До лестничного марша оставались считанные метры, когда за спиной раздались крики. Вадим оглянулся и понял, что пока блуждал в мыслях, не заметил, как рядом оказался Артем, и как сам прошел мимо скопления старшеклассников в коридоре.

Ученики — человек десять — стояли полукругом и теснили к стене незнакомого Вадиму всклоченного парнишку. Толпа обвиняла его, угрожала и смеялась. Трое держали его, остальные наперебой усмехались и кидали в его сторону оскорбления. Тот, на кого наседали, выкручивал самого себя из чужих рук, порываясь освободиться, но все было зря.

Вадим бросил сердитый взгляд на позорное судилище и принялся отчитывать «судей»:

— Прекратили стычку немедленно!

Только отчитывание не сложились. На плечо ему легла рука Артема. Естественно, уж кто как ни Артем, знал его вспыльчивую натуру и частенько сдерживал его порывы справедливости. Правда, Арофьеву не всегда это удавалось сделать. Вадим был из тех, кого не так-то и просто сдержать.

Излишне поверившие в себя ученики, возомнившие себя не то судьями, не то палачами, замолкали, оборачивались и тут же уходили. Многие знали о и характере Вереса-младшего, и о его странностях при общении с зеркалами не понаслышке. Потому желающих связаться с ним оказалось не так много — те трое, что держали обвиняемого, продолжая ухмыляться.

— Отпустите его, — процедил Вадим, окинув оставшихся смельчаков многозначительным взглядом. — Вы что, забыли, где находитесь? Совсем страх потеряли! Староста кто?

— Ну, я. Я — Игорь Сафонов староста одиннадцатого «Б» класса! — презрительно глядя на Вадима, представился высокий рыжий молодой человек, тот, что выкручивал обиженному руки за спиной.

— Мне, Игорь Сафонов, ни твое имя, ни твоя фамилия, ни о чем не говорят, — заявил Вадим, небрежно засунув руки в карманы брюк. — Да и дело в другом: в школьном коридоре учиняются беспорядки, а староста не только не принимает меры к их устранению, так еще и сам зачинщик. Верно?

— Верно, а может, нет. Тебе то, что до этого, Верес? — неосмотрительно высказал Игорь колкость Вадиму в лицо, продолжая удерживать обвиняемого. — Иди, куда шел!

Вот это было сделано зря. Юный сыщик вмиг вспыхнул, ведь ему бросили вызов. Он отпихнул в сторону Артема вместе с его сдерживанием, шагнул вперед, ухватил за плечи парня, что был явно оговорен одноклассниками, потянул его на себя и настоял:

— Отпусти его, Игорь Сафонов!

В третий раз просить Игоря не пришлось. Он ослабил хватку, и пленник пошатнулся. Вадим удержал его, а потом оттолкнул в сторону. И мальчишка, сгорбленно застыв около Артема, принялся растирать затекшие запястья, шею и лицо.

— Как тебя зовут? — уточнил Вадим.

— Алексей, — буркнул тот, шмыгнув носом.

Мгновенно враждебно осклабившись, Игорь принял воинственную позу, как петух перед дракой, и выкрикнул:

— С каких это пор ты стал защищать убийц, Верес? А еще говорят, что у тебя некие незыблемые принципы имеются, и ты внештатно работаешь в полиции. Так и знал — вранье!

— И кого же Алексей убил? — нарочито спокойно полюбопытствовал Вадим и, невзначай выхватив из кармана леденец-смайлик с аскорбинкой, быстро развернул его и отправил в рот.

— Кирилла Коваля! — не отступал староста, настолько недобро исподлобья глядя на собеседника, что любой другой замялся бы, но только не Вадим. — Он до сих пор не найден! Есть предположения, что Кирилл мертв. И ты, Верес — я совершенно уверен — прекрасно осведомлен обо всех тонкостях именно этого дела! Не прикидывайся простачком, ты в курсе всего, что другим в нашей школе знать не положено!

— Кто сказал, что убийца именно он? — не отставал и Вадим, ловким движением руки отправив в недолгий полет к Артему такую же конфету с нарисованной улыбкой, какую ел сам.

— Мы! — раздраженно выкрикнул Сафонов и обвел взглядом присутствующих — троих рослых парней. Остальные, что еще пару минут назад отстаивали это самое «мы», похоже, оказались не такими смелыми. — Мы, все здесь присутствующие, это утверждаем! Алексей был последним, кто видел Кирилла живым!

