О том, чтобы заиметь щенка, котёнка или хотя бы мелких рыбок в самом скромном аквариуме, Егор не мечтал вообще никогда. Даже в действе, когда одноклассники хвастались, что теперь с ними живёт маленькое пушистое существо, не особо проникался их радостью по этому поводу. Ну, а уж в двенадцать, после того как в его комнате впервые появилась жуткая и вообще не пушистая сущность, и совсем стало не до того.

Он и повзрослев не спешил заводить домашних питомцев. В отличии Макара, который о собаке только и мечтал. Тем не менее они завелись у него сами без его на то согласия. И уходить не собирались. Просто пришли однажды те двое брошенных псов из Долговязой ямы, которых он угостил бутербродами, — скромный Бродяга и гордый Странник, — и устроили себе лежбище на заднем дворе у поленницы. Егор с Макаром как раз собрали её — после инцидента с неким Судьёй — под чутким руководством Сержа и при непременной энергетической поддержке его компота без закуски. А уж после того, как Егор определил каждому псу по две личные миски для еды и воды отдельно, они осмелели, и уже трижды он обнаруживал их по утрам у крыльца. Егор даже попытался приучить Бродягу и Странника к будке, но ничего не вышло. Она была одна, а они два довольно крупных кобелька туда вместе не влезли, порознь заселяться наотрез отказались. Тогда Егор забросил на время эту идею, решив, что непременно организует каждому из них отдельную жилплощадь чуть позже. И предложил собакам в качестве подстилки лоскутные коврики, найденные в чулане. Питомцы от ковриков не отказались — облюбовали их и улеглись каждый на свой.

Но кроме всего этого, четвероногим друзьям частенько ещё и влетало от нового владельца. Ведь они умудрялись притаскивать из деревни к дому Егора столько хлама, что иногда его нервы не выдерживали. И он дворняжек нещадно распекал.

Вот и сегодня они приволокли какое-то барахло и так задорно игрались с ним на поляне перед раритетными удобствами, что Егор не удержался и отправился устраивать псам очередную головомойку.

— Снова вы за своё, — проворчал Егор, приближаясь к собакам. — Ну, что вы всю дрянь ко мне тащите. А ну бросьте это тряпьё!

Бродяга и бросил, виновато потупившись в траву. При этом так забавно искоса поглядывал на Егора и вилял чёрным хвостом, что он не выдержал и улыбнулся. Рыжий Странник примеру собрата не последовал. Высокомерно задрав морду, он неспешно удалился к старой липе и прилёг в её тени, не удостоив Егора и единым взглядом. Обиделся, что милую сердцу игрушку собрались отобрать. Ничего, через пару минут смягчится и вернётся. Егор их обоих уже раскусил. Ещё и лапы на хозяина забросит, чтоб тот его за ушами потрепал. И, желательно, добрым словом обласкал. А он и не откажется, обласкает. Вот только сперва подберёт перепачканный в свежей алой краске ширпотреб и отправит его в мусор.

Наклонившись к добыче дворняг — потрёпанной пластмассовой кукле, — Егор внезапно так резко шарахнулся назад, что сам того не ожидая налетел на Яну.

— Что с тобой, Еша? — забеспокоилась она, встретившись с его испуганными глазами. — Видишь кого-то или…

Договорить она не смогла. Ведь заметив в траве жуткого вида куклу, девушка и сама задохнулась от паники и попятилась.

Запаниковать было от чего. Игрушку, за которой потянулся Егор, обезобразили до неузнаваемости: откромсали под корень рыжие волосы, зверски изрезали лицо, размашисто намалевали фломастером синяки под глазами, ссадины на лбу и струйку крови у рта. Одежды её тоже лишили, оставив только заношенное нижнее белье и исковерканную обувь. Самым же пугающим было даже не это. Куклу зарезали ржавым канцелярским ножом, так глубоко вогнав лезвие ей в грудь, что проткнули насквозь. Перепачкав вдобавок свежей бурой жижей, в которой изрядно успели извозиться и псы Егора.

