Солнце нещадно пекло с самого утра. И если во время пробежки Егора по парку и сразу после неё ещё сдерживалось и не спешило набирать градусов выше, чем плюс двадцать, то к десяти часам не вытерпело и понеслось к тридцати. Духота стояла такая, что единственным спасением представлялся местный в зарослях камыша водоём. Вот только Егор шёл не туда. Ему нужен был колодец, у которого нашли мёртвым следующего Демона из его списка по кличке Нарзан.

Макар, семенивший впереди, перед выходом из дома нахлобучил на голову одну из панам, найденных в сундуке бабы Нюры, и теперь, не унимаясь, подшучивал над изнывающим от жары другом. Он и Егору предлагал головной убор в сиреневый мелкий цветочек, но тот был непреклонен — позориться в детской шапочке он не собирался. Зато после получасового пути по узким тропинкам от дома через парк и потом вдоль оврага, где они так никого и не встретили, а солнце с каждой минутой жгло сильнее, Егор пожалел, что отказался от причудливой мятой шляпы.

На пересечении двух тропинок, одна из которых вела к пруду, а другая на улицу со шведскими домами, их нагнала Яна с обещанными лекарствами от прострела в спине. Ведь во время утренней пробежки по парку Егор так неудачно упал, не заметив в траве довольно толстую цепь, на которую оказался привязан громадный бык, что, поднявшись, еле до дома добрался. В личных запасах Яны, к счастью, нашлись остатки лекарств и на такой случай, но их после первой процедуры втирания в поясницу Егора, осталось маловато для второй. И хотя немного ослабить боль получилось и тем, что имелось, и Егор принялся убеждать Яну, что с ним всё в порядке, запутать её не удалось. Очередное его «ой» при попытке добраться до нижнего ящика холодильника чуть не закончилось для него же строжайшим пастельным режимом. Но ведь он и так целую неделю провалялся с простудой. Сколько ж можно?

Тогда он согласился на сельскую аптеку, предложенную Яной, и самую жгучую мазь. И Яна уступила тоже, но при условии, что он непременно дождётся её у колодца на Собачинской, куда они все вместе собрались идти в поисках Демона Нарзана. Ведь смысл лечить его оставался только в том случае, если он снова и грохнется в обморок при встрече с душой, то не в одиночестве. А не в одиночестве, по логике Яны, обозначало непременно в её присутствии. На Макара в такой ситуации никто из них не мог положиться. Даже сам Макар.

И вот глядя на Яну, пёстрая косынка на которой оказалась повязана как бандана, Егор поймал себя на мысли, что мог сделать так же, а не отпираться от панамы Макара. Умная же мысль посетила его слишком поздно, и теперь он единственный из друзей остался беззащитен под лучами недоброго светила.

Спасение от жары пришло откуда и стоило его ожидать — Яна продемонстрировала ему яркую косынку, копию своей. А когда он только потянулся за вещицей, Яна без спроса, озорно улыбаясь, поднялась на цыпочки, и сама повязала ему бандану. Последним заправив под неё единственный непослушный светлый локон Егора.

— Так-то лучше, — весело заметила она, когда заправила его чёлку под платок. — Совсем о себе не заботишься. Вот чтобы ты без меня делал?

— Хорошо, что ты у меня есть, — он быстро коснулся её плеча и, поймав неодобрительный взгляд, не оборачиваясь пошел за Макаром, который уже свернул на нужную улицу. — Спасибо.

— И то правда, — согласилась Яна. — Не за что.

При этом она не припомнила ему об их договорённости после поцелуя. Зато сохранила такую заметную дистанцию, что Егор не сдержал кривоватой улыбки.

Колодец, который они искали, обнаружился метров через десять от перекрёстка, но видом не порадовал: он оказался невероятно старым и дряхлым. Рядом с ним жалась врытая в землю громадных размеров покрышка, до краёв наполненная позеленевшей водой. Макар поспешил объяснить, что пожилая женщина из ближайшего дома набирает сюда воду для личных нужд, чтоб вечером поливать огород тёпленькой.

У какого вида транспорта могли быть такие исполинские колёса, Егор не представлял, но предположил, что у некоего гигантского трактора. Макар его версию мгновенно подтвердил и так убедительно настоял на марке «Кировец», что Егор даже и спорить не стал — в подобных вопросах он не разбирался вовсе.