— Это доказали? Алексею уже предъявили обвинения? — бесстрастно развел руками Вадим. — Он сам убивал? Или с кем-то? Или сам и с кем-то? Тогда с кем именно?

— Прекрати фальшивить, Верес, или… — огрызнулся староста, но Вадима было уже не остановить.

— Кто-то из вас видел? Или кто-то видел, но не вы? Или просто кто-то, неизвестно кто именно, но видел? — продолжал свою игру Вадим. — Кто именно видел? Как именно он это сделал? Чем именно? Зачем?

— По его вине, — процедил Игорь, с размаху хлопнув ладонью по откосу окна, у которого топтался весь разговор. — И он точно знает причину смерти Коваля, мы уверены в этом. С виду то он молчун, бесспорно, а на самом деле лишь прикидывается им.

— Ничего еще не выяснили, чтобы обвинять хоть кого-то. Дождитесь результатов… — вступился за Алексея Артем. И тут же не только случайно проглотил леденец с улыбкой и поперхнулся, но и был оборван на полуслове.

— Шел бы ты, Арофьев, куда подальше! — нагрубил и ему Игорь. Он обернулся к друзьям, и они вместе рассмеялись. — Мы сами разберемся в случившемся — и без верных людей директора Фрея во всем разберемся! А ты, Верес, даже больше не ученик нашей школы. Ты никто здесь! И по жизни никто! Без своего высокопоставленного отца ты, выскочка, ноль!

В коридоре повисла настороженная тишина. То, что эта беседа спокойно не завершится, было понятно с самого начала. Однако Вадим справлялся до последнего — вот честно. Ну а уж когда его оскорбили, задев за самое незаживающее, сдерживаться он больше не стал и с размаху ответил обидчику кулаком в челюсть.

Игорь не ожидал, что разговор повернется настолько круто, и потому не успел уклониться от удара. Закрывшись ладонями, он приглушенно выругался. Вадим же хотел еще добавить старосте, но Артем не дал. Друг ухватил его за запястья, вывернул ему руки в стороны и все пытался загнуть их за спину, но юный сыщик не поддавался.

Между тем Игорь совладал с собой, выпрямился и, перестав сквернословить, надменно осклабился:

— Давай, Верес, сделай это еще раз! Делай то, что умеешь лучше всего! Бей!

Да легко! Вадим бы с радостью исполнил просьбу Сафонова и еще немного подпортил его ухмыляющееся веснушчатое лицо. Только Артем не поддерживал и, сильнее скручивая его, сверлил в ухо жестким голосом:

— Чего творишь, Верес? Остынь! Он провоцирует тебя! Успокойся!

— Да, Верес, верное дело говорит твой белобрысый друг, — издевательски расхохотался староста. — Сразу видно, что он не такой храбрец, как ты!

— Что? — возмутился Артем и ослабил хватку. — Это ты зря!

Ну вот теперь-то Вадима уже было не остановить. Он крутанулся на месте и высвободился из тисков Артема. Тут же ухватил Игоря за волосы на макушке и дернул их назад. Потом перецепил за длинную челку и потащил лбом к подоконнику. Староста засопел, замахал руками, еще надеясь спастись, но Вадим был непреклонен. Его дергали за плечи, тащили назад, кричали невнятное, но он уже никого не слышал.

Ну а потом последовал гулкий удар, и стекло в матовой белой раме окна дрогнуло… когда локоть Вадима грохнул о подоконник. Лицо Игоря, искаженное паникой, застыло в паре сантиметров от пластика. Он замер на месте в подвешенном состоянии, сипя сквозь зубы. Верес-младший же тотчас оттолкнул оппонента в сторону, брезгливо поморщился и оттер ладони от его жирных волос. После бросил на рыжего хама презрительный взгляд, одернул толстовку, задравшуюся во время стычки со ним, и усмехнулся:

— Никто здесь только ты, Игорь Сафонов.

Настроение Вадима сразу улучшилось. Даже над бровью пульсировать перестало. Он обернулся к Артему. Тот стоял, привалившись спиной к стене. Сомкнув руки на груди в замок и не произнося ни слова, он снова и снова одаривал друга такими пристыжающими взглядами, что любой бы смутился. Только не Верес-младший. И потому в полуулыбке Вадим кивнул в сторону лестницы.

