— Приветствую нового Самодура! — раздался вежливый возглас от калитки, и Егор, пытавшийся освоить бензиновый триммер, чтобы покосить траву во дворе, чуть не выронил его от неожиданности. — В наших рядах пополнение. Отрадно видеть.

— Добрый день, — ответил Егор и, пристроив агрегат к крыльцу, вытер перепачканные руки и подошёл к забору. — Чем обязан?

— Меня зовут Николай, — представился визитёр, картинно улыбаясь. — Ваш сосед через два дома.

Лысоватый, но определённо холёный мужчина средних лет с точёными бровями и ухоженной слегка рыжеватой бородкой, махнул свободной рукой в сторону Малого моста, и только теперь Егор заметил в другой его руке кручёный шпагат. Уловив интерес к собственной ноше, Николай шире расплылся в холодноватой ухмылке и поспешил объясниться:

— Яна заказывала для хозяйственных нужд бельевые верёвки. В прошлый раз, когда она заходила, у меня всего одна имелась в наличии. Вот привёз из города ещё две, как и договаривались. А вы, я так понимаю, новый владелец всего этого хозяйства.

— Егор, — представился он, снимая крючок и приоткрывая калитку. — Да, всё верно. Войдёте?

— Отчего же не войти, — довольно пропел новый знакомый, проскочив во двор. — Раз сам хозяин зовёт. Новоселье-то, думаю, уже отметили.

Спортивное телосложение Николая не укрылось бы от Егора, даже если бы тот вместо тёмной футболки с коротким рукавом, оказался хоть в свитере, ведь и сам он давно пристрастился к здоровым привычкам. Правда предпочитал бег, а новоявленный сосед явно частенько выжимал штангу. Уж чем любитель тягать железо в спортивном клубе, отличается от ценителя утреннего кросса на свежем воздухе, Егор знал не понаслышке — его отец относился к первым.

— Было дело, — не стал отпираться Егор, кивком головы приглашая гостя пройти в сторону лавочки у сарая.

— Представляю, — хохотнул Николай, проследовав в указанном направлении. — Обрести в качестве соседей семейство Комаровых и не нализаться с ними в первый же вечер, особенно с Сергеем, — невыполнимая миссия. По себе знаю.

— Скажите, Николай, а почему вы меня Самодуром назвали? — сдержанно поинтересовался Егор, стараясь скрыть недовольство, вызванное уже порядком надоевшей кличкой.

— Вы обиделись, Егор? — вопросом на вопрос ответил он и, назидательно подняв палец, уточнил: — Очень зря. Это даже почётно быть в Княжево Самодуром.

— Неужели? — недоверчиво протянул Егор. — Сомнительный какой-то почёт. Больше смахивает на усмешку.

— Нет, ну какие ещё усмешки, Егор, — принуждённо рассмеялся он, чем насторожил Егора ещё больше. — Вы сейчас находитесь где?

— В Княжево, — качнул головой Егор.

— А точнее? — не сдавался Николай, по удобнее прилаживая на край лавочки скрученные в одно добротное кольцо верёвки.

— Улица Зелёная, — не уступал и Егор, искоса наблюдая за его действиями.

— В Самодуровке вы находитесь, молодой человек, — усмехнулся Николай, отряхнув руки, и внезапно поинтересовался: — Краеведением не увлекались никогда?

— Нет, не довелось, — честно признался он, не совсем понимая, куда клонит новый знакомый.

— Советую, — с готовностью отозвался тот, щурясь от яркого солнца. — Особенно про Княжево поинтересуйтесь. Вот, к примеру, известно ли вам, что в царские времена наше село принадлежало княгине Анне Сергеевне Галицкой?

— Ну, что-то такое мне уже рассказывали, да, — неопределённо махнул рукой Егор, пытаясь вытащить из памяти хоть единый факт о местной барыне, о которой ему не раз увлечённо вещали и Макар, и Серж.

— Эх, молодёжь, — осуждающе протянул Николай, пытливо вглядываясь в лицо собеседника. — Что-то такое вам рассказывали. А вы, безусловно, всё мимо ушей. А теперь удивляетесь, что вас Самодуром называют. И обижаетесь, причём совершенно безосновательно.

— А если ближе к делу, — выразительно глянув на него, надавил Егор.

— У Галицкой был огромный дом в центре парка, — пустился в разъяснения Николай, окончательно забыв об изначальной цели визита. — В двадцатые года прошлого века, уже после смерти барыни, усадьба сгорела, поэтому предполагается, что стояла она рядом с конторой. Ну, двухэтажную заброшенную больницу вы видели уж точно. Это контора и была. Так вот Галицкая в селе жила только летом. На зиму она уезжала в Москву, а присматривать за порядком здесь оставляла верного приказчика.

— Ну и причём тут Самодур, — так и не уловил сути Егор.

— При том, что однажды барыня весной приехала в Княжево, а крестьяне за время её отсутствия умудрились новенькие дома поставить. Рядом с парком. Недалеко от усадьбы. И тут-то кроется самое главное — они поставили свои дома задом к барскому дому! — восторженно произнёс Николай. — Представляете, задом! После этого Галицкая и прозвала их Самодурами, а саму улицу — Самодуровкой.

— И…

— И мы с вами, Егор, как раз в этой самой Самодуровке и проживаем, — со значением произнёс он. — Значит мы, кто? Самодуры мы и есть.

— Вот как, — хмыкнул Егор, понимая наконец, для чего всё это ему рассказали. — Микрорайон, значит, такой.

