Гиблый сад своим суровым видом леденил кровь издалека. Ещё задолго до того, как Егор с друзьями вошли туда, стало ясно — с этим плодовым хозяйством что-то не так. Его мрачные очертания виднелись от самой заброшенной фермы, где лет десять, по рассказам Сержа, уже не держали коров. Когда же они пересекли заброшенное поле, которое облюбовали молодые сосны, берёзки и дубы, а разграбленные совхозные дворы и их искореженные металлические ограждения остались далеко позади, перед ними раскинулся по-настоящему зловещий перелесок.

Это было странное место. Словно затерянный во времени, сад даже после смерти безмолвно и бессмысленно коротал день за днём среди щуплой зелени, хотя давно уже должен был отправиться к неживым и обрести покой.

Вот оно, самое настоящее посмертие. По спине пробежал холодок, Егор зябко повёл плечами и только потом осмотрелся. Нет, не все яблони здесь оказались безжизненными, и прогнившими стволами и корявыми ветвями наводили тревогу на незваных гостей. Встречались и совсем ещё незрелые деревца. Не в силах справиться с почившими предками и пробиться макушками сквозь их сухие тернии к солнцу, потомки эти были приземистыми и горбатыми, а листья их редкими и хилыми. Молодая трава под ногами путалась с засохшей прошлогодней. Гигантские муравейники, поросшие сорняками и мхом, то тут, то там встречались в междурядьях или на трухлявых корнях у стволов. А с прелыми запахами рассыпающихся в пыль деревьев некстати мешался приятный аромат полевых трав.

И тихо, как же здесь было невыносимо тихо. И душно. Даже дуновение ветерка не проносилось мимо, словно и сам он обходил этот недобрый предел стороной.

Егор отёр испарину со лба и оглянулся на друзей.

— Здесь? — хрипло спросил он, обращаясь к Макару.

Взгляд Егора всё никак не цеплялся за друга. Тот ходил вокруг яблонь и что-то неразборчивое бубнил себе под нос. И, конечно, Егор ещё надеялся, что та самая пашня, где много лет назад лишили жизни некоего Толяна, окажется не дальше ста метров от входа в сад. Только Макар всё испортил, впрочем, как и всегда.

— Нет, — неуверенно протянул он, остановился и бросил рукой совсем не туда, куда смотрел. — Серж сказал, что надо в дальний правый угол сада пройти. Там мы что-то вроде ворот и увидим.

— Отлично, — сухо произнёс Егор, крутанувшись на месте. — Ну и где здесь право?

— Далеко это? — поинтересовалась Яна, отхлебнув воды из пластиковой бутылки, которую достала из шоппера на плече, и протянула её Егору.

— Ты тут раньше не была? — удивился он, принимая почти полную литровку из её рук.

Пить и правда давно хотелось. Не догадался. Надо было взять с собой хоть немного воды, — знал, что уходит из дома на весь день, — но нет, не позаботился ни о себе, ни о друзьях. Яна же оказалась намного дальновиднее. Егор сделал большой глоток и передал бутылку Макару, но друг внезапно брезгливо скривился и отказался.

— Нет, не приходилось, — тревожно оглядываясь по сторонам, ответила Яна. — Неприятно тут и…

— Гибло, — подхватил Егор.

— Ты прав, — согласилась она. — И жутко.

— А может… — замялся Макар, по-прежнему кисло посматривая, как они по очереди утоляют жажду из одной посудины, и омерзение исказило его лицо ещё больше. — Не пойдём тогда?

— Нет уж, мы пойдём, — настоял Егор, хитро подмигнув Яне. — Или зря я половину того проклятого оврага на четвереньках изъелозил?

Яна хоть и тепло улыбнулась ему в ответ, но очень сдержанно. Макар же, тоскливо глядя вглубь сада, лишь шмыгнул носом.

— Егор, ты извини, что я с тобой грубо разговаривала, когда ты в овраг свалился, — ничуть не смущаясь и не отводя взгляда, произнесла Яна. — Я знаю, что там было страшно, поэтому…

— Если честно, то меня это задело, — кивнул Егор. — И сильно. Не ожидал от тебя такого равнодушия.