— Придурок недоделанный! — в спину Вадиму летели визгливые угрозы от поверженного Игоря. — Однажды тебя прикончат, Верес, как и полагается таким, как ты — дефектным! И я буду первым, кто спляшет на твоей могиле. Слышишь, Верес?! Я — Игорь Сафонов — буду первым! Жаль, что ты этого уже не увидишь!

Вадим уже и не видел. Он шел только вперед и не оглядывался. Сейчас успокоился совсем, и обиды отпустили. Он же не просто так устроил склоку посреди школьного коридора? Нет. Он себя защищал. Ведь когда за себя — это всегда правильно. Бесспорно, сегодня заслужил личный плюс.

— Что это на тебя накатило, Верес? — возмутился Артем, нагнав его почти у лестницы. — Мы здесь не для этого.

— Ты идешь со мной, — сообщил Вадим новому знакомому, который понуро плелся рядом, не ответив на вопрос друга.

— Меня Алексей зовут, между прочим, — неумело огрызнулся Леша, не слишком успешно пытаясь при этом вернуть на место школьный галстук с раздражающими сине-красными полосками, который во время самосуда оказался у него на спине. — Хотя тебе, наверное, все равно. Ты же…

— Ты идешь со мной, Алексей, — перебил его Вадим, стараясь сменить тон на более дружелюбный. Однако тон пока не менялся. Зато с помятым галстуком собеседника он справился куда быстрее, ловко вернув его на положенное место.

Леша в ответ только тяжело вздохнул и кивнул. Перечить Вересу, о котором в школе ходили весьма противоречивые слухи он не решился — пошел следом. А когда просторный коридор остался позади, и ребята свернули на лестницу и спустились на первый этаж, даже прибавил ходу. Ведь чуть дальше виднелся узкий переход, который вел в жилые корпуса, где на него могли снова устроить засаду и на этот раз уж точно навалять. Вступится ли за него Вадим еще раз — еще большой вопрос. Рисковать он не стал, потому хоть и держался чуть в стороне от попутчиков, но и не отставал.

Парни шли именно в жилой корпус и для начала пересекли центральный холл. Вот и турникет при входе, который без магнитной карты ученика школы не пройти. Пост с охраной. Лупоглазые камеры слежения, таящиеся по углам. Доска почета с медалистами, отличниками, спортсменами, достижениями самой школы. Директора. Среди них одна женщина. Вадим пригляделся внимательнее, хотел еще и вчитаться, но не успел, потому что молчавший до этого момента Алексей перетянул внимание на себя.

— Извини, конечно, Вадим, но может, для начала скажешь хоть маленькое спасибо за то, что я… мы… — неуверенно предложил Леша, кивнув в сторону идущего рядом Артема. — Помогли тебе не наделать глупостей. Вдвоем не могли тебя оттащить от Сафонова.

— Твои извинения приняты, — хмыкнул Вадим, потом пошарил в кармане и, вытащив еще одну смешную карамельку, вручил ее новому знакомому.

Леша на мгновение замялся, но в итоге не отказался от конфеты. И только теперь Вадим смерил его изучающим взглядом: светлые растрепанные волосы, серые глаза, угловатое раскрасневшееся лицо. Сам весь нескладный какой-то и худощавый, от чего изрядно поношенный школьный костюм на нем болтался, как на костлявой вешалке — обычный ничем непримечательный выпускник обычной школы. И хотя именно таких людей — серых и безликих — Вадим особенно сторонился по жизни, они снова и снова возникали на его пути. Над этим, конечно, стоило поразмышлять и разобраться, для чего судьба подбрасывала ему подобные знакомства, но пока было не до того.

— Другого ответа, Верес, ну вот честно, от тебя не ожидал! — рассмеялся Артем, похлопав его по плечу, чем мгновенно выдернул из затянувшихся размышлений.

— Что? — возмутился Леша, так нелепо подскочив на месте, что Вадим не сдержался от очередной усмешки. — Да шел бы ты, Верес, мимо. Ты безумен. Тут даже к доктору не ходи, и так понятно всем в этом учебном заведении — ты тот еще псих. По тебе сумасшедший дом плачет.

