Пока Сергей жил у Титовых, Татьяна Фёдоровна работала то в Москве, то в Рязани. Раз в месяц она пересылала определённую сумму на Сергея, но по-прежнему отказывалась его навещать. В Рязани Татьяна познакомилась с мужчиной, который одарил её вниманием и пробудил искренние женские чувства. После нескольких лет унижений и упрёков она наконец-то почувствовала себя женщиной. Никто не держал её в подполе, чтобы она вступила в эти отношения. Это был её личный выбор.

22 октября 1902 года у Татьяны Есениной рождается внебрачный ребёнок, которого назвали Александром. Для неё рождение нового малыша явилось истинным благословением и воздаянием за пережитые страдания. В период беременности никто не ругал её и не заставлял нервничать. Поэтому к этому сыну Татьяна испытывала настоящую материнскую нежность и стремилась защитить своё дитя. С ним она не расставалась, и их связывали самые истинные чувства матери к сыну.

Но счастье продлилось недолго, ведь Татьяна была официально замужем, и Александр Никитич требовал её возвращения в дом. Татьяна обратилась в народный суд с требованием о разводе, но и в суде Александр Никитич настойчиво требовал возвращения. Тогда Татьяна пожелала оформить паспорт, чтобы иметь возможность жить в Рязани, но и это требование муж отклонил. Он хотел беспрекословного подчинения. Морально униженная и оскорблённая Татьяна была вынуждена вернуться в Константиново. После возвращения она прожила в доме Есениных семнадцать дней и, не выдержав укоров и брани, вновь вернулась в Рязань. То, что она сделала после, трудно воспринимать со спокойным сердцем. Но я не могу об этом не написать.

Без прав на собственную жизнь, она имела на руках внебрачного ребёнка, которому не было места в доме мужа, а значит, от него нужно было избавиться. В Рязани Татьяна познакомилась с Екатериной Разгуляевой, которую попросила взять сына на воспитание. Та согласилась и дала ребёнку свою фамилию. Так он и стал Александром Разгуляевым. Сам он позднее вспоминал, как Татьяна отдавала его:

«Мать, Татьяна Фёдоровна, была очень довольна тем, что устроила меня в хорошие руки, но когда стала отдавать сына, она потеряла сознание.

Двадцатитрёхлетняя девушка Екатерина Петровна, прижимая к груди младенца, в 12 часов дня 1 января 1903 года покидала со своими родителями город Рязань. Но только они отъехали от города версты полторы, слышат раздирающий душу крик, остановились и видят: по дороге бежит мать с распущенными волосами, за ней следом – бабушка Наталья (Наталья Евтихиевна – А.Ф.) и кричит:

– Спасите, помогите…

Подбегает обезумевшая мать и говорит:

– Боже мой! Я забыла с ним проститься. Дайте моего ребёнка, я ещё раз прижму его к груди.

Берёт на руки, прижимает к груди, целует, заливаясь слезами. После этого берёт себя за волосы и рвёт пук волос с кровью. Кровь заливает лицо, льётся по всему стану.

– Прощайте, – говорит она, заливаясь слезами, – я пойду лучше брошусь в реку, мне будет легче.

Её с трудом уговаривают, наконец, завязали голову платком, накинули шаль, и повела её родная мать.

Меня привезла Екатерина Петровна в свою деревенскую избушку, обогрела меня, накормила, приласкала».

Татьяна смирилась с тяжёлой утратой и в 1904 году вернулась в Константиново, забрала девятилетнего Сергея от Титовых и вернулась в дом Есениных. Для самого Сергея, как он сам позже вспомнит, она была уже чужой женщиной. Появление матери – ещё одна сильная травма для ребёнка. Ведь он уже был воспитан в одной системе ценностей, у него сформировалась привязанность к другим людям, и родителями он воспринимал бабку с дедом. Поэтому всю оставшуюся жизнь он будет испытывать внутреннюю обиду на свою мать и не будет доверять её чувствам.

