К концу сентября 1923 года Есенин частично решает проблему с жильём. Он остаётся жить у Галины Бениславской. Но спокойную жизнь нарушает много нерешённых проблем. И разрыв с Дункан на первом месте. Пока Айседора на гастролях, он обдумывает план расставания. Его попытки завоевания мировой славы обернулась прахом и Дункан больше не нужна. Сама Айседора заваливает Есенина телеграммами, прося приехать к ней, сообщает, что скучает и очень любит. Но Есенина эти телеграммы только нервируют и главный вопрос, который он себе задаёт: «Как её бросить». Прямо развестись он не может – опять по причине нежелания брать на себя ответственность.

Читатель наверняка помнит, что между супругами устоялась определённая система взаимоотношений: она решает, он следует за ней. Первые месяцы после обручения Есенин следовал этой модели поведения, он её принял и жил у Айседоры как за пазухой, не имея собственного мнения. Но в Италии эта модель начала давать трещину. Как вы помните, его борьба за права мужчины потерпела крах и вылилась в частые запои и нервные срывы. Дункан психологически оказалась сильнее, мудрее и опытнее, и он подсознательно был вынужден даже в Москве продолжать жить этим принципом. Гастроли Айседоры стали спасением для поэта и дали ему много времени на передышку и возможность спокойно взвесить все за и против. С Пречистенки Есенин съезжает только в отсутствие жены. Расстояние между ними добавляет ему смелости. Тем не менее, оборвать в одну секунду полтора года сформировавшейся системы крайне сложно, и самостоятельно сделать такой шаг Есенин не может. Шах и мат в два хода у него не получится, и он понимает это. Тогда он пытается порвать с Айседорой руками Бениславской. И снова прибегает к решению через жалость к себе.

Он признаётся Гале, что психически болен и у него нет сил, чтобы порвать с Айседорой напрямую. В эти дни раздумий он просит Галю и Аню Назарову не бросать его, не оставлять по жизни одного, иначе ему совсем будет конец. Он просит Галю помочь ему порвать с прошлым. Галя только и ждёт такого момента, когда она что-то может сделать для любимого. Начинает она с откровенного разговора по душам, хотя для неё это, как ножом по горлу. Она испытывает сильные чувства к Есенину, но вынуждена участвовать в его расставании с женой.

Из воспоминаний Бениславской:

«Он много рассказывал о ней, рассказывал, как она начинала свою карьеру, как ей пришлось пробивать дорогу. Говорил также о своём отношении <к ней>:

– Была страсть, и большая страсть, – рассказывал Есенин, – целый год это продолжалось, а потом всё прошло – и ничего не осталось, ничего нет. Когда страсть была, ничего не видел, а теперь… боже мой, какой же я был слепой. Где были мои глаза? Это, верно, всегда так слепнут.

Рассказывал, какие отношения были. Потом говорил про скандалы, как он обозлился, хотел избавиться от неё и как однажды он разбил зеркало, а она позвала полицию.

– Это с тех пор пьяным мне кажется, что меня преследуют. Это она так напугала.

Рассказывал, как он убегал от неё. Не мог без дрожи вспоминать, как она поместила его в "сумасшедший дом", где к нему никого не пускали, а она приходила на ночь. Этого "сумасшедшего дома" он не мог ей забыть.

– Я там в самом деле чуть с ума не сошел. Вы, Галя, не знаете, это ведь ужас, когда кругом сумасшедшие. Один больной всё время кричал, а другой всё время повторял одни и те же фразы. Я думал, что я сам сойду с ума.

Я пробовала объяснить, что она, очевидно, растерялась и сам он довёл её до такого поступка.

– Да, она меня очень любила, и я знаю – любит. А какая она нежная была со мной, как мать. Она говорила, что я похож на её погибшего сына. В ней вообще очень много нежности.

Влюблённая Галя верит, что её любимый с ней честен. И это недалеко от правды. Галю Есенин воспринимает, как близкого человека, которому он может выговорить все залежавшиеся в душе чувства и боль. И Галя растворяется в его проблемах, она стремится защитить его от них даже ценой собственного душевного спокойствия. На следующее утро после откровенного разговора Есенин пишет телеграмму Айседоре.

«Я говорил ещё в Париже что в России я уйду ты меня очень озлобила люблю тебя но жить с тобой не буду сейчас я женат и счастлив тебе желаю того же Есенин».

«Дал прочесть мне. – Вспоминает Бениславская. – Я заметила – если кончать, то лучше не упоминать о любви и т. п. Переделал: "Я люблю другую женат и счастлив Есенин". И послал.