— Вроде того, — расплылся в насмешливой улыбке Николай. — Ещё здесь есть Собачинская, там когда-то располагалась барская псарня. Новенькая, ну тут всё просто — улица с современными постройками. Гнилой угол — где магазин, позже поймёте почему такое название.

— Я уже всё понял, — фыркнул Егор, вспомнив, как его прилюдно ни за что отчитали в местной торговой точке. — Действительно, «гнилой угол». Лучше и не скажешь.

— И то правда, — многозначительно протянул Николай и продолжил начатое: — И много чего ещё интересного. И люди у нас тут тоже интересные. Потому без происшествий ни одного года не проходит: что-нибудь непременно учудят. Да и раньше чудили не меньше.

— Да, я немного наслышан, — подловил его Егор, только и ждавший подходящей темы разговора. — Особо громко чудили местные Демоны.

— Ну, Демоны, — отмахнулся Николай. — Это когда происходило. Считай, забыто всё давно. Так сказать, покоится под пылью времён и сплетен. Вернее сказать, легенд. Правды о том случае уже не узнать — все Демоны мертвы. Остались лишь домыслы о них самих, об их проделках и тяжком преступлении. Кстати, так и не искупленном. Хотя о чём это я? Жизнь вообще не справедлива, согласны, Егор?

— Сложный вопрос, — только и произнёс Егор, не особо желая обсуждать это с незнакомым человеком.

— Чего ж сложного, — надменно осклабился Николай. — Всё проще, чем кажется. Вот, к примеру, у вас, Егор, прямиком за сараем достаточно много дров хранится. По назначению вы их не используете. Счёт им, естественно, не ведёте. И, конечно, не замечаете, как местная молодёжь поворовывает у вас поленья по ночам и жжёт костры в парке, развлекаясь за ваш счёт, так сказать, и с местными, и с городскими девицами. Справедливо?

— Если честно, не обращал внимания, — не стал отпираться Егор.

Серж недавно ему практически то же самое рассказывал, но Егор пока не замечал ни грабителей на заднем дворе, ни исчезнувших поленьев.

— А вы, Егор, непременно обратите, — вкрадчиво посоветовал Николай и, прихватив с лавки принесённые верёвки, поднялся на ноги. — Как стемнеет, они обычно отправляются за добычей именно к вашему дому — он ближе всех к тропинке, которая ведёт в парк. Припугните их разок-другой, полицией пригрозите, глядишь, и отвадите. Анну Гавриловну-то они побаивались, а вы для них пока не авторитет.

— Приму к сведению, — кивнул Егор, тревожно глядя на кручёный шпагат в руках собеседника. И уточнил: — А вы, Николай, как с воришками справляетесь, если не секрет? У вас тоже дрова за домом имеются. Ещё во время первой пробежки по парку заметил, что их у вас не меньше, чем у меня.

— Ко мне они давно не суются, Егор, — недобро фыркнул Николай и, взглянув на наручные часы, озабоченно потёр лоб. — Знают не понаслышке, что я при случае и ноги переломать могу, если по-хорошему не доходит.

— Вы это серьёзно? — прыснул Егор.

— Абсолютно, — ничуть не смутился Николай, и направился прямиком к крыльцу. — Особенно эффективен топор.

— Вот как? — нервно усмехнулся Егор. — Неожиданный поворот.

— Именно, — не терял нити разговора Николай, даже когда на пару секунд отвлёкся, чтобы пристроить принесённые верёвки на крючок у входной двери. — Если вора застать врасплох и пару раз хорошенько приложиться обухом топора чуть ниже колена, то, поверьте мне, Егор, далеко ему уже не убежать.

— А как же причинение тяжкого вреда? — осторожно уточнил Егор, поднявшись и проследовав за гостем. — За такое и срок можно схлопотать.

— Не думаю, что хулиган после этого побежит заявлять на обидчика, — буднично пожал плечами Николай, чем озадачил Егора ещё больше. — Иначе сам себя и подставит. Можете воспользоваться моим лайфхаком, если захотите. Потом поделитесь впечатлениями.

— Ну, не знаю, — с сомнением протянул Егор, нервно потирая подбородок.

— Не по голове же топором, — уточнил Николай. — Всего-то по ноге, ничего в этом страшного не вижу. Имитация самообороны, так сказать, при помощи подделки из специальной плотной резины. Зато проучите по полной программе, проверено на личном опыте.

— А, вы в этом смысле, — с облегчением выдохнул Егор.

— Ну, конечно, — внезапно рассмеялся Николай. — В каком же ещё? Кстати, в моём хозяйственном магазине — это практически в самом центре города — в наличии имеются муляжи не только топоров, но и холодного оружия и даже огнестрельного. Ни один злоумышленник не отличит от настоящего, а страху натерпится на всю оставшуюся жизнь. Если надумаете, обращайтесь. Сделаю шикарную скидку, как соседу по Самодуровке.

После этих слов Николай достал из глубокого кармана широких шорт айфон, и, пару секунд повозившись с ним, развернул экраном к собеседнику. Каталог товаров рекламируемого магазина так удивил Егора разнообразием не только хозяйственных принадлежностей, но и подделок всевозможного оружия, что он не удержался от ещё одного вопроса:

— Вы ценитель подобных вещиц, Николай? Коллекционер? Арсенал у вас знатный.

— Я субъективный реалист, — гордо вздёрнув подбородок, пояснил Николай и повернулся к калитке, очевидно собираясь покинуть чужие владения.

— То есть живёте без розовых очков в реальной, пусть и не самой идеальной, действительности? — на вскидку предположил Егор.

Николай обернулся и, смерив его особо холодным взглядом, с достоинством заявил:

— То есть я и есть та самая реальная действительность.