В конце июня в Москву приезжает Вольф Эрлих, которого Есенин сразу же приглашает жить к себе. Он ведь жил у Эрлиха в Ленинграде, пришло время ответить взаимностью. Эрлих вспоминал:

«Июнь 25 года. Первый день, как я снова в Москве. Днём мы ходили покупать обручальные кольца, но почему-то купили полотно на сорочки. Сейчас мы стоим на балконе квартиры Толстых (на Остоженке) и курим. Перед нами закат, непривычно багровый и страшный. На лице Есенина полубезумная и почти торжествующая улыбка. Он говорит, не вынимая изо рта папиросы:

– Видал ужас?.. Это – мой закат… Ну пошли! Соня ждёт».

В эти же дни Эрлих вспоминает и другой неприятный эпизод:

«Его тянет к балкону, к окнам.

Сейчас он стоит у раскрытого окна и смотрит вниз. Подхожу и трогаю за плечо.

– Сергей! Не смотри так долго! Нехорошо!

Он оборачивает ко мне мёртвое как бумага лицо.

– Ох, кацо!.. Какая тоска!..»

Тоскливое состояние и суицидальные настроения, которые испытывает Есенин после переезда, стали новым витком его внутренних переживаний. К нему постепенно приходит понимание, что Софья Толстая – женщина не его романа. Как и прежде, ему быстро наскучивает семейная жизнь и избранница. Из воспоминаний Александры Есениной:

«Перебравшись в квартиру к Толстой, оказавшись с ней один на один, Сергей сразу же понял, что они совершенно разные люди, с разными интересами и разными взглядами на жизнь».

Но назад дороги уже нет. Есенин во всеуслышание заявил о скорой свадьбе, уверенно говорил «люблю» самой Софье и подарил ей надежду на счастливый брак, к которому она готовится, ведь для неё это – счастье. Есенин уже не может остановить этот локомотив, который разгонялся несколько месяцев. Но и побороть внутренний вихрь противоречий ему тоже сложно. Бессознательная тяга к семье и одновременное разочарование в своём выборе создают сильное противоречие и внутренний конфликт.

Ещё этот старец смотрит на него отовсюду. Оказавшись в доме Толстых, Есенин надеялся, что именно он станет центральной фигурой в этой квартире. Но реальность вновь оказывается иной. Вся квартира пропитана духом Льва Толстого и, казалось бы, «присутствие» знаменитого предка не должно мешать молодым. Но невротически выстроенное «Идеальное Я» Есенина, стремящееся к величию, не желает мириться с чужим гением. Личность Льва Толстого и его почитание окружающими начинает ущемлять идеализированный образ Есенина. Как-то в гости зашёл Юрий Либединский и на вопрос, как ему живётся, Есенин ответил:

«– Скучно. Борода надоела…

– Какая борода?

– То есть как это какая? Раз – борода, – он показал на большой портрет Льва Николаевича, – два – борода, – он показал на групповое фото, где снято все семейство Толстых вместе с Львом Николаевичем, – три – борода, – он показал на копию с известного портрета Репина. – Вот там, с велосипедом, – это четыре – борода, верхом – пять… А здесь сколько? – Он подвёл меня к стене, где под стеклом смонтировано было несколько фотографий Льва Толстого. – Здесь не меньше десяти! Надоело мне это, и всё! – сказал он с какой-то яростью».

Похожий эпизод вспоминал и Вольф Эрлих:

«Утро. Захожу в столовую. Он стоит на середине комнаты и с деланным ужасом оглядывается по сторонам. Стены увешаны бесконечными портретами Толстого.

– Сергей, очнись!

Он мотает головой и стонет:

– Боже мой! Ничего не вижу! Одни бороды вокруг меня!»

