В советской коммуналке № 27 по Брюсовскому переулку (Так же адрес именовался и Большой Никитской), на седьмом этаже располагается квартира из четырёх комнат. Галина Бениславская занимает одну из них. С ней живёт уже знакомая читателю Анна Назарова, близкая Галина подруга. В соседней комнате – журналистка Софья Виноградская, которая близко знает Есенина. Она позже оставит откровенные и чувственные воспоминания о нём. На всех жильцов коммунального очага всего одна кухня. В комнате Гали Бениславской скромное, но уютное хозяйство. В центре гордо стоит обеденный стол. Вся остальная мебель располагается вдоль белых стен.
План комнаты Бениславской, выполненный Александрой Есениной
В описываемый нами сентябрьский вечер жильцы коммунального аквариума празднуют день рождения Ани Назаровой. Есенин обещал прийти к 22:00, но прошло около часа, а его всё нет. Наконец, в квартире раздаются три звонка. Радостные девушки бегут к двери, в надежде встретить Сергея Александровича. Открыв, они видят Ивана Приблудного, держащего в руках шляпу Есенина.
– А где Сергей Александрович? – спрашивают в один голос Назарова с Бениславской.
– Вот шляпа, а его нет. – Отвечает хмельной Приблудный.
– Как нет? Где он?
– В милиции. Подрался в «Стойле». Его забрали и увели в отделение.
Как в милиции? Они звонят в отделение: «Да, есть такой, – слышится в трубке голос дежурного, – не освободим, пока не проспится».
«Идём туда, – вспоминает Аня Назарова, – передаём подушку и папиросы. Узнаём, что спит. Сбивчиво и несвязно Приблудный рассказывает, в чём дело: "С. А. сидел в «ложе». Собирался идти к вам. Всё посылал Александра (швейцара) за цветами на Страстной. Их был уже целый воз. Была там Катя. Пришла за деньгами. С. А. ждал, когда ему дадут деньги, чтобы отдать их сестре и идти на Никитскую. Пошёл к кассе. По дороге его ли толкнули, толкнул ли он – но кто-то кого-то обругал. Есенин замахнулся бутылкой и облил пивом… Есенин опрокинул бутылку на чьём-то столике. (Приписка на полях Г. Бениславской.). Сцепились. Вызвали милицию. Его забрали".
Ночь шла медленно, до ужаса. Идти домой мы не могли. Сидели в "Стойле", потом в Леонтьевском около милиции. Решили досидеть до утра, чтоб быть тут, как С. Е. проснётся. Боялись, будет снова скандалить, так как накануне – когда привели его в милицию – он ещё скандалил и там. Входим. Стоит он – чуть-чуть смущённый, улыбающийся и мирно беседует с милиционером, которому накануне собирался проломить голову. Начался допрос, чтоб составить протокол. Есенин почти ничего не помнит. Милиционеры с удивлением смотрят на него – тихого, спокойного, с ласковой улыбкой. "Вот если б вы вчера таким были», – говорит дежурный начальник милиции. "А разве вчера я хуже был?" – спрашивает С. Е. Милиционеры и хохочут, и рассказывают, как они с ним "умучились" накануне. К нашему уходу – вся милиция буквально очарована С. Е. Озлобления, с каким говорили о нём накануне, – нет и в помине, на его ласковую улыбку – он такую получает в ответ, и с пожеланиями всего "хорошего" мы уходим домой. С. А. ложится. Нервное напряжение кончилось. Усталость даёт себя знать. Два дня лежанья в кровати – а там снова кутёж, снова пьянство всю ночь, и снова, больной и измученный, он лежит в постели, пока кто-нибудь из "друзей" не утащит его в "Стойло", чтоб выпить на счёт Есенина».