— Обойдемся без слез, — подхватил Вадим, не сбавляя шага. — Соль глаза разъедает, слышал? Свои береги.

— Постараюсь, — буркнул Леша, искоса поглядывая на Артема, который никак не мог угомонить приступ хохота. — Вы оба психи.

— Тем не менее стоит отметить, что в убийстве одноклассника обвиняют тебя, Леха, — уточнил Вадим, на секунду обернувшись к новому знакомому. — А не психа. Задумайся.

— Я уже. Весь в мыслях, — насупился Леша и тотчас споткнулся на ровном месте, налетев при этом плечом на стену.

Вадим раздраженно закатил глаза и уже собрался высказать Алексею все, что он думал о его несобранности и косолапости, но впереди замаячила еще одна лестница, и он решил отложить разговор на попозже.

Два этажа вверх, и вот он — корпус старшеклассников: коридоры с запертыми окнами, искусственный белый свет и снова камеры у потолка. Не так-то легко незамеченным покинуть школу. Странности, странности…

— Я Алексея Аксенова ищу, — как бы между прочим продолжил Вадим, насчитав по пути следования шесть камер слежения. — Это не ты ли?

— Я ли, — буркнул в ответ Леша, нервно подернув плечами.

— Он ли, — не унимаясь, хохотал Артем. — Прошу, Верес, останови меня! Я с ума схожу!

— Сегодня жжешь, Темыч, — выдавил улыбку Вадим, что само по себе уже считалось чудом. Все потому, что делал это он крайне редко. Ведь для улыбки всегда должен иметься повод, а просто так сиять он не любил. Глупо и незачем — пустое. Сегодня, вроде, и можно было бы, но не выходило. — Просто жжешь.

— А ты гасишь, Верес, — прикрыв глаза ладонью, пропыхтел Артем. Он сам себя пытался успокоить, силился больше не смеяться. Ведь они уже добрались до места и пора бы приступить к его излюбленному занятию, — вскрытию, правда, на этот раз чужой комнаты.

— Ничего противозаконного не сделал, — эпически бросил Вадим и, в ожидании результата вскрытия, накинул капюшон толстовки на голову, спрятал руки в карманы и привалился плечом к стене. — Всего лишь предложил говорливому парнишке утихнуть. Успокоил, так сказать.

— Погасил, — уточнил Арофьев, достав из черной сумки через плечо связку ключей и пристроив один из них в замочную скважину.

И тут ухо резанул протест:

— Я туда не пойду!

Щелкнул механизм замка, Артем открыл дверь в комнату с номером восемнадцать, распахнул ее и взмахом руки по-хозяйски пригласил войти. Леша вжался в подоконник напротив и простонал:

— Не пойду…

— Почему? — Вадим смерил его придирчивым взглядом. — Что тебе мешает? Если что — никакого криминала. Все законно — Павел Петрович лично разрешил нам сюда войти. И ключи дал тоже он.

— Это же комната Кирилла, — мрачно продолжил новый знакомый, потупившись в пол. — Меня и так все обвиняют в его гибели, ненавидят, желают смерти. А я… Я его не убивал…

— Слушай, Лех, — вмешался Артем, прикрыв дверь вскрытой комнаты, когда мимо них протиснулись двое хмурых перешептывающихся старшеклассников. — На самом деле тебя никто не обвиняет.

— Верно, — подхватил Вадим, подняв оба больших пальца вверх вслед оглянувшимся на него парням. — Пока, нет. Это лишь домыслы кучки твоих одноклассников. Они напуганы, хоть и не показывают этого. Или даже показывают. Им нужно объяснить себе потерю — предполагаемую смерть Коваля. А самый простой способ — найти виновного. К примеру, тебя. Все просто. Проходи, я хочу поговорить с тобой именно тут.

Внутри оказалось вроде и вполне уютно, но настолько тихо, что липкий холодок по спине пробегал. Хотя, чего еще стоило ожидать в апартаментах того, кто, по мнению всех, совершенно точно не живой. В остальном перед ребятами предстало обычное убранство комнаты ученика-выпускника: шкаф, кровать, письменный стол, множество аккуратно сложенных книг и тетрадей, карандаши и ручки в черных узких стаканах, смартфон. Вадим провел ладонью по столу и даже пыли не обнаружил: чисто, аккуратно, безупречно. Слишком уж здесь все правильно оказалось — перебор.

