Курс лечения рассчитан на два месяца. Выйти Есенин должен в последних числах января 1926 года. Ложась в клинику, он прекрасно знал об этих условиях и согласился на них. Однако ещё в ноябре сказал Устинову, что вернётся в Ленинград в декабре. Получается, он должен либо пренебречь лечением, либо отсрочить свой переезд.

Как он поступит?

7 декабря, через пару дней после расставания с Толстой, Есенин поручает отправить телеграмму Вольфу Эрлиху. Вот её текст:

«Немедленно найди две-три комнаты. 20 числах переезжаю жить Ленинград. Телеграфируй. Есенин».

Его не волнует, что над ним висит уголовное дело, а курс лечения не позволяет ему уехать. Все эти препятствия Есенин воспринимает по-детски – он просто убегает, ведь они противоречат его фантазиям и грандиозным планам. И если из-за окружающей реальности страдает внутренняя идеализированная картина мира, то Есенин стремится избавиться именно от реальности, а не борется со своими внутренними капризами. Ему не хочется решать свои проблемы, ведь он – великий поэт. У него не может быть земных трудностей, которые бывают у каждого. Его жизнь должна соответствовать его величию. В этом поведении очень ясно прослеживается именно бунтующий ребёнок. Есенин не понимает, что своим решением подставляет многих друзей и близких, которые обивали пороги больших начальников, чтобы наконец положить его в больницу. Договаривались с очень важными людьми.

Но поэт непреклонен. Двадцатые числа декабря. Ленинград.

Решение принято. В планы Есенина входит покупка квартиры для себя и сестёр. Планы весьма амбициозные, но для этого нужны большие деньги. Значит, надо их отовсюду собрать. Авось наберётся кругленькая сумма. Есенин пишет письмо Евдокимову в Госиздат и просит выплатить ему тысячу рублей за собрание сочинений. За деньгами посылает Илью, но тот приносит только сто рублей вместо обещанной тысячи. Есенин в бешенстве. Он пишет гневное письмо сестре:

«Екатерина! Почему там получил Илюшка только сто? Что за чертовщина?

Деньги с Гиза немедленно все в банк до сантима, иначе я послезавтра выйду и пошлю вас всех куда подальше.

Не нервируйте меня хотя бы в этом».

Если посмотреть на ситуацию глазами Есенина, то его раздражение очень понятно. Его финансовые ожидания разрушаются о непонятные ему обстоятельства. Либо в кассе издательства нет денег, либо Екатерина вновь запустила руку в его карман. Он очень нуждается в деньгах, но их катастрофически не хватает. Как назло, отовсюду сваливаются финансовые обременения, которые портят столь сладкую фантазию о будущем. Всем вокруг нужны деньги. Из воспоминаний Наседкина:

«Ему представляли к уплате на значительную сумму дутые, по его мнению, счета. В это же время он порывал с С. Толстой. Одна старая знакомая несколько раз заходила к нему с поручением от 3. Райх, прося средств на содержание его дочери Тани. Грозили новым судом, денег в Госиздате оставалось мало, тяжело обременяли постоянные заботы о сёстрах, о родителях. Срок лечения ему казался слишком длительным».

9 декабря приходит письмо от родителей. Сообщают, что у них нет ни гроша, жить нечем и тоже просят прислать денег. Финансовые трудности Есенин хочет решить одним махом. 14 декабря ему временно позволяют покинуть клинику в сопровождении врача. Он сразу же бежит в Госиздат. Проблема, которая его нервирует, связана с доверенностями на получение гонораров. Евдокимов очень подробно описал эту ситуацию:

«Обычно ежемесячные выплаты по тысяче рублей приходилось выдавать по доверенностям Есенина то жене, то двоюродному брату Илье Есенину. До женитьбы поэта на С. А. Толстой деньги получала сестра его Е. А. Есенина. В целях сохранения денег, когда приходил за ними поэт в нетрезвом состоянии, мы считали своим долгом денег ему не выдавать. Под благовидным предлогом я быстро сходил в нижний этаж, в финансовый сектор, предупреждал наших товарищей по работе, в кассе деньги Есенину не выдавать, или брал из кассы уже выписанный ордер. В случаях настойчивости поэта затягивали выдачу до 3 часов дня, затем выдавали ему чек в банк, когда там в этот день уже прекращались операции. В последнем случае была надежда, что поэт наутро протрезвится и деньги не пойдут прахом».

Есенин не доверяет больше никому. Ему кажется, что все вокруг покушаются на его деньги и мешают его планам. В нём очень сильно эго-состояние ребёнка, который хочет дорогую игрушку, но не может понять, что на неё нет денег. Он хочет купить квартиру, но отказывается принять тот факт, что финансов на это нет, а есть множество обязательств, которые требуют исполнения.

16 декабря приходит ответная телеграмма из Ленинграда: «Приезжай ко мне устрою – Эрлих»[56]. Эрлих откликается на просьбу Есенина, но комнаты искать не стал. Позднее он объяснил причины.

Во-первых, присланная ему телеграмма была очень абстрактной, в есенинском стиле. Ни даты приезда, ничего конкретного. Из текста непонятно, приедет Есенин один или с женой. О разводе с Толстой Эрлих ничего не знает. Есенин не сообщил, что он планирует переехать с сёстрами и Василием Наседкиным[57]. Он написал: «переезжаю жить Ленинград». Эрлих расценил это, как «один». Тем более Есенин всегда приезжал один и какое-то время даже жил у Эрлиха. Вторая причина сугубо материальная, и Эрлих также дал чёткое объяснение:

«…у меня в тот момент не было денег для того, чтобы заплатить за месяц вперёд (единственное условие, при котором я мог держать комнаты до его приезда)».

В результате Эрлих принял самое взвешенное решение – Есенин поживёт у него. А после приезда уже разберутся.