Яна вздрогнула, когда Егор осторожно коснулся её плеча, приложил указательный палец к губам, призывая молчать, и выразительно глянул в сторону самых непроходимых зарослей из яблонь и прошлогоднего бурьяна чуть в стороне от Ворот.

Сначала в гнетущей тишине мёртвого сада раздавалось только отчётливое шарканье не одной пары ног по траве, а потом послышался до того знакомый обмен любезностями, что Егор с Яной ошарашенно переглянулись и бросились одеваться. Кое-как впялившись в рукава футболки, Егор рывком пригладил торчащие во все сторону волосы и помог привести себя в порядок и Яне. Не сговариваясь, они кинулись к его шопперу. Егор выхватил из него походное лоскутное покрывало, найденное в сундуке бабы Нюры, и расстелил на траве. Едва Яна успела наспех разложить на импровизированную скатерть более чем скромный набор для перекуса: бутерброды с копчёной колбасой и сыром, свежие помидоры и огурцы, варёные куриные яйца, маленький пакет майонеза, коробку томатного сока, одноразовые стаканчики, обычную воду в пластиковой бутылке, а Егор собрался приладить в самый центр начатое им домашнее вино Сержа, как из кустов напротив Ворот послышался удивлённый возглас именно Сержа:

— Вот тебе и клюква! Жорж, Януш, ну вы чего там с бутылкой мнётесь на пару? Как дети малые, честное слово! Крышечка на горлышке от себя открывается!

Потом показался и он сам. Не изменяя себе, Серж даже в сад явился в знакомых спортивных трениках с отвисшими коленками, которые снова и снова норовили свалиться с него. Только он, как и обычно, не уступал им, то и дело подтягивая на выдающийся живот. А так как одинокий Серж в трико без компота в руках посреди Гиблого сада выглядел до боли нелогично, всё встало на место, как только из-за его спины раздался восторженный голос сестры:

— О! Егор Евгеньевич, доброго денька вам! И тебе Яночка, солнышко ты наше.

— Добрый день, Елена Дмитриевна, — вежливо улыбнувшись, ответил Егор. — Неожиданная встреча.

— И то правда, — удовлетворённо поддакнула она.

Броская в макияже Юрчук, какой Егор запомнил её ещё при первой встрече, когда оформлял в нотариальной конторе наследство, не отступала от облюбованного стиля даже в немноголюдной деревне. И потому блистала среди голых яблонь не только вызывающей раскраской на лице, ядовитого фиолетового оттенка блузкой с короткими рукавами и такими же брюками, но и бусами и многочисленными смешными браслетами из бисера на запястьях.

— Мы с Серёженькой решили разведать, есть ли полевые ягоды в здешних краях в этом году, — пустилась в подробности Юрчук. — А вы что тут делаете, если не секрет? Пикник у вас что ли?

— Да, — кивнул Егор. — Скромно, но зато с компотом. Только не хватает самого главного. Ваших великолепных разносолов, Елена Дмитриевна.

— Ох, какой же вы галантный молодой человек, Егор Евгеньевич, — умилилась она и, нарочито смущенно послала Егору сердечко из сложенных указательных и больших пальцев. — Умеете угодить леди.

Серж, без приглашения присоединившийся к обеду и уже успевший отправить внушительный кусок бутерброда в рот, поперхнулся и закашлялся, услышав подобное. Когда же сестра смерила его уничижительным взглядом, притих, изредка покряхтывая, подавляя кашель.

— Обязательно занесу вам баночку огуречиков, Егор Евгеньевич, ближе к вечеру или завтра с утра, — ласково залепетала Елена Дмитриевна, довольно похлопав в ладоши. — Из нового урожая пока не обещаю — не дозрели они, но из прошлогодних запасов обязательно отыщу по ядрёнее.

— Жду, — коротко ответил Егор, надеясь, что на этом их общение завершится, и соседи благополучно удалятся по ягоды — не тут-то было.

Серж, усевшись по-турецки, сразу приложился к самому крупному свежему огурцу. И, аппетитно хрустя им, взмахом руки призвал и остальных за «стол». Елена Дмитриевна словно только этого и ждала. И едва присела рядом с братом, как внезапно пришла в неподдельный ужас, всплеснула руками и ахнула:

— А вы, что же, в кроссовках тут ходите? В лесу? В такой обуви не советую сюда соваться. Змей полно. Егор Евгеньевич, ну вы чего?

— Ага, это точно, — промямли Серж и, разделавшись с огурцом, только потянулся к винишку, как вмиг получил оплеуху от сестры. Сложив руки на груди, он сморщился и, показав ей язык, выдал: — Прямо в точку. Вот Ела, к примеру, у нас та ещё гадюка.

Забавная на первый взгляд перебранка между близкими родственниками могла вот-вот выйти на новый уровень, из которого Серж вряд ли имел шансы выбраться победителем. Потому Яна, впихнув Сержу в руки пластиковый стаканчик томатного сока, быстро вернула разговор в прежнюю колею:

— Здесь же не лес, Елена Дмитриевна.

— Почти, Яночка, — нравоучительно уточнила она. — Вон, за Воротами, в поле — самое настоящее полесье. И ползающих гадов сельчане уже не раз тут встречали.

После этих слов Юрчук, несмотря на солидные габариты, ловко откинулась назад, сложила пальцы правой руки в воображаемый пистолет и выразительно шикнув, произвела импровизированный контрольный выстрел в сторону Сержа.

