Ранний подъём Егор всегда считал своей отличительной особенностью. Ну а уж бег по утрам, к которому он пристрастился в старших классах, сломав руку и долгое время будучи освобождённым от физкультуры, и вовсе причислял к личной исключительности. Всё потому, что никто ни из его семьи, ни из друзей подобным не увлекался. Отец больше в спортзале пропадал со штангой, мама на йоге, одноклассники на футболе, а он к пробежкам настолько привык, что отсутствие их в Княжево немало огорчало.

Макара уговорить хотя бы на один круг по ещё сонному Княжевскому парку Егору так ни разу и не удалось. Зато Яну упросить составить компанию оказалось намного проще. Вот и сегодня она не отказалась. И если учесть, что их вчерашний вечер после возвращения из сада вполне предсказуемо перетёк в незабываемую для обоих ночь, то и сам Егор, и Яна встали рано на удивление легко.

Он проснулся первым, когда за окном уже рассвело, но солнце так и не вышло, сколько б он ни валялся в постели и не ждал его. Значит, очередной пасмурный день, но какой счастливый. Ведь Яна спала рядом, и Егор не сдержал улыбку, глядя на неё. Уткнувшись носом ему в плечо, она уютно посапывала, но при этом даже не шелохнулась, когда он наклонился к ней, чтобы поцеловать.

Когда же во время пробежки под моросящим дождём Яна оказалась не такой стойкой к физическим нагрузкам, как Егор, и круг спустя по парку заметно отстала, а после второго и вовсе остановилась, махнув ему в след, мол, не жди, он сразу вернулся к ней.

— Ну и загонял ты меня, Егор Евгеньевич, — пропыхтела Яна, когда они, держась за руки, прошли поленницу, и их дом, и возможность принять душ и отдохнуть, замаячили за забором. — Не думала, что ты такой быстрый и выносливый.

— Это я ещё даже не старался, — хмыкнул Егор, открывая заднюю калитку и пропуская её вперёд. — Лодыжка подводит. Вот совсем выздоровею, тогда настоящий бег и покажу.

Не заметив, что Яна замерла на месте, он чуть не сбил её с ног, но вовремя поймал и прижал к себе. Он собрался уже спросить, что такого с ней стряслось, как увидел сидящего на ступеньках крыльца мужчину лет тридцати навскидку.

Первое и единственное, что пришло в голову Егору при беглом взгляде по незнакомцу — щёголь. Пижонский костюм кораллового оттенка, синяя рубашка в мелкий белый горошек, остроносые лакированные туфли, стильные часы с чёрным циферблатом — всё во внешнем виде его казалось вызывающем и гармоничным одновременно. Сюда же стоило отнести его смазливое лицо и спортивное телосложение. Единственное, что портило общую идеальную картинку — взлохмаченные тёмные волосы. И то закрадывалось подозрение, что укладывалась такая прическа специально — для придания себе пижонской бесшабашности.

— Привет, солнышко! — криво ухмыльнувшись, произнёс молодой человек, подмигнув Яне.

— Привет, — совладав с собой, сказала Яна, растерянно поглядывая в сторону Егора. — Ты здесь зачем?

— Я здесь за тобой, девочка моя, — невозмутимо заявил он и поднялся со ступеньки во весь не слишком внушительный рост.

— Это уже даже не смешно, — раздраженно выдохнула Яна и, сложив руки на груди, всем видом дала понять, что подходить к ней сейчас не лучшая идея.

— Просто садись ко мне в машину, и мы решим наш с тобой вопрос без очевидцев, — спустившись на тропинку, предложил он. И кивнув в сторону Егора, едко усмехнулся: — Кстати, кто это? Твой новый хахаль?

— Не твоё дело и, вообще…

— Так стоп! — решительно вклинился между ними ничего не понимающий Егор. — Вы, молодой человек, собственно, кто будите?

— Павел Олегович Неяров, — едко осклабившись, представился он. — Муж Яны Николаевны Неяровой. А вы?

— Даже так? — тотчас отозвался Егор, бросив на Яну до того испытывающий взгляд, что она не только раскраснелась, но и принялась нервно выкручивать себе пальцы рук. — Вот тебе и клюква!

