[143. Ответы духа, носящего имя Отшельник с горы Спящего тигра (который фигурирует в рассказе № 125), во время гадания.]
(144.) Когда господин из Яоани еще не получил степени, он как-то встретил гадателя и спросил его:
– Прославлюсь я или нет?
– Перед вами путь в десять тысяч ли1, – ответил гадатель.
– В каком году я достигну степени? – осведомился господин из Яоани.
– Надо ждать десять тысяч лет, – последовал ответ.
Исходя из этого, видимо, следовало предположить, что продвижение господина из Яоани по службе пойдет путем необычным.
Наступил год гуй-сы[19], праздновался день рождения государя, и господин из Яоани получил степень; тогда он понял, что означали слова гадателя о «десяти тысячах лет»2.
Впоследствии господин из Яоани был правителем уезда Яоань в провинции Юньнань. Получив согласие властей на просьбу вернуться на родину, чтобы ухаживать за престарелыми родителями, он уже не уезжал больше. Так подтвердились слова о «пути в десять тысяч ли». В магии есть всякие приемы, их великое множество, у одного только гадания на песке есть всякие дополнительные приемы, все духи их знают. Есть такие духи, которые о себе говорят «некий святой», «некий бессмертный», прямо они не ответят на вопрос. Некоторые сами себя называют «такой-то человек»; спросишь его о стихотворении из какого-нибудь сборника – будет нести всякую околесицу, ссылаться на ослабевшую от старости память, а ответа так и не даст. Если они владеют искусством каллиграфии, то пишут; если умеют слагать стихи, слагают; если стихов сочинять они не умеют, но каллиграфией владеют, то могут написать целый трактат, состоящий из сплошных глупостей.
Когда я был маленьким, то умел сочинять стихи, но искусством каллиграфии не владел, а мой двоюродный брат Тань-цзюй хорошо писал, но не умел сочинять стихов. И вот, когда я гадал, кисть писала удачные стихи, но почерк был небрежный; когда же гадал Тань-цзюй, иероглифы получались аккуратные, красивые, зато стихи были поверхностные и претенциозные. У нас с Тань-цзюем ведь не было еще своего опыта, мы заимствовали его у других, и только в этом случае у нас что-нибудь получалось. То есть можно сказать, что сами духи не одухотворены, их одухотворяют люди. Тысячелистник, щит черепахи, сухая трава, кости3 – хотя по ним и можно узнать, что тебе предопределено, беда или счастье, – чудотворными они становятся лишь с помощью человека.
(145.) Покойный дед мой со стороны матери жил на восточном берегу реки Вэй. У реки стояла башня, носившая название Промелькнувший парус. Башня выходила фасадом на запад, а у подножия ее были многоярусные ворота, выходившие на восток и отделявшие внутренний двор, который не соединялся с башней.
Когда-то жена слуги Ши Цзинь-цзе повесилась в этом дворе, поэтому там давно уже никто не жил, и ворота не запирались. Не зная об этом, туда пришли на тайное полночное свидание молодой слуга и рабыня. И вдруг за воротами послышались какие-то звуки, похожие на шаги человека. Боясь, что их увидят, влюбленные прижались к земле и замерли, не решаясь пошевелиться.
Наконец, тихонько заглянув в створки ворот, они увидели, что дух повесившейся женщины поднимается по лестнице и тихо вздыхает, обратив лицо к луне. Дрожа от страха, влюбленные застыли у ворот, не осмеливаясь выйти оттуда, а дух не мог пройти в ворота, так как эти двое стояли у него на дороге. Так стояли они довольно долго, как вдруг залаяла собака, почуявшая духа. Ее лай подхватили другие собаки, и люди, решив, что собаки лают на грабителя, зажгли светильники, похватали оружие и бросились во двор. Дух скрылся, а влюбленная пара была застигнута на месте. Не в силах перенести позора, рабыня дождалась наступления вечера и повесилась там же, во дворе. Но ее вовремя обнаружили и спасли. Она прокралась тихонько к себе, а затем вернулась домой, к своим родителям, на этом все и кончилось.
Ясно, что дело было не в том, что дух не мог пройти в ворота. Значит, он хотел, чтобы влюбленных обнаружили и чтобы рабыня от позора повесилась (как было с женщиной, ставшей этим духом).
