Припарковавшись у ворот дома, Яна не сразу выбралась из машины. Ещё пару минут она потратила на то, чтобы привести себя в порядок, взбив темные волосы руками и чуть подправив лёгкий макияж. И чтобы собраться с духом, настраиваясь на самый серьёзный разговор с Егором с момента их знакомства. Только после вышла.

Странным сразу показалось то, что на двери обнаружился замок. Макар собирался на поминки по случаю полугода со дня смерти деда и предупреждал об отъезде — тут вопросов не возникло. Отсутствие же Егора насторожило. Особенно, если учесть, что один он не ходил в деревню. Да и после злополучной истории с кладбищем вряд ли смог так быстро оправиться.

Отпирая замок и входя внутрь, Яна мимоходом уловила, что с крючка на стене дома исчез шпагат, приготовленный под бельевые верёвки. Первый тревожный звоночек прозвенел, но она запретила себе паниковать. Ну, мало ли, хозяйка тут вовсе не она. И как, и для чего использовать всевозможные принадлежности, решать тоже не ей. Однако на всякий случай она обошла дом и несколько раз позвала Егора, — может, в саду чем-то занялся, — но тот не откликнулся.

Второй тревожный звоночек обеспокоил ещё больше: из коридора пропал шоппер Егора, в котором он носил воду и бутерброды, когда они все вместе исследовали местечки в Княжево.

Ну а третий, он же финальный, заставил похолодеть, когда, оказавшись в зале, Яна обнаружила на столе поверх раскрытых «Поздних записей» рисунок: висельник на вполне узнаваемых Воротах Гиблого сада.

— Ну, нет… — неверяще выдохнула Яна и, рванув к выходу, выхватила из кармана брюк телефон и принялась искать номер Егора.

Оказалось, он звонил ей дважды час назад, но она то ли не услышала, то ли на что-то отвлеклась в пути.

— Ешка, да ответь уже мне! — выругалась она, когда, трижды набрав его номер, ответить он ей так и не соизволил. — Нечисть ты проклятая! Ты же ничего не понял, чёрт тебя подери!

Не ожидая больше ничего хорошего, она вылетела на улицу и первым делом ринулась в дровяник — никого, в сарай — пусто, в раритетные удобства — ни души. Обежала дом ещё раз, окинула взглядом вишни и две допотопные яблони — Егора здесь не было.

Ну и что же ей оставалось: бежать в Гиблый сад? Это же так далеко. Мелькнула мысль добраться туда на машине, но была отметена прочь: не сможет она сейчас сесть за руль!

Наспех заперев дом, Яна всё же взяла себя в руки, первым делом запретив себе реветь. Хотя этого хотелось больше всего. И даже первые слезы уже были пролиты ею у стола с эскизом суицидника. Был бы рядом Макар, всё сложилось бы проще. Он и о самом Егоре, и о его странностях знал побольше её. И хотя он отличался чрезмерной впечатлительностью, но в самые сложные моменты справлялся и с собой, и с Егором. Вон как у кладбища его в чувства ловко привёл. Даже Яне пришлось отойти в сторону, не выдержав вида того, как Макар нещадно лупит друга по щекам. Егор, скорее всего, подумал, что она именно его испугалась или его странного припадка посреди могил. На самом деле на неё произвёл пугающее впечатление именно Макар и его внезапная несдержанность. Хотя метод его безусловно помог, и Егор быстро пришёл почти в норму. А Яна наоборот ушла: и в себя, и вообще. О чём теперь сильно жалела.

В Гиблый сад идти ей было даже не боязно, а до чёртиков страшно. Оптимистка внутри неё настаивала на версии, что Егор не туда пошёл, и подозрения её безосновательны. Реалистка же брала ситуацию под контроль увереннее: «Туда он и пошёл. Сними розовые очки, девочка. Жизнь — штука сложная, сама знаешь. И жестокая».

Тянуть время и дальше не имело смысла. И потому после того, как очередной звонок Егору остался им проигнорированным: только автоответчик снова известил об отсутствии абонента в сети, дольше медлить Яна уже не смогла.

— Чего потеряла, Януш? — окликнул её из-за забора осоловелый Серж.

— Дядя Серёжа, вы Егора сегодня не видели случайно? — без особой надежды на ожидаемый ответ поинтересовалась она.