— Что это? — ошарашенно выдохнула Яна, и Егор пришёл в себя.

Он присел на корточки и собрался перевернуть вещицу, чтобы осмотреть внимательнее, но не успел. Странник в пару секунд оказался рядом, ухватил свой трофей за пластиковую ногу и без оглядки рванул в парк. Бродяга тотчас последовал его примеру. И ничего другого, кроме как зло выругаться им в след Егору не осталось:

— Паршивцы, мать вашу!

Только те его уже не слышали.

— Они умчались к старому детскому саду, — уверенно заявила Яна, кивнув в сторону заброшенного деревянного терема, затаившегося в непроходимой парковой чаще, чуть левее двора Егор. — Скорее всего, там куклу и нашли. Внутри много чего осталось после закрытия. Возможно, за годы запустения растащили оттуда далеко не всё.

— По-твоему, местные дети играли в подобных пупсов? — брезгливо поморщился Егор, разглядывая собственные пальцы, перепачканные в алой жиже. — Ты это серьёзно, Яш?

— Дети — вряд ли, а вот психически нездоровые взрослые — вполне могли, — заключила Яна, и Егор одобрительно кивнул.

— Как насчёт наведаться туда и осмотреться? — вместо ответа предложил он.

— Если только ну очень осторожно, — обеспокоенно произнесла Яна и, обняв себя за плечи, растёрла их ладонями.

Выскочив на улицу в поисках Егора ранним утром в одной тонкой футболке и коротких шортах, она и не предполагала, что задержится здесь дольше десяти минут. На то, что придётся ещё и по парку пройтись, и вовсе не рассчитывала. Потому быстро продрогла при плюс семнадцати и даже носом уже пару раз шмыгнула. Хотя последнее, возможно, побочный эффект от увиденной страшной игрушки.

— Ты даже можешь на улице остаться, — уточнил Егор и накинул ей на плечи свою ветровку. — Войду только я. Мне не по себе в таких местах в одиночестве, а когда я знаю, что кто-то рядом — намного легче. Тот же Гиблый сад, к примеру. Ничто не может вынудить меня идти туда одному.

— Тогда лучше идти втроём, — предложила Яна, сразу впялившись в рукава его куртки. Вдохнув приятный свежий аромат его парфюма и встретившись с ним взглядом, она не так уверенно продолжила: — Будим Макара?

— Немедленно!

***

— Кто, кто в теремочке живёт? — усмехнулся Макар, когда первым добрался до парадного входа в здание бывшего дошкольного учреждения. И, театрально состроив серьёзное лицо, три раза постучал в незапертую дверь.

— Старуха-разруха, — едко осклабился Егор и потянулся к ручке.

Старая дверь так тошно заскрипела, когда Егор дёрнул её на себя, что вмиг расхотелось входить. Только за спиной стояли Яна с Макаром, и взять и отыграть назад лишь из-за тревожных предчувствий он не смог.

Изнутри обветшалый теремок оказался ещё более дряхлым и запустелым, чем снаружи. С улицы его старость ограничивалась облупившейся краской на деревянной обшивке стен, покосившимися резными ставнями, скособоченным крыльцом с трухлявыми ступеньками и окнами без стёкол вообще. Здесь же ко всепоглощающему упадку примешивались сваленные в кучу в одной комнате рассохшиеся детские кроватки и тумбочки с недостающими ножками и дверками, в другой — облезлые стены, в проплешинах плесени потолок, прогнившие полы, осиротевшие дверные проёмы и полумрак.

Мысль о том, что они находятся не в детском саду, пусть и беспризорном, а в самом настоящем подвале, не выходила из головы всё то время, пока Егор шёл по холлу и напряженно заглядывал в каждую встречную комнату. И пахло здесь так же, и видимость оставляла желать лучшего, и сырая прохлада прихватывала.

Дойдя до конца коридора и так и не найдя ничего подозрительного, Егор собрался признаться друзьям, что, похоже, он снова испугался несуществующей опасности. И, возможно, Игнатов был во многом прав на его счёт. Но, свернув в помещение справа, так стремительно шарахнулся назад, что чуть не свалил с ног Макара.