Протянув руку к воде, он чуть коснулся её, чтобы убедиться, что та действительно тёплая, и тут же отскочил прочь — со дна мутного самодельного озера всплыла затылком вверх голова человека. Хотя нет, тут Егор ошибся — голова была не одна, рядом нашлось и тело.

Осторожно обойдя необъятную шину, он замер на месте. С торца колодца на коленях стоял мужчина, забравшись по плечи в содержимое той самой шины. Как ни странно, он не спешил выныривать и даже руками ни во что не упирался — они безвольно повисли вдоль тела.

Может, отдыхают так в Княжево, кто ж знает, чудиков тут, как выяснилось, хватает. Или вот так странно охлаждаются при сущем пекле. И раз уж Макар с Яной на диковатые выкрутасы местных не обращали внимания, с чего это Егору паниковать?

— Это вообще нормально, что дядька такое тут выделывает? — с сомнением протянул Егор, мимоходом оглядываясь на Макара.

Когда же на месте друга внезапно оказался широкоплечий мужик в тёмно-синей куртке и надвинутом на глаза капюшоне, Егора пробрало лютым холодом так основательно, что кроме единственного сдавленного хрипа никакого другого звука проронить он больше не смог.

— Какой ещё человек? — склонив голову набок, недоверчиво протянул незнакомец голосом Макара.

Сделав широкий шаг вперёд, он угодил огромным резиновым сапогом в лужу около импровизированного бассейна и хохотнул:

— А, это Ядрён-батон. Для него нормально.

Оказавшись практически носом к носу с тем самым громилой, который повесил Незабудку в овраге и разделался с Мокрым в одноимённых кустах, — вернее, Егор так предположил, — но не сумев различить черты его лица, Егор шарахнулся назад, намереваясь рвануть прочь. Только не успел: на плечи ему легли чьи-то ледяные ладони, из-под которых на ключицы и спину Егора просочились струйки протухлой воды.

— Повинись, Демон, — в тот же миг буднично предложили «оттуда».

Передёрнувшись от отвращения, Егор попытался вырваться из хватки человека за спиной, но не смог — тот сильнее впился в него пальцами. И Егора тотчас так порядочно проморозило и обездвижило, что в первую секунду почудилось, будто его разбил паралич.

— Ты хоть раз в жизни видел свежего висельника? — жгучим холодом вперемешку с сивушным перегаром выдохнули на ухо, и Егор вздрогнул.

— Не доводилось, — очень тихо произнёс он, чувствуя, как крупная дрожь начинает пробивать тело. — А тебе?

Не дожидаясь ответа, Егор, крутанувшись на месте, хоть и предсказуемо уткнулся взглядом в искомого утопленника, но всё равно не смог справиться с подкатившей к горлу тошнотой.

То, что Егору явился именно Нарзан, не подвергалось сомнению, иначе, зачем он завёл песню про висельника. Смущал лишь возраст неупокоенного. Вернее, невозможность с ходу его определить. Ведь распухшая, потерявшая форму и размер, физиономия его была не то синеватой, не то землистой, от того разобраться с годами собеседника оказалось нелегко. Однако выручила, как ни странно, его дряблая шея, которая красноречиво говорила в пользу преклонных за шестьдесят. Глаза его глубоко ввалились и помутнели так, что зрачки разглядеть оказалось сложно, а изо рта неверными порциями то и дело вытекала вода, не давая ни единого шанса утренним беляшам, с аппетитом съеденным на завтрак ещё в парке после пробежки, задержаться внутри Егора.

— Мне довелось, — в прямом смысле выплюнул Нарзан Егору в лицо, и капли стоячей воды окропили его по макушку. — И вытаскивать из петли довелось, когда мертвец ещё тёплый и мягкий. И первую помощь оказывать! Бесполезную помощь, понимаешь?! И ведь никто из нас в смерти Зноба не виноват. Никто его не убивал. Он сам в петлю залез!

— Почему же он в неё залез? — даже не пытаясь смахнуть с себя мерзкую слизь, чтобы только не спугнуть чужое откровение, спросил Егор. — Как так получилось, что ты его тёплым вытаскивал?

— Он не должен был умереть, нет, — словно не слыша его вопроса, продолжал оправдываться Нарзан. — Мы ведь просто дурачились, поверь мне. Но в последнюю минуту всё пошло не так.