Такая реакция Есенина на чужую славу отчётливо демонстрирует нам его неуверенность в себе. Ему не хватает внутренних доказательств собственного таланта и от этого чужое величие воспринимается крайне болезненно. Психика поэта отчаянно защищается и затушёвывает внутренние проблемы, перенося ответственность с себя на бороду Льва Толстого. Поэт не старается переосмыслить собственную жизнь, а ищет виноватых вокруг. Ему тяжело мириться со Львом Толстым, который сумел не только стать великим, но и создать большую семью и стать истинным главой дома, которого почитают. Всё это вызывает в Есенине ревность и раздражение.

Есенина начинает тяготить не только квартира и вездесущий старец, но и будущая жена. Между ним и Соней начинают вспыхивать ссоры. 7 июля Толстая напишет в календаре:

«Ссора на улице. Я – домой, он – к Анне Абрамовне. Он возвратился с Алей <А. М. Сухотиным> и Эрлихом вечером».

В эту же ночь Есенин с Эрлихом вновь уходят, и поэт снова пускается во все тяжкие. На следующий день Соня переворачивает страничку календаря и записывает: «Вернулся ночью, разговор, измена». На следующий день, 9 июля, Толстая снова делает запись: «Дома бил Ивана Приблудного. Скатерть».

Софья Толстая молча терпит неуважительное отношение к себе со стороны Есенина. Терпит других женщин, терпит пьяные скандалы и драки в своей квартире. Как и все вокруг она наивно полагает, что во всём виноват алкоголь. Влюбленная в образ поэта, она искренне верит, что своими чувствами сумеет удержать мужа от пьянства. Ей казалось, что в отношениях с ней он остепенится, и они заживут счастливо. Но чем больше она старается быть рядом, тем сильнее отдаляется сам Есенин. Мы можем вспомнить его отношения с Дункан, когда он регулярно сбегал от неё, чтобы повеселиться с друзьями. С Софьей Толстой этот паттерн вновь начинает себя проявлять. Есенин не понимает, что значит быть мужем и ответственным мужчиной для своей женщины. Он – ребёнок, которому хочется свободы и бегать гулять с друзьями.

В ночь с 9 на 10 июля 1925 года Есенин уезжает в Константиново на целую неделю. Он хочет отдохнуть от Москвы, от бороды и от постоянного присутствия в его жизни Толстой. Проще говоря, он сбегает от ответственности, чтобы не решать проблемы, которые сам же и создал. В деревне Есенин старается позабыть о московских хлопотах, помогает отцу на сенокосе, отправляется с рыбацкой артелью на промысел. Но тревожные чувства продолжают его беспокоить. Своими переживаниями Есенин делится с односельчанином Сергеем Соколовым:

«Разговор зашёл о литературе, о писательской среде. Есенин заговорил о недоброжелательном отношении к его творчеству со стороны некоторых критиков и части писательской среды. "Все травят меня, донимают мелочными укусами, не дают спокойно работать. Что я им сделал?" – говорил он».

Константиново не пошло на пользу. Ведь куда бы человек ни отправился, он всегда берёт с собой себя. И все свои тревоги он попросту переносит в новое место. В Москву Есенин возвращается с тяжёлым грузом на душе. Частая критика в прессе, уколы со стороны недоброжелателей и насмешки от друзей всё сильнее формируют чувство изоляции и ощущение, что весь мир против него. Ещё и семейная жизнь не складывается. Да и вообще сценарий его нынешней жизни далёк от тех фантазий, которые он себе придумывал. В этом состоянии Есенин пишет письмо Николаю Вержбицкому, в котором рассказывает об ощущениях:

«Милый друг мой, Коля!

Всё, на что я надеялся, о чём мечтал, идёт прахом. Видно, в Москве мне не остепениться. Семейная жизнь не клеится, хочу бежать. Куда? На Кавказ!

До рёву хочется к тебе, в твою тихую обитель на Ходжорской, к друзьям.

Когда приеду, напишу поэму о беспризорнике, который был на дне жизни, выскочил, овладел судьбой и засиял. Посвящу её тебе в память наших задушевных и незабываемых разговоров на эту тему.