— Неправда, — отозвалась она. — Я ещё больше тебя испугалась. Вернее, за тебя. Тем не менее так было нужно. Если б ты раскис, то вряд ли сам выбрался. Потому пришлось тебя немного разозлить, чтоб ты собрался и на адреналине самостоятельно справился с подъёмом. Вроде бы сработало. Только не обижайся, ладно?

— Ладно, — буркнул Егор, кривовато улыбнувшись. — Спасибо за помощь. Хорошо, что ты у меня есть.

— И то правда, — хмыкнула Яна и, подхватив его под локоть, резко свернула с тропинки за Макаром.

Дальний правый угол нашёлся через пятнадцать минут непростого пути. С бутылкой воды в руках Егор потерянно брёл вслед за друзьями. Где в этом диковатом месте право, а где лево, он не понимал. И потому, когда Макар уверенно указал в сторону пусть и самых густых зарослей, ничего другого, как довериться ему, Егору не оставалось.

Почти весь путь до мифических ворот Макар не переставал спотыкаться о поросшие травой бугорки, торчащие из земли корни и обдираться о ветки дремучих яблонь. Дважды он чуть не упал через гнилые пеньки, которые прятались под слоем мха. А потом додумался встать обеими ногами на громадный муравейник, чтобы разглядеть вдали обещанные ворота, и был тотчас атакован бурыми муравьями размером с фалангу пальца.

За тем, как Макар мчался сквозь Гиблый сад, вопя и стряхивая с себя жалящих насекомых, позабыв о кочках и сучках, Егор наблюдал со стороны не столько удивлённо, сколько издевательски-заворожённо. Ведь ещё пять минут назад друг и шагу сделать не мог, чтобы не оступиться и не налететь глазом на что-нибудь, а теперь вдруг показал себя таким умелым бегуном на длинные дистанции с препятствиями, что удержаться от подначки в его сторону не получилось.

— Вот тебе и Макарушка, — рассмеялся Егор, оборачиваясь к Яне. — Вот жук.

Внезапно он замер. Впереди, метрах в десяти от него, находились те самые искомые ими ворота. Егор попятился, всё выше задирая голову, и остановился, когда взгляд его уперся в самый верх чугунной арки.

— Что это? — в недоумении выдохнул он. — Я думал, это шутка такая про ворота. А они, получается, настоящие?

Поражённый представшим видом, Егор запнулся и уставился на необычное строение. Он ожидал встретить что угодно в форме ворот, но уж точно не их самих. Гигантская металлическая конструкция из переплетённых железных прутьев внушала только робость. И главное, непонятно кто, как и для чего установил такое громадное сооружение на краю обычного фруктового сада без забора: только воротины, которые крепились к мощным почерневшим от времени железобетонным столбам. Петли их давно сгнили, створки вросли в землю, а величественный свод встречал путников богатым урожаем ржавых яблок разных размеров.

Неожиданно раздался довольный голос Макара:

— Ну, чего стоишь, Кашевский, отыскали же Ворота. Давай, иди уже. Подумаешь, яблони сучками сцепились.

У Егора сердце оборвалось. Какие ещё яблони? Все вокруг с ума сошли что ли и не видят происходящего? Или это он нездоров, и потому его взору открывается то, что обычным людям видеть не дано? А может, и нет впереди ничего, и он попросту окончательно свихнулся после общения с бабой Нюрой? Или это на него так Серж с откровенно поганым компотом и кислыми огурцами подействовал?

Нет, он не спятил — это даже не обсуждалось. Здесь было что-то другое, и он знал, что именно. Вернее, кто.

Ещё пару минут Егор стоял неподвижно, и ничего не происходило. Однако он знал, что такое бездействие обманчиво. Когда же его начал пробирать озноб, который всегда приходил вместе с заблудшими душами, — даже несмотря на то, что послеобеденное солнце пекло нещадно и давно раскалило воