В рассматриваемый период западные библиотеки можно разделить на три основных группы.
Это, во-первых, общественные библиотеки, причем наряду с традиционной моделью библиотек при аббатствах или капитулах возникает в чем-то новая модель библиотек при школах, университетах и колледжах. При этом библиотеки, открытые для относительно широких слоев городского населения, остаются исключениями, хотя нам известен пример картезианской библиотеки в Базеле в XV веке.
Во-вторых, это библиотеки государей (правителей), причем некоторые из них также являются доступными для определенного круга (правителя и его приближенных), но в любом случае речь здесь идет об определенной социально-политической прослойке.
Наконец, в этот период появляются частные библиотеки, которые поначалу не такие значительные по объему, но постепенно развиваются.
Поначалу библиотеки по традиции обладают все еще ограниченным значением и направлены на религиозную сферу. Распространение книги сопровождается расширением сети монастырей, основанных крупнейшими орденами, где можно было предаться размышлениям, удалившись от мира. По примеру аббатства Клюни, появившегося в X веке, святой Бруно в 1084 году основывает орден картезианцев, которые строят монастыри в самых удаленных уголках (например, в Лиже, посреди леса Лош, в 1178 году), но также и в городах. Как бы то ни было, картезианские библиотеки остаются одними из самых важных в Европе по крайней мере до конца Средневековья: один из самых известных и богатых монастырей в XV веке – это картезианский монастырь Базеля. Основание аббатства Сито Робером де Молесмом (1098) положило начало интенсивной книжной деятельности. Модель ухода от мира воспроизводится еще раз, когда в 1115 году святой Бернар покидает Сите, чтобы основать Клерво. «Покиньте сей Вавилон, бегите и спасайте вашу душу! В лесу вы найдете куда больше, чем в книгах, деревья и камни научат вас большему» (Бернар Клервоский).
Ниша для книг в клуатре аббатства Казамари, Лацио (Италия). Видны пазы, в которые вставляли книжные полки
Несколько веков спустя дом Мартен и дом Дюран будут по-прежнему ощущать изоляцию Клерво. «Это аббатство <…> находится в долине, почти со всех сторон окруженной горами и лесами, и, чтобы туда попасть, нам пришлось почти два часа продвигаться по лесу. Нельзя приблизиться к этому аббатству, не испытав сердечного волнения и того невыразимого чувства, что показывает святость его происхождения»[68].
Да, вначале в Клерво отвернутся от интеллектуальной работы, но это только временное движение, и вскоре скрипторий и библиотека этого аббатства окажутся в числе наиболее значительных в свою эпоху[69].
В XII и XIII веках ситуация существенным образом меняется: наряду со старинными орденами, в первую очередь бенедиктинцами и цистерцианцами, появляются новые, более вовлеченные в дела века, которые сыграют решающую роль в образовании и интеллектуальной работе. Премонстранты, появившиеся в 1120 году, – обычные каноники, а не монахи: они играют значительную роль в христианизации Центральной и Восточной Европы. Премонстранты из монастыря Штайнфельд в Эйфеле (Германия) в 1142 году поселились в Страгове, на холме за Пражским Градом. Они организовали скрипторий и библиотеку, и библиотека Страгова станет одной из крупнейших во всем городе, а значит, и в Центральной Европе, при восстановлении католических позиций в XVII веке.
Начиная с XIII века на первый план выходят нищенствующие ордена, идеалом которых является подражание Христу, полная нищета, интеллектуальное образование и труд. Доминиканский орден (орден братьев-проповедников) основан в 1215–1216 годах, их монастыри располагаются в городах, а устав предусматривает создание иерархической структуры образовательных центров, studia, опирающихся на библиотеки. Такие образовательные центры обеспечивают высшее образование в крупнейших городах, и важнейшим из них являлся центр на улице Сен-Жак в Париже (1221). Здесь преподавали известнейшие мыслители, достаточно назвать Альберта Великого и его ученика святого Фому Аквинского, и основная работа по изучению Библии в XIII веке проводилась именно здесь. Второй важный орден – это орден францисканцев (миноритов), основанный в 1223 году и очень скоро добившийся невероятного успеха. Их образовательные центры также пользовались хорошей репутацией, в особенности в Париже и Монпелье, и в XIV веке многие епископы и кардиналы вышли из их рядов. Библиотека францисканского монастыря в Ассизи, основанная только в 1260-е годы, веком позже утверждается как одна из самых богатых в Италии после папской библиотеки, здесь хранилось более 700 книг. В уставе францисканцев, обнародованном Марко да Витербо в 1360 году, уделяется место проблемам управления библиотеками.