Покойная моя бабушка по этому поводу сказала:
– Эта женщина и при жизни была хитра и коварна, с чего же ей было меняться после смерти?
А покойная супруга моего отца говорила:
– Если бы эта рабыня не вела себя так, то и дух ничего бы не мог с ней сделать. Значит, нельзя сваливать вину на духа.
[146. Духи повесившихся женщин доводят нескольких женщин до самоубийства.
147. Бесы спасают от пожара помогшего им ранее чиновника.]
(148.) Когда господин из Яоани служил в уголовной палате, за воротами Дэшэнмэнь1 была поймана шайка грабителей. Пятеро были арестованы, а двоим – Ван-у и Цзиню Клыкастому – удалось бежать. Ван-у бежал до Госяня, и тут путь ему преградил глубокий ров. Переброшенный через него мостик был так узок, что по нему мог пройти только один человек. На этом мостике лежал огромный бык, свирепо глядевший на Ван-у и изготовившийся броситься на него. Ван кинулся назад, чтобы отыскать другую дорогу, и прямиком налетел на патруль.
Цзинь Клыкастый перебежал мост через Цинхэ2, и там ему встретился пастух с двумя быками, которые, барахтаясь в грязи, свирепо нацелили на него свои страшные рога. Цинхэ недалеко от столицы, там услыхали [об этом], сообщили властям и связанного разбойника доставили в суд.
Оба этих разбойника были мусульманами и профессиональными убойщиками быков, оба они от быков и погибли3.
Разве не естественно, что животные не могли не затаить злобы на такую жестокость, как убой скота? Если живешь жестокостью, то и возмездие тебя ждет такое же. А если это не верно, то разве так уж часто приходится встречать свирепых быков, которые загораживают дорогу на мост?
[149. Больной человек во сне оказывается в доме, куда он потом попадает наяву.
150. Вещий сон сбывается.
151. Мудрый судья распознает преступника.]
(152.) Сановник, ведающий императорскими выездами, Гэ Сянь-чжоу1 рассказывал:
«В год у-чэнь[20], в правление императора под девизом Цянь-лун, на мосту, ведшем к западным воротам города Хэцзянь, ударом молнии был убит человек. Смерть застигла его на коленях, и он так и остался, не падая, а в руке была зажата бумага, которую не спалил огонь молнии. Проверили, оказалось, что она была пропитана мышьяком. Никто не понимал, в чем тут дело.
Узнав о случившемся, на место происшествия прибыла жена погибшего. Увидев его, она сказала, не пролив ни единой слезинки:
– Давно знала, что это случится, только жаль, что так поздно. Он все бранил старуху мать, а вчера у него возник злой замысел: он решил купить мышьяк, чтобы отравить ее. Всю ночь я, рыдая, уговаривала его, но он не слушал».
[153. Красавица лиса отказывается сожительствовать с начетчиком.]
(154.) У госпожи Цао, матери моей покойной матушки, была служанка, которая обладала способностью видеть духов.
Когда бабушка приехала навестить своих родителей, зашел разговор о потустороннем мире, и эта служанка рассказала:
«Вчера в одном доме я видела духа, у него был совершенно обезумевший вид, так его было жалко, что просто сердце разрывалось, глядя на него. Звали его так-то, жил он в таком-то месте, семья у него небогатая. Когда он умер, ему было лет двадцать семь – двадцать восемь. Через сто дней после его смерти жена его попросила меня составить ей компанию. И вот тогда я увидела, что его дух сидит во дворе под гвоздичными деревьями. Стоило ему услышать плач жены или крик ребенка или как жена его старшего брата бранит его жену, он, несмотря на то что при солнечном свете ему нельзя приближаться к людям, все-таки подбегал к окну и прислушивался с видом полного отчаяния.
Потом, когда он увидел, что к жене его пришла сваха, он горько зарыдал и стал, как затравленный, озираться по сторонам. Позднее, услыхав, что дело расстроилось, он стал повеселее. Когда же сваха пришла снова и начала разговаривать с женой его старшего брата, а потом и с его собственной женой, он бегал с таким растерянным видом, словно что-то потерял.
В день, когда прислали свадебные подарки, он сидел под деревом, устремив взгляд на комнату жены, и слезы лились по его щекам, как дождь.
