[418. Беседа двух бесов, жалующихся на холод в саду.]

(419.) Внучатый племянник Хань Цин рассказывал:

«Сын некоего Чжао из Наньпи был околдован лисой; она прилепилась к его телу и постоянно пряталась в складках его халата, откуда разговаривала с людьми. Повесили на стене маленькое изображение Чжун Куя¹. Ночью в комнате слышались прыжки и удары, решили, что лиса изгнана, на на следующий день она разговаривала по-прежнему. Подумали было, что Чжун Куй не настоящий, но лиса сказала:

– Чжун Куй очень страшен, но, к счастью, он ростом всего лишь чи с небольшим, а меч у него только в несколько цуней длиной. Когда он вскакивал на кровать, я пряталась под кроватью, а когда он лез под кровать, я прыгала на нее, поэтому ему и не удалось меня ни разу ударить».

Но действительно ли изображение на картине обладает чудодейственной силой? И зависит ли эта чудодейственная сила от величины духа, нарисованного на картине? Если изображение величиной в цунь и оно держит в руках тонюсенький, как иголка, меч, может ли оно обезглавить нечисть?

Этого я никак не возьму в толк.

(420.) Летом года у-у правления под девизом Цянь-лун[31] в Сяньсяне чинили городскую стену. Повинность эту отбывало несколько мужчин, сносивших старые зубцы, выламывавших кирпичи и бросавших их к основанию стены. У основания стены работало несколько сотен людей, уносивших мусор в плетеных корзинках. Когда еда была готова, объявляли перерыв и все вместе садились есть.

И вот во время такой общей трапезы некий Син-у, тоже отбывавший повинность, рассказал людям:

– Когда я только что нес кирпичи, над моим ухом вдруг раздался чей-то громкий голос, сказавший: «Убивший человека заплатит за это своей жизнью, а задолжавший – деньгами, это тебе известно?»

Я обернулся, но никого не увидел. Вот удивительное-то дело!

Вскоре все снова принялись за работу, кирпичи летели, как град, и один кирпич попал прямо в голову Син-у, который тут же испустил дух. Раздались крики, поднялась суматоха, но бросившего кирпич не нашли. Чиновники и судьи ничего не смогли выяснить и ограничились присуждением старосты выполнявших повинности к штрафу в несколько тысяч, чтобы похоронить Син-у.

Как знать, может быть, этот Син-у в прошлой своей жизни был причиной чьей-нибудь смерти, а староста в прошлой жизни задолжал Син-у деньги… Причина и следствие тесно между собой связаны, в конечном счете они дополняют друг друга. А если бы этот бес или дух не сказал заранее, разве не сочли бы это случайностью?

[421. В комнате видны следы крошечных женских ножек, но обладательница их не показывается людям.

422. Душа умершего ребенка возрождается в теле другого ребенка.

423. Предсказание, сделанное неизвестно кем, сбывается.

424. Бес, принявший вид красивой девушки, заманивает мальчика и насилует его, приняв вид мужчины.]

(425.) Господин Чжо Хэн-шань, мой бывший учитель, в молодые годы занимался в районе озера Сиху. На верхнем этаже общежития не было людей и царили тишина и покой, поэтому он там и поставил себе лежанку.

Однажды ночью он услыхал в комнате какой-то шорох, словно кто-то подкрадывается к нему.

– Ты дух или лиса? Зачем тревожишь меня? – спросил он сердито.

– Я и дух и лиса, – послышался не сразу ответ.

– Дух – это дух, а лиса – это лиса, – возразил господин Чжао Хэн-шань, – как же можно быть одновременно и лисой и духом?

Наступило долгое молчание, а затем последовал ответ:

– Вообще-то я лиса, которой несколько сот лет. Когда во мне скопилась сокровенная эссенция бессмертия, существа моей же породы схватили меня и убили, чтобы выкрасть ее. Душа моя застряла на перепутье, и я стал духом покойницы-лисы.

– Почему же вам не пожаловаться судье Подземного царства? – спросил господин Чжао Хэн-шань.

