Здоровая и трезвая атмосфера у Вардина тяготит Есенина всё сильнее. И если сам Вардин может контролировать поэта в стенах квартиры, то за пределами Есенин предоставлен сам себе. А на свободе его неизбежно тянет в кабацкую жизнь. Так, 23 марта, он попадает в очередной пьяный скандал. По дороге из гостей Есенин на улице ссорится с сестрой Екатериной. В их беседу вмешиваются посторонние люди. Завязывается перепалка, и поэт вновь оказывается в отделении милиции и снова даёт показания. Заводится новое уголовное дело.

6 апреля 1924 происходит ещё один пьяный инцидент. На этот раз в Малом театре. Есенин приходит в театр по приглашению актрисы Щербинской. Она должна передать ему контрамарку на представление. В это время в театре идёт спектакль «Недоросль». Сама же Щербинская выступает на сцене, а Есенин вместе с Всеволодом Ивановым отправляются к заведующему литературной частью театра. Выяснилось, что в театре ставятся только старые русские и зарубежные драмы и ни одной советской пьесы. После разговора Есенин и Иванов проходят в артистическую уборную актрисы Щербинской, просят у уборщицы стаканы и распивают вино. Есенин сильно напивается. Из воспоминаний В. В. Фёдорова:

«Когда О. С. Щербинская вошла в свою уборную, чтобы быстренько переменить костюм к следующему акту, и попросила оставить её в уборной с портнихой, Есенин запротестовал. Зная буйный характер Есенина, когда он выпьет, Ольга Сергеевна и прибегла к нашей помощи. "Ведь он может натворить Бог знает что", – говорила она. Взяв с собою администратора театра, я с Н. О. Волконским поспешил на выручку. Лишь только мы приоткрыли дверь уборной, Есенин закричал:

"Администрация!.." Не зная, как уговорить разбуянившегося Есенина, администратор вынужден был позвать милиционера. Увидя милиционера, Есенин бросился по коридору, причём по пути на лестнице он ударил шедшего навстречу Володю Богачева – мальчика, на обязанности которого было вызывать актёров к их выходу. Это возмутило Н. О. Волконского, и он, обладая значительной физической силой, нагнав Есенина, крепко ударил его в спину. Есенин продолжал бежать и, не зная расположения закулисных помещений, чуть было не выскочил на сцену во время хода действия. К счастью, его успел схватить стоявший на выходе артист А. И. Истомин, игравший почтмейстера. Дело кончилось тем, что Есенина повели в кабинет администратора и там начали составлять протокол».

Освидетельствование в приёмном покое показывает, что Есенин находится в состоянии полного опьянения. Выясняется, что в ходе потасовки он разбил нос служащему театра, но при даче показаний вновь виновным себя не признаёт, хотя и не отрицает, что явился в общественное место в нетрезвом состоянии. Возбуждается ещё одно уголовное дело. Все старания друзей и близких оказываются напрасными.

В этот же воскресный вечер, 6 апреля, Галина Бениславская садится писать письмо. Письмо адресовано Есенину. Нет, оно не любовное и даже не деловое. В нём Галя упрекает Сергея и пытается достучаться до его разума, отбрасывая всякую любовную сентиментальность. В составленных предложениях отчётливо читается боль. Терпеть для Гали больше не представляется возможным, иначе она снова себя доведёт до нервного срыва. Галя – одна из немногих, кто откровенно может сказать Сергею всю правду о друзьях или о его образе жизни. И она единственная, кто не получает в ответ гневную реакцию. Пока что! Как уже стало понятно, никакие намерения друзей помочь Есенину не увенчались успехом. Он продолжает пить и скандалить. Лечение ему не нужно, а самостоятельно отвечать за свои поступки и скандалы он не желает. Весь груз ответственности ложится на его ближайшее окружение.

В период, когда Есенин лежал в больницах, он поручал Бениславской много дел, связанных с изданием его стихов. Галя самоотверженно выполняла каждое поручение, хотя порой ей становилось очень тяжело. Она сильно уставала. Галина была мужественной девушкой и не привыкла жаловаться окружающим на свои проблемы, а всегда всё решала сама, что несвойственно женщинам. Галя отдавала всю себя и ничего не брала взамен. Все эти месяцы её жизнь была положена на алтарь борьбы за трезвую голову Сергея Александровича. Но как бы она ни боролась, на нём висит уже несколько уголовных дел. И всё из-за пьяных выходок. Она из кожи вон лезла, чтобы помочь поэту выкарабкаться из болезненной ямы, но в результате вынуждена навещать его в больницах, наблюдая, как её Серёжа на глазах скатывается вниз. Несколько месяцев она старалась построить для него счастье, но всё созданное тяжким трудом Сергей разрушал в одно мгновение. Однако даже сейчас она всё ещё пытается до него достучаться. Надежда на возвращение Есенина к здоровому образу жизни ещё горит ярким пламенем в её сердце. Она борется и своим письмом доказывает это. Но придёт время, когда потухнет и её огонь. Я настоятельно рекомендую всем читателям прочитать это письмо.