— Ты чего творишь, Кашев… — возмутился Макар, но тут же лишился дара речи.

На дальней стене висело внушительных размеров старое зеркало. Отражающая поверхность его оказалась такой пыльной и грязной, что едва ли можно было разглядеть в ней хоть что-то, если бы не совершенно чистая середина. На ней размашистыми красными буквами с жуткого вида подтёками оказалась выведена надпись: «Ты следующий!» А в самом зеркале кроме Егора и его друзей отражалась ещё одна изувеченная кукла. На этот раз вздёрнутая на верёвке.

Обернувшись, Яна испуганно вскрикнула, Макар попятился, а Егор, оглядевшись, прислушался: нет ли рядом заблудшей души. Не найдя больше ничего зловещего, он подошёл ближе, выхватил из кармана джинсов телефон и принялся делать снимки обнаруженного.

Найденную куклу не просто повесили на наспех приколоченном к стене небольшом сучке. Её вдобавок к этому обезобразили перед экзекуцией ещё жестче, чем первую, не только отрезав под корень волосы и исполосовав лицо уродливыми шрамами, но и выдрав глаза, которые валялись рядом на полу среди хлама, а вместо рта вырезав хищную ухмылку.

Надпись на зеркале Егор тоже запечатлел на смартфон. Полученные свидетельства он сразу отправил местному участковому, благо тот оставил ему свой номер после инцидента в парке. Игнатов не ответил. Но так как игра в детектива с каждым днём действительно становилась для Егора всё более опасной, он набрал Игнатова лично.

На этот раз оперативно явиться на место предполагаемого правонарушения Максим Михайлович не поспешил. Однако и Егор не поторопился покидать теремок. Докажи потом, что ты не спятил, если преступник вернётся и все следы заметёт: куклу уберёт, зеркало отмоет. Хотя второе маловероятно: работали эмалью, не иначе, если каким мощным растворителем очистишь.

— А с чего, собственно, Егор Евгеньевич, вы решили, что вот эта надпись предназначена вам? — делая короткую пометку в своей особой папке, так отстранённо поинтересовался Игнатов, когда спустя сорок минут всё же соизволил прибыть, что Егор мгновенно разозлился.

— Потому что я её нашёл!

— И что с того? — непонимающе уставился на него Максим. — Вам не приходит в голову, что это — вот так, как раз местная молодёжь развлекается после того, как у костра из ваших поленьев разопьёт горькую. Или до того.

— Вы это серьёзно? — еле сдерживая всё нарастающее раздражение, поинтересовался Егор. — Повешенная на сучке кукла вам, конечно, ничего не напоминает?

— Напоминает, Егор Евгеньевич, — многозначительно кивнул Игнатов и, подойдя ближе к зеркалу, осторожно дотронулся до кровавой надписи на нём пальцем. — Только про историю Демонов в Княжево осведомлены практически все. И молодёжь тоже. Вот и сооружают частенько такое. И пугают друг друга страшилками. Или девчонок местных. Или городских.

— Ну, если б девчонок, то по логике была бы надпись: «Ты следующая!», а не вот это всё, — нервно фыркнул Егор и стал суетливо расхаживать туда и обратно вдоль единственного окна с рамой и целыми стёклами.

— И всё же осмотрев место происшествия, я склоняюсь к версии про хулиганство, — заключил участковый и, убрав бумагу и ручку в органайзер, принялся отряхивать идеально выглаженные брюки от налипшей паутины. — Здесь это обычное дело. Куклу повесили не сегодня, это точно. На ней приличный слой пыли без отпечатков: и на лице, и на одежде. Надпись на зеркале тоже сделана давно: не смазывается, нет характерного запаха, подтёки и те хорошо затвердевшие.

— Максим Михайлович, если не секрет, скажите, а среди почивших Демонов ваш родственник тоже имеется? — решил уточнить Егор.

— Что? — замерев на месте, недовольно скривился участковый. — Даже если и так, какое это имеет отношение к делу?

