Не успели утихнуть пьяные дебоши в Баку, из которых Есенина с трудом вытаскивали друзья, как он снова оказывается в центре грандиозного скандала. Последнее уголовное дело было заведено на поэта в апреле 1924 года. С того времени Есенин буквально ходил по краю, а скандалы, в которых он участвовал, друзья максимально заминали. Но 6 сентября 1925 года, в поезде Баку-Москва, цепочка везения обрывается.

В этот день Есенин направляется в вагон-ресторан. Об этом свидетельствует выписанный поэту счёт, который сохранился до наших дней и находится в фондах ГЛМ[47]. Согласно счёту, Есенин заказывает бутылку портвейна, половину бутылки «Орианды» и три яйца. После ресторана, в уже нетрезвом состоянии Есенин возвращается в своё купе, где его ждёт Софья Толстая. Но туда он не доходит, а начинает рваться в чужое купе смежного вагона. Вероятнее всего, он попросту перепутал вагоны и ему показалось, что в его купе чужие люди. Ладно Есенин удивился, но легко представить, как удивились хозяева купе, которые делают ему вполне законное замечание. Есенин на это взрывается бранью. О том, как это произошло, нам расскажет акт № 5 – первый документ в этом деле, составленный сотрудниками поезда:

«Пассажир спального вагона № 2225 Сергей Есенин, <..>, проходя из ресторана по смежному вагону № 2244, в котором ехал дипломатический курьер А. М. Рога, в которое купе хотел несколько раз ворваться. На просьбу гражданина Рога держать себя прилично, на что ответил Сергей Есенин площадной бранью, а также угрожал оскорбить т. Рога действием, что могут подтвердить ехавшие пассажиры спального вагона № 2244».

Более подробно о случившемся в своём рапорте напишет сам Адольф Рога:

«На обратном пути моей последней командировки, в поезде начиная от Баку было несколько случаев попыток ворваться в занимаемое нами купе Есенина, известного писателя. Причём при предупреждении его он весьма выразительными и неприличными в обществе словами обругал меня и грозил мордобитием, сопровождая эти слова также многообещающими энергичными жестами, которые не были пущены полностью в ход благодаря сопровождавшему его товарищу. По всем наружным признакам Есенин был в полном опьянении, в таком состоянии он появлялся в течение дня несколько раз…

По дороге освидетельствовать состояние Есенина согласился врач Левит, член Моссовета, но последнего Есенин не подпустил к себе и обругал "жидовской мордой"».

Левит также засвидетельствовал, что Есенин "всю дорогу пьянствовал и хулиганил в вагоне"».

Дипломатический курьер Адольф Рога – должностное лицо. Человек серьёзный, работает на ответственной должности. Он ехал с важной дипломатической миссии в Москву. Покушения на таких людей не редкость, поэтому вагон, в котором он ехал, охранялся сотрудниками ОГПУ. Признаться, не самое удачное место для пьяного дебоша, да и последствия могут быть пагубными. Но Есенин ничего не знал о личности пассажира.

Здесь я позволю себе остановить повествование, чтобы немного углубиться в анализ предыдущих уголовных дел Есенина.

Изучая конфликт в поезде, я старался понять: почему Есенин повёл себя именно так, а не иначе? Зачем набросился на дипкурьера, а не прошёл мимо. Чтобы в этом разобраться, мы должны снова вернуться в прошлое, ведь инцидент в поезде нельзя рассматривать как отдельный эпизод биографии. Он является частью целой жизни, где события переплетены друг с другом сотнями нитей, каждая из которых цепляется за предыдущую. Чтобы разобраться в деталях этого дела, мы должны проанализировать другие уголовные дела, чтобы понять: есть ли между ними связь?

Если мы заглянем в предыдущие скандалы поэта и посмотрим на них беспристрастно, то увидим очень важную деталь, которая всегда оставалась незамеченной другими исследователями. Все ситуации были разными, но одно в них оставалось неизменным – цикличность поведения Есенина. Сценарий почти всех уголовных дел повторялся из раза в раз: Есенин агрессивно реагировал на безобидные замечания, просьбы, критику или отказ выполнить его требование. Последствия его поведения каждый раз были катастрофичными, в первую очередь, для него.

Именно так случилось в «Стойле Пегаса» 15 сентября 1923 года, когда он среагировал на чьё-то высказывание и полез в драку. Прибывшие милиционеры просили его успокоиться, но в ответ Есенин кричал «хам, сволочь, взяточник, жандарм» и бросался с кулаками уже на милиционеров.

20 января 1924 сценарий повторился в кафе «Домино». Есенину что-то не понравилось, и он устроил погром с избиением посетителей. Успокоить его было невозможно. Впоследствии этот инцидент привёл к уголовному делу, которое заставило друзей не спать ночами и переводить Есенина из одной больницы в другую, чтобы спасти от суда. Стоило ли оно того? И сделал ли Есенин какие-либо выводы? Как мы видим – нет, потому что уголовные дела посыпались одно за другим.

9 февраля 1924 Есенину отказали в подаче вина. Он разозлился и устроил в зале скандал, окончившийся дебошем. Возбуждается дело.

23 марта 1924 Есенин вновь ведёт себя неуравновешенно. Он агрессивно реагирует на замечание прохожих и затевает драку на улице. На этот раз в конфликт втянута сестра Катя, вынужденная давать показания.