Он, конечно, давно догадывался, что не только у него, но и у Яны собственные секреты имелись. Ей часто звонили, после чего настроение её не просто заметно портилось, оно уходило в глубокий минус. Причины же таких перемен она каждый раз наотрез отказывалась объяснять. И ещё она то и дело наведывалась по непонятным делам в город. Но чтобы её тайны оказались такими подлыми — не ожидал.

Справившись с первым шоком, Яна так ничего и не смогла объяснить Егору. Зато с такой злостью набросилась на красавца-визитёра, что тот примирительно выставил руки ладонями вперёд и попятился к калитке. Только Яну было не остановить:

— Какого чёрта ты сюда явился, Паша? Кто тебя звал?

— Яна… — попытался вставить слово он, делая ещё шаг назад.

— Я же просила тебя никогда сюда не приезжать, — громко и жёстко припомнила Яна, следуя за ним. — И не раз. У тебя со слухом плохо? Или с мозгами?

— Давай поговорим, зай, — мягко настоял на своём он, остановившись в калитке и расслабленно привалившись к деревянному столбу.

— Нет, — упёрлась Яна. — Нам не о чем с тобой говорить.

— Ты не права, малышка, — деликатно возразил он, манерно убрав руки в карманы узких брюк. — Всё ещё можно исправить.

— Ты шутишь, Паш? — её брови насмешливо взлетели вверх. — Что конкретно ты собрался исправлять? Личные похождения налево? А не поздно ли ты опомнился?

— Ничего не поздно пока есть мы с тобой, девочка моя, — выдал он и обворожительно улыбнулся, по-прежнему подпирая плечом столб.

— Прекрати это немедленно! — с нажимом и злостью выдохнула она. — Никаких «мы с тобой» уже давно нет. И я не твоя девочка! Прими это. Перестань меня преследовать и…

Дальнейшего их разговора Егор не слышал, да и не хотел. Влетев в коридор, он сорвал с крючка на стене ветровку, накинул её на себя и, злясь на то, что руки путаются в рукавах и никак не просовываются в них, выскочил на крыльцо. Стараясь не смотреть в сторону ворот, где на поляне у его дома припарковалось не слишком статусное чёрное авто, он с таким раздражение захлопнул дверь, что в коридоре что-то с грохотом рухнуло на пол. Возвращаться и проверять, что расколотил, он не собирался. Он вообще больше не хотел возвращаться, и потому без оглядки рванул прямиком в парк.

Моросящий дождь усиливался с каждой минутой, и не успел Егор пройти даже мимо «Теремка», как волосы его намокли, потемнели и стали похожи на сосульки. Вот только ему было всё равно, как он выглядит и как на него посмотрят. А на него смотрели. И вечно невозмутимый грозный бык, коварно припрятавший в траве толстую цепь. И его псы — нерешительный скромняга Бродяга и наоборот самоуверенный и гордый Странник. Они, конечно, молча увязались за хозяином, как частенько и бывало, но при этом не скакали рядом и не обгоняли его. И какие-то неясные тени, повылазившие из кустов и оврагов, которых Егор не мог рассмотреть. Да и не хотел! Он вообще ничего больше не хотел! Просто нёсся вперёд, что сил хватало, иногда спотыкаясь и подворачивая так до конца и не зажившую ногу, чертыхаясь, но ни на секунду не сбавляя ходу.

Куда мчится и зачем, он не думал вовсе. И остановился лишь когда окончательно захлебнулся раздражением и гневом, не в силах вновь вдохнуть от распирающего грудь кома горьких обид. Поняв, что из-под ног уходит земля, он дёрнулся назад и наконец осознал, что добрался до Младшей плотины. Он опасно стоял с того её края, который обрывался в глубокий овраг отвесной стеной. И с замиранием сердца наблюдал, как из-под грязных кроссовок осыпаются комья земли и, срываясь с высоты, исчезают в пугающей бездне.

Слева почудился треск догорающих дров, и Егор обернулся, но и со спины его позвали:

— Егор…

Впереди под навесом из переплетённых ветвей плакучих ив, у самой кромки воды пруда, горел уютный костёр. Пламя неспешно лизало берёзовые недавно подкинуты паленья и весело скакало по ним. Головешки, что оказались в самом низу, недовольно шипели, пыхтели и изредка недобро трещали, фыркая и разбрасывая вокруг кострища искры.

