части той суммы, что, якобы, была потрачена на серегино освобождение.

На эти деньги мы купили много пива (тогда оно стоило раза в три-четыре дешевле, чем теперь) (Как сейчас помню, полторашка Жигулевского в Аиде стоила семнадцать рублей. Так же популярен из-за цены бал Ячменный колос), за распитием которого эта история была пересказана несколько раз уже начала обрастать новыми, пока еще незначительными, подробностями.

Мы же приобрели некоторую значимость в глаза наших знакомых, поскольку те парни были на четвертом курсе, а мы еще только на втором.

Наглость

Позже выяснилось, что пришел домой Саша под утро. Его приход никого не побеспокоил и не разбудил, хотя наверняка его пошатывало, и он шумел. Разбудил нас его телефон (где-то ближе к полудню), который слышала вся комната, кроме хозяина. Хозяин проснулся под нашу дружную басовитую ругань и мои методичные тычки в спину (на нашей с ним двухъярусной кровати нижний этаж занимал я). Александр выслушал все, что донеслось из динамика трубки, молча встал, оделся, пересчитал деньги в бумажнике и вышел.

Жизнь шла для нас своим чередом, пока не пришел возмущенный Александр. Ему нужно было с кем-то поделиться информацией, и он поделился. А случилось вот что: у него появилась новая компания, с которой он весело и не слишком спортивно проводил время. Наша компания тоже не считалась обществом трезвенников, но все-таки пили мы не так много и часто, как новые Сашины товарищи.

И вот стоит наш Саша со своими товарищами около магазина – общаются. Вдруг выходит из магазина парень, разговаривает по телефону; шумная компания студентов ему явно мешает, и он приходит к выводу, что попросить их отойти в сторону будет хорошей идеей. Он примерно так и сказал: «Пацаны, отойдите отсюда, вы мне мешаете».

Я согласен, что он принял странное решение не только по студенческим, но и по общечеловеческим меркам: если на улице кто-то рядом с тобой ведет себя несколько громче, чем тебе хотелось бы – отойди, улица ведь большая. К тому же ребята там были еще до того, как пришел этот начисто лишенный чувства самосохранения парень.

В общем, народ возмутился, и каждый из компании посчитал своим долгом поучить невежу правилам поведения в студгородке.

Гранит науки – штука серьезная, особенно, когда тебе преподают урок сразу десять нетрезвых преподавателей. Мало бы кто выдержал такую нагрузку. И парень ее тоже не сдюжил – остался лежать возле магазина в полусознании и с разбитым телефоном.

Но, то ли этот парень оказался милиционером, то ли завязки у него какие-то с милицией были, но одного из членов компании нашли уже спустя несколько часов после инцидента и убедительно так попросили спонсировать лечение сломанной челюсти и покупку нового телефона. Именно по этому вопросу и звонили Александру.

Саша был не доволен тем, что за справедливость нужно платить. Он всегда был убежден, что платить человек должен за глупость. Вот сглупил тот парень, наехал на пьяную толпу – заплатил здоровьем.

Видимо свой поступок (участие во «вразумлении») Саша считал мудрым…

Прямо-таки, чистый детектив

Случилась эта захватывающая дух история зимой. Год не помню (поднапрягся и вот результат: зима 2005-2006), но игровые автоматы были еще разрешены и пользовались большой популярностью у разных слоев населения. Не у всех студентов тогда хватало сообразительности, чтобы, играя, не уходить в большой минус. Хотя, несколько тысяч – это уже большой минус для студента.

Я, как самый скучный из всех обитателей нашей комнаты (практически непьющий, не проявляющий интереса к одноруким бандитам, да еще и периодически читающий) касательство к данной истории имею посредственное: разве что вместе с Женьком (тем самым, что в свое время на окне спал) расписывался в протоколе осмотра места происшествия.

Это была суббота, выяснив, что все жильцы комнаты идут развеяться, и по опыту зная, что до утра их можно не ждать, я договорился с другом играть по сети в одну пошаговую стратегию. (Зачем-то вру; с дамой я был. В игрушку мы с Раздолбом (сокращенное от его ника Раздолбайчик) играли, но не в ту ночь) Кто знаком хотя бы с одной такой игрушкой, тот понимает, что дело это кропотливое и длительное, занимающее от нескольких часов до нескольких суток, особенно, если игра захватывает и соперник достойный. Мы же с товарищем вдвоем хотели унизить искусственный интеллект. И вот в самый разгар баталий, фигня война, главное – маневры, мне звонит на сотовый Володька (сокамерник) и кричит в трубку: «Вызывай милицию, у нас драка!».

На этом связь обрывается. Я бегу на вахту к городскому телефону и понимаю, что я не знаю по какому адресу эту самую милицию вызывать. Я перезваниваю, вызов идет, но трубку не берут. Я звоню другим соседям – та же история. Понимая, что, по большому счету, сделать я сейчас ничего не могу, я возвращаюсь обратно. Через несколько минут снова звонок: «Вызывай милицию на Чехова 6!». Бегу, вызываю, там мне говорят, что наряд туда уже выехал. Бегом возвращаюсь обратно в комнату, одеваюсь, выбегаю на улицу. Едва я шагнул за порог общаги, как снова звонок: «Батарея садится. Неси к первому отделению (милиции) штаны. Если мне не дозвонишься, звони Сереге. Все понял? Жду!».

Возвращаюсь за штанами (жили мы на четвертом этаже) открываю шкаф, мысль работает быстро и четко: если не уточнил, какие штаны, то явно штаны нужны (зачем кому-то в отделении могут быть нужны штаны???) не Саше, ибо этому великану любые не подойдут, значит либо Сереге, либо Володьке. В Серегиных штанах Володька утонет, а Володькины штаны на Серегу не налезут; беру первые попавшиеся свои: они, при должном умении, подойдут обоим.

Выбегаю, наконец, из общежития, сворачиваю по направлению к участку, вижу трех ребят из нашей компании – они уже в курсе, но знают немного. Была драка с местными. Наши, по традиции, пьяные, местных раза в три больше. Ребята услышали крики, приблизились, уже издалека поняли, что «наших бьют» и кинулись на выручку, но их опередила патрульная машина, ехавшая без мигалок и сирен. При виде нее, местные бросились врассыпную. Но убежать смогли не все: те мои друзья, что могли после драки стоять на ногах, намертво схватили по одному обидчику. Итого троих из, где-то пятнадцати. На первый взгляд ситуация была довольно обычная, зачем же было вызывать милицию, если вся заварушка происходила возле общаги? Достаточно было сделать один звонок, и из общаги через пять минут выскочила бы толпа человек в тридцать. Оказалось, что драка развивалась не совсем классическим для студентов образом, а именно: кто-то из местных достал нож…