Парадоксальным образом, в тот самый период, когда одни книжные собрания процветали, другие – включая наиболее прославленные – приходили в упадок. Яркой иллюстрацией этого служит потрясение Боккаччо, обнаружившего во время своего неаполитанского путешествия плачевное состояние библиотеки Монтекассино, где бесценные античные манускрипты покрывались пылью в полном забвении.
В большинстве монастырей библиотека означает не что иное, как предмет мебели или относительно узкую нишу в одной из стен клуатра: здесь хранили рукописи, не относящиеся к литургии, учебную и справочную литературу. По мере увеличения книжных фондов и развития скриптория становится необходимо отдельное помещение для хранения книг, тем более что работать в открытом клуатре монастыря неудобно. Некоторые переписчики жалуются, что эти недостатки повлияли и на сохранность книг:
Вы, быть может, увидите безмозглого юношу <…> продрогшего от зимней стужи, с его мокрого носа капает, но он не соизволит вытереться платком, и на книгу перед ним падают позорные сопли. Дай-то Бог ему вместо этой рукописи фартук сапожника (Ришар де Бюри).
Типичным решением становилось возведение дополнительного яруса над одной из галерей монастырского клуатра – на втором этаже, защищенном от сырости и залитом естественным светом, создавались идеальные условия для хранения драгоценных рукописей. В среднесрочной перспективе такое расположение наполнится символическим значением: на второй этаж из вестибюля попадают по лестнице, зачастую великолепной, которая в период с XVI по XIX век демонстрировала переход от тьмы невежества к свету знаний[70]. В рассматриваемый период помещения четырехугольные, продольные стены пронизаны окнами, обеспечивающими освещение, и иногда покрыты росписями. Такие декоративные росписи сохранились лишь в исключительных случаях, но в соборе Пюи есть фреска первых десятилетий XV века, на которой изображены четыре аллегорические женские фигуры, подписанные на латыни: Грамматика, Риторика, Диалектика (тривиум) и Музыка (фигуры, представляющие другие дисциплины квадривиума, несомненно, до нас не дошли). Мы здесь видим возобновление древней традиции, заключающейся в изображении дисциплин, к которым относятся произведения в зале, и возможно, что иконография соответствует их расположению. Изучая остатки библиотеки капитула Байё, Андре Массон показывает, что оставшиеся на стенах указатели соответствуют классификации по каталогам 1436 и 1480 годов. Библиотека августинцев Эберхардсклаузена (Эйфель) относится к XVI веку, а росписи здесь представляют собой серию фигур, относящихся к миру образования, литературы и церкви. Эти же темы иногда встречаются на витражах, которые по большей части не сохранились, исключение составляет Кембридж (Итон и колледж Иисуса), а также Шартрский собор (где витражи из библиотеки были использованы для капеллы Святого Пиатуса).
Некоторые помещения старинных библиотек сохранились до наших дней, в частности в Англии (соборы Линкольна, Солсбери и др.), а также во Франции (Ла-Шез-Дье). В Сито библиотеку сначала устроили в клуатре рядом с кельями переписчиков, но позже ее перенесли в большой зал на первом этаже. Красивый каталог, составленный по приказу аббата Жана де Сире в 1480 году, повторяет расположение примерно 1200 книг (из которых примерно двадцать были печатными): в то же время настоятель приказал заново переплести книги, так что за 47 пергаментными листами каталога следует несколько белых листов для дополнений[71]. Библиотека Клерво также находится на втором этаже над «клуатром для бесед», над кельями скриптория:
В этом клуатре двенадцать или пятнадцать маленьких келий, расположенных в ряд, где монахи когда-то писали книги: вот почему его и сегодня называют скрипторием. Над этими кельями находится большая, хорошо освещенная библиотека со сводчатым потолком, наполненная большим числом рукописей, прикрепленных цепями к пюпитрам, но печатных книг мало (Voy. litt., I, p. 102).
На плане аббатства Сан-Жермен-де-Пре 1687 года мы можем увидеть аналогичное расположение библиотеки. Эволюция библиотечной архитектуры демонстрирует растущее внимание к безопасности: новаторское для XV века решение Сорбонны (1481) – отдельное здание внушительных размеров (40×12 м) с дублированной системой окон – отражало осознание необходимости защиты интеллектуального наследия от огня.