«Москва, 6 апреля 1924 г.

Сергей Александрович, милый, хороший, родной.

Прочтите всё это внимательно и вдумчиво, постарайтесь, чтобы всё, что я пишу, не осталось для Вас словами, фразами, а дошло до Вас по-настоящему.

Вы ведь теперь глухим стали, никого по-настоящему не видите, не чувствуете. Не доходит до Вас. Поэтому говорить с Вами очень трудно (говорить, а не разговаривать). Вы все слушаете неслышащими ушами; слушаете, а я вижу, чувствую, что Вам хочется скорее кончить разговор. Знаете, похоже, что Вы отделены от мира стеклом. Вы за стеклом. Поэтому Вам кажется, что Вы всё видите, во всём разбираетесь, а на самом деле Вы не с нами. Вы совершенно один, сам с собою, по ту сторону стекла. Ведь мало видеть, надо как-то воспринимать организмом мир, а у Вас на самом деле невидящие глаза. Вы по-настоящему не ориентируетесь ни среди людей, ни в событиях. Для Вас ничего не существует, кроме Вашего самосознания, Вашего мироощущения. Вы до жуткого одиноки, несмотря даже на то, что Вы говорите: "Да, Галя друг", "Да, такой-то изумительно ко мне относится". Ведь этого мало, чтобы мы чувствовали Вас, надо, чтобы Вы нас почувствовали как-то, хоть немного, но почувствовали. Вы сейчас какой-то "не настоящий". Вы всё время отсутствуете. И не думайте, что это так должно быть. Вы весь ушли в себя, всё время переворачиваете свою душу, свои переживания, ощущения. Других людей Вы видите постольку, поскольку находите в них отзвук вот этому копанию в себе. Посмотрите, каким Вы стали нетерпимым ко всему несовпадающему с Вашими взглядами, понятиями. У Вас это не простая раздражительность, это именно нетерпимость. Вы разучились вникать в мысли, Вашим мыслям несозвучные. Поэтому Вы каждого непонимающего или несогласного с Вами считаете глупым. Ведь раньше Вы тоже не раз спорили, и очень горячо, но умели стать на точку зрения противника, понять, почему другой человек думает так, а не по-вашему. У Вас это болезненное, – это безусловно связано с Вашим общим состоянием. Что-то сейчас в Вас атрофировалось, и Вы оторвались от живого мира. Для Вас он существует, как улицы, по которым Вам надо идти, есть грязные, есть чистые, красивые, но это все так, по дороге, а не само по себе. Вы машинально проходите, разозлитесь, если попадёте в грязь, а если нет – то даже не заметите, как шли. Вы по жизни идёте рассеянно, никого и ничего не видя. С этим Вы не выберетесь из того состояния, в котором Вы сейчас. И если хотите выбраться, поработайте немного над собой, не говорите: "Это не моё дело!" Это Ваше, потому что за Вас этого никто не может сделать, именно не может.

У Вас всякое ощущение людей притупилось, сосредоточьтесь на этом. Выгоните из себя этого беса. А Вы можете это. Ведь заметили же Вы, что Дуров не кормил одного тюленя, дошло. А людей не хотите видеть.

Пример – я сама. Вы ко мне хорошо относитесь, мне верите. Но хоть одним глазом Вы попробовали взглянуть на меня?

А я сейчас на краю. Ещё немного, и я не выдержу этой борьбы с Вами и за Вас…

Вы сами знаете, что Вам нельзя. Я это знаю не меньше Вас. Я на стену лезу, чтобы помочь Вам выбраться, а Вы? Захотелось пойти, встряхнуться, ну и наплевать на всё, на всех. "Мне этого хочется…" (это не в упрек, просто я хочу, чтобы Вы поняли положение).

А о том, что Вы в один день разрушаете добытое борьбой, что от этого руки опускаются, что этим Вы заставляете опять сначала делать, обо всём этом Вы ни на минуту не задумываетесь. Я совершенно прямо говорю, что такую преданность, как во мне, именно бескорыстную преданность, Вы навряд ли найдёте. Зачем же Вы швыряетесь этим? Зачем не хотите сохранить меня? Я оказалась очень крепкой, на моём месте Катя и Рита давно свалились бы. Но всё же я держусь 7 месяцев, продержусь ещё 1–2 месяца, а дальше просто "сдохну". А я ещё могла бы пригодиться Вам, именно как друг.

Катя, она за Вас может горло перерезать Вашему врагу, и всё же я Вам, быть может, нужнее, чем даже она. Она себя ради Вас может забыть на минуту, а я о себе думаю, лишь чтобы не свалиться, чтобы не дойти до "точки". А сейчас я уже почти дошла. Хожу через силу. Не плюйте же в колодезь, ещё пригодится.

Покуда Вы не будете разрушать то, что с таким трудом удаётся налаживать, я выдержу.