— Кирилл порядок любит, — нарушил безмолвие Леша, неуместно улыбнувшись. И тут же опомнился и горестно добавил: — Любил… Порядок во всем: в учебе, в отношениях, в личных вещах. Во внешнем виде особенно — ни разу не видел его неряшливым в одежде или, к примеру, со спутанными волосами.

— Образцовый человек, как я понимаю, — размышлял Вадим, монотонно постукивая пальцами по столу и оглядываясь по сторонам. — Что же случилось? Что заставило Кирилла покинуть школу?

— Или кто? — предположил Артем и, доставав из сумки, которую бросил на кровать, мобильник, принялся делать снимки обстановки с разных ракурсов.

— Я последним его видел, это правда, — продолжил Леша, так и оставшийся в дверях и не решившийся войти вслед за парнями. — Он пришел в столовую, а есть не стал. Бледный был, странный.

— Странный? — насторожился Вадим. — В чем же была странность?

— Кирилл жаловался на головные боли, — пояснял Леша, нервно подернув плечами и тотчас натянув рукава пиджака на кисти рук. — Его пошатывало, он тер глаза и кашлял. На грипп похоже было. Я ему предложил сходить к доктору, а он отказался. Вроде бы планировал просто отлежаться пару дней. Тогда я проводил его до комнаты. Он сказал, что ляжет отдохнуть, а если станет хуже, меня наберет.

— Набрал? — надавил Вадим и, прекратив колотить по столешнице, цепко сощурился.

— Не набрал, — уронил Леша и обреченно сгорбился.

— А ты ему? — не отступал Вадим и, шагнув к собеседнику, навис над ним, хмуря брови.

Леша потерянно отвернулся к окну и признался:

— Нет. Я подождал, но звонка так и не было. Подумал, что он спит, и не стал навязываться…

— Не стал навязываться, — зло хмыкнул Артем и с размаху так гулко хлопнул раскрытой ладонью в дверцу шкафа, что Леша вздрогнул и побледнел.

На полочке рядом испуганно звякнули ярко-синие стеклянные награды: «Гордость школы» — плоские прямоугольники на подставках, важно поглядывающие на соседствующие рядом стопки книг. Тут нашелся и ноутбук, который оказался подключен к сети. Ежедневник в стильной кожаной обложке — раскрыт на середине, на сгибе его таилась авторучка. Полистав его, внутри Вадим обнаружил расписание школьных уроков, дополнительные занятия, курсы, конкурсы с указанием вариантов возможных результатов. На стене висела доска визуализации с яркими картинками будущих успехов. Четкая, продуманная система жизни лидера. Именно лидера, не иначе, Вадим и сам был таким же. Никакого намека на желание сбежать, только побеждать. Что же тогда произошло? Он крутанулся на месте и резюмировал:

— В этой комнате кое-что не так.

Хитро сощурясь, он взглянул на примолкшего Лешу — тот беспомощно пожал плечами. На Артема — тот начал осматриваться.

— Хотите, скажу, что именно? — интриговал Вадим, перебегая испытывающим взглядом с одного собеседника на другого. — Здесь нет зеркал. Ни одного. У человека, который любит порядок, нет зеркала. Вам не кажется это странным? Кирилл, с твоих слов, Лех, безупречно выглядел внешне, но как именно он приводил себя в порядок, если не видел себя?

— Ты прав, — одобрил Артем, для верности даже заглянув в шкаф, где с внутренней стороны дверки так же не нашлось зеркала, хотя крепления для него имелись. — Такого не могло быть в принципе.

— Из этого следует одно, — Вадим сделал паузу, а пару секунд спустя многозначительно поднял вверх указательный палец, и ребята напротив него замерли. — Налетчики хотели, чтобы зеркала ничего не видели или молчали, и потому убрали их. Однако они не учли одного: есть я — Вадим Верес, и мне не нужны все эти стекляшки, мне нужны отражения!

Артем с Лешей и в себя прийти не успели, как юный сыщик метнулся к окну, отдернул в сторону тюлевую занавеску и, не раздумывая, впечатал ладонь в стекло.

— Впусти! — потребовал он.

— Самое время окна протирать, — раздался рядом смешок Леши. — Других-то проблем сейчас ведь нет.