Недовольно пыхтя, тот насупился и, отставив нетронутый напиток в сторону, вскинул подбородок и гордо заявил:

— Чего срамишь меня перед людьми, сестра? Это произошло всего один раз. И то, я подчёркиваю, меня вынудил на сей позорный шаг Ядрён-батон.

— Ну если подчёркиваешь, то это меняет дело, — понимающе протянула Елена Дмитриевна.

— А в чём нужно-то? — последовал примеру Яны Егор, возвращая беседу в мирное русло.

— Сапоги, Егор Евгеньевич, и никак иначе! Я их у Николая, нашего с вами соседа по Самодуровке, приобретаю. У него в магазине такие эксклюзивные вещицы имеются, — не только резиновые, — что закачаешься. Очень рекомендую, — она подскочила, как ужаленная. Потом вперила руки в бока и принялась залихватски вертеть ногой в резиновом сапоге насыщенного розового оттенка в смешных стразах на голенище, словно собиралась пуститься в пляс, то и дело весело приговаривая: — Эть, эть, эть!

Егор, с трудом подавляя смех, покосился на Яну, а она вдруг расхохоталась так раскатисто, что дальше сдерживать себя он тоже не смог.

— Нет, Ела, танцы — это не твоё, — с невозмутимым видом наблюдая за её выходкой, произнёс Серж. — Не позорься больше. Вот слышала фигура такая в пилотаже есть — «Бочка»?

— Не поняла, — замерев на месте, возмутилась Юрчук.

— Так вот, у тебя и фигура, и пилотаж, всё одно — бочка, — авторитетно заявил Серж, подняв указательный палец вверх.

— А твой отвисший живот — это какая фигура пилотажа, Комаров? — вмиг набросилась на него сестра.

— Плоский штопор, — пояснил Серж.

— Штопор — это да, он у тебя всегда под рукой, — согласно кивнула она. — А плоский у тебя, если только…

— Нос, — продолжил её мысль Серж.

— И нос тоже, — поддакнула она. И, махнув рукой на все его подковырки, вернулась к пикнику, пока братец не успел добраться до варёных яиц, которые Яна как раз почистила и, порезав на половинки, украсила майонезом.

Тут-то примирение между близкими родственниками и началось. Инициатором его стал Егор. Ведь тащить домой остатки компота он желанием не горел. А стоило произнести удачный тост про Елену Дмитриевну, не только как успешного в своём деле юриста, но и великолепную хозяюшку, как даже Сержу разрешено было его поддержать наравне со всеми.

— Место, конечно, не самое приятное, — уточнила Елена Дмитриевна, когда бутерброд с кусочками томатов и огурца последовал в рот за второй стопкой варева Сержа. — Хотя для некоторых здесь — место силы.

— Это для кого, например? — усмехнулся Егор, попивая исключительно сок — компота ему ещё с утра с лихвой хватило.

— Для соседа вашего, — многозначительно подёрнув бровями, выдала Юрчук.

Егор выразительно посмотрел на Сержа, но Елена Дмитриевна уточнила:

— Да не для этого. Место силы Серёженьки у самогонного аппарата.

— Чего? — возмутился Серж.

— А того! — рыкнула на него сестра.

И пока их грызня не разгорелась с новой силой, Егор поспешно вклинился между ними:

— И что за сосед тогда?

— Колька Знобищенко, — махнув рукой в неопределённую сторону Гиблого сада, уточнила Елена Дмитриевна. — Каждое лето его тут встречаем, когда полевые ягоды собираем с Серёжей. И каждый раз он нам про место силы лапшу на уши вешает. В этом году даже копал между яблонь зачем-то.

— Видать, силу углублял, — язвительно хохотнул Серж, похлопав сестру ладонью по спине. Они мигом переглянулись, и она загоготала в тон брату.

— Ну а что такого-то? — буднично пожал плечами Егор, не понимая причину сарказма собеседников. — Может, оно так и есть. Не исключено, что он медитирует здесь. И для него это действительно энергетически особое место.

— Вы это серьёзно, Егор Евгеньевич? — хмыкнула Юрчук, смерив Егора насмешливым взглядом. — А если б, не приведи небо, конечно, вашего отца здесь повесили, вы б могли посчитать это место — местом силы?

— Что? — растерялся Егор и глянул на Яну. Она оказалась не менее озадаченной. — В каком смысле?

— А в таком, — неспешно вставая и отряхивая ядовитого фиолетового оттенка штаны от пыли и сухих листьев, уточнила Елена Дмитриевна. — Тот самый убитый здесь и брошенный после на поле Анатолий по прозвищу Зноб, есть не кто иной, как родной отец нашего с вами многоуважаемого соседа Николая Анатольевича Знобищенко!

Серж последовал примеру сестры и тоже поднялся. Приводить ни себя, ни одежду в порядок он не собирался вовсе. Удержать сползающие треники — вот в чём заключалась его миссия.

— То есть как? — ошарашенно выдохнул Егор.

— То есть вот как-то так! — поучительно протянула Елена Дмитриевна. — Кстати, у Николая Анатольевича в магазине ещё и самые шикарные в городе майки и футболки с принтами имеются.

И чуть склонившись к Егору, она в загадочной ухмылке, игриво подёрнув бровями, на ухо ему шепнула:

— И ещё, Егор Евгеньевич… Вы свою-то футболочку переоденьте, а то она у вас задом наперёд.