15 мая 1924 года от менингита умирает близкий друг Есенина, поэт Александр Ширяевец. Сказать, что его смерть потрясает Есенина, значит, не сказать ничего. Он поражён до глубины души. В болезнь он не верит, а считает, что Ширяевец мог отравиться. Есенин воспринимает эту смерть настолько эмоционально, что проецирует её на себя. Гибель друга пробудит в Есенине тревожные мысли о собственной смерти. В мае 1924 года, именно после смерти Ширяевца, современники фиксируют в воспоминаниях всплеск суицидальных настроений у Сергея Есенина. Этим же вечером Есенин приходит ночевать к Ивану Старцеву:
«…умер Ширяевец. Придя ко мне с этой печальной вестью, Есенин повалился на диван, разрыдался, заметив сквозь слёзы:
– Боже мой, какой ужас! Пора и мне собираться в дорогу!»
Хоронить Ширяевца решают на Ваганьковском кладбище. Есенин принимает самое активное участие в организации похорон. Приглашают священника для отпевания. На самих похоронах Есенин мрачен и тревожен. Во время траурной процессии он обращается к Владимиру Кириллову:
«– А кто из нас раньше умрёт, ты или я? – неожиданно спрашивает меня Есенин.
– Не знаю, Серёжа…
– Наверно, я, – я скоро умру. Ты обязательно приходи меня хоронить, слышишь? Ну, а если ты умрёшь раньше, то я обязательно приду.
Что-то детское и наивное было в этих словах, приобретших сейчас особый смысл и значение…»
Гроб с телом Ширяевца опускают в могилу. Звучат прощальные речи, принявшие полемический характер. Ораторы пререкаются друг с другом и спорят, но все разговоры прерывает пение соловья. И все собравшиеся понимают, что это самое лучшее надгробное слово.
На смерть Ширяевца Есенин откликается мрачным стихотворением, в котором снова поднимает тему своей смерти.
Мы теперь уходим понемногу
В ту страну, где тишь и благодать.
Может быть, и скоро мне в дорогу
Бренные пожитки собирать.
Из воспоминаний Кириллова:
«Вскоре после смерти Ширяевца я сидел с Есениным в одном из московских ресторанов. С нами был ещё поэт В. Казин. Есенин был печален. Говорил о своей болезни, о том, что он устал жить, и что, вероятно, он уже ничего не создаст значительного.
– Чувство смерти преследует меня. Часто ночью во время бессонницы я ощущаю её близость… Это очень страшно. Тогда я встаю с кровати, открываю свет и начинаю быстро ходить по комнате, читая книгу. Таким образом рассеиваешься.
Потом неожиданно он стал читать на память моё стихотворение "Мои похороны", которое начинается так:
Под звон трамваев я умру
В сурово-каменном жилище,
Друзья потащат поутру
Меня на дальнее кладбище…
Несколько удивлённый, я спросил Есенина:
– Откуда у тебя такая память на стихи?
– Не знаю, запомнилось почему-то мне это стихотворение.
Затем Есенин прочитал два варианта стихотворения на смерть Ширяевца. В этот вечер мы долго не расставались».