— Егор…

Только не шло жара от этого костра. Замогильный холод — вот чем веял на Егора его почти бездымный дух. А внезапные глубокие сумерки вокруг, то и дело двоящаяся картинка происходящего и накативший из неоткуда озноб подсказывали главное: похоже, и сам Сыч решил пообщаться с Заступником. Да неужели! Как же вовремя! Вот только Заступника кто-нибудь спросил, а хочет ли он выслушать сегодня хоть кого-то? Нет, не хочет!

— Повинись, Демон! — подсказали из небытия.

— Егор, — снова позвали из реальности.

Но он больше не хотел ни к тем, ни к другим. Не заслуживают — никто из них не заслуживает! Зачем он вообще сюда приехал и влез в эту путаную историю с Демонами? Зачем он открылся чужим людям и рассказал о себе и своих галлюцинациях? Зачем сблизился с Яной, ничего о ней не зная? Чтобы — что? Излечиться от одиночества и научиться доверять? И как оно — излечился? Научился? О, да, многому научился. А дальше-то что?

— Егор, давай поговорим, пожалуйста, — просили из-за плеча не приближаясь ни на шаг, но и не уходя.

— Повинись, Демон! — настойчиво намекали со стороны костра, тоже не собираясь отступаться от намеченного пути.

— Вот только не надо всего этого сейчас! — в ответ всем им сразу громко высказался Егор, нависнув над пропастью и глядя только вниз. — Не надо! Я больше не хочу! Не хочу ничего знать! Идите вы все к чёрту! Оставьте меня в покое или…

Внезапно подрагивающей ладони его робко коснулось что-то до того тёплое и слюнявое, что Егор, передёрнувшись от омерзения, шарахнулся назад. Оступившись, он чуть не повалился на спину, но вовремя сориентировался и устоял. Раздражённым взглядом он всё искал наглеца, посмевшего его облизать, и нашёл быстро. Конечно, это был Бродяга. Виновато опустив морду, он попятился, потом пришибленно припал к земле и так смешно пополз к Егору, не переставая вилять хвостом, что у того и злости никакой не осталось. Уж на Бродягу точно. Он присел на корточки и потрепал пса за ухо. Следом, горделиво задрав нос, соизволил подойти к хозяину и Странник. И даже пару раз хвостом вильнул. За что тоже был обласкан.

Костёр у пруда исчез. Да его и не было, — всего лишь снова глючило Егора, — как и голоса бабы Нюры, настаивавшего на общении с Демоном. А вот Яна никуда не ушла. Почем?

— Почему? — Егор повторил свою мысль вслух, когда закончил общаться с псами, поднялся и глянул на неё так недобро, что ей заметно не по себе стало — не так просто было ей спрятать эмоции на вмиг побледневшем лице. — Почему ты не сказала, что замужем?

— Ты не спрашивал, — тихо ответила она, но взгляда не отвела.

— Отлично! — вмиг вскипел он. — Не спрашивал, и, значит, можно вот так запросто взять и поиграть со мной. Хотя я просил тебя не поступать так. Помнишь, ещё тогда — перед новосельем?

— Я не играла, — заверила его Яна.

— Правда?! — задохнулся от обиды он.

— Егор, выслушай меня… — предложила она.

— А что же тогда между нами было, Яна? — гневно выговорил он ей. — Что было в саду, если не игра? А дома?

— В саду я испугалась за тебя, — честно призналась Яна. — А дома…

— И всё? — не верил в услышанное Егор.

— Нет, не всё, — напряжённо глядя в его темные злые глаза, продолжила Яна. — Совсем не всё.

— Или скучно тебе тут стало, да, солнышко? — издевательски резюмировал он и улыбнулся так же. — Да, выполняла последнюю волю любимой бабушки, но скучно. Муж далеко, каждый раз не наездишься. А тут я подвернулся, хоть и псих с прилично поехавшей крышей, а с виду вроде и ничего — с пивком потянет. С компотом! Да, точно! Помнишь, ещё в первый вечер, когда новоселье отмечали, ты была ну очень не против моего внимания, когда я обниматься лез и…

Договорить он не успел — получил по лицу такую хлёсткую пощёчину, что от неожиданности отшатнулся к самому краю плотину. Он бросил на Яну настолько испепеляющий взгляд, что самого покоробило, но остановиться уже не смог.

— Лгунья!