— И где же ты находился в эту минуту и почему не остановил его, если мог? — едва сдерживая раздражение от очередной порции путанной информации, настоял на своём Егор

— Сторожил… — виновато промямлил Нарзан, и так неожиданно свалился на землю лицом вниз, истекая жижей, что Егор отскочил от него и, зажав рот рукой, всё старался не выпустить подкатившую к горлу дурноту наружу.

Зато Судья, чьи черты он никак не мог различить, в отличии буквы «V» в кровоподтёках на голенище его резинового сапога, отвращения к раздутым труппам, похоже, не испытывал вовсе. Потому что, крепко ухватив за шиворот рубашки Нарзана, что-то ещё невнятно мычащего, Судья поспешно потянул его вверх и так же поспешно погрузил головой в огромный резервуар. Демон предпринял пару попыток дёрнуться в руках убийцы, закопошившись ладонями по краю покрышки и буксуя ногами в луже, но быстро стих.

Когда же последние пузыри воздуха, что ещё несколько секунд после убийства поднимались со дна ёмкости, растворились на поверхности гнилой воды, Судья мыском сапога швырнул ближе к покойнику пустую склянку из-под водки. Сюда же подтолкнул два спелых помидора и приоткрытый спичечный коробок с солью. И только потом, неспешно отерев подошвы испачканной обуви о траву и засунув руки в карманы камуфляжных штанов, как ни в чем не бывало выдвинулся в сторону пруда. Не дойдя пары метров до перекрёстка, он внезапно обернулся и бодрым голосом произнёс:

— Нарушаем, молодые люди?

Происходящее вокруг не укладывалось в разрывающейся от боли голове Егора. Потому что, когда видение с неупокоенным в главной роли дрогнуло и пошло рябью, стоило в него вклиниться живому человеку, Егор и без того дезориентированный и находящийся в полуобморочном состоянии, не сразу сообразил, где он и с кем. И если бы не руки Яны, обхватившие его со спины за талию и притянувшие к себе, в вертикальном положении он вряд ли бы удержался.

— Хорошо, что я у тебя есть, Еша, — услышал он тихий шёпот у самого уха и с облегчением выдохнул.

— И то правда, — с трудом подёрнув уголками губ в подобии благодарной улыбки, передразнил её Егор. — Спасибо, Яша.

Немного отстранившись от неё, он сильно зажмурился. А Яна развернула его за плечи к себе и многозначительно скосила глаза на крышку колодца, где стояло ведро с водой. Ну, конечно, он ей и про то, как подобная ему нечисть избавляется от влияния чужих смертей, тоже рассказал. И хорошо, что решился, сейчас помощь девушки ему как никогда пригодилась.

Пару раз зачерпнув в дрожащие ладони воду и ополоснув лицо, Егор почти вернул себе здравомыслие. Единственное, что его ещё смущало, это непонятно откуда взявшийся довольно молодой — не больше тридцати на вскидку — собеседник в полицейской форме, при галстуке и с органайзером. И в фуражке — в такую-то жару. Возможно, ещё один неупокоенный?

— Старший лейтенант Игнатов, — представился он, чем развеял все сомнения Егора. Души своих имён никогда ему не называли. Тем более званий. — Максим Михайлович.

Он замолчал и так пристально посмотрел на мокрого и немного ошалелого после беседы с душой Егора, что у того мурашки по спине побежали.

— Кашевский, — наконец собрался он и вполне уверенно ответил. — Егор Евгеньевич.

— Документы, — вежливо попросил Игнатов, неритмично, что раздражало, хлопая ладонью по чёрной папке.

— Дома, — не растерялся Егор и неопределённо повёл головой — определённо он пока мог только более-менее размеренно дышать.

— Где дом? — продолжил Игнатов.

— Княжево. Зелёная, семь, — назвал Егор точный адрес.

— Впервые вас здесь вижу. — Игнатов вопросительно посмотрел на собеседника. — Прописаны где?

— В областном центре, — чётко произнёс Егор, совсем придя в себя и не отводя от полицейского глаз. На самом же деле больше всего ему хотелось отвернуться, ведь под взглядом стража порядка он чувствовал себя крайне неуютно. — Будьте добры, Максим Михайлович, уточните, а в чём, собственно, дело и что конкретно мы нарушаем?

