[947. Пропавший без вести человек оказывается живущим у лисы.
948. Человек слышит разговор бесов с духом – хранителем города о людях.
949. Судья Царства мертвых снисходителен к монахине, продолжающей встречаться со своим мужем, с которым ее разлучила злая свекровь.
950. Дух дерева мстит своему обидчику.]
(951.) «В пустоте слышу, как бес печально поет «Песнь полуночи»», – писал Ли Шан-инь1, используя рассказы о том, как во времена Цзинь бесы пели любовные «Песни полуночи».
«На осенней могиле бес читает стихи Бао Чжао2», – писал Ли Чан-гу3, имея в виду стихотворение Бао Чжао «Похоронная песнь» и развивая выраженную там идею.
Такие случаи действительно имеют место.
Тянь Сян-цинь рассказывал:
«Как-то ночью я занимался у себя в загородном доме. Ветер стих, ярко светила луна, и я услышал, как кто-то исполняет арию куньцюй4 мелодично и нежно, трогая душу. Внимательно прислушавшись, я узнал сцену «Плач перед картиной» из «Пионовой беседки»5. Забыв обо всем, я прослушал ее до конца.
Вдруг я вспомнил, что за стеной моего дома находится лишь дикий берег бухты, где почти не бывает людей. Откуда же тут взялся певец?
Я открыл двери и выглянул, но только ветер шелестел в тростниках».
(952.) Тянь Сян-цинь еще рассказывал:
«Один старый начетчик занимался со своими учениками в заброшенном храме, вблизи которого находилось много запущенных могил. По ночам там видны были фигуры бесов, слышны были их разговоры. Начетчик этот был человек смелый и ни капельки их не боялся. Мальчик-слуга тоже привык и не испытывал страха.
Как-то вечером за стеной послышался разговор. Голос сказал:
– Господин живет уже давно по соседству с нами и вызывает к себе доверие. Я слышал, как он читает вслух, и видел у него на столе стихи Вэнь Тин-юня1. Мне хотелось бы списать стихотворение «Песнь о Дамо2» и сжечь.
– В последней строке, – тихо сказал второй голос, – «В Ечэне ветер и дождь касаются небесных трав» – слово «касаются» заменено словом «липнут», что гораздо сильнее. Готов побиться с человеком об заклад и выставить вино.
У старого начетчика было с собой собрание стихов Вэнь Тин-юня, и он кинул книгу через стену. Прошло немного времени, и вдруг листья на деревьях затрепетали, поднялся сильный ветер, окна и двери залило мутным вином, словно ливнем.
Старый начетчик, смеясь и сердясь, крикнул:
– Я оказался прав, а вы нет. Когда двое бьются об заклад, один из них обязательно проигрывает, проигравший обязательно обижается, это дело обычное. Но если обида вызвана тем, что я изменил слово в стихотворении, значит, я цитировал неправильно. Если же вы обиделись на текст самой книги, значит, я правильно цитировал. Стыдно вам мошенничать.
Начетчик замолчал, и ветер сразу же стих».
Чу Хэ-тин сказал:
– В конце концов грамотный бес разозлился потому, что хотел выиграть в этом споре, но оказался не прав. А разве начетчик не мог не бросить ему эту книгу и сделать вид, что они оба правы?
Ван Гу-юань3 ответил:
– Благородные мужи спорят между собой – это житейский закон. Начетчик, который отказался бы от этого, – это уже не начетчик!
[953. Тигр-оборотень убивает человека.
954. Бессмертный разоблачает шарлатанов, рекламирующих секреты достижения бессмертия.]
(955.) В доме моего дяди Ван Хун-шэна была лиса, жившая в кладовой. Она не причиняла людям вреда, но когда дети играли около кладовой, швырялась в них черепицей.
Однажды под кухней поймали лисенка и хотели забить его насмерть, чтобы излить злобу на лису. Но Хун-шэн сказал:
– Это значит вызвать ссору. А разве люди смогут победить в борьбе с лисами?