– Обычно бессмертия достигают путем тренировки дыхания¹ и телесных упражнений, они слиты воедино, заключены в тебе самом, и никто не может их отнять. В том же случае, когда эликсир долголетия приготовляют из составных частей, его можно отнять – ведь он не часть тебя, поэтому люди могут убить тебя и воспользоваться им. Я добывала эссенцию жизни у соблазненных мной людей² и этим причинила многим смертельный вред; убить виновного в смерти других – не преступление, поэтому, если я и пожалуюсь доброму духу, он не будет на моей стороне. Так что мне уж лучше томиться здесь.

– И что же вы делаете, поселившись здесь? – спросил господин Чжао Хэн-шань.

– Я прячу свое тело и приглушаю звуки, закаляя телесную оболочку воздействием луны. Яркое сияние силы ян, исходящей от вас, государь, нестерпимо для моей души, источающей силу инь, поэтому я и вышла просить вас сжалиться надо мной и сделать так, чтобы живой с мертвой не встречались.

[Дух лисы] кончил говорить, и стало слышно только рыдание; господин Чжао Хэн-шань снова обратился к нему с вопросом, но тот больше не отвечал.

На следующий день господин Чжао Хэн-шань переехал оттуда.

Как-то, рассказывая об этой истории своим ученикам, он добавил:

– Кто овладевает тем, что ему не принадлежит, не сможет этим владеть и сам себя обрекает на смерть. Вот что страшно!

[426. Осел спасает жену своего хозяина, у которого он в прошлом перерождении украл деньги.]

(427.) Когда слуга Жэнь Юй был тяжело болен, сидевшие ночью у его постели родственники услыхали, как за окном вдруг заревел бык. Жэнь Юй от испуга испустил дух.

На следующий день пошли разговоры о том, что это очень странно, и жена Жэнь Юя, плача, объяснила:

– В молодости он как-то украл и зарезал нескольких быков. Об этом никто из людей не знал.

[428. Чиновник перед смертью видит во сне бесов, упрекающих его в неправильном поведении.]

(429.) Историограф Лю Го-ши из Цанчжоу был человеком широких помыслов, душевным складом своим напоминавшим того, кто жил в пору Цзинь¹; водил он дружбу с людьми не от мира сего, такими, как Отшельник с горы Ишань² и Житель горы Ляньяншань³, хотя интересы и вкусы их были разными.

На закате дней он жил дома и за определенную плату принимал учеников. С бедных брал лишь то немногое, что они могли принести ему⁴; он ел немного сушеных овощей, а короб для вареного риса часто бывал пустым, но он не горевал⁵.

Как-то раз он купил доу с лишним риса, положил его в глиняный сосуд, питался им больше месяца, а рис все не кончался. Лю Го-ши это показалось очень странным.

Вдруг из-под крышки послышался голос:

– Я – небесная лиса⁶. Восхищаясь вашими манерами и просвещенностью, потихоньку пополняла ваши запасы – не удивляйтесь!

– Помыслы ваши поистине прекрасны, – сдержанно ответил Лю. – Но ведь вы, достопочтеннейшая, не можете сами обрабатывать землю, откуда же берется этот рис? Я не хочу пить из уворованного источника. Прошу вас больше не делать этого!

Лиса вздохнула и удалилась.

(430.) Мой покойный племянник Жу-бэй¹ (прозвание его было Ли-хань) увидел во сне, будто какой-то человек читает ему стихи. Проснувшись, он записал одно четверостишие:

Когда он рассказал мне об этом, я выразил сомнение в том, что это доброе предзнаменование. И действительно, он безвременно скончался в седьмую луну года у-чэнь[32]. Впоследствии его жена, госпожа Чжан из Уцяна, сделала наследником всего имущества сына своего младшего брата. Оставшись вдовой, она проявляла необычайную моральную стойкость, за тридцать с лишним лет ни разу не легла спать нагой; служанки и сейчас могут это засвидетельствовать.