Так как телеграммы, адресовавшиеся на Богословский переулок (С. А. жил уже на Брюсовском), не прекращались, то я решила послать телеграмму от своего имени, рассчитывая задеть чисто женские струны и этим прекратить поток телеграмм из Крыма: "Писем телеграмм Есенину не шлите он со мной к вам не вернётся никогда надо считаться Бениславская"».

Отправленную Галей телеграмму они с Есениным воспринимают, как шалость, как хулиганство. А Есенин ведь так любит хулиганить.

«Хохотали мы с С. А. над этой телеграммой целое утро, – продолжает Бениславская, – ещё бы, такой вызывающий тон не в моём духе, и если бы Дункан хоть немного знала меня, то, конечно, поняла бы, что это отпугивание, и только. Но, к счастью, она меня никогда не видела и ничего о моём существовании не знала. Потому телеграмма, по рассказам, вызвала целую бурю и уничтожающий ответ:

"Получила телеграмму должно быть твоей прислуги Бениславской пишет чтобы писем и телеграмм на Богословский больше не посылать разве переменил адрес прошу объяснить телеграммой очень люблю Изадора".

С. А. сначала смеялся и был доволен, что моя телеграмма произвела такой эффект и вывела окончательно из себя Дункан настолько, что она ругаться стала. Он верно рассчитал, эта последняя телеграмма от неё. Но потом вдруг испугался, что она по приезде в Москву ворвётся к нам на Никитскую, устроит скандал и оскорбит меня. "Вы её не знаете, она на всё пойдёт", – повторял он. И, несмотря на уверения, что в данном случае добрая половина зависит от моего такта и, кроме того, в квартире на Никитской, если она хотя бы проявит намерение меня тронуть, то ей достанется от всей нашей квартиры и т. п., он всё же долго боялся этого».

Телеграммы, сообщающие о расставании, не помогают. Всё-таки нужно знать Дункан и её магнетическую силу. Когда она вернётся в Москву, всё возвратится на круги своя. Маленький «Патрик» побежит за мамочкой, не желая ей перечить. Окончательно расстаться с женой Есенину не позволят друзья, которые очень уж захотят выпивать в её присутствии и за её счёт.

В начале октября происходит ещё одно интересное событие. Есенин получает слёзную весть от Николая Клюева. В 1923 году Клюев живёт в Ленинграде (больше подходит слово «выживает»). В письме Клюев рассказывает о несправедливости, которая творится с ним. Он подробно описывает тотальную нищету, плачет о своём желании встретиться с Есениным и хотя бы краем рубахи коснуться своего Серёженьки: «Я погибаю, брат мой, бессмысленно и безобразно», – пишет в письме Клюев. Это обращение до глубины души трогает Есенина, и он решает самолично забрать Клюева в Москву.

Другая причина поехать к Клюеву – желание Есенина работать с ним по созданию альманаха «Россияне». Он всё ещё полон амбиций осуществить эту идею. Никто из других коллег не согласился на единоличное руководство Есенина в журнале, и поэт верит, что уж кто-кто, а Клюев согласится видеть его полноправным редактором. Воображение вновь рисует поэту яркие картинки будущей работы с Клюевым, и 14 октября он срывается в Ленинград.

Уезжает опять с беспокойством. Денег на дорогу нет. Есенин занимает у швейцара из «Стойла» 20 рублей. На вокзале часть денег тратится на выпивку, и вскоре, в компании друзей, Есенин покидает Москву. Бениславская с нетерпением ждёт Николая Алексеевича в гости. Есенин всегда восторгался Клюевым, называл его своим учителем. Находясь под влиянием его восхищения Клюевым, Галя тоже жаждет познакомиться с этим человеком, и они с подругами даже разрешают поселить Клюева у себя на Брюсовском. Решено, что на время комнату гостю освободит Яна Козловская.

Всё уже готово для приезда. Галя наконец вздыхает спокойно. Её Серёжа теперь с ней, как она и мечтала. Многим своим друзьям и знакомым Есенин представляет Бениславскую как жену. В анкетах писал, что состоит в гражданском браке. Галя счастлива. Ей лишь остаётся вытащить любимого из алкогольно-депрессивной ямы и тогда они, вероятно, заживут счастливо. Конечно, она не могла знать о том, что тяга Есенина к алкоголю – это не сама болезнь, а её симптом. И что её борьба с его алкоголизмом – это борьба с призраками.

Как только Есенин уезжает, Галя собирается с мыслями, чтобы принять окончательное решение.