Между тем XX век со всеми на то основаниями можно было бы назвать и «железным веком» библиотек[323]. Прежде всего, это век войн, в первую очередь двух мировых войн. С тех пор как война становится «тотальной» (после осады Страсбурга в 1870 году), города и гражданское население также подвергаются бомбардировкам – и библиотекам не удается избежать разрушений, хотя их и защищала Гаагская конвенция 1907 года.

Первая мировая война привела к разрушению богатейших фондов: библиотека Лёвена сгорела 25 августа 1914 года вместе с университетскими архивами; библиотека Арраса была в значительной степени разрушена в 1915 году, а библиотека Реймса потеряла половину своих фондов, когда в мае 1917 года на ратушу упала зажигательная бомба. Библиотеки Лёвена и Реймса были восстановлены благодаря фонду Карнеги, который также профинансировал строительство новой университетской библиотеки Белграда. Вторая мировая война привела к еще более серьезным разрушениям, связанным как с наступлением немецких войск на разные страны (библиотеки Бове, Кана, Турне, Тура, Национальная библиотека Белграда), так и с бомбардировками (главным образом в Германии, но также в Метце и т. д.) или с кампаниями по освобождению от фашизма. Также имели место массовые преднамеренные разрушения, например, уничтожение немцами польских библиотек (в том числе Национальной библиотеки Варшавы в 1944 году) или библиотеки Университета Неаполя. Конечно же, разрушения не ограничиваются только двумя мировыми войнами. Гражданские войны в России и Испании, японско-китайская война, позднее война в Югославии (библиотека Сараева была разрушена в 1993 году) или, совсем недавно, война в Мали (когда частично были разрушены библиотеки манускриптов, которые с XVI века хранились в Тимбукту) – вот примеры конфликтов, чье воздействие на собрания книг нельзя недооценивать.

Политические события также приводят к разрушениям, в частности, из-за цензуры и конфискации книг. Традиция эта древняя и восходит к решениям, принятым императором Цинь Шихуанди в Китае в 213 году до н. э.: «В книгах одни пустые домыслы, они только подстрекают народ критиковать правительство. Как бы легко их ни было разрушить, всегда считалось, что письменное слово обладает властью над умами людей, и многие лидеры по примеру Цинь Шихуанди сжигали, запрещали и уничтожали книги и их авторов»[324].

Антисемитские законы, принятые нацистами, напрямую применяются в библиотеках, 10 мая 1933 года устраивают публичное сожжение книг, также составляют списки запрещенных авторов, произведения которых очень часто уничтожают. Часть фондов судетских библиотек исчезла после присоединения региона к рейху, и продвижение немецких войск сопровождается систематическим разрушением еврейских библиотек и фондов в Польше и во всей Восточной Европе. Конечно же, оккупация иностранными захватчиками – это также время контроля, цензуры и иногда разрушений, например, во Франции[325]. По окончании войны победители перемещают интересующие их собрания книг, так что до сегодняшнего дня тысячи томов из Германии и стран, подконтрольных Германии, хранятся в бывших советских республиках, например в Грузии[326]. Хотя конфискованные объекты в конечном итоге должны быть возвращены, реституция никогда не имеет всеобщего характера, и история библиотек показывает, какую опасность представляют конфискации и перемещения книжных фондов.

Последствия войн и конфискации книг коммунистами ощущаются на значительной части европейской территории на протяжении трех поколений. Например, в Чехословакии имущество (в том числе библиотеки), принадлежащее «немецким» семьям (главным образом в Судетах), конфисковали в 1945 году (при этом проводилось различие между гражданством и национальностью), а после прихода к власти коммунистов в 1948 году конфисковали также библиотеки монастырей и аристократов. При этом соблюдался принцип сохранения единства фондов, причем по возможности они оставались на прежнем месте: при библиотеке Национального музея была создана специальная служба по управлению этими «библиотеками замков», но несмотря на это, часть из них была утрачена. После падения коммунистической системы семьи или отдельные институты потребовали реституции: процедуры возврата имущества привели к еще большей неразберихе. До недавнего времени княжество Лихтенштейн и Республика Чехия (бывшая Чехословакия) не имели постоянных дипломатических отношений из-за претензий князей Лихтенштейна на крупные владения в районе Леднице (Айсгруб) с замками и коллекциями.

Добавим, что в некоторых случаях изменения политических режимов с 1989 года также привели к разрушениям, например в Бухаресте, где университетская библиотека частично сгорела во время восстания против Чаушеску, поскольку она находилась рядом со штаб-квартирой спецслужб.