С новой семьёй вряд ли что получится, слишком всё здесь заполнено "великим старцем", его так много везде, и на столах, и в столах, и на стенах, кажется, даже на потолках, что для живых людей места не остаётся. И это душит меня. Когда отправлюсь, напишу. Заеду в Баку, потом Тифлис. Обнимаю тебя, голубарь, крепко. Галя шлёт привет.

Твой С. Есенин».

Есенин откровенно признаётся, что все его мечты и надежды – разрушены. Однако он ни в коей мере не желает брать ответственность на себя. В разрушенных мечтах виновата Москва, а значит, в другом месте обязательно будет лучше. Снова появляется желание куда-то сбежать. Это стремление становится для Есенина перманентным. Весь последний год он мечется, постоянно меняет обстановку вокруг себя. Он снова хочет на Кавказ, подальше от Москвы и ближе к тамошним приятелям. В очередной раз воображение рисует ему яркие перспективы от скорого путешествия. Долгожданная поездка в Баку была намечена на конец июля.

А пока Есенин в Москве и накануне отъезда по случаю свадьбы устраивает «мальчишник». Среди приглашённых Семён Борисов:

«Невесёлым был "свадебный пир" у Сергея Есенина! И вина было вдосталь, и компания собралась сравнительно дружная, все знакомые друг другу. А потому, что у многих было какое-то настороженное состояние, любили все Сергея (я что-то вообще не встречал врагов Есенина, завистников – да, пакостников по глупости своей – тоже, но врагами их счесть нельзя было), и поэтому у всех: Залегла забота в сердце мглистом.

Сергея оберегали – не давали ему напиваться… Вместо вина наливали в стакан воду. Сергей чокался, пил, отчаянно морщился и закусывал – была у него такая черта наивного, бескорыстного притворства… Но весёлым в тот вечер Сергей не был».

Весь вечер Есенин чувствует себя очень подавленным. В разгар веселья он удаляется в комнату и долго там плачет. Кто-то из гостей сообщает Юрию Либединскому, что поэт просит позвать его:

«Сергей сидел на краю кровати. Обхватив спинку с шишечками, он действительно плакал.

– Ну чего ты? – Я обнял его.

– Не выйдет у меня ничего из женитьбы! – сказал он.

– Ну почему не выйдет?

Я не помню нашего тогдашнего разговора, очень быстрого, горячечного, – бывают признания, которые даже записать нельзя и которые при всей их правдивости покажутся грубыми.

– Ну, если ты видишь, что из этого ничего не выйдет, так откажись, – сказал я.

– Нельзя, – возразил он очень серьёзно. – Ведь ты подумай: его самого внучка! Ведь это так и должно быть, что Есенину жениться на внучке Льва Толстого, это так и быть должно!

В голосе его слышались гордость и какой-то по-крестьянски разумный расчёт.

– Так должно быть! – повторил он. – Да чего уж там говорить, – он вытер слёзы, заулыбался, – пойдём к народу!»

Есенин и Толстая ещё не поженились официально, а их разрыв уже является делом времени. Он не испытывает к ней чувств, как к женщине. Но желание создать семью довлеет над ним. А тут ещё и сама внучка Толстого. Есенина волнует свой собственный престиж в глазах общественности. Тщеславие! О таком браке обязательно будут говорить. Он останется в истории. Есенин надеется, что, объединившись с дворянским родом, сумеет создать грандиозное наследие. Да и при жизни такое родство может помочь ему в поэтической карьере. Помимо возможных перспектив, он с лёгкостью закроет рот всем критикам, ведь он – муж внучки Льва Толстого, которого мир уже знает, как великого писателя. Но всё это лишь в его фантазиях.

25 июля Сергей Есенин и Софья Толстая выезжают в Баку. Поэт ещё не знает, что эта радостная поездка обернётся полным крахом. Ведь человек всегда берёт с собой себя.