— Твой, Яна Николаевна? — усмешкой бросил Игнатов Яне.

— Нет, Максим, — приветливо улыбнулась ему девушка. — Егор — новый хозяин дома Анны Гавриловны.

— Колдун? — как бы между прочим поинтересовался Игнатов, что-то быстро пометив в своих бумагах.

— Да, — так серьёзно ответил Егор, что Яна не удержалась от улыбки, а Макар поперхнулся водой, которую неспешно потягивал из личной бутылки, сидя на ребристом краю покрышки-бассейна, и закашлялся.

— Неожиданно, — хмыкнул Игнатов, попутно смерив и Макара, и пластиковую тару в его руках оценивающим взглядом.

— Напротив, вполне логично, — пояснил Егор. — Если учесть, чей я наследник.

— Распиваем в общественном месте? — недобро сощурившись, бросил Игнатов Макару.

— В такую жару? — обиженно протянул парень и развернул бутылку горлышком в сторону Игнатова, при этом красноречивым взглядом приглашая и полицейского присоединиться к процессу. — Вода. И даже без газа.

Сморщившись не то от отвращения, не то от глупой шутки несостоявшегося нарушителя, Игнатов снова глянул на Яну.

— А твой-то, где, Яна Николаевна? — спросил он, манерно изогнув бровь.

— Не здесь, — помрачнев, буркнула Яна. При этом так громко лязгнув оцинкованным ведром по крышке колодца, выливая воду в баллон, что Егор вздрогнул и побледнел.

— Понял, — мгновенно отозвался Игнатов. И тут же сменил тему разговора: — А здесь-то чего забыли?

— Местные достопримечательности осматриваем, — вернув себе самообладание, заявил Егор и махнул рукой совсем не в ту сторону, куда смотрел.

Именно такая привычка Макара часто выводила его из себя, но сейчас показалась весьма выигрышной.

— Или места, печально известные, как последние пристанища для каждого из Демонов? — внезапно выдал Игнатов.

— Что? — насторожился Егор, с острым прищуром покосившись на Яну.

— Ну, вот давайте дальше не будем строить из себя наивного туриста, Егор Евгеньевич, — криво улыбнувшись, продолжил он. — Слухи в нашем селе множатся очень быстро.

— Я не понимаю о чём вы, — буднично пожал плечами Егор.

— А я не понимаю, зачем вы наведывались в Долговязую яму, Гиблый сад и Мокрые кусты, где в разные годы обнаружили тела Демонов, — не прекращал допытываться Игнатов. — И вот сегодня Собачинская, где два года назад в этой самой покрышке захлебнулся один из них по кличке Нарзан, будучи вдрызг пьяным. Совпадение?

— Обычное любопытство к необычной истории, — как можно убедительнее соврал Егор. — Всего лишь.

— Неужели? — колко усмехнулся Игнатов. — Или скорее необычное. Скучно жить стало в городе, да, Егор Евгеньевич? Адреналина не хватает? Или, как там вернее, деревенского драйва. Решили в детективы заделаться? Думаете, вы умнее полиции?

— А, собственно, что я такого незаконного делаю, чтоб вы со мной подобную беседу проводили? — поинтересовался Егор, решив, что такой вопрос будет вполне естественным. — Я нарушаю какие-то законы?

— Нет, не нарушаете, — сдержанно начал Игнатов, а продолжил неожиданно строго: — Вы лезете туда, куда не следовало бы, Егор Евгеньевич, и можете за это поплатиться. И не только вы один.

— Вы мне угрожаете? — не растерялся Егор, в то время как Макар даже бутылку с водой из рук выронил. И теперь не слишком успешно ловил её в траве.

Яну он вообще из виду потерял. Оказалась, она разговаривала по телефону чуть в стороне от колодца. Только Егор не заметил, когда именно она отошла. Игнатов отвлёк его от происходящего вокруг очень умело.

— Предупреждаю, — разъяснил Максим куда более сдержанным тоном. — Займитесь лучше вашим новым домом. А разбор инцидента с Демонами, оставьте компетентным в этом деле людям.

— В каком ещё деле? — попытался подловить его Егор, но Игнатова оказалось не просто подцепить на крючок.

— Ваш? — вдруг сменив тему, Максим кивнул на храпящего недалеко от колодца мужика.