И это последнее, что слышал Верес-младший, прежде чем настоящее качнулось, поплыло радужными разводами и потянуло его в отражения — в чужое прошлое.

***

…Вадим закашлялся, а потом захрипел. Он лежал на животе и ничего не видел — лицо оказалось вдавлено в подушку. В груди ломило. Воздух со свистом входил внутрь, мгновенно тяжелел в легких и тут же словно выпадал грузным осадком.

Нужно было приложить всего чуть усилий и подняться. Ведь совсем рядом окно. Вадим доберется до него, дотянется до ручки и распахнет створку… а там и воздух. Осталось только встать, и потому он, сколько сил хватало, упирался руками в постель, но все было зря. Пытался поднять голову, но гул в ушах и туканье, разрывающее на части виски, не позволяли этого сделать. Сильно кашляя, он резко перевернулся. Однако свалился с края кровати и порядочно приложился спиной о пол. Ему бы закричать, но не получалось. Вместо этого он болезненно скривился в беззвучном вопле, изнывая от прострела в пояснице, и лишь когда отдышался, завалился на бок и притянул колени к груди. И только одна мысль крутилась в голове: «Выбраться, просто выбраться из комнаты… Там найдут и помогут. Нужно к двери».

Дверь, ну конечно! Правда, одолеть расстояние до нее с отказавшими ногами и непослушными руками не так-то и просто. Тем не менее Вадим уперся ладонями в пол и поднялся на четвереньки. Едва он потащился к выходу, как ничем не выдававший себя до этого момента молчаливый гость так неожиданно жестко вцепился в его волосы на макушке и отшвырнул в сторону, что у Вадима при падении под лопаткой хрустнуло. Потом его приподняли, усадили и пару раз хорошенько ухнули затылком о стену. А после обмякшего и почти бесчувственного дернули за ноги и потощали волоком.

Дело было плохо. Мало того, что его глаза сильно слезились и горели, так он еще и совсем ничего не видел. Однако понимал он все. И ориентировался в своей комнате неплохо даже в темноте. А потому точно знал, что здесь, совсем рядом на стене, практически у пола располагалось небольшое зеркало для того, чтобы видеть обувь перед уходом. Больше никогда не пригодится? Ну, нет, мириться со страшной участью Вадим не хотел, а потому то и дело цеплялся за того, кто тянул его, и хрипел:

— Отпустите… Выпустите… Дышать нечем… Помогите, помогите же мне…

В ответ на его рваное дыхание и такие же слова, цинично усмехнулся гнусноватый голос явно совсем молодого человека:

— Переборщили вы с дозировкой. Умрет здесь и сейчас, тогда и вашему гениальному замыслу конец. И всем вашим обещаниям тоже. Мы так не договаривались…

— Все рассчитано с точностью до грамма, — нетерпеливо и одновременно властно оборвал собеседника второй голос, при этом пнув стонущего Вадима в бок. — В таком состоянии он мне нужен всего на сутки, не больше. Его смерть в мои планы не входит. Да, за него умрет другой. И впредь не смей выговаривать мне свои недовольства! Особенно, если не хочешь оказаться на месте того, кого я вот-вот отправлю на тот свет! И мы не о чем с тобой не договаривались. Я предложил — ты согласился.

Между тем юного сыщика перестали тащить и оставили в покое. А потом так сильно сдавили ему шею двумя руками, что он запаниковал и завозился, хрипя и отчаянно суча ногами.

— Прогуляться не желаешь, детка? — почти шепотом предложил ему все тот же деспотичный голос из темноты.

Нет, он желал совсем другого — просто снова вдохнуть. Однако не получив желаемого, заметался в горячке, неуправляемо рванул вверх и в сторону и, с размаху саданув ладонью о стол, со звоном стряхнул мелочь на пол. И, кажется, еще и свои электронные часы уронил вдобавок.

А крепкий невидимка наконец пощадил и ослабил хватку на шее жертвы. Только было слишком поздно: Вадим с шумном выдохнул и с затих с единственной угасающей мыслью…

«Мама, прости, я не вернусь… Не выйду».

— Выходи, Верес, выходи немедленно! — жестко приказал Артем, встряхнув Вадима за плечи. — Ну же, Верес, возвращайся!

