Запои и Есенин. Есенин и запои. Для многих наших современников – это оскорбительная связка слов. По их мнению, она оскорбляет честь Есенина. Но в этом и отличие исследователя от простого обывателя. Исследователь копается в теме, роет в глубину, невзирая на моральную сторону вопроса. Представьте, что вы вызвали сантехника, а он, увидев вонючий засор, либо отказывается работать, либо избегает самых грязных мест. Согласитесь, вряд ли у него получится что-то починить. Плохой из него тогда сантехник. Так и исследователю нельзя избегать неудобных тем. Напротив, он должен погружаться в них особенно глубоко, забывая мораль и нравственные границы. Он обязан за них выйти, если это поможет изучению вопроса. Именно поэтому я чётко разделяю исследователей и просто авторов, которые пишут поверхностные книги и статьи. Исследователь именно изучает тему, связывает всё в цепочку причинно-следственных связей и имеет ответ. А автор роется только в удобных ему углах и подстраивает факты под уже сложившуюся в голове теорию. И впоследствии определённую группу людей я буду называть авторами, так как они априори не заслуживают называться исследователями.

В желании подробно изучать личность Есенина я посвящу его запоям много времени. Они сильно повлияли на его психоэмоциональное состояние и стали частью его трагедии, поэтому пройти мимо я просто не имею права. Заранее прошу прощения у тех читателей, кому будет тяжело это читать. У вас есть возможность отложить книгу. Но если вы хотите разобраться в трагической судьбе Сергея Есенина, я бы вам рекомендовал дочитать до конца.

Осень 1923 года выдалась для Есенина очень тяжёлой. В нём бурлит разочарование от западного турне. А строить заново свою славу в России мешает именно этот груз прошлого, который кровоточит. Он не отпускает и сильно давит изнутри. Есенин ищет спасение только в одном – в алкоголе. Практически всё свободное время он проводит в кабаках с друзьями и прихлебателями. Он подсознательно пытается спрятаться от тех перемен, которые случились с ним за границей. Его мало волнуют здоровье и взаимоотношения с близкими. Перед ним остро стоит вопрос богатства и славы. Он не даёт ему покоя. Бениславская вспоминает, как Сергей рассуждает о своём богатстве:

«"Я хочу быть богатым!" или: "Буду богатым, ни от кого не буду зависеть – тогда пусть покланяются!" Богатый для него было синонимом: "сильный", "независимый", "свободный"».

Но это богатство живёт лишь в его фантазиях. Реальность иная. Вечерами, в квартире Бениславской Есенин часто впадает в бешенство, когда слышит про гонорары других – пролетарских поэтов. Галя, как никто другой, старается донести до него реальность:

«Так он долго выдержать не мог. Не раз приходилось спорить с С. А., когда он вопил, что его у себя дома (в России) обижают, что Демьян Бедный получил в Госиздате 35 000 рублей, а он, Есенин, сидит без денег. Когда после этого он буквально благим матом орал: "Отдай, отдай мои деньги!" – всегда приходилось его успокаивать и убеждать, что гонорары Демьяна Бедного его не касаются, что, вероятно, это враки и т. п. Но честно, без всякой педагогики, оценивая это соотношение гонораров Есенина и Бедного, трудно не возмутиться. Демьяна, как в хозяйстве дойную корову, держат в тепле и холе, а Е. – хоть под забором живи. И конечно, был прав С. А., когда вопил: "Отдай, отдай мои деньги"».

Раздражению Есенина нет предела. Его возмущают не просто малые гонорары за стихи, а общая несправедливость к нему. Считая себя гением, заслуживающим самого высокого признания, он негативно реагирует на чужую славу и успехи. Есенин прекрасно понимает, что Демьян Бедный – лишь рупор эпохи и вознесён не по заслугам. Айседора имела несколько домов, она богата и знаменита, так почему он, будучи первым лириком России, ведёт сравнительно бедный образ жизни? Творческая неудовлетворённость утомляет и изрядно нервирует. Ведь стихи для Есенина – это единственный способ заработка. Другой профессии у него нет и источников заработка тоже. Но государство не ценит его поэзию так, как он того желает. Вся эта неудовлетворённость вырывается наружу мощной эмоциональной лавиной, где виноватыми в неудачах Есенина становятся все, кто попадаются под горячую руку. Подобно ребёнку, он хочет иметь всё и сразу без желания медленно и планомерно это выстраивать. Бениславская записывает все слова, сказанные ей Есениным:

«Когда умрешь, тогда – памятники, тогда – чествования, тогда – слава. А сейчас я имею право или нет… Не хочу после смерти, на что тогда мне это. Дайте мне сейчас, при жизни. Не памятник, нет. Пусть Совнарком десять тысяч мне даст. Должен же я получать за стихи».

Ему кажется, что ему обязаны платить только за факт его существования. Это голос его невротической самоидеализации. С другой стороны, он видит реальность, которая противоречит фантазиям. Столкновение внутренних притязаний и реальности вырывается наружу недовольствами и капризами о несправедливости. Ему тяжело мириться с действительностью. Галина Бениславская вспоминала, сколько нервов тратил Есенин во время общения с издателями:

«Его гордость не мирилась с неудачами, с получением отказа. Поэтому, направляясь в редакцию, он напрягал все нервы, чтобы не нарваться на отказ».

«Стойло Пегаса» уже не приносит того дохода, что раньше, а значит, и условия жизни становятся строже. Помимо себя, Есенин вынужден финансово помогать родителям. Пока он был за границей, дом Есениных в Константиново сгорел при пожаре, а на новую избу нужны деньги. Сергей Александрович помогает в постройке нового дома. Так же в Москве поэт материально ответственен за сестру Катю. Зинаида Райх тоже требует денег на содержание детей. Деньги нужны немалые, но откуда их достать, неизвестно. Казалось, что всюду тупик. А ведь он много тратит на выпивку. Возможно, не пей он так много и не плати за свору собутыльников, глядишь и не нуждался бы постоянно в деньгах. Весь этот груз ответственности и неспособность удовлетворить внутренние притязания погружают Есенина в тяжёлые запои.