Я только теперь понял, что в этих стихотворных строках срылось предзнаменование одинокого существования, которое влачит вдова в своих покоях.

[431. Человек женится на неизвестной девушке; оказывается, что она та, которую ему просватали в детстве его покойные родители.]

(432.) Не Сун-янь¹ рассказывал:

«В верхнем помещении одного монастыря в Цзяочжоу как-то вечером монах открыл окно, чтобы подышать свежим воздухом. От луны было светло как днем, и монах увидел человека, стоявшего прислонясь к старому дереву. Боясь, не ворует ли тот овощи в огороде, монах спросил его, кто он такой. Согнувшись в поклоне, человек ответил:

– Не удивляйтесь, наставник, я – дух мертвого.

– Чего же ты не возвращаешься в могилу? – спросил монах.

– У духов тоже бывают свои компании, каждый держится своих. При жизни я был книжником, но, к несчастью, меня похоронили на большом кладбище. Кроме коновала Ся Ци, меня все сторонятся, я им не подхожу, поэтому я сбежал сюда, – сказал он и исчез.

Потом его часто можно было видеть издали, но, когда монах звал его, он не отзывался».

[433. Нечисть боится благородных людей.

434. Лиса-оборотень отказывается сожительствовать с человеком, так как это помешает ее самоочищению.

435. Покойный отец двух бандитов предостерегает их. Предсказание сбывается: их казнят власти.]

(436.) Летом года синь-мао[33] я вернулся из Урумчи и поселился в одном доме, на восточной стороне улицы Чжучао-цзе¹, по соседству с домом провинциального судьи Лун Чэн-цзу.

На втором этаже было пять комнат; в самой южной из них занавес неожиданно поднимался на чи с лишним в высоту, словно от ветра. В остальных комнатах ничего подобного не происходило, и неизвестно было, в чем дело.

Войдя как-то в комнату, мои маленькие дети в испуге закричали:

– На кровати сидит толстый монах и скалит зубы!

Каким образом злой дух в монашеской одежде поселился, в доме, где живут люди? Это уже совсем было непонятно.

После третьей стражи [соседям] часто было слышно, как в доме судьи Луна плачет женщина. В самом доме тоже слышали плач и говорили, что это в нашем доме. Понять, в чем тут дело, было невозможно. Однако ясно было, что место это недоброе, и я переселился в кабинет «Два дерева» господина Чжэ Наня.

С теми, кто потом жил в одном из этих двух домов, случилось несчастье. Во Хуань-цзю из уголовной палаты неожиданно умер, перед этим он не болел, и произошло это в доме господина Луна.

Я верю, что разговоры о домах, приносящих несчастье, – не пустая болтовня.

Бывший мой учитель, господин Чэнь Бо-яй, говорил: «Живущий в доме, приносящем счастье, не обязательно счастлив, но с живущим в доме, приносящем несчастье, обязательно случится несчастье. Это так же, как не обязательно, чтобы человек выздоровел от теплого ветра, но жестокий холод или зараза от вредных испарений мгновенно вызывает болезни; хорошее лекарство не обязательно поможет человеку, но если принять огромную дозу, то лекарство повредит».

Во всем этом есть свои закономерности, и спорить с этим, основываясь на предопределениях судьбы, невозможно.

В книге Мэн цзы есть такая фраза:

«…тот, кто знает веления [Неба], не становится под стеной, грозящей обвалом»².

[437. Небо посылает бурю в ответ на жалобы женщины, насильно выдаваемой замуж.

438. Разговор человека с бесом о путях живых и мертвых.

439. Служанка, на могиле которой сожгли недостаточно бумажных денег, дважды воскресает из мертвых.

440. Человек разговаривает с чиновником Царства мертвых о правосудии в Царстве мертвых.

441. Человек подслушивает разговор двух лис-оборотней об обольщенных ими людях.

442. Судья Царства мертвых карает человека за совершенные им в молодости проступки.

443. Лиса обольщает мальчика, который, будучи в прошлом перерождении монахом, обольстил ее, когда она была молоденькой девушкой.