С этих пор он стал следить за каждым шагом своей жены, и любовь его к ней все росла. Вечером накануне свадьбы она собирала свои вещи, а он бродил перед домом, то останавливался и начинал плакать, то стоял, понурив голову, словно погрузившись в глубокое раздумье. Услыхав плач в доме, он стал подглядывать в щелку. И так продолжалось всю ночь.
Тяжко вздохнув, я спросила его:
– Зачем вы так терзаете себя?
Он словно и не слышал моих слов.
Прибыл жених, чтобы при свете факелов вести к себе невесту. Дух притаился у стены и, подняв голову, ждал выхода своей жены. Я вышла вместе с ней. Не сводя с нее глаз, он проводил ее до самого дома ее нового мужа. Войти в двери он не смог, тогда стал бить земные поклоны, чтобы его впустили.
Войдя, он спрятался в углу и смотрел на брачную церемонию, вид у него был как у пьяного. Когда жена вышла в свою комнату, он потихоньку подошел к окну, и вид у него был такой же, как тогда, когда она собирала свои вещи. Уже потушили свечи, легли спать, но он все не уходил. Только когда дух домашнего очага стал гнать его прочь, он выбежал в испуге. Жена его просила меня присмотреть за ее ребенком, и он последовал за мной в их старый дом. В прежней комнате жены он стал подходить к каждому месту, где она раньше сидела или спала.
Заплакал ребенок, и он начал бегать вокруг него и протягивать обе руки, словно хотел взять его, но понимал, что это невозможно. Вскоре вышла жена его старшего брата и дала ребенку шлепка. Тогда он начал топать ногами и бить себя в грудь с таким видом, словно готов был перегрызть ей горло. Я не могла вынести этого и ушла. Что было дальше, не знаю.
Потом я рассказала об этом потихоньку его жене, и та от раскаяния зубами скрипела.
В этой же деревне жила молоденькая вдова, которая собиралась снова выйти замуж. Услыхав об этой истории, она поклялась не выходить замуж.
– Я не допущу, чтобы такое могло случиться с моим покойным мужем! – сказала она».
Увы! Человек благородный не отшатнется от другого из-за того, что живые и мертвые принадлежат к разным мирам. Ничтожество же отвернется, но не потому, что существует разница между живыми и мертвыми. У людей заурядных чувства таковы, что, пока жив человек, и чувство к нему живо, а умрет, умирает и чувство. Если живой и вспомнит об умершем, то не испытает печали.
Видя, как люди лестью и приставаниями добиваются богатства, как морочат и обманывают других всякой чертовщиной, конфуцианцы неуклонно отстаивают положение о том, что духов нет. Их учение утратило Путь священной истины, которую знали древние государи, и это приводит к тому, что невежественные мужчины и женщины ни в чем не знают сомнений. Насколько же лучше рассказ этой деревенской женщины, способствующий сохранению чувства живых к мертвым!
[155. Покойница воскресает, но в нее вселяется душа другой женщины.
156. Даос проучил скупца.
157. Комментарий к стихам некоего Цзяна.
158. Разговор духов о судьбе крестьянина, подслушанный им самим.]
(159.) Мой дядя, господин Ма Чжоу-лу, рассказывал:
«В деревне к югу от Дунгуана жил некий Ляо, который собирал пожертвования на устройство общественных могил для бедняков. Односельчане охотно помогали ему, и он более тридцати лет занимался этим делом. В начале правления под девизом Кан-си в Дунгуане началась большая эпидемия. И вот этому Ляо как-то приснилось, что перед воротами его дома стоит толпа, более чем сто человек, и один из них выходит вперед и обращается к нему со следующими словами:
– Духи болезней придут за вами, достопочтенный. Прошу вас, сожгите десяток бумажных знамен и сотню деревянных мечей, мы будем сражаться с этими духами, чтобы отблагодарить деревню за оказанные нам милости.
Для такого доброго дела Ляо согласился выполнить их просьбу.
Прошло несколько дней, и как-то ночью Ляо услыхал несущиеся с западного пустыря крики и шум битвы, которые стихли только к рассвету. И в этой деревне действительно никто не заболел».
[160. Дух покойного мужа является, чтобы покарать неверную жену.]