— Ну ты и придурок, Егор! — еле сдерживаясь, чтобы не разреветься, гордо заявила она. — Я была о тебе другого мнения. А ты такой же, как и большинство — обычный болезненно ревнивый собственник!

— Ну, спасибо за прямоту, малышка! — в тон ей отозвался Егор.

— Но я не твоё личное имущество, Егор! — продолжила Яна, ни на градус не снижая раздражения. — И не собираюсь перед тобой оправдываться, раз ты выводы уже сделал, даже не пытаясь меня выслушать!

— А я уже всё услышал, — едко прошипел Егор и шагнул почти вплотную к ней. — От твоего мужа. Или это ещё не дно?

— Он мне не муж, — твёрдо заявила Яна, нисколько не смутившись от его приближения.

— Ну конечно, нет! — ядовито хмыкнул Егор, всплеснув руками. — Он же просто так это сказал, да?

— Нет, не просто так. Только с чего это, Егор, ты решил, что можешь предъявлять мне хоть какие-то претензии? — с нажимом сказала она. — Ты мне…

— Никто! — сердито подсказал Егор. — Отлично! Мы выяснили главное, я тебе никто!

— Нет, ты не просто мне никто, — не согласилась с ним Яна. — Тут другое — ты дурак, Егор!

— Дурак? — уязвлённо переспросил он, отступая от неё. — Хорошо, пусть так. Дурак так дурак, я не возражаю, как ты там однажды выразилась — вообще шикарно. Зато я не лжец и не предатель. И никогда не спал с другой, зная, что у меня где-то есть девушка, а тем более жена! И не поступлю так! А ты…

— Да кто вообще дал тебе право осуждать меня за то, о чём ты не имеешь ни малейшего представления? — возмутилась Яна, тоже делая шаг назад. — Это моя жизнь, понимаешь, моя!

— Никто и не претендует на твою жизнь! — не мог справиться с нахлынувшими эмоциями Егор и с таким разрежением пнул кочку на обочине, что она мгновенно разлетелась в мокрый прах. — Я про честность говорю!

— Ты у нас, что, судья теперь? — предположила Яна.

— Вот уж точно нет, — оскорбился он, беспорядочно расшвыряв мокрую шевелюру.

— Да, я замужем, и что дальше? — внезапно призналась она дрогнувшим голосом и больше сдерживать подступающую истерику не смогла. — А через два дня стану разведёнкой! Это что-то меняет для тебя, Егор? Вот честно? Это всё меняет, верно! Потому что ты с чего-то решил, что я идеальная, а на деле это оказалось иллюзией, так?

— Яна… — чуть остыл он, когда глаза её наполнились слезами, но она не дала ему и слова сказать.

— А может, я не хотела про всё это рассказывать, — сильнее прежнего накинулась на него Яна. — Может, мне тяжело и больно ковырять в себе измену близкого человека, которую я не могу ему простить. Не могу, и всё тут! Больно, понимаешь, так, что выть иногда хочется и…

— Так и надо было сказать! — жёстко оборвал он её, шагнув вплотную, схватив за плечи и слегка встряхнув. — Я бы всё услышал, понял. И не чувствовал бы себя во всей этой ситуации идиотом.

— Так ведь ты тоже не слишком откровенничал со мной в самом начале, — припомнила Яна, но руки его со своих плеч не убрала. — Почти всегда закрывался. Так с какой стати я должна была тебе довериться? Ни с какой…

— Я про себя всё рассказал, Ян, — не согласился он. — Да, не сразу, но вообще всё. Что, между прочим, легко можно повернуть против меня же и навсегда упечь в психушку! Я даже с родителями не всем делюсь. Даже с отцом — он один в курсе, что после того раза у бабы Нюры меня не отпустило, и я так и вижу всякую жуть.

— Это совсем другое, — упёрлась Яна.

— Согласен, рассказать, что ты шизик и замужем — это разные вещи, но… — он замялся на пару секунд, переводя дыхание и подбирая верные слова. — Ты что же думаешь, что я бы не выслушал тебя и не понял? Прогнал бы, или что? Не стал бы тебя даже касаться, зная, что ты живёшь с другим?

— Жила, — сердито нахмурившись, поправила Яна. — Мы давно не вместе, да пойми ты это. «Замужем» для меня — это лишь ненавистная формальность! А узнай ты сразу, что я чья-то жена, тем более практически разведёнка, чтобы ты сделал?