6 апреля 1924 Есенин вновь устраивает драку в закулисных помещениях театра, нанеся серьёзные увечья одному из служащих.

Почти во всех уголовных делах мы отчётливо видим, что реакции Есенина были непропорциональны источнику раздражения. Это важнейший аспект при анализе невротической личности. Любое замечание, просьба или отказ выполнить его требование вызывали гнев настолько сильный, что Есенин готов был навредить здоровью человека и создать себе серьёзные правовые трудности. Более того, это повторялось регулярно, никаких выводов Есенин не делал. Наоборот, если мы заглянем в письменные показания самого Есенина, то увидим жёсткую ригидность (прямоту, нежелание меняться) в его поведении. Он либо винил окружающих, а себя выставлял жертвой, либо ничего не помнил.

Эти бессознательные, но крайне важные паттерны в поведении дают нам ключ к пониманию мироощущения Есенина и позволяют воочию увидеть его внутренний конфликт. Столь агрессивная реакция на безобидный раздражитель показывает нам наличие «идеального Я». Есенин был убеждён, что с ним должны обходиться в соответствии с его завышенным представлением о самом себе. Это было требование «идеального Я». Когда он не встречал должного уважения и почитания, а сталкивался со снисходительным отношением, то возникал конфликт двух «я», что и провоцировало враждебную реакцию. Алкогольная зависимость повышала градус эмоций, и Есенин реагировал на раздражители более агрессивно.

Адольф Рога указал Есенину на пьяное состояние и отнёсся к нему снисходительно, чем и вызвал неуравновешенную реакцию поэта. Ведь он – великий, он – гений. Никто не смеет ему указывать. «Идеальное Я» полно решимости отвоевать своё право на звание «истинного Я». Если мы посмотрим на ситуацию с позиции Есенина, то увидим совсем иную картину. В такие моменты невротику кажется, что он восстанавливает грандиозную справедливость и наказывает обидчиков. Потому что в своём представлении он убеждён, что все обязаны подстраиваться под его иллюзии, и все его желания должны удовлетворяться. Иначе несправедливо. Но всё это лишь в его мироощущении и воображении. В реальности обидчиком является он сам. Именно в такие моменты Сергей Есенин попадался в руки милиции. Он воспринимал аресты как вопиющее неуважение к его великой личности и обрушал на милиционеров все свои проклятия. Если в этот момент рядом находились евреи, он нападал и на них с антисемитскими высказываниями. Не потому, что он был антисемитом, а потому, что защищался от враждебного мира, который, как ему казалось, желал ему зла. За нанесённое оскорбление Адольф Рога стремится жёстко наказать поэта по закону. Он не намерен был спускать такой наглости.

Остановимся ненадолго.

Эпизод в поезде был неоднократно извращён многими авторами от версии убийства. Они утверждали, что данный инцидент, как и остальные уголовные дела, – это провокации властей в рамках кампании по преследованию поэта.

В документальном фильме «Дорогие мои, хорошие»[48] утверждается полностью выдуманная версия. Мол, Есенин вышел покурить в тамбур. Охранники его не пустили, а из ближайшего купе вышел злодей, Адольф Рога, и набросился на поэта. Авторов фильма не смутило, что имеются документы, по которым в деталях известна вся хронология события. Они зачем-то выдумали параллельную реальность.

Дальше всех пошёл Эдуард Хлысталов. Он не просто исказил ход конфликта в поезде, а выдал на публику несуществующий диалог между Адольфом Рогой, Есениным и чекистами[49]. Ко времени публикации его книги все документальные источники были доступны, но их Хлысталов проигнорировал, а описал случившееся своими словами. Зачем? Вероятнее всего, потому что реальные факты не укладывались в его версию о заговоре, а читателям нужно было подать сенсационный материал. Поэтому Хлысталов сделал то же самое, что он делал всегда, – придумал удобный для его версии эпизод. Именно так адепты убийства создавали свои версии, подменяя реальные факты вымышленными. В результате выдумка о политической провокации перекочевала в десятки книг, статей и фильмов.

Однако авторские трактовки легко опровергаются документами, а также детальным анализом поведения Есенина. Если бы источник раздражения был внешним, Есенин всякий раз реагировал бы по ситуации – то есть по-разному. Возможно, осознавал бы, что перед ним провокация и не реагировал бы – уходил от конфликта. Но мы видим обратную картину. Перед нами один и тот же тип поведения во всех случаях и динамика развития ситуации везде типична. Это говорит о том, что все ситуации начинались именно с Есенина и его реакций, а всё остальное – уже следствие.

Позицию дипкурьера тоже можно понять. Если посмотреть на ситуацию его глазами, то его желание наказать поэта вполне оправдано. Он – важное дипломатическое лицо. Политическая обстановка в регионе нестабильная. Нужно быть настороже каждую секунду, ведь в любой момент возможна провокация. Подосланные враги легко могут изображать пьяных, чтобы поближе подобраться (очень частая практика). Вот и в этот раз Рога не знал, что ожидать от этого неизвестного человека. Ему вроде бы объясняют, что это не его купе, предупреждают, но он продолжает вести себя неадекватно. Возможно, Рога испугался покушения, ведь в тот момент он видел перед собой не гения русской поэзии, а наблюдал агрессивного, абсолютно невменяемого человека, угрожавшего ему. Кто он и зачем так себя ведёт, выяснилось уже позже. Но Рога уже непреклонен, и по возвращении в Москву он напишет заявление в милицию.