Вынужденное возвращение к законному мужу не заставило Татьяну забыть своего любимого Сашеньку, которого она отдала чужим людям. Ещё долго она корила себя за это и её раздирали противоречия, правильно ли она поступила. Не выдержав душевных мук и томимая неизвестностью, спустя пять дней, ночью, она устремилась в дом Разгуляевых. Александр Разгуляев вспоминает:

«В избу вбегает Татьяна, бросается к колыбели, вынимает меня сонного из колыбели и пошли ласки и поцелуи матери. Мать довольная, что её дитя чистое и сухое. В семь часов утра она покинула избушку и пошла по направлению к станции. До станции было 12 вёрст. Такие свидания, украдкой по ночам, происходили в течение 8-ми лет довольно часто».

Поддерживала Татьяна семейство Разгуляевых как могла, скрывая данный факт от мужа и семьи. Александр Никитич, помня измену жены, запретил ей видеться с внебрачным ребёнком, а если узнавал, что Татьяна всё же навещала его, то затевал скандал и избивал. Но любовь и материнская тяга Татьяны к малышу были намного сильнее всех запретов. Она писала Разгуляевым письма и высылала деньги, всегда справлялась о том, как поживает её Сашенька. Однажды, когда мужа и Сергея не было дома, Татьяна написала Разгуляевым письмо, точнее диктовала, так как была неграмотной:

«Дорогая подруга, Екатерина Петровна, я очень вас прошу приехать ко мне с моим сыночком Сашенькой на несколько дней. Я очень соскучилась по нему. К вам мне приехать нет никакой возможности. Дом не с кем оставить, на днях отелилась корова, дочь Катя маленькая, а Шуру кормлю грудью. Серёжа находится в Москве у отца. Убедительно прошу вас приехать ко мне, жду с нетерпением. Целую вас. Одень Сашеньку потеплее, чтобы он не простудился. Я за него очень беспокоюсь».

«Мы со своей воспитательницей собрались и поехали. – Продолжает Александр Разгуляев. – Эту поездку я помню до мельчайших подробностей, помню, как в дороге мы замёрзли, мне очень хотелось спать, но мне не давали. Как сейчас вижу эту избу в темноте, и на дороге стоит женщина, вот подбегает она ко мне, берёт меня на руки, целует в лоб, волосы, щёки, глаза, целует и плачет. Вносят меня в избу.

– Сейчас я тебя напою, накормлю и согрею…

– А где моя мама?

– Я твоя мама.

– Нет, моя мама не ты, другая, моя мама хорошая.

Входит хромая девушка.

– Мама, идёшь?

– Иду, иду.

На столе стоял горячий самовар, мать торопливо бегает по избе и подаёт всё на стол. За столом две мои матери стали друг другу рассказывать о своей жизни, полилась радостная беседа».

Когда пришло время прощаться, Татьяна наказала Екатерине Петровне:

«– Катя, не обижай Сашу, он моё страданье, самое моё больное место».

Этот эпизод биографии Татьяны Фёдоровны во всех красках показывает разницу отношения матери к желанному ребёнку и нежеланному. С Александром у Татьяны была привязанность, разрыв которой привёл её к тяжелейшему стрессу. Но даже отдав малыша в чужие руки, Татьяна продолжала его тайно навещать и отдавала ему всю свою нежность и заботу. Вот она истинная материнская любовь, которую не способны сдержать ни обстоятельства, ни расстояние. Одновременно с этим мы видим, что Сергея она с лёгкостью бросила у родителей и не вспоминала о нём несколько лет. Всё это лишь подтверждает предположения, что он был нежеланным и нелюбимым ребёнком и не было к нему у Татьяны сильных материнских чувств.

Для самого Есенина тяжёлое травматичное детство станет отправной точкой в его жизненной трагедии. Как я писал ранее, допущенные однажды изменения в психике имеют необратимость. Отсутствие ласки, любви и материнской заботы неизбежно отложатся на дальнейших этапах развития и сформируют невротическую модель поведения. Чувство базальной тревоги, а именно ощущение изолированности и беспомощности, будет преследовать Есенина всю оставшуюся жизнь. Он не сумеет психически повзрослеть и будет всю жизнь искать мать, которую и найдёт в Айседоре. Это будет ребёнок, запертый в теле взрослого мужчины. Взрослый мужчина с мышлением и повадками подростка. Внешний мир будет предъявлять к Есенину требования, как ко взрослому, а он психически будет не в состоянии с ними справляться и всякий раз будет испытывать внутренний кризис. И позднее читатель увидит, как именно Есенин будет реагировать на жизненные трудности.