(161.) Ван Плешивый в младенчестве лишился отца и матери. Настоящая фамилия его забылась, а так как воспитывался он в доме тетки, то и принял ее фамилию – Ван. Он был злой и хитрый, вечно хулиганил, дети, завидев его, пускались наутек, даже собакам и курам не было от него покоя. Однажды, когда он с приятелем, пьяный, возвращался из Гаочуаня и проходил ночью мимо заброшенного кладбища в Наньгэнцзы, им загородила дорогу толпа бесов. Приятель Вана, дрожа от страха, упал на землю, а Ван один стал драться с бесами.
– Нет в тебе, Ван Плешивый, сыновней почтительности! – закричал один бес. – Ведь я твой отец! Как же ты смеешь поднимать на меня руку?
Так как Ван Плешивый никогда не знал своего отца, то начал сомневаться, а вдруг тот правду сказал, но в это время другой бес завопил:
– Я тоже твой отец, как ты смеешь мне не кланяться?
И тут все бесы хором закричали:
– Не приносит жертвы матери, довел ее до того, что голодным духом блуждает здесь, а мы все – твои отцы!
Разозлившийся Ван снова кинулся на них с кулаками, но удары его попадали в пустоту. Так он плясал, размахивая кулаками, пока не закричал петух. Совершенно обессиленный, он упал в заросли и не мог пошевелиться от усталости. А толпа бесов смеялась над ним:
– Иссяк героический дух у Вана Плешивого! На тебя сегодня все твои земляки плевать будут! Смотри, если не устыдишься своего поведения, мы и в другой раз тебя подстережем здесь!
А у Вана Плешивого совсем уже не было сил, он даже ответить им не мог.
Когда рассвело, бесы исчезли, и спутник Вана повел его, поддерживая под руки, домой. С тех пор удали у Вана поубавилось. Как-то ночью он ушел из деревни вместе с женой, и никто не знает, что с ним сталось.
Подробности этой истории, может, и не заслуживают упоминания, но из нее видно, что наглый злодей в конце концов обязательно встретит того, кто не потерпит его наглости. С тем, кого не сумели обуздать люди, обязательно справятся бесы, которым он тоже противен.
[162. Рассказ о летающих насекомых, которые причиняли вред людям.
163. К чиновнику является дух повесившейся женщины, он прогоняет его.]
(164.) Начальник отдела палаты Дэ Хэн как-то летним днем прогуливался за пределами города Урумчи и дошел до павильона Сю е, чтобы подышать свежим воздухом, присел немного отдохнуть и вдруг услышал громкий голос.
– Уходите домой, почтенный. Ко мне сейчас придет гость.
Дэ Хэн как сумасшедший пустился прочь.
Рассказав мне об этом, он спросил:
– Наверное, моя смерть близка? Средь бела дня увидеть беса!
– Вот так неожиданно увидеть беса, конечно, мало приятного, – ответил я, – но если увидишь беса, придя в его берлогу, то это все равно, что увидеть человека, в дом которого ты пришел. Что же в этом удивительного?
Ведь этот павильон находится в густом лесу к западу от города, тысячи деревьев тянутся к самому небу, солнца там никогда не увидеть. В павильоне ставят гробы в ожидании похорон, казни преступников совершаются тоже в этом лесу, и часто можно услышать рассказы о всяких чудесах, которые там происходят.
[165. Нечисть прогоняет человека с башни храма, где она живет.
166. Начатый художником портрет женщины дорисован какой-то сверхъестественной силой.]
(167.) Арендатор Чжан Тянь-си как-то раз на заброшенном поле увидел череп и шутки ради помочился ему в рот.
И вдруг череп подпрыгнул и сказал:
– У людей и бесов разные пути, зачем же ты оскорбляешь меня? К тому же я женщина, а ты мужчина, не стыдно ли тебе позорить меня? Это уж совсем не годится! – и стал подпрыгивать и подпрыгивать, все выше и выше, пока не ударил Чжана по лицу. Тот в ужасе бросился к дому, а череп мчался за ним, ночью пристроился на гребне стены и ругался без передышки. Чжана стало кидать то в жар, то в холод, затем у него помрачился разум, он не узнавал людей. Вся семья явилась, чтобы поздравить его с днем рождения, а он пришел в такую ярость, словно ничего не понимал.