Поскольку здания старинных библиотек изменились, получили иное назначение или даже исчезли, а многие собрания книг были рассеяны или в той или иной степени уничтожены, остались два основных типа информации о библиотечном деле в старину: с одной стороны, это сами книги, с другой – описи и другие архивные элементы[72]. До наших дней дошло около 140 описей XII века, из которых 125 относятся к известным конкретным библиотекам. В плане кодикологии эти описи, как правило, представляют собой списки в начале, а чаще в конце некоторых рукописей, и в них, как правило, приводятся только самые общие описания – это объясняется тем фактом, что собрания книг ограничены по объему, а значит, искомую книгу легко найти. Так обстоит дело в капитуле Нуайона еще в середине XIII века.
Первый каталог библиотеки <…> датируется, вероятно, примерно 1220 годом. В нем перечислены <…> 19 произведений в 45 рукописях, причем две самые старые из них датируются <…> 997 и 1098 годами. [Далее, ] в XIV и XV веках, появление новой рукописи на полках библиотеки является значимым событием, которое тщательно фиксируется в Хрониках или Анналах, ведущихся в Нуайоне с большой точностью. Основные пожертвования относятся к 1417 году, когда шесть томов, составляющих библиотеку каноника Гийома де Камба, были оценены в огромную сумму в 200 франков. В 1422 году епископ Рауль де Куси пожертвовал курс гражданского права в пяти томах на условиях <…> строительства соборной библиотеки. Во второй половине XV века мы еще встречаем упоминание рукописной Библии, дарованной епископом Жаном де Майи (Андре Массон, BBF, 1957).
Между тем встречаются и отдельные описи, например в Понтиньи[73]. В библиотеке Клюни при аббате Гуго де Семюре был создан весьма примечательный каталог, до нас дошла его позднейшая копия[74]: он имел форму больших деревянных табличек (1,15×0,49 м), с обеих сторон покрытых пергаментом и скрепленных между собой, как кодекс. Описание 570 книг представлено в следующих одна за другой колонках, написанных леонинским стихом (латинский стих с внутренней рифмой): систематический порядок, вероятно, следует порядку расположения пюпитров, который таким образом можно восстановить. Из-за того что каталог двусторонний, а таблички связаны друг с другом, это не мог быть настенный каталог, которые встречаются в XIV и XV веках, в частности в монастырях, связанных с движением «нового благочестия». Гораздо более вероятно, что он хранился в том же зале, возможно, на пюпитре (несмотря на размеры). Дом Мартен и дом Дюран в ходе своего «литературного путешествия» еще смогли с ним ознакомиться: «В библиотеке до сих пор можно увидеть немало рукописей, красивых и старинных, но это лишь малая доля от тех, что хранились здесь ранее и которые перечислены в каталоге, написанном пятьсот или шестьсот лет назад на больших табличках, открывающихся, как книга» (Voy. litt., I, p. 227–228).
Собор Ле-Мана
Более редки случаи, когда рукописи разделяются на категории в зависимости от их доступности, широкой или ограниченной: библиотека Святого Франциска Ассизского в XIV веке разделялась на публичную и «секретную» библиотеку, предназначенную для монахов.
Такие описи могли составляться единовременно или же переписываться, постепенно дополняться и обновляться: исходный список увеличивается (или сокращается), при необходимости оставляли пустые места для вставок. Часто составлялись дополнительные описи, но связь между этими документами остается неясной, потому что они, как правило, не пересекаются. Списки приобретений, например, сообщают о книгах, поступивших при том или ином аббате или дарованных в определенный период, что, в зависимости от ситуации, позволяет составить представление о деятельности скриптория («Sequitur annotatio librorum qui libri superius annotatis additi sunt»)[75][76]. Такие условия составления каталогов объясняют, почему часто поднимается вопрос об их неполноте, тем более что книги в аббатстве или в монастыре хранятся в нескольких местах: выделяется монастырская библиотека (с богословскими трудами), учебная библиотека (схоластика) и литургические сочинения, которые частично хранятся в сокровищнице, а частично там, где их используют (в хоре церкви). Главный каталог аббатства Святого Аманда был составлен в середине XII века (BnF, lat. 1850), в нем приводится список из 391 книги, к которым надлежит прибавить литургические сочинения. Вслед за списком старых фондов армариус добавляет список наименований, которые стали частью библиотеки уже благодаря ему. Забота о сохранности рукописей, которые тем не менее оставались дорогими, иногда проявляется и в других мерах, направленных, несмотря ни на что, на то, чтобы сделать их доступными для всех, кому они нужны.