— Жоржа? — удивлённо вскинув брови, переспросил Серж. — Было дело. Я ему компотика подкинул для расслабления, а то он что-то сильно нервный был. Сам весь растрёпанный, взъерошенный. Глаза шальные, чёрные. Меня аж до мурашек пробрало от одного его взгляда. Всё с верёвкой какой-то мотался. И пошатывало его не по-детски. Думал, он в обморок у меня на глазах хлопнется, но обошлось. А когда он к напитку моему хорошенько так прилип, вообще еле ноги передвигать стал.

— Зачем верёвку взял, не сказал? — дрогнувшим голосом поинтересовалась она.

— Начало ищет! — авторитетно заявил Серж, приподняв указательный палец вверх. — О, как! Начало, понимаешь, Януш? Мыслитель он у нас, не иначе. Потом ушёл. По всему именно мыслить. Я не стал мешать ясное дело. Сам такой же: иногда впадаю в глубокую задумчивость на неделю, а то и больше. Компот ему в помощь подогнал. Теперь начало от него точно никуда не денется.

— Какое ещё начало? — окончательно запутавшись в бормотании Сержа, вспылила Яна. — Куда он ушёл-то хотя бы, вы видели?

— Да в парк, вроде, — буднично пожав плечами, предположил Серж. А после состроив таинственную физиономию, заговорщически прошептал: — А, может, и туда.

— Куда — туда? — раздражённо бросила Яна. И хотя ответ уже знала, до последнего надеялась на чудо, которое ожидаемо не произошло.

— В Гиблый сад. К Воротам. Лучшее место для поиска себя. По личному опыту знаю. И не только я один, — убедительно вещал Серж. Потом выразительно подёрнув бровями, в хитрой полуулыбке скосил глаза в сторону будки, около которой как раз и стояла Яна, и добавил: — А за компанию с винишком там совсем и не страшно. Особенно, если больше, чем пару глотков сделать. Тогда никакого висельника не забоишься уж точно. И…

И тут телефон, который Яна по-прежнему держала в руках, пиликнул. Взглянув на экран, она на пару секунд даже дышать перестала. Абонент, которого она набрала за последние полчаса не менее двадцати раз, снова появился в сети. И страх за его жизнь внезапно сменился нешуточным раздражением.

— Начало, значит, — шмыгнув носом, протянула Яна и, озадаченно потирая лоб, обернулась к калитке. Она убрала сотовый в правый задний карман брюк, а из левого вытащила ключи от машины. — Мыслитель, ага. Себя он ищет, вообще шикарно. Бухает в одиночестве — настоящий Княжевчанин! Один вопрос к вам, дядья Серёжа, уж не откажите: подскажите, как быстрее добраться до Ворот на легковушке?

***

Приладить довольно толстую верёвку к подходящему по росту Егора сучку оказалось непросто. А уж после сообразить хоть подобие петли и вовсе невыполнимо. Раз за разом выходила какая-то смешная загогулина, но никак не надёжная и одновременно опасная удавка. Возможно, стоило вязать её на земле. Но, как обычно и бывает, хорошая мысль посещает рассеянную голову слишком поздно. И потому, чтобы половчее справиться с узлом, Егор притащил на место эксперимента крупный пень и взобрался на него. Трухлявый чурбан крошился под ногами и пошатывался. Егор вместе с ним. Потому петля то и дело выскальзывала из рук, но он не отступал от задуманного. И, наверное, ещё немного усилий, и всё бы получилось, но вдруг из-за ближайших мёртвых яблонь прямо на него, громко ругаясь, выскочила Яна.

— Ешка! А ну не смей этого делать!

Егор даже и понять ничего не успел, как девушка с разбегу налетела на него, крепко стиснула в объятиях, и вместе они повалились в траву. Неуклюже замахав руками, он попытался зацепиться хоть за что-то, но с Яной на груди это оказалось невозможным, и он с размаху больно ухнулся спиной о землю. А сверху не менее больно оказался подмят под до того разозлённой Яной, что в первую секунду даже пошевелиться не решился.

— Ты чего это удумал, чёрт тебя побери? — разъярилась Яна, с такой злостью надавив ему на плечи, что и сама не поняла, откуда взялось столько силы. — Зачем? Выход нашёл, да?! Думаешь, это самый простой выход?

— Выход — откуда? — не сразу разобрался в происходящем Егор. А когда посмотрел в её покрасневшие без сомнения заплаканные глаза и осознал смысл сказанного ею, то и сам ни на шутку рассердился. — Ты что такое обо мне подумала, Яша? Чтоб я на себя руки наложил? И в мыслях не было! И не будет никогда и не при каких обстоятельствах!

— Серьёзно? — возмутилась Яна и, мотнув головой в сторону петли, болтающейся на сучке позади них, вскипела ещё больше: — А что же ты тогда только что делал, Еша? Качели мастерил, чтоб посреди сада полетать?