Тогда кто-то осведомился у черепа, как его звали при жизни и где он жил. Тот подробно ответил.
Тогда его спросили:
– Раз так, выходит вы – его прабабушка, зачем же причиняете такой вред своему потомку?
– А это действительно моя семья? – спросил печально череп. – Когда же вы переселились сюда? И кто вы такие?
Когда рассказали все по порядку, череп тяжело вздохнул и сказал:
– Вообще-то я не собиралась сюда приходить, но меня подстрекали пойти другие духи мертвых в надежде достать еды. Несколько духов находятся сейчас в спальне больного, а другие остались за воротами. Приготовьте мне тыкву-горлянку с отваром, и я сейчас их прогоню. Духи почти всегда страдают от голода и поэтому даже без причины творят зло, а так как при этом они еще боятся добрых духов, то стараются при каждом удобном случае выманить у живых жертвоприношение. Подождите немного, и я со всей вежливостью попрошу их удалиться, чтобы они не воспользовались случаем.
Сделали, как он велел.
– Ну вот, – сказал череп, – теперь все ушли. Но у меня во рту нестерпимая вонь, надо вернуться к себе, разыскать свои кости, помыться и лечь в землю.
Затем послышалось несколько вздохов и всхлипов, и наступила тишина.
[168. Человек встречает в поле духа своего покойного прадеда, который расспрашивает его о жизни семьи.]
(169.) В году бин-цзы правления под девизом Цянь-лун[21] некий ученый из Минь отправился на место службы. В конце года он прибыл в столицу и, не найдя себе сразу жилья, снял комнату в полуразрушенном храме к северу от алтаря Сянь-нуна. Дней через десять после этого в середине ночи вдруг послышался чей-то голос за окном:
– Проснитесь, господин! Мне надо вам кое-что сказать. Я в этом помещении живу уже давно. Сначала я принял вас за ученого, прибывшего издалека в поисках славы, и поэтому поступился своими правами на это помещение. Затем, увидев, что вы ежедневно уходите из дому, и зная, что в столице вы человек новый, я решил, что вы ищете родных или друзей, и тоже счел это естественным. Недавно я заметил, что вы возвращаетесь пьяным, и постепенно меня охватили сомнения. И вот сейчас я слышал, как вы рассказывали монаху о виденном вами представлении в каком-то питейном заведении. Да вы просто мот и бездельник! А я-то из-за вас переселился в главный зал, стеснял себя; чтобы избегать с вами встреч, терпел всякие неудобства. Ну уж бездельнику я уступать не намерен. Если завтра же вы не уберетесь отсюда, то учтите: я уже запасся черепицей и камнями!
Монах в соседней комнате тоже слышал эти слова и стал уговаривать ученого переселиться в другое место.
С этих пор монах уже не решался сдавать это помещение и тем, кто спрашивал его о причине, рассказывал эту историю.
(170.) Имя господина Ю Цан-лина было Дань, он был младшим братом господина Цянь-цзюя. Цянь-цзюй по характеру своему был человеком мягким, кротким, а Цан-лин – прямым и резким. Но жизненные принципы были у них одинаково твердыми.
В их деревне повесилась женщина из-за жестокого обращения с ней свекрови. Так как люди в обеих семьях были образованные, то господину Цан-лину удалось уговорить отца и брата покойной не затевать с ее свекровью тяжбы. В ту же ночь где-то вдалеке послышался плач. Постепенно приближаясь, плач слышался уже за воротами, затем прямо под окном; слышны были рыдания и жалобы, горькие упреки и сетования на Цан-лина за то, что он помешал начать тяжбу.
Тогда Цан-лин закричал:
– Ты умерла из-за жестокости свекрови, в этом нет нарушения законов, и тяжба не даст тебе удовлетворения. Более того, тяжба обязательно повлечет за собой расследование, расследование наверняка раскроет другие семейные секреты, так надо ли позорить две семьи?
Однако дух покойной по-прежнему продолжал плакать, нудно и неумолчно.
Тогда господин Цан-лин сказал:
– Подданный не судится с государем, сын не судится с отцом, а тебе надобно, чтобы люди жалели о твоей безвинной кончине и осуждали жестокость твоей свекрови. Жена, а хочет подать в суд на мать своего мужа, да ведь это оскорбление его имени, поступок против того, что должно. Даже если ты пожалуешься светлым духам, они тоже решат, что ты не права.