— Уж очень откровенно вы не желаете прислушиваться к тревожным звоночкам, на которые указываю именно я, — едко хмыкнул Егор и пнул в сторону двери ссохшийся до неузнаваемости резиновый мяч.

— Напротив, Егор, я прислушиваюсь, — нахмурился Игнатов, сердито взглянув на собеседника. — И к вашей версии про странные смерти Демонов тоже. Больше скажу, уже началась проверка по этим фактам. Но вот лично вам, Егор, советую отвлечься. Вы слишком уж мнительны. Вам бы успокоительного попить. Вы, по всей видимости, выросли в благополучной семье. Папа и мама чрезмерно оберегали вас от жестокого окружающего мира и таких же людей. И как результат, став взрослым, любое мелкое безобразие или воровство — хоть тех же дров, — воспринимаете, как угрозу для собственной жизни, но это не всегда так.

Недовольно поджав губы, Егор продолжать бесполезный разговор не стал и отошёл к двери, чтоб уж наверняка не мешать участковому «работать». Тот как раз чем-то увлечённо был занят в собственном смартфоне. Раздражённо закатив глаза, Егор решил, что вся эта затея с Игнатовым оказалась бесполезной, и пора вернуться домой, когда неожиданно его телефон пиликнул. Пробудив экран, Егор забрался в мессенджер и, открыв сообщение, пришедшее, как ни странно, именно от Игнатова, замер на месте. Там оказалось фотография третьей искалеченной игрушки — со рваной дырой у виска.

— Что это? — ошарашенно выдохнул Егор, обернувшись к Максиму.

— Кукла, — буднично заключил он, пожав плечами. — Её обнаружили в доме Демона по кличке Кулак после его трагической гибели в прошлом году. Ничего не напоминает?

— То есть как? — Егор вопросительно посмотрел на участкового.

— То есть вот как-то так, — значительно понизив громкость голоса, добавил Максим. — А тебе, Егор, подсунули целых две куклы.

— А мы перешли на «ты»? — в тон ему отозвался Егор, подойдя вплотную.

— Неужели ты, Егор Евгеньевич, до сих пор так и не понял, что с самого начала ходишь по краю пропасти? — так вкрадчиво произнёс Игнатов, что у Егора холодок меж лопаток пробежал. — Может, ты всё-таки пораскинешь мозгами и перестанешь тащить за собой в эту пропасть ещё и других. Особенно Яну.

— Ты о чём, Максим Михайлович? — не растерялся Егор, оглядываясь по сторонам, но не находя поблизости друзей.

Пока разговаривал с участковым, он забыл о них. А ведь они вышли из здания детского сада сразу, как приехал страж закона, и между ним и Егором завязалась напряжённая беседа. Яне хватило неприятных впечатлений от вида ещё и той, первой куклы, которую утащил в парк Странник. Вторая и вовсе нагнала на неё страху одним тем, что её ещё и повесили. Макар же больше растерялся от предупреждения на зеркале, чем от вида уродливых игрушек, и выбежал прочь даже раньше Яны. Она хотя бы до приезда Игнатова продержалась и не оставила Егора в одиночестве.

— Ты во многом прав, детектив чёртов, готов признать, но не при всех же об этом говорить! — вдруг так строго выговорил ему Игнатов, что Егор даже дышать на мгновение перестал. — Не при всех, дьявол тебя побери! Я же тебе ещё у колодца намекнул про Судью.

— Значит, я и в самом деле следующий? — ошарашенно выдохнул Егор. — Получается…

— Не ты, Егор Евгеньевич! — раздражённо прошипел на него Игнатов, постучав указательным пальцем себе по виску. — Включи голову, это не для тебя кукла.

— А для кого же тогда? — занервничал Егор, так и не разгадав намёков участкового.

В этот момент в коридоре послышались шаги и тихие голоса приближающихся Макара и Яны. Видимо, Егор слишком долго не выходил, и они всё же решились присоединиться к нему.

— Ну, не при всех же! — многозначительно шикнул на него Игнатов, вмиг состроив такое отстраненное лицо, что Егор окончательно растерялся. — Не при всех!