И он положил лисенка на лежанку, накормил фруктами и блинами и сам отнес его к кладовой.
С тех пор, когда дети приходили к кладовой, лиса больше их не трогала. Без борьбы подчинилась человеку.
[956. Женщина спасает лису, которую преследуют другие лисы.
957. Гадание на бараньих костях сбывается.
958. Лисы спасают женщину, избиваемую мужем.
959. Лис наказывает своих сыновей, заманивших служанку на пьяную пирушку.
960. Человек спасает лису-оборотня, потом женится на ней.
961. Заметка о подвеске для пояса, сделанной из кораллов.
962. Заметка о прекрасной яшме, которую Цзи Юнь видел в Урумчи.
963. Заметка о художественном изделии из яшмы.
964. Заметка еще об одном изделии из яшмы.
965. Наставник спасает студента от злого беса.
966. Лиса-оборотень разоряет влюбленного в нее студента.]
(967.) Мой племянник Сю-шань рассказывал:
«Раб У Ши-цзюнь как-то подрался с одним человеком и потерпел поражение. В ярости он решил покончить с собой и стал искать уединенное место за пределами деревни.
Только он вышел за околицу, как его остановили два беса. Один сказал, что броситься в колодец – прекрасно, а другой уверял, что еще лучше – повеситься. Стали тянуть его в разные стороны, и он не знал, кого же из них слушать. В это время появился шедший с севера старый знакомый У Ши-цзюня – некий Вэнь Куй. Он кулаками разогнал бесов и повел У Ши-цзюня домой. Ши-цзюнь словно пробудился от сна, все мысли о самоубийстве покинули его».
Вэнь Куй задолго до этого случая повесился. Он и Ши-цзюнь в свое время работали в доме моего дяди, достопочтенного Ли-фу. После смерти Вэнь Куя его мать тяжело заболела и не вставала с постели. Ши-цзюнь помог ей, дав пятьсот цяней, поэтому Вэнь Куй теперь отплатил ему добром.
Эта история, недавно происшедшая в нашем доме, очень похожа на случай с портным, который встретился с бесами и о котором рассказывал Юань Мэй1, – случай, видимо, достоверный.
А то, что Вэнь Куй смог прийти и, отплатив за милость, удалился, особенно может побудить людей к добру.
[968. Четыре эпизода, повествующих о том, как люди и духи мертвых мстят хозяевам, жестоко обращавшимся со служанками.
969. Заметка о редкостных изделиях, которые доводилось видеть Цзи Юню.
970. Девушка, которую хотели выдать замуж за нелюбимого ею человека, принимает лекарство, вызывающее летаргический сон, и бежит с любимым.
971. Заметка о скульптурных изделиях из мрамора.
972. Описание трех картин неизвестных мастеров сунского времени.
973. О человеке, верном в дружбе.]
(974.) Чжу Цин-лэй рассказывал:
«Как-то я посетил храм Цзяошаньсы1 и увидел, как туда вошла компания из нескольких человек, начавшая отбивать земные поклоны, но один из них кланялся только в пояс. Кто-то спросил его почему, и он ответил:
– Достопочтенный Ян2 был начальником отделения, и я тоже начальник отделения, ранг у нас равный, и у меня нет причин оказывать ему особые почести.
Спрашивавший заметил:
– Достопочтенный Ян был преданным подданным.
Тот изумленно воскликнул:
– А я что, вероломный подданный?»
Юй Да-юй рассказывал так:
«Не Сун-янь ехал как-то верхом на осле и повстречал [каменщика], изготовлявшего мельничные жернова, который не уступил ему дорогу.
– Мастер по камню встретил мастера по камню, – сказал он, – почему же надо уступать дорогу?» (Не Сунь-янь был учеником Чжан Ман-цзюня из Аньци и одно время славился как искусный гравировщик вязью.)
А еще я расскажу:
«Один учитель из Цзяохэ рассуждал с Чжан Цин-ланем о литературе, и они поносили друг друга.