В конце концов дух замолк и удалился.
Господин Цянь-цзюй сказал:
– Речи Цан-лина пояснили всем в Поднебесной, что то, что возможно, когда дело касается жены, невозможно, если речь идет о свекрови.
Отец мой, достопочтенный господин из Яоани, сказал об этой истории так:
– Цан-лин вел речи о сыновней почтительности к старшим, а Цянь-цзюй – о любви родителей к детям.
[171. Лиса исправляет стихи Дун Цюй-цзяна, пока он спит.
172. Насекомое загрызло нищего. Не возмездие ли это?]
(173.) Ван Сяо-юань, занимавший должность секретаря государственного совета, снял помещение на улице Яньван мяоцзе1. Там во дворе росло финиковое дерево, которому было уже более ста лет. Каждый месяц в светлые вечера на склоненной ветке этого дерева появлялась девица в красном платье, сидевшая, свесив ноги, и глядевшая на луну, не обращая внимания на людей. Если подойти поближе, то девицу не было видно, а если отступить назад и смотреть издали, то она оказывалась на своем старом месте.
Как-то Сяо-юань заставил одного человека стать под этим деревом, а другого – в комнате. Тот, что находился в комнате, увидел, что рука человека, стоящего под деревом, касается ноги девицы. Тот же, что стоял под деревом, так и не видел девицы. Когда поглядели издали, то оказалось, что тень от дерева видна, но тени от этой девицы нет. Стали кидать в нее черепицей и камнями, но попадали в пустоту, в которой ничего не было. Стреляли из ружья, но, когда дым рассеивался, девица оказывалась целой и невредимой.
Хозяин дома сказал:
– Когда я купил этот дом, это чудо уже было здесь. Она не причиняет вреда людям, поэтому и они ее оставляют в покое.
Вообще духи деревьев и цветов постоянны в своих действиях: большинство их принимает какой-нибудь определенный облик, они не двигаются, не говорят, а сидят на ветке, почему – неизвестно. Опасаясь, что это к несчастью, Сяо-юань сменил квартиру.
Впоследствии хозяин дома срубил это дерево, и чудо больше не появлялось.
[174. Бесы не решаются трогать праведную старуху служанку.
175. Человек дружит с лисой и беседует с ней о способах достижения бессмертия.
176. Дух – хранитель города наставляет чиновника разумному правлению.
176, 177. Небо карает женщину, которая любила есть кошачье мясо; она умирает, мяукая.
178. Рассуждение о взглядах конфуцианцев и буддистов на смерть.]
(179.) Старуха шаманка Хао морочила голову своими хитросплетениями деревенским женщинам. Когда я был маленьким, я встречал ее в доме моей тетки, госпожи Лю, в Цанчжоу. Сама Хао говорила, что в нее вселилась лиса-оборотень и рассказывала ей о судьбах, ожидающих того или иного человека, а так как она знала подноготную каждого, то ей очень многие верили. На самом же деле она рассылала своих приспешниц, чтобы те заводили дружбу со служанками и старухами и через них выведывали всякие семейные секреты, тем самым помогая ей дурачить людей.
Как-то раз одна беременная женщина спросила у Хао – мальчик у нее родится или девочка. Хао обещала ей мальчика. Когда же та разрешилась от бремени девочкой, она упрекнула Хао в том, что ее предсказание не сбылось. Однако Хао гневно взглянула на нее и сказала:
– У тебя и должен был родиться мальчик, но в такой-то день такой-то луны твоя мать дала тебе двадцать лепешек, шесть ты поднесла своей свекрови, а остальные четырнадцать съела сама. Судья Царства мертвых покарал тебя за непочтительность к старшим, превратив мальчика в девочку. Теперь поняла, в чем дело?
Женщина, не знавшая, что об этом случае Хао разузнала раньше, испуганно признала свою вину.
И все умение Хао предсказывать судьбу строилось на таких уловках.