Я нарочно это пишу и пишу, отбрасывая всякую скромность, о своём отношении к Вам. Поймите, постарайтесь понять и помогите мне, а не толкайте меня на худшее. Только это вовсе не значит просто уйти от меня, от этого мне лучше не будет, только хуже. Это значит, что Вы должны попробовать считаться с нами, и не только формально ("это неудобно"), а по-настоящему, т. е. считаться не с правилами приличия, вежливости, а с душой других людей, тех, кем Вы по крайней мере дорожите.

Вы вовсе не такой слабый, каким Вы себя делаете. Не прячьтесь за безнадёжность положения. Это ерунда! Не ленитесь и поработайте немного над собой, иначе потом это будет труднее.

Меня сейчас опять на эфир потянуло, всякие нехорошие мысли бродят; ну а другие тоже могут не выдержать. Одному вам налаживать себя труднее будет.

Используйте же то, что есть у Вас, а не губите. Вот эти дни я летала то к врачам, то к "Птице", сегодня к Мише ходила, поэтому не успела к Вам зайти, а Вы в это время ушли. Что же мне делать – ведь одновременно быть там и тут я не могу».

Фактически, Галя хочет достучаться до ответственности Есенина, а главное, она говорит с его внутренним взрослым. Чтобы он наконец-то обратил внимание на окружающий мир, на близких людей и, в частности, на неё. Она хочет, чтобы он стал ответственным за себя, за свои поступки, а главное, чтобы перестал пользоваться чужой добротой безвозмездно. Посмотрим, как именно отреагирует Есенин на эти слова.

Отправив письмо, Галя ждёт реакции самого Есенина. Но он не отвечает. Проходит неделя, но почтовый ящик по-прежнему пуст. В гости Есенин также не заходит. В томительном ожидании Галя нервничает и вполне понятно, накручивает себя на негатив. Прошло ещё несколько дней, и на Брюсовский приходит письмо из… Ленинграда. Оно от Сергея.

«Галя милая! Простите, что пишу на такой бумаге. Нет лучше. Я очень и очень извиняюсь, что уехал, не простясь с Вами. Уехал же я потому, что боялся – как бы Петербург не остался для меня дальше Крыма.

Галя милая! Я очень люблю Вас и очень дорожу Вами. Дорожу Вами очень, поэтому не поймите отъезд мой как что-нибудь направленное в сторону друзей от безразличия. Галя милая! Повторяю Вам, что Вы очень и очень мне дороги. Да и сами Вы знаете, что без Вашего участия в моей судьбе было бы очень много плачевного. Сейчас я решил остаться жить в Питере. Никакой Крым и знать не желаю.

Дорогая, уговорите Вардина и Берзину так, чтоб они не думали, что я отнёсся к их вниманию по-растоплюевски. Всё мне было очень и очень приятно в их заботах обо мне, но я совершенно не нуждаюсь ни в каком лечении. Если у Вас будет время, то приезжайте и привезите мне большой чемодан или пошлите с ним Приблудного или Риту.

Привет Вам и любовь моя! Правда, это гораздо лучше и больше, чем чувствую к женщинам. Вы мне в жизни без этого настолько близки, что и выразить нельзя. Жду от Вас письма, приезда и всего прочего. Деньги из Госиздата спрячьте под спуд.

Любящий Вас

Сергей Есенин.

Вечер прошёл изумительно. Меня чуть не разорвали».

Реакция Есенина довольно эгоистична. В его ответе слышится эго-состояние ребёнка, а не взрослого мужчины. Галя взывала к его внутреннему взрослому, но он отделывается банальными словами и снова взваливает на неё ворох обязательств. Она сообщила ему, что очень устала, но он её совсем не слышит. Он пишет, что любит её и дорожит, но при этом обесценивает её отношение к себе. Ведь истинная любовь – это отношение к человеку, когда хочется оградить его от трудностей, сделать его жизнь легче. Это некая жертвенность своими принципами, временем, свободой и т. д. ради того, кого ты любишь. Любовь – это поступки. Именно такое отношение мы видим у Галины Бениславской к Есенину. Она действительно его любит, искренне и безвозмездно. Если бы у Есенина были к ней те чувства, о которых он пишет, он уделил бы Гале внимание и испугался бы её душевного состояния. Он к ней не чуток и не внимателен к её переживаниям. Он не ограждает её от целого ряда обременений и обязательств. Он не совершает ради неё мужские и взрослые поступки, которые облегчили бы её жизнь. Нету взрослого и ответственного Сергея Александровича, а есть мальчишка, который видит Галю в роли мамочки. Все обязательства на ней, а он пока погуляет с друзьями. Сама же Галя не понимает этого. Она видит причины его поведения в алкоголе или в иных каких-то проблемах. Но то, что перед ней, фактически, подросток со всеми поведенческими реакциями ребёнка, она не понимает.

Лечиться в Крыму он также не желает, а хочет пока побыть на свободе. К чему это приведёт?