Учитель, разозлясь, сказал:
– Мы с тобой в один год поступили в школу, вместе дожили до нынешнего дня, оба не выдержали экзаменов, на каком же основании победа должна остаться за тобой?»
Все эти три случая сходны; можно любить спорить, но не до такой же степени!
Тянь Бо-янь сказал:
«Чего только не встретишь в этом огромном мире! С людьми такого рода можно справиться, только не реагируя на них, чтобы они не мешали делу. Если же стремиться обязательно все им растолковать, то лишь еще больше все осложнишь.
Когда-то я видел двух студентов, живших в буддийском монастыре, один из них поносил [местность] Цзыян, второй ругал Сяншань; так они ругались до середины ночи. Монах, думая разрешить их спор, сказал, что оба они не правы. Тогда они накинулись на него с кулаками. На следующий день все трое с разбитыми лбами пришли в суд с жалобой.
Если бы в нашем мире не было скандалов, то как удавалось бы обывателям удовлетворять свое стремление к смуте?»
[975. Куры помогают женщине, выкормившей их.
976. Лисы наказывают людей, ловивших их.
977. Неразрешимая тяжба из-за пустяка.
978. Богач, живущий жизнью отшельника, награжден за праведную жизнь в прошлом перерождении.
979. Влюбленные умирают, так как не могут пожениться.]
(980.) В Хэцзяни странствующий буддийский монах продавал на рынке лекарство. На столике он устанавливал медного Будду с протянутой рукой, словно берущего с тарелки, на которой лежал запас пилюль. Покупатели сначала молились Будде, а потом брали тарелку и протягивали ему. Если болезнь была легкоизлечимой, то пилюля прыгала в руку Будды, если же болезнь трудно было излечить, то пилюля оставалась на тарелке. В это верили по всей стране.
Впоследствии один человек как-то попал в храм, где жил этот монах, и увидел, как тот, заперев за собой двери, толчет железные опилки. Тогда человек понял, что половина пилюль, лежавших на тарелке, была начинена железными опилками, а половина – нет; в руке же Будды был помещен магнит, к которому прилипал металл.
Человек этот проверил свою догадку, она подтвердилась, и трюк монаха был раскрыт.
Был один начетчик, который втайне писал доносы. Когда его разоблачили, он вел себя у судьи надменно, не обнаружил никакого волнения и упорно все отрицал. Только когда сличили почерк, которым были написаны доносы, с его замечаниями на «Большой свод [речений] о природных свойствах и [нравственных] принципах»1 и обнаружили полное совпадение, он признал свою вину.
Правитель области, достопочтенный Суй, сказал с улыбкой:
– Всю свою жизнь я верил в Будду и не верил монахам, верил в совершенномудрых, но не верил в учение даосов. Сегодня я вижу, что не ошибался!
[981. Бес, не желая разговаривать с необразованными бесами, спрашивает у ученого дорогу до ближайшего села.
982. Голос беса поправляет человека, банально рассуждающего о стихах.
983. Даосский монах эрудированно поправляет человека, рассуждающего о пейзаже и стихах.]
(984.) Известный ученый, достопочтенный Вэнь1, рассказывал, что во время карательного похода в Уши один отважный командир-конник получил несколько ножевых ран в живот, которые врач не смог зашить. В это же время было взято в плен несколько уйгурских женщин.
Врач сказал:
– Давайте их сюда!
Выбрал одну в зрелом возрасте, лоснящуюся от жира, вспорол ей живот, наложил ее жир на раны командира, забинтовал их шелком, и никаких осложнений не было. Раны зажили, раненый исцелился.
Достопочтенный Вэнь говорил, что если бы не было битвы, то не было бы и такой болезни, если бы не было битвы, не нашлось бы и такого лекарства. Это верно.
Конечно, мятежников следует казнить по закону, а не сдирать с живых кожу. Однако использовать это ради спасения преданного родине мужа – ведь не то же самое, что убить одного человека ради спасения другого.