444. Проделки нечисти, дурачащей людей.

445. Нечисть преследует человека, занявшего ее жилье.]

(446.) Мой родственник Чэн Е-юань жил в старом доме Цао Чжу-сюя; однажды вечером он был неосторожен с огнем, и все рукописи, картины и антикварные вещи сгорели дотла. Среди них была сделанная Чу Хэнаньцем¹ копия предисловия к «Орхидеевой беседке»² в одном свитке, стоила она 500 лян серебром. В тот момент, когда Чэн Е-юань в отчаянии подумал о том, как он может возместить ее стоимость, он неожиданно нашел эту рукопись в золе. Футляр и материя, в которую был завернут футляр, сгорели, но в самой рукописи ни один знак не пострадал.

Мой двоюродный брат Чжан Гуй-янь гостил в это время у Чэн Е-юаня и видел это собственными глазами.

Не значит ли это, что, как говорил Бо Сян-шань³, повсюду есть охраняющие нас духи? А может быть, то, что должно быть уничтожено, тоже предопределено и эта тетрадь не входила в число вещей, которые должен был погубить огонь?

Во всяком случае, эта история странная, и она может послужить прекрасной иллюстрацией для любителей поучений.

[447. Человека пугает дух женщины, умершей когда-то в доме, где он живет.

448. Рассуждение о предопределенности событий.

449. Рассуждение о том, каким может родиться ребенок от человека и лисы-оборотня.

450. Лиса-оборотень по неизвестной причине избегает встреч с молодым военным.

451. Тигры не едят людей, творивших добро.

452. Рассуждение о том, не являются ли блуждающие огни духами деревьев.

453. Стихи, написанные на тушечнице.

454. Добродетельный человек заболевает непонятной и неизлечимой болезнью.

455. В наказание за непочтительность к свекрови на женщину насылается болезнь.

456. Рассуждение о буддийских законах.

457. О странных отблесках света на море.

458. Смерть неправедного чиновника.]

(459.) У Линь-тан из Уцзяна рассказывал:

«Среди моих двоюродных братьев был один, который имел связь с лисой-оборотнем, что хотя и не привело к тяжелой болезни¹, но вызвало в нем какую-то вялость и утомление. Это очень тревожило его родителей, и они спросили у странствующего буддийского монаха, не может ли он изгнать лису и излечить их сына.

Монах ответил:

– Связь между вашим сыном и этой нечистью – давняя, она идет еще с прошлого перерождения. Вреда она ему не приносит, но он сам слишком к ней пристрастился. Однако боюсь, что, хотя нечисть и не причиняет вреда молодому господину, он сам неизбежно причинит себе вред; так что ее надо изгнать.

В тот же вечер монах пришел к ним в дом, уселся, поджав под себя крестообразно ноги², и стал читать вслух молитвы-заклинания. Домашние издали увидели при свете лампы, как появилась молодая женщина в вышитых одеждах и, отбивая поклоны, приблизилась к монаху.

Монах замахнулся мухогонкой и сказал:

– Не случится ли так, что, оставаясь здесь, пока не исчерпается ваша связь, вы лишите себя радости в будущем перерождении?

Лиса исчезла и больше уже не появлялась».

Линь-тан был знаком с этим удивительным монахом и попросил его рассказать историю о любовных встречах с духами и бессмертными.

Монах ответил так:

«С древности рассказывают об этом [истории] и сохраняют их в записях; слагают басни, прикрываются чужими именами, любят насмехаться и лгать, чтобы поразить слушающих. Бывает, что приукрашивают распущенность, чтобы создать интересную тему для разговора; есть такие, которым и вовсе нечего сказать, и они выдумывают всякие непристойности, как поэты, пишущие любовные стихи. Все эти рассказы на восемь-девять десятых лживы, достоверных среди них не больше одного или двух из десяти, да и из этих одного-двух большинство повествует о талантливом бесе или чудесно одаренной лисе, о духах цветов или деревьев, но не о бессмертных, а то, что рассказывают о бессмертных, всегда лживо.