Более подробная информация об этом инциденте имеется в материалах уголовного дела, копии которого хранятся в РГАЛИ[16]. Известно, что Есенин был доставлен в 46-е отделение милиции в 23:16, после чего в отделении разыгрывается эмоциональная драма. Участковый надзиратель Припутнев записывает в протоколе:
«Сего числа милиционер поста 228 Чудородов доставил неизвестного гражданина в нетрезвом виде и заявил следующее: стоя на вышеуказанном посту, услышал – раздалось два свистка. Я побежал к тому месту, откуда были поданы свистки, и увидел следующее. Свисток давал дежурный дворник, находившийся у кафе "Стойло Пегаса"; когда я посмотрел в окно кафе, то увидел, что столы и стулья были повалены; я зашёл в кафе, и неизвестный гражданин бросился на меня, махая кулаками пред моим лицом и ругал "сволочью", "взяточником", "хулиганом" и "мерзавцем", угрожал именами Народных Комиссаров, хотел этим запугать, но, несмотря на всё это, я просил его следовать в отделение милиции. Неизвестный гражданин продолжал меня ругать, тогда я уже взял его за руку и привёл в отделение. Прошу привлечь к законной ответственности по ст. ст. 176, 86, 88 Уг. Кодекса».
Дежурный по отд. милиции участковый надзиратель добавляет к вышеописанному следующее:
«15 сентября с. г. в отделение милиции был доставлен неизвестный гражданин, по выяснении означенный гражд(анин) является поэтом Ясениным[17], по приводе в отделение вёл себя ужасно возмутительно, а именно кричал на меня: "хам, сволочь, взяточник, жандарм", пытался наброситься на меня с кулаками, но, благодаря присутствующим, был задержан и не допущен к моему столу. На мои неоднократные предложения вести гр. Ясенину (себя) в надлежащем порядке он не обращал внимания и продолжал меня ругать в том же духе. Считая такое явление недопустимым, прошу привлечь гр. Ясенина к законной ответственности по ст. ст. 176, 86, 88 Уг. Код. Кроме сего, могу добавить следующее: минут через десять после задержания [привода] мне было позвонено по телефону, и когда я доложил, что – от дежурного по отделению, с кем имею честь говорить, мне было отвечено, что говорит из Моссовета тов. Павлов, секретарь М.Г.С.П.С., и спрашивает меня – есть ли у вас задержанный Ясенин. Мною было отвечено: да, такой есть. Тогда лицо, говорившее от имени Павлова, приказывал мне освободить тов. Ясенина, на что я ответил, что освободить его не могу, тогда он заявил, что я сам приеду и вы тогда его освободите. Звонивший мне гражданин положил трубку. Я тут же позвонил ответственному дежурному по Моссовету т. Ильину и доложил о происшедшем, мне тов. Ильин ответил, что он наведёт справку и мне позвонит. В этот момент в отделение милиции явилась гр. Грандова Н. Д., Коненко Е. В.[18] и гр. Мариенгоф А. Б. и стали требовать настойчиво освободить гр. Ясенина, на что я ответил в категорической форме, что Ясенина не освобожу. Тогда гр. Коненко просила разрешить позвонить по телефону, я разрешил, и она позвонила т. Калинину. После переговоров т. Калинин просил передать трубку дежурному по отделению, что вышеназванная гр-ка и сделала, доложив, что у телефона дежурный по отделению; т. Калинин спросил: в чём дело? Объяснив ему вкратце, в чём дело, он также подтвердил мои законные действия. После этого мне звонит ответственный дежурный по Моссовету т. Ильин и говорит, что т. Павлова в Моссовете нет и что он не мог звонить.
Есенин был направлен в приемный покой при МУРе, где доктор Перфильев дал такое заключение: "Гр-н Есенин по освидетельствовании оказался в полной степени опьянения, с возбуждением"».
Трагедия поэта медленно начинает раскручиваться. Скандалы в Париже перекочёвывают в Москву. Эмоциональное состояние Есенина тоже постепенно ухудшается, в нём накапливается психологическая усталость. А Есенин, извечно уходящий от любой ответственности, будет пренебрегать всевозможными советами друзей, родных и будет убегать от всех проблем, делая вид, что их нет. Но обо всём этом позже.
16 сентября 1923 года Есенин даёт подписку о невыезде из Москвы.