— Я всего лишь экспериментировал, Яш, — заверил он её куда более спокойным тоном, так и продолжая лежать на земле.

— С петлёй на шее? — не поверила ему Яна и состроила такое бесстрастное лицо, при этом не в тему раскрасневшись, что Егор не удержался и улыбнулся.

Беспокойство Яны о нём его не просто порадовало. Оно словно вернуло ему крылья, которых он по глупости чуть не лишился у деревенского кладбища. Словно свежих сил вдохнуло, которых ещё с утра у него почти не имелось. И смелости. Хотя смелость — это безусловно заслуга компота Сержа, закупоренное горлышко которого предательски таращилось на «голубков» из травы чуть правее их лежбища. Яна вмиг рассекретила тайник Егора, вскочила с него и сверху вниз одарила таким осуждающим взглядом, что он не выдержал, примирительно вскинул руки и, расплывшись в дружелюбной улыбке, вернулся к прежнему разговору:

— Не было на моей шее никакой петли, Яш. С чего ты вообще это взяла? Я высоту подбирал поудобнее.

— Для чего? — стояла на своём Яна, взглядом бегая по болезненно бледному лицу Егора. Всё-таки после кладбища его ещё не отпустило, как бы он не хорохорился. — Чтобы повыше вздёрнуться?

— Говорю же, для эксперимента, — уточнил Егор и, кое-как поднявшись и распрямившись, принялся сперва отряхивать себя от пыли, комочков земли и сухих листьев, а потом — и Яну. — Хотел уточнить, действительно ли мог приличных размеров и веса мужик повеситься на яблоне. А в петлю тяжёлый сучок собирался пристроить.

Он уверенно кивнул в сторону массивной ветки, валявшейся чуть в стороне, но переубедить Яну трухлявой деревяшкой не вышло.

— А почему тогда ты тут совсем один? — намного спокойнее продолжила она, стараясь держаться холодной.

Она же собралась его хорошенько отчитать за то, что он её чуть до сердечного приступа не довёл своими чудачествами: рисунок с висельником, исчезнувшие из дома верёвки, попойка из горла. Однако, когда заметила, что он не только держится за ушибленную при их совместном падении спину, а ещё и прихрамывает на повреждённую в старой больнице ногу, совсем оттаяла и дальше притворяться ледышкой не смогла. Зато пока он не успел ответить, смогла припомнить его же слова:

— Ты же сам говорил, что не можешь здесь долго находиться. Тем более в одиночестве.

— А с кем мне было идти, Яша? — развёл руками Егор и так выразительно посмотрел на неё пугающими глазами полными искреннего недоумения, что от злости её не осталось и следа. — Макар домой в город отправился. И хотя бы предупредил об этом. А ты уехала, не прощаясь, и…

— Мне тоже надо было в город, Еша, — мягко перебила его она. — Причём, срочно. А ты… Ты и так с трудом уснул. Вернее, Макар тебя еле уговорил лечь в постель. Потом я уже не стала тебя беспокоить. И…

— …И так и не взяла трубку, когда я тебе утром целых два раза набрал, — не дал договорить ей Егор и, деловито уперев руки в бока, стал так смешно притопывать побаливающей ногой, что она не удержалось от едва уловимой улыбки. — Да и вообще мне не позвонила.

— Я за рулём была, — пояснила она. — А не звонила, потому что по телефону не видела смысла говорить ни о том, что произошло накануне, ни о чём другом. Всё это слишком личное для нас с тобой.

— Ну а я решил, что… — Егор замялся на пару секунд, подбирая правильные слова. — Что ты больше не хочешь меня знать, Яш, после всей этой истории с кладбищем. Или боишься меня и…

— И поэтому ты решил наложить на себя руки именно здесь — в этом проклятом саду! — вновь вспылила она, крутанувшись на месте и уперевшись взглядом в болтающуюся на сучке удавку.

— Нет, конечно, Яша, — поспешил убедить её в правдивости своих слов Егор. И для верности, достав из шоппера, который лежал в траве рядом с бутылкой компота, добротный канцелярский нож, забрался на пень под виселицей и срезал её. — Да с чего ты это вообще взяла?

— А компот Сержа тогда тебе для чего? — не отставала она, с содроганием наблюдая, как Егор комкает остатки верёвки в руках и впихивает их в сумку. — Перенимаешь опыт местных забулдыг? Приобщаешься к обществу пьянчуг, которые теряют штаны в хмельном угаре?