Ведь вообще-то бессмертный дух прямодушен и одарен умом, бессмертный свободен [от всего наносного] и чист душой. Так разве могут быть знаменитые бессмертные, которые жили бы в даосских монастырях, изготовляя эликсир долголетия, и путались бы с развратницами, заманивая их на «свидания в тутовые рощи»?»

Линь-тан был восхищен ученостью этого монаха. Такого он никогда не встречал раньше.

В то время, когда произошла эта история, Линь-тан не осведомился об имени монаха.

Впоследствии я стал расспрашивать Чжун-цяо, сына Линь-тана. Он ответил мне:

– Когда я видел этого монаха, мне было только пять или шесть лет, в то время я не слыхал, чтобы его называли по имени, а сейчас уже не у кого выяснить. Помню только, что произношение у него было, как у жителей Ханчжоу.

[460. Дух, вызванный гадателем, отказывает наглецу, требующему у него секрет эликсира долголетия.

461. Рассказ о гадателе и вызываемом им духе.

462. Предсказание, сделанное женщине духом ее покойной дочери, явившимся ей во сне, сбывается.

463. Человек, пытавшийся подглядывать за лисой-оборотнем, наказан.

464. Человек, увидевший нечисть, умирает.

465. Человек слышит, как бес читает стихи.

466. Лиса заставляет человека выехать из дома, где она давно живет.

467. Лиса ведет себя умнее и вежливее, чем буян-слуга.

468. Нашествие летучих мышей.

469. Нечисть наказывает хвастающегося своей храбростью слугу.

470. Кара в Царстве мертвых может настигнуть человека и через много лет после того, как он совершил преступление.

471. Бесы расправляются со старухой, хваставшейся своей дружбой с лисой.

472. Вещий сон сбывается.

473. Рассуждение даоса об игре в шахматы, приложимое к стратегии вообще.]

(474.) Достопочтенный Ань Цзе-жань, мой двоюродный дядя, рассказывал:

«У арендатора Лю Цзы-мина семья была большая и зажиточная. В кладовой у них уже несколько десятков лет жила лиса, никому не причинявшая никакого беспокойства. Только во время принесения сезонных жертвоприношений приходилось подносить ей пять чарок вина и несколько куриц. Если начинался пожар или забирался вор, она стучала в ворота или подавала голос у окна, чтобы предупредить хозяина. Все было спокойно в доме Лю Цзы-мина.

Однажды Лю услышал, как лиса неудержимо хихикает. Спросил ее, в чем дело, но она не ответила, а стала смеяться еще сильнее. Тогда он разозлился и обругал ее.

– Я смеюсь про себя, – неожиданно отозвалась лиса, – над тем, кто заключил союз с названым братом, а пострадал от этого родной брат. Я смеюсь про себя над тем, кто щедро оделил сына первого мужа своей жены, а своего сына от покойной жены обездолил. Почему мой смех смог вызвать у вас такой гнев, господин?

Лю стало очень стыдно, и он ничего не мог ответить.

Вдруг сверху снова послышался голос лисы, процитировавшей из «Бесед и суждений»¹: «Можно ли не послушаться сурового предостережения? В нем ценно то, что оно вызывает изменения [в поведении того, кому адресовано]. Можно ли не радоваться мягкому увещеванию? В нем ценно то, что оно вскрывает основной смысл [слов, в нем заключенных]».

Лиса несколько раз вздохнула и умолкла.

С этих пор Лю изменил свое поведение».

Впоследствии я рассказал об этой истории Шао Ань-гу, и он сказал:

– Даже самый близкий друг и то счел бы для себя затруднительным произнести такое, а вот лиса смогла. Столь откровенное и серьезное рассуждение воспринять трудно, но лиса сумела шутливо преподать его. Что мог бы к этому прибавить даже сам Дунфан Мань-цянь²? Если бы мне довелось попасть хотя бы к сараю этого Лю, я непременно отвесил бы перед дверью три низких поклона.