— Вот заладила, разведёнка и разведёнка, — искренне недоумевал Егор. — Что в этом такого-то, я не понимаю?

— Вот именно. Ты не понимаешь, а я — да, — заметила она. А когда из глаз всё же брызнули слёзы, всхлипнула: — Что, если бы ты тут же от меня отвернулся?

— А что, если бы я поддержал тебя? — притянув её к себе, крепко обняв и поцеловав в макушку, мягко продолжил он. — Если бы я встал на твою сторону? Такой вариант ты не рассматривала, так? Так. Ты сразу меня в нездоровые собственники записала. И повесила ярлык дурака — не заслуженно, если уж честно.

— Не сразу, — крепко обняв его в ответ и уткнувшись носом ему в грудь, разрыдалась Яна. — А только сейчас. И вообще…

— Самый важный в нашем разговоре аргумент, — невесело хмыкнул Егор и неуверенно оглянулся на то место, где ему привиделся костёр — ничего.

Только дождь по-прежнему моросил. Похоже, Егор спугнул своим психозом соизволившего пообщаться Сыча. Всех других Демонов он уже видел. Ну и ладно, нет — значит, нет.

— Муж то хоть уехал? — нарушил тишину Егор, когда Яна пару минут спустя перестала хлюпать носом и тяжело вздохнула. — Или и сюда за тобой явится?

— Не явится, — заверила она и лишь теперь чуть отстранилась от него.

— Яша, ты извини меня за слова про компот. — Он улыбнулся, хотя улыбка почти не получилась: несчастные заплаканные глаза Яны сбивали с толку. — На самом деле я так не думаю. И тогда, на новоселье, всё было более, чем прилично и считай на пионерском расстоянии. Просто обидно стало, что со мной поиграли.

— Я никогда с тобой не играла, Еша, — напомнила она уже сказанное ранее.

— Знаешь, у нас в семье мама и папа они… — он задумался ненадолго, оторвался от Яны и, вложив её ладонь в свою, потянул за собой в парк. А она и не противилась, тянулась за ним. — Для них ценность семьи на первом месте. Всегда друг за друга стоят горой, поддерживают. Ссорятся, не без этого. Отец жёсткий и принципиальный человек, не каждый с таким уживётся. Только они постоянно ищут компромиссы. И находят. Моя мама папу на десять лет старше, но это не мешает им быть вместе вот уже двадцать семь лет.

— Повезло, — хмыкнула Яна, идя рядом с ним по тропинке и ни на секунду не выпуская его руку.

На проторенной дорожке вдвоём они не уместились, но и следовать друг за другом тоже не решились. Пусть уж лучше ноги промокнут, шоркая по сырой от дождя траве, чем снова не вместе.

— Да, возможно, но у мамы это второй брак, — решил уточнить Егор, проходя мимо диких груш в парке. — Из первого она вышла с кучей обид и долгов. Однако не отчаялась и не поставила на себе крест разведёнки. Наоборот, рискнула выйти замуж за мужчину намного моложе себя, родить меня в тридцать пять, начать семейный бизнес тогда же с нуля. И научилась доверять.

— И я тебя, между прочим, тоже старше, — сдержанно улыбнувшись, призналась Яна. — На целых два года.

— О, да, — рассмеялся Егор. — Не знаю даже, как смирюсь с этим и не начну комплексовать.

— И доверять я тоже научилась, — продолжила Яна, когда они добрались до поленницы. Оба промокли до нитки, но при этом от мокрых губ друг друга с трудом отрывались, чтобы идти дальше. — Тебе. Иначе прошлой ночью ничего между нами не было бы.

Он хотел сказать ей что-то ещё, но все мысли мгновенно вылетели из головы, едва снова уловил силуэт человека, сидящего на крыльце. Яна тоже заметно напряглась. Всё разрешилось, стоило гостю подняться им на встречу во весь свой внушительный рост — перед ними оказался Макар. Не то виновато, не то обиженно глядя на Егора, он вдруг наклонился к крыльцу, подобрал совершенно чёрный конверт, который мял в руках в день перед отъездом, и, не произнося ни слова, решительно протянул его Егору.

— Сегодня? — на всякий случай уточнил Егор.

— Только не при мне.