[985. Люди слышат разговор бесов, осуждающих метафизические рассуждения неоконфуцианцев.
986. Предсказание в стихах духа, вызванного гадателем.
987. Человек, которому грозила смертная казнь, спасается от нее, отдав судье своего красивого подростка-сына.
988. Дятел пишет на песке клювом заклинание, и колышек, вбитый человеком в отверстие его гнезда, вылетает.]
(989.) Раб Ли Фу как-то темной ночью забрался на кладбище к югу от деревни и, подражая звукам, издаваемым бесами, пугал прохожих. Внезапно со всех сторон появились блуждающие огоньки, издававшие те же звуки. Тогда он в панике пустился бежать домой.
Вот так же перекликаются дети, когда идут гулять.
[990. Человек видит красавицу женщину, которая превращается в тигра и пожирает оленя.
991. Ученый видит танские стихи, написанные кем-то на стене постоялого двора.]
(992.) Шучжоуский арендатор Шао Жэнь-во рассказывал:
«Женщина из рода Ли возвращалась домой от своей матери. Наступили сумерки, поднялся ветер, полил дождь. Она спряталась в заброшенном храме. Спустилась ночь, и в темноте она не могла идти домой.
В это время несколько рабочих-поденщиков с мотыгами на плечах вошли в храм. Испугавшись насилия, она поспешила скрыться в разрушенной пристройке за храмом. Поденщики, увидев в темноте ее тень, перекликаясь, погнались за ней. Не зная, что делать, женщина с отчаяния стала подражать крику бесов, и вдруг по обе стороны ограды в ответ ей послышались такие же крики. Поденщики в испуге убежали. Дождь к этому времени уже прошел, и никто ничего не узнал об этой истории».
Это похоже на случай с Ли Фу1, но в том случае бесы прогнали человека, а в данном – пришли ему на помощь.
Ведь говорят, что чистота и целомудрие могут растрогать души умерших, и не обязательно, чтобы это рассуждение было ошибочным.
(993.) Жэнь-во еще рассказывал так:
«Один разбойник, сломав двери, ворвался в богатый дом. Его сообщники, размахивая обнаженными мечами, собрали всю семью вместе и предупредили:
– Тот, кто осмелится крикнуть, умрет! Да при таком сильном ветре все равно и крика никто не услышит, так зачем же зря умирать?
После этого никто и рта раскрыть не осмелился.
Служанка, девушка лет пятнадцати-шестнадцати, спавшая на кухне, тихонько выхватила из очага головешку и в темноте, извиваясь, как змея, выползла на задний двор. Ветер раздул огонь, дрова и хворост, лежавшие во дворе, загорелись. Пламя осветило небо, в деревне все повскакали в испуге и бросились на помощь.
Толпа все прибывала, при свете пожара стало светло как днем, разбойникам пришлось драться врукопашную, и всех их поймали.
Испытывая глубокую благодарность к служанке, хозяин решил сделать ее женой своего сына. Сын, утвердительно кивнув головой, сказал:
– С такой смекалкой она наверняка будет хорошей хозяйкой. Что же плохого в том, что она служанка на кухне?
Хозяин очень обрадовался и стал торопить девушку, чтобы она поскорее оделась: он хотел в ту же ночь совершить брачную церемонию, боясь, что девушка передумает или поднимутся всякие разговоры».
Удивительная была девушка!
[994. Нечисть разоблачает шарлатанство даосского монаха.
995. Человеку снится, что он попал в Царство мертвых, где отбывает наказание обманывавшая его жена.
996. Рассказ о всяких мошенничествах торговцев.
997. Бес раскрывает сговор чиновника с человеком, задумавшим отнять имущество у своего старшего брата.
998. Больной женщине мерещится, что у ее постели стоят покойные члены семьи ее мужа, из чего она понимает, что семья мужа стала ей ближе семьи родителей.
999. Рассказ старой няньки, брошенной родней, заставляет услышавшую его женщину стать добрее к своим пожилым родственникам.]