[475. Небо спасает женщину, которую чуть не съели людоеды.

476. Корова и лошадь крестьянина, ненавидящие друг друга, видимо, были врагами в прежних их перерождениях.

477. Дух покойного отца отговаривает сына затевать тяжбу.]

(478.) Есть такой способ гадания: на стену прикрепляют белую бумагу, сжигают амулет, вызывающий духа, и велят мальчику лет пяти-шести смотреть на бумагу. Он наверняка увидит, как на бумаге внезапно появляется большое круглое зеркало. В этом зеркале проходят люди, о будущем которых гадают, они похожи на тени, но видны отчетливо.

Пан Доу-шу владел этим искусством гадания.

Один учащийся, давний знакомый Пан Доу-шу, воспылал как-то страстью к женщине и стал умолять Доу-шу устроить тайное гадание, чтобы узнать, удастся ли ему сойтись с этой женщиной.

– Разве можно такими делами докучать духам? – удивился Доу-шу.

Но студент так настаивал, что Доу-шу пришлось сжечь амулет. Мальчик очень долго глядел в зеркало и наконец сказал:

– Я вижу беседку, в ней стоит лежанка, а на ней сидит Третья госпожа с каким-то молодым человеком.

Третья госпожа – это была покойная жена студента.

Студент начал обвинять мальчика во лжи, тогда Доу-шу, громко рассмеявшись, сказал:

– Я тоже ее вижу, и, кроме того, в беседке есть еще доска с надписью, но мальчик не умеет читать.

Студент сердито спросил, что написано на доске.

– Там написано: «Не делай другому того, чего не пожелаешь себе», – ответил Доу-шу.

Студент промолчал и ушел, обиженный.

Некоторые говорили: «Доу-шу сжег не настоящий амулет, и он заранее подкупил мальчика пирожками и научил его, что говорить».

Это очень правдоподобное объяснение; хотя и говорят, что насмехаться над людьми нехорошо, но зато Доу-шу не утратил понимания того, что его долг – предотвратить ошибку друга.

[479. Волшебная игрушка, танцевавшая по ночам.]

(480.) Супружеская чета может познакомиться еще в предшествующем перерождении, как это было с Вэй Гао и Юй-сяо¹, такое иногда случается.

Ли Си-яй из Цзинчжоу рассказывал:

«В год и-чоу[34] на столичном экзамене на степень цзиньши я видел одного цзюйжэня из Гуйчжоу. Он рассказывал, что в доме одного простолюдина, его земляка, родился сын, который, едва научившись говорить, сказал:

– В прошлом перерождении я был дочерью такого-то, фамилия мужа моего такая-то, имя такое-то. В год моей смерти мужу было столько-то лет, а в этом году ему исполнилось столько-то.

Место, где этот мальчик жил в своем прошлом перерождении, было на расстоянии нескольких дней пути от того места, где он родился теперь, и слухи о его рассказе не очень скоро дошли до старого его дома.

Когда мальчику было уже лет четырнадцать или пятнадцать, прежний муж узнал об этой истории и отправился на поиски своей покойной жены. Когда они встретились, оба зарыдали, начали вспоминать события прежней своей жизни, дополняя друг друга. Когда пришла ночь, они улеглись вместе, крепко обнявшись. Мать мальчика не могла запретить этого, но, чувствуя беспокойство, стала подслушивать их разговор. Когда потушили свечу, она услышала любовный шепот, страшно рассердилась и выгнала мужчину, называвшего себя мужем. Мальчик от негодования и тоски перестал принимать пищу, а муж ни за что не соглашался уехать из этих краев и поселился на постоялом дворе.

Однажды, когда случайно ослабили надзор за мальчиком, ему удалось бежать вместе с мужем, и больше о них никто ничего уже не знал».

Странно! Такого и в древности не слыхали. Об этом можно сказать: дали волю своему чувству, не останавливаясь перед мыслью о долге перед родителями или о правильном поведении!