Однажды, когда жгли благовония и вызывали духа, Хао неожиданно застыла на своем месте и отчетливым голосом произнесла:
– Я и есть лиса-оборотень. Хотя, мы и живем вместе с людьми, но на самом деле каждый остается верен своей природе. Неужели же я соглашусь связать себя с какой-то деревенской старухой, чтобы участвовать во всяких людских пустяках! Тайные планы этой старухи совершенно ясны: она всяческими ухищрениями собирает сведения, пользуясь при этом именем мне подобных. Вот почему я сегодня действительно вселилась в ее тело, чтобы все узнали о ее вероломстве! – И тут последовал подробный рассказ о кознях старухи, и даже были названы имена ее сообщниц.
Когда голос духа замолк, Хао будто внезапно очнулась от сна и в панике бросилась бежать.
Потом никто так и не знал, чем она кончила.
[180. Небо карает смертью женщину, обижавшую свою свекровь.]
(181.) Два учителя, содержавшие частные школы в соседних деревнях, пригласили как-то своих учеников на беседу. Собралось человек десять. Шел спор о природе человека и Неба, выяснялись вопросы высших принципов и человеческих желаний, речи их были серьезны и осанка строга, как у истинных мудрецов или святых.
И вдруг легкий порыв ветра смел с возвышения, на котором они сидели, лист бумаги и, подхватив его, понес с собой. Когда ученикам удалось схватить этот лист, они обнаружили, что на нем написан подробно разработанный этими двумя начетчиками план присвоения поля, принадлежавшего одной вдове.
Может быть, добрым духам стало противно их лицемерие, поэтому они и сделали явной их подлость? Эти двое так владели своим искусством, что никогда не знали поражения. Теперь же, когда план их стал известен, они не смогли его осуществить, и поле осталось во владении вдовы.
Наверное, нравственная стойкость этой одинокой женщины тронула жителей потустороннего мира, поэтому они и сотворили чудо, чтобы тайное стало явным.
[182. Нечисть посрамляет начетчика-конфуцианца его же оружием – цитатами.]
(183.) Скончался некий почтенный человек. Его вдова и сироты-дети, не зная подлинной стоимости оставшейся после него коллекции старинной утвари, попросили его друга помочь ее продать. Друг назначил высокую цену, и коллекцию долго не удавалось продать. Дождавшись, когда семья покойного оказалась в совершенно безвыходном положении, он сам приобрел коллекцию за ничтожную сумму.
Прошло два года, и этот человек тоже умер. Его вдова и дети, не зная подлинной стоимости коллекции, в свою очередь обратились к близкому другу покойного, и тот, пользуясь старой дружбой, забрал коллекцию себе за бесценок.
Кто-то сказал:
– Вот как все повторилось – коллекция переходила из рук в руки. Второй пошел по пути первого, и его вина меньше.
А я считаю это рассуждение несерьезным, сказанным просто для красного словца, его нельзя считать поучением. Скажем, грабитель является преступником. Так что же, разве тот, кто обокрадет его, будет меньше виноват, чем он?
[184. Мясник наказан смертью за свою жестокость по отношению к животным.
185. Бесы издеваются над педантом-начетчиком.
186. Человек беседует с бесом о трех религиях.
187. Рассуждение о том, что у каждой профессии есть свой дух-покровитель.]
(188.) Покойный мой дядя, господин И-ань, держал закладную лавку в Сичэне. Там в маленькой башенке водились лисы. По ночам постоянно были слышны их разговоры, но людям они не причиняли вреда, и те оставляли их в покое. И вот как-то ночью с башни послышались крики, брань, возня. Сбежались люди, вдруг раздался крик, и чей-то голос сказал:
– Вы, господа, собравшиеся внизу, наверняка все знатоки высших принципов. Скажите, неужели в мире смертных тоже есть жены, которые бьют своих мужей?
А среди собравшихся внизу людей как раз был один, которого только что побила жена. На его лице еще отчетливо были видны следы ее ногтей. Поэтому все засмеялись и в один голос ответили:
– Вот уж что есть, то есть. Это у нас не диво!
Лисы там, наверху, тоже стали смеяться, и ссора утихла. Свидетели этого лопались от смеха.
Господин И-ань сказал:
– То, что лисы сумели смехом умерить гнев, это прекрасно.
[189. Встретив в лесу почтительного сына, бесы уступают ему дорогу.
190. Монаху снится, что он попал в Царство мертвых.
191. Лиса помогает больной вдове своего бывшего возлюбленного.
192. Жены бесов ссорятся между собой, как смертные женщины.]