В соборе Ле-Мана до наших дней сохранилась уникальная архитектурная деталь – специальная ниша в колонне хоровой галереи, где хранился псалтырь для общего пользования малоимущими клириками. Книга была защищена герметичной сеткой, что не препятствовало ее использованию, но останавливало воров. Другая проблема касается связи между материальной формой (книгой) и содержанием (текстом или текстами). Часто встречались сборники, составленные из нескольких текстов под одним переплетом, что усложняет описание содержания вплоть до того, что опись может ограничиться описанием имеющихся книг, а не сочинений в этих книгах. В этом случае метаданные (запись) относятся к материальному носителю (книге), а не к абстрактному содержанию (тексту), и эта проблема будет сохраняться на протяжении веков – даже до сегодняшнего дня. Библиотекарь может пренебречь этой проблемой или принять различные меры для ее решения. Сложности будут увеличиваться по мере расширения книжных фондов, и с XIV века францисканцы, которые стремились адаптировать свою практику управления библиотеками к новым условиям их функционирования, покажут значимые примеры инноваций.
Новая мебель с прикованными книгами (Музей Конде, ms 297)
Вторая основная модель общественных библиотек касается образовательных учреждений. Первые университеты были созданы в конце XI века в Болонье и Париже, вскоре за ними последовал Оксфорд (1167) и далее все растущее число других городов. Университеты множатся по всей Западной (Коимбра, 1308) и Центральной Европе (Прага, 1348; Краков, 1364; Вена, 1365, раньше Гейдельбергского университета, открытого в 1386 году). Но университеты в то время – это корпорации, которые не обеспечивают проведение учебных курсов и не оказывают услуг. Библиотеки, предназначенные для студентов и преподавателей, – это библиотеки аббатств и «школ» при монастырях и капитулах, в особенности у доминиканцев и францисканцев. В Париже в начале XIII века магистры покинули Сите и перешли на склоны холма Святой Женевьевы, а доминиканцы с улицы Сен-Жак (они же якобинцы) традиционно занимали основные кафедры университета. Появляются также новые учреждения, колледжи, которые представляют собой фонды, призванные оказывать студентам материальную помощь, позволяющую им продолжить обучение (XIII век), предоставляя определенную инфраструктуру: жилье, питание… и библиотеку. Наконец, в городской среде начинает распространяться и начальное образование, появляется все больше «малых школ», где занятия ведут частные учителя. Добавим, что появление новых образовательных структур происходит одновременно с распространением на Западе нового носителя информации, который начинают повсеместно использовать для письма и отчасти для производства книг: речь идет о бумаге, появившейся в XII веке, которая стоит куда дешевле пергамента и все чаще и чаще используется в сфере управления и администрации, а затем и для переписывания наиболее распространенных рукописей.
По всей Европе в конце XIII и в XIV веке многие учреждения начинают разделять свои книги на группы <…> приковывая цепями произведения, которые постоянно используют <…> при этом продолжая удовлетворять личные потребности своих членов благодаря текущим фондам. Сорбонна первой подала такой пример, подтвержденный документами (Hbf, I, 118–119).
Фактически, когда рукописей становится больше, появляется доселе неведомая проблема: где их расположить. Пюпитры <…> это своего рода кафедры с наклонной плоскостью, на которой размещается изучаемая книга. Такие пюпитры образуют ряды перпендикулярно окнам и чаще всего разделены скамейками, что позволяет читателю работать более комфортно. Книга или книги, находящиеся в общем доступе, прикованы к штанге с навесным замком. У большинства пюпитров были полки, что позволяло разместить другие книги. По мнению Джона Уиллиса Кларка, изучавшего поздний образец, датируемый 1561–1563 годами, из церкви Святой Вальбурги в Зютфене (ныне Нидерланды), на каждом пюпитре можно было разместить от шести до одиннадцати томов в зависимости от формата.
Увеличение книжных фондов (и числа читателей) и нехватка места заставляют усовершенствовать конструкцию пюпитра для расширения доступной площади хранения: пюпитры могут быть соединены, таким образом две наклонные плоскости обращены друг к другу; их можно сдвинуть, убрав скамейки для читателей; и, главное, полки могут образовывать высокие стеллажи, где помещается больше книг. В Тринити-холле в Кембридже полки поднимаются, а под них можно задвинуть подвижную рабочую поверхность (планшет). Такая мебель встречается в больших монастырских библиотеках с XIV по XVII век, а также в более поздний период. В определенном смысле это путь к новому устройству библиотеки Эскориала, а затем и Мазарини.
Пюпитры – это специализированная мебель, но они еще не соответствуют современной практике чтения и библиотечного дела: они не позволяют с легкостью читать одновременно несколько книг и продолжают следовать логике, при которой решающую роль играет индивидуальная память и даже устная речь. Кроме того, этот тип мебели не позволяет хранить большое количество книг: в 1513 году для хранения примерно 990 книг в аббатстве Сен-Виктор в Париже требовалось пятьдесят пюпитров.
