«К Сергею», – запишет Софья Толстая в календаре 18 декабря. Она приходит в больницу его навестить, но Есенин отказывается её видеть. Соня опустошена. Её мир окончательно рухнул. Морально разбитая, она возвращается домой и помышляет о самоубийстве. Пишет прощальное письмо матери и брату:

«Мама моя, милая, любимая, это я пишу тебе и Люлиньке, Вам, мои дорогие. Я очень боюсь себя, я не знаю, что я сделаю, но я боюсь, боюсь. Я давно думаю о смерти. Я думала сделать это, ничего вам не объясняя, пусть бы вы думали, что это минута ненормальности, но знаю, что вас замучают вопросы, сомненья, догадки и вы будете больше мучаться, чем если я скажу вам всю правду. Да, мама, я ухожу…»

Она просит родных выполнить главную просьбу – не винить Сергея в её смерти. Она сообщает, что не может без него жить, поэтому убивает себя. К счастью, Соня не решается на такой поступок.

А Есенин продолжает работать над новыми стихами. Помногу пишет о зиме. Заснеженные пейзажи за окном вдохновляют его. Но настроение всё равно подавленное. Его угнетает кризис самоидентичности, поэтому он задаёт себе вопрос в стихотворении:

Единственное, что удерживает от падения в пропасть – мысли о новой жизни. Он часто воображает себе, как заживёт в Ленинграде. Тёплые и сладкие фантазии согревают израненную душу. Этим поэт делится с Наседкиным, который навещает его:

«Об этом он говорит больше всего. В Ленинграде он, возможно, женится, только на простой и чистой девушке. Через Ионова устроит свой двухнедельный журнал, будет редактировать, будет работать. А по весне, пожалуй, следует съездить за границу к М. Горькому».

Снова разговоры о журнале. Но оптимизм Есенина о его будущем не разделяет его лечащий врач. Вечером, 20 декабря, в больницу приходит Анна Берзинь и разговаривает с ассистентом Ганнушкина и лечащим врачом Есенина доктором Аронсоном. Тот делится своими прогнозами, о которых вспоминала Берзинь:

– Сергей Александрович неизлечимо болен и нет никакой надежды на то, что он поправится.

– Вы с ума сошли, – вырвалось у меня невольно. – Если у вас все такие безнадёжные больные, то вам просто нечего будет делать.

– Я говорю всё это, понимая, как это серьёзно, – начал опять Александр Яковлевич, – не надейтесь ни на что…

– Вы хотите сказать, что Сергей Александрович недолговечен?

– Да, – кратко ответил он.

– А если мы насильно заставим его лечиться?

– Это тоже не достигнет цели…

– Что же, он не проживёт и пяти лет?

– Нет.

– И трёх лет не проживёт?

– Конечно, нет.

– А год?

– И года не проживёт.

– Как же это? Я не понимаю…

– Вы успокойтесь, идите домой, а завтра поговорим ещё раз».

Разумеется, нельзя воспринимать диалог в воспоминаниях, как аутентичный. Главное, что хотела донести Берзинь, это обеспокоенность доктора за психическое состояние Есенина. Другие современники тоже встречали Аронсона и вспоминали эту же озабоченность и переживания, поэтому воспоминаниям Берзинь можно верить. Доктор Аронсон не просто переживает за Есенина. Он оберегает его по-особому. Проверяет все принесённые ему посылки. Следит, чтобы не было режущих, колющих предметов, верёвок или шнурков. Опасения, что поэт близок к самоубийству, тревожат доктора. И на это есть серьёзные основания.

Всё, что проходит мимо глаз обывателя, подмечается специалистом. Александр Аронсон подолгу общался с поэтом, задавал вопросы и получал ответы, по которым чётко диагностировал психическое состояние поэта. Вероятно, во время диагностики стало понятно, что Есенина мучают частые перепады настроения и он испытывает тягостные переживания именно в тёмное время суток. Ночное одиночество провоцирует депрессивную реакцию и побуждает его к суицидальным помыслам. Возможно, это и побудило доктора поместить Есенина в надзорную палату с вечно раскрытой дверью и круглосуточно включённым светом. Да, Есенин раздражался из-за этого и постоянно высказывал недовольство. Но именно распахнутая дверь создавала иллюзию того, что он не один. Она мешала ему сосредоточиться на внутренних переживаниях, так как в любой момент кто-то мог пройти мимо или зайти. Депрессивное состояние тем и коварно, что ввергает человека в противоречивый омут. С одной стороны, возникает бессознательная тяга к одиночеству и страданиям, против которой невозможно устоять, с другой – её разрушительная сила. Человека очень тянет запереться в комнате, и он будет с кулаками отстаивать право на тихое страдание. Но он не осознаёт, что это может привести к постепенному возбуждению, которое перерастёт в аффект и необдуманные поступки. Вот почему Аронсон обеспокоен состоянием Есенина и тем, что его нельзя оставлять в одиночестве. Частые перепады настроения и состояния аффекта могут в любой момент привести к трагедии.

В любой момент!

Но разве смогут близкие всегда быть рядом. Невозможно опекать Есенина, как ребёнка, до конца жизни. Тем более, если он сам этого не хочет. Рано или поздно он останется один, и никто не знает, как он себя поведёт. Но спасать пациента – врачебный долг. Поэтому, когда Есенин сбежал, доктор Аронсон отправился искать его по всей Москве. Он даже готов будет пойти на поводу у есенинских капризов – ему выделят изолированную комнату. Лишь бы он вернулся и продолжил курс лечения.