— Ну ты чего, Яш, — виновато улыбнувшись протянул Егор и, оказавшись рядом с ней, бережно коснулся тыльной стороной ладони её щеки. — Это исключительно для храбрости. Одному сюда, если уж честно, страшновато было идти. Вот я и сообразил, что пара глотков варева Сержа придадут мне смелости и решительности.

О том, что у них уговор не идти дальше спонтанного первого поцелуя, Егор помнил хорошо, но и оставаться на месте им больше не имело смысла. То есть это Егор так думал, несмотря на внутренний бунт своей нечистой половины, без умолку бубнившей о кружащих вокруг душах и вполне возможной скорой смерти. Сердце же его твердило другое. Оно тарабанило так сильно, что готово было вырваться наружу, крича о том, что начало, которое он пришёл искать сюда, касается не только Демонов. Оно и Яны касается. Между ними тоже было начало. И если в него вернуться и подумать, то, где в их совместном начале Егор свернул не туда?

— Придали? — издевательски усмехнулась Яна, так неожиданно выдернув Егора из собственных мыслей, что он вздрогнул.

— О, да, — расплылся в лукавой улыбке Егор, расшвыряв и без того растрёпанную шевелюру.

Похоже, он понял, в чём промахнулся с Яной в прошлый раз. В самую важную минуту он отыграл назад, уступив и её сомнениям, и своим. Но ведь сегодня он не сомневался? Точно нет. А она? Судя по так и не проходящему румянцу на щеках и заплаканным глазам, тоже нет. Тогда, что его останавливало? Что останавливало их обоих?

— Тебе смешно, Ешка? — с нескрываемой обидой в голосе спросила она. — Ты считаешь, что вот это всё — смешно?

— Ну, как сказать… — буднично пожал плечами он.

— А мне вот нисколечко! — тотчас набросилась на него Яна, ткнув кулаком в грудь. — Ни капли! Да как ты вообще до этого додумался? Боюсь я тебя, думаешь? Нет, Еша, я тебя не боюсь. Тут другое. Я тебя сама лично придушить готова за все твои проделки. Ты… Ты мне всю душу вымотал своими выходками. Я чуть с ума не сошла, когда поняла, что ни тебя дома нет, ни верёвки на крючке на стене! И ещё те жуткие рисунки на столе. Ты же… Ты…

Большего сказать он ей не дал. Ведь решив, что если и нарушать договорённость между ними и начинать всё сначала, то сейчас самое подходящее время, он притянул её к себе и уверенно накрыл её губы своими. И на этот раз Яна прерывать поцелуй не поспешила: всё потому, что именно в эту минуту она почувствовала себя до того необъяснимо и нелогично счастливой, что с трудом верила в происходящее. Они вдвоём стояли посреди заброшенного мёртвого сада, который здравомыслящие сельчане обходили стороной за километр, и где очень давно жестоко расправились с местным молодым повесой, вздёрнув его практически над их головами, и она была по-настоящему счастлива.

Яна обняла Егора в ответ, давая понять, что теперь уж точно не испугается возможных отношений, не попросит остановиться, не станет воздвигать никому не нужную стену между ними. И внезапно поняла — вот он, тот момент, на который они оба не были настроены при встрече, а теперь изменились настолько, что готовы к нему на сто процентов. И потому Яна не оттолкнула его. И не думала больше о том, где они и что вокруг.

Егор снова и снова целовал её. С каждой секундой всё увереннее, настойчивее и требовательнее, как будто никаких границ между ними никогда и не было. Он позволил ей стянуть с себя футболку, даже не задумавшись, куда она её бросила. Кружилась голова, и он был даже рад, когда под спиной оказался ствол старой яблони. Ему было совершенно плевать, что тот шершавый, когда его руки тоже оказались под её майкой. Когда же её губы нежно скользнули с его губ ему на щёку, а потом на шею, он не смог сдержать счастливую улыбку. О том, что мёртвый сад не лучшее место для двоих, никто из них не думал. Торопливо откинув её волосы назад, он крепче обнял её, как внезапно остановился и замер, побледнев так, как это обычно происходило, когда общался с заблудшими душами.

Яна забеспокоилась. Неужели он снова видел кого-то из Демонов? Или всех их сразу? А может, они своими внезапно полыхнувшими чувствами и страстями побеспокоили не только сами Ворота Гиблого, но и давно повешенного здесь Зноба?

— Еша?

Яна встревоженно глянула на него ещё раз, не понимая, что случилось. И вдруг услышала крадущиеся шаги в гуще голых деревьев справа.