Богатейшие библиотеки, расположенные в городах и открытые для групп интеллектуалов самого высокого уровня, вводят инновации, позволяющие более эффективно решать проблемы управления и растущего спроса. У доминиканцев меры, предусмотренные рядом последовательных капитулов (начиная с 1225 года) и уточненные генеральным магистром Гумбертом Романским (1254–1263), предусматривают выделение под библиотеку отдельного помещения в каждом из монастырей ордена и назначение библиотекаря для управления этим помещением. Книги разделяются в зависимости от их функции: литургические, справочные (такие книги приковывают цепями) и книги, предназначенные для выдачи на руки, – но такие правила не могли быть общими для всех. Функции библиотекаря постепенно формализуются, включая строгий учет новых поступлений и контроль за выдачей рукописей – некоторые книги предоставлялись во временное пользование, тогда как особо ценные экземпляры могли быть выданы ученому пожизненно. Большое внимание уделяется обогащению, каковое происходит за счет наследства умерших братьев, а также высвобождения ресурсов для покупки новых книг, в частности путем продажи наименее используемых дубликатов: принято на каждой книге указывать ее происхождение. Добавим, что последующие капитулы уделяют внимание рекомендуемым книгам, которые должны сохранять богословский характер.
Метод управления библиотеками, принятый доминиканцами, существенным образом повлияет на выбор других орденов, в частности францисканцев. Братья-минориты поначалу не очень-то интересуются обучением, но ситуация меняется, и орден решает принимать в свои ряды только клириков с университетским образованием. С тех пор в монастырях формируются собрания книг, причем предусмотрено их разделение на две группы: справочная библиотека общедоступна, а «секретной библиотекой» могут пользоваться только монахи. Хотя эти правила не применяются повсеместно, мы знаем, что, например, в «общественной библиотеке» монастыря в Ассизи в 1381 году была 171 книга. Запрещено изымать книги из библиотеки, регулярно проводится инвентаризация, устанавливаются определенные часы работы библиотеки. Опись фондов Ассизи – один из главных дошедших до нас документов этого типа, он составлен с определенной точностью, а описания систематизированы. Иерархическая организация ордена позволяет также ввести инновационные коллективные каталоги, как показывает пример английских францисканцев, которые с конца XIII века вели каталог библиотечных фондов в 186 францисканских монастырях Англии (Registrum librorum Angliæ).
Библиотека Сорбонны, также одна из первых в западном мире, пополнялась благодаря непрерывному с XIII века потоку завещаний, здесь прежде всего стоит упомянуть книги Жерара д’Аббевиля, поступившие в 1272 году (хорошая подборка из примерно 300 экземпляров). Но здесь нас в первую очередь интересует практика: из-за поступления книг Жерара д’Аббевиля управлять библиотечными фондами, что до сих пор делалось без соблюдения строгих правил, стало совсем невозможно, причем в условиях завещания Жерара также указывалось на эту проблему.
Карл V в своей «библиотеке»
В 1275 году книги хранились в сундуках с очень точным описанием: автор или название, место создания, даритель и оценка рыночной стоимости. В каталоге 1290 года описывается существенно выросшее собрание книг, а также вводится такое новшество, как порядковый номер, обозначающий место книги в соответствующем разделе, при этом в конце каждого раздела оставляют свободное место для новых записей. Но наиболее примечательна опись 1321 года, когда ответственные лица вводят два каталога для «Великой библиотеки»: первый соответствует топографическому каталогу, где книги перечисляются в систематическом порядке, в котором они расположены на двадцати шести пюпитрах, соответствующих буквам алфавита. Связь между книгами и их содержанием обеспечивается вторым каталогом, в котором произведения систематически классифицированы со ссылками на месторасположение пюпитра. В то же время уточняются правила работы библиотек, в частности, о возможности получить рукопись на руки, а также меры предосторожности при пользовании книгами: согласно правилу 1432 года, читатель, оставивший рукопись в открытом виде, должен выплатить штраф в 6 денье. Сорбонна, где в то время было одно из богатейших собраний книг в Европе, тем самым приобрела особо эффективный инструмент извлечения дохода, гарантирующий безопасность и сохранность книжного собрания[77].
В этих крупных образовательных и исследовательских учреждениях библиотека стала важнейшим институтом, который должен был привлекать внимание ответственных лиц. В частности, библиотеки предусматривают положения Ричарда Берийского в конце «Филобиблона» (гл. XIX), где он регламентирует условия пользования собственными книгами, переданными в Оксфорд для студентов и преподавателей.