Хотелось сразу же вернуться. И чтоб безболезненно, конечно. Ну куда там… И хотя первое оказалось вполне выполнимо, второе подвело. Вернее, Артем подвел, когда при выходе Вадима из отражений, хорошенько приложил его затылком о пол.

Это юному сыщику совсем не понравилось. Он и без того был без сил, так теперь еще и голова трещала. А хуже всего то, что, мешковато распластавшись посреди комнаты и потерянно пялясь в потолок, он никак не мог собрать в единое целое и проанализировать, увиденное в столь коротком отражении.

Да и какой тут анализ, когда его зрение и обоняние вернулись вместе с сознанием, а вот слух не спешил. Когда его еще минут десять колотило мелкой дрожью, будто на морозе, и тяжело дышалось. Когда Артем уткнул его спиной в бок кровати и придерживал за плечи, чтобы Вадим, дрожащими руками растирающий себе шею и при этом раскачивающийся на месте, будто в трансе, снова не свалился на пол.

— Не надо… Вернулся я уже… — отмахивался от друга Вадим. — Все… Вышел… Только голоса… Где голоса?..

Понятно, что это отражения его снова так вымотали. Они, бесспорно, показали ему важное, но за услугу снова взяли слишком уж высокую плату… Ведь даже просто закрыть глаза и сглотнуть без боли и ощущения огромного кома в горле, было для Вадима немалым испытанием. Ничего, все равно получилось неплохо.

Ну а потом сверху ворвался ледяной воздух и капли дождя, которые принесли с собой желанное облегчение. Оказалось, Леша открыл окно и теперь недоверчиво косился в сторону Вадима: потерянный, глаза ошарашенные.

— Нормально все… — с трудом разлепив губы, успокоил его Вадим. — Нормально.

— Это… это, что, припадки с тобой были, да?

Подрагивающий голос Леши так больно резанул еще неокрепший после отражений слух юного сыщика, что в первое мгновение он сдавил виски ладонями.

— Ты, это… в следующий раз предупреждай, — очень тихо, будто боялся, что и правда голова Вадима разлетится на части от его голоса, добавил Леша.

— За что вы со мной так? — разбито выдохнул Вадим. — За что? Я не понимаю…

— Ну вот, нашел крайних! — возмутился Леша, с неумелым деловым видом уперев руки в бока и склонив голову на бок. — Мы с Артемом, между прочим, делали, все, чтобы прекратить твои судороги. Жуть. Никогда еще припадочных не встречал.

— Да причем здесь ты? — раздраженно бросил Вадим. — Я не с тобой разговариваю, Лех. Окно закрой — холодно, простудиться могу.

— Неблагодарный, — пробурчал Леша, но просьбу Вадима выполнил, громко хлопнув створкой. — Не со мной он разговаривает, а с кем тогда? С невидимым другом?

Артем рассмеялся и поднялся с колен. Потом он помог и Вадиму встать.

— С отражениями, — признался Верес-младший. — Неужели ты не в теме? Не морочь мне голову. Уверен, слухи обо мне как ходили по школе, так и ходят. И многие из них — чистая правда. Если что, обращайся за подробностями — кое-что расскажу о себе по дружбе, так сказать.

— Да ладно! — изумился Леша. И тут же став чересчур серьезным, значимо добавил: — Я, конечно, немало разных историй о тебе, Вадим, в школьных коридорах слышал. И про отражения тоже. Но думал, что это всего лишь сплетни. Если не секрет: давно это у тебя?

— Давно, — ухмыльнулся Вадим и вдруг снова бросился на пол, брякнулся на живот, щекой прижался к ламиниту, вытянулся в струнку и принялся шарить рукой под письменном столом.

— Опять приступ? — изумленно воскликнул Леша, кинувшись к окну.

Однако не успел он и до ручки окна дотянуться, как Вадим поднялся, выставил перед ребятами кулак и тут же разжал пальцы. На его ладони лежали стильные электронные часы в черном корпусе.

— Это же часы Кирилла, — неверяще ахнул Леша. — Как… как ты узнал, что они там?

— Мне подсказали, — объяснил Вадим, улыбнувшись краешками губ. — Кирилл ушел отсюда не сам. Ему насильно увели, причем очень безжалостно.

— Ну, вот я так и знал, — горько протянул Леша. — Смерть.

— Тут другое, Леха, — с облегчением выдохнул Вадим и отер лоб свободной рукой. — Тут жизнь.