[481. Дочь наказана за жестокость матери по отношению к служанкам.

482. Дух мертвого в благодарность за то, что человек не дал в обиду его жену, охраняет его от беды, когда тот напился пьяным.

483. Бесы или духи наказывают грабителей, потревоживших могилу добродетельного человека.

484. Три примера того, что нечисть, овладевшая человеком, может говорить его устами.]

(485.) В Цзинь убили циньского¹ шпиона, но через шесть дней он воскрес. Возможно, что его удавили веревкой или забили палками, поэтому он и смог ожить². Но неизвестно, не прикинулся ли он мертвым, чтобы потом воскреснуть. Комментарии к древним текстам ограничены определенной структурой, мешающей описывать всякие мелочи, как это делается в повествовательной литературе.

Арендатор Чжан Тянь-си был мертв уже семь дней, как вдруг его мать услыхала стук в гробу. Открыли гроб и увидели, что Тянь-си ожил.

– Что ты видел после смерти? – спросили его.

– Ничего не видел и не знал, что прошло уже семь дней, – ответил он. – Я мгновенно погрузился в сон и так же мгновенно проснулся.

В это время в моем доме гостил один старый начетчик. Услыхав об этой истории, он стал хлопать себя по бедрам и подскакивать от восторга, восклицая при этом:

– Чжу Си и братья Чэн – истинные мудрецы! О бесах и духах ни Конфуций, ни Мэн цзы не осмелились вынести своего суждения, и только эти трое великих посмели судить. То, что сегодня мертвый ожил, соответствует тому, о чем они говорили, а разве могло бы это случиться, если бы они не были подлинными мудрецами?

А я полагаю, что у Тянь-си был приступ удушья, он не узнавал никого, и его семья ошибочно посчитала его мертвым, когда он не был мертв.

В «Исторических записках» приводится случай с наследником престола Го³. Неужели же старый начетчик их не читал?

[486. Награды и наказания, поощрение и осуждение не всегда могут направить человека на путь праведный.

487. Лиса-оборотень водит за нос сластолюбивого монаха.]

(488.) У Хой-шу рассказывал:

«Был некий врач, человек осторожный и осмотрительный.

Однажды ночью какая-то старуха принесла ему пару золотых браслетов, чтобы он продал ей лекарство, вызывающее выкидыш. Врач очень испугался и резко отказал ей.

На следующий вечер старуха пришла снова и принесла две жемчужные диадемы. Врач еще больше испугался и силой выгнал старуху.

Прошло более полугода, и врачу неожиданно приснилось, что по обвинению в убийстве его привели к судье Царства мертвых. Представ перед судьей, он увидел женщину с распущенными волосами и красным платком на шее¹, которая, обливаясь слезами, рассказала, как он отказался продать нужное ей лекарство.

– Лекарство служит для спасения жизни, как же я мог решиться убить им человека ради собственной выгоды? – возразил врач. – Ты поплатилась за свое развратное поведение, при чем здесь я?

– Когда я просила лекарство, – ответила женщина, – ребенок еще не оформился в моем чреве, и, если бы вы помогли избавиться от него, мне не пришлось бы умереть, был бы уничтожен бесчувственный сгусток крови и сохранен взрослый человек. Раз вы не дали лекарства, мне пришлось рожать; в результате ребенок задохнулся, а ко мне все так относились, что я вынуждена была повеситься. Вы хотели сохранить одну жизнь, а погубили две. Если вы не виноваты, так кто же виноват?

Судья Царства мертвых вздохнул и сказал:

– Ты рассуждаешь применительно к своим обстоятельствам, а он придерживался нравственных норм. Разве со времени династии Сун² один только он такой, что придерживается лишь нравственных норм, не считаясь с тем, насколько они применимы к обстоятельствам? Оставь его в покое!

Судья ударил кулаком по столу, врач вздрогнул и проснулся».

[489. В Царстве мертвых богатство и знатность – пустой звук по сравнению с добродетелью. Поэтому добродетельного бедняка там награждают, а злого богача карают.]