— Нет, конечно, — неприязненно скривившись, пропыхтел Егор, с нескрываемым сожалением понимая, что никаких подробностей о деле Демонов у полицейского узнать не получится, а жаль — из первых рук, так сказать.

— Что так сразу — нет, конечно, — поддел его Игнатов, самодовольно улыбаясь. — Как будто с вами такого никогда не случалось. Осуждаете, Егор Евгеньевич? Нехорошо.

— Не одобряю, — уточнил Егор. — И не понимаю, как можно тратить жизнь на подобные случайности. Уверен, что для этого Княжевчанина — это стабильная, если не ежедневная, закономерность, не иначе.

— Возможно, всё так и есть, Егор Евгеньевич, но это ещё не повод признавать человека пропащим или никчёмным, — назидательно произнёс Игнатов. — Разные жизненные ситуации встречаются.

— А вы, значит, никогда не осуждаете, так? — решил уточнить Егор.

— Судить — не в моей компетенции, — твёрдо заявил он. — Я — обычный участковый. Блюститель порядка в Княжево — это да, но никак не судья.

— И кто же тогда, по-вашему, в Княжево судья? — тихо поинтересовался Егор, когда вместе с Игнатовым обошёл колодец и встал у покрышки с позеленевшей водой.

— Предполагаю, что некий правдоискатель, но с маниакальным синдромом и… — словно разговаривая с самим собой, пробубнил Игнатов, в очередной раз быстро сделав пометку в бумагах. — И ещё…

— Ах, вот ты где, козлина безбородая, — раздалось за спиной, и старший лейтенант с Егором одновременно обернулись на ругань.

Уже знакомая Егору женщина, которая заступалась за него в магазине, когда продавщица вылила на него недовольство по поводу наследства, доставшегося почему-то не Яне, склонилась над похрапывающим у колодца мужичком. Резко шлёпая его по небритым щекам ладошками, она не переставала сыпать такими отборными ругательствами, что от разнообразия и пестроты звучания которых у Егора всё больше и больше округлялись глаза.

— А вот и владелица храпуна нашлась, — выразительно посмотрев на собеседника, хмыкнул Максим.

— Ага, нашлася я, — подтвердила она, по-хозяйски уперев руки в видные бока. Эта поза намекала на то, что ничего хорошего едва проснувшемуся мужичку не светило. И лучшим выходом для него виделось вскочить и бежать, но это было ему не по силам. — Сейчас я и ему найдуся, обмылку запойному. Он у меня погреется ещё на солнышке. — После она сладенько улыбнулась молодому колдуну: — Доброго дня вам, уважаемый Егор.

Егор в ответ весьма тоже приветливо улыбнулся и кивнул, а Игнатов вежливо поинтересовался:

— Помочь вам, Любовь Степановна? До дома довести?

— Справлюсь, не впервой, — заявила она и задиристо прищурилась. — Всё ж тридцать пять лет с этим тёпленьким живу. Как нализался, так пусть и ползёт теперь до дома, кутила недоделанный.

Дав изрядного пинка еле восставшему на корячках мужу, она, направляя его тростью для ходьбы, погнала бедолагу по улице. А он и не сопротивлялся — покорно погонялся, то и дело что-то невнятно мыча. Старший лейтенанта Игнатов всё же последовал за ними, чтобы, по его словам, удостовериться, что гражданин доставлен по месту прописки. И даже помог Ядрён-батону покорить вертикальное положение. Когда же они скрылись за калиткой одного из шведских домов на Собачинской, Егор даже и не знал, что тут можно сказать.

— Вот они — высокие отношения, — смеясь промямлил Макар, откусывая от жирного беляша, который достал из рюкзака вместе с термосом и одноразовыми стаканчиками, приличный кусок и протягивая два таких же жирных лакомства, только целёхоньких, друзьям.

— Скорее, на четвереньках — поправила его Яна и, присаживаясь на скамейку у колодца, потянулась за предложенным беляшом.

— Нет, это дно ребята, — неприязненно поморщился Егор и тактично от перекуса отказался. Недавняя встреча с раздутым утопленником аппетиту ему не прибавила. От тошноты ему теперь хотя бы до вечера отделаться. — Долбанное дно жизни. И даже тот факт, что другой человек в таком же состоянии прямо здесь тупо утонул в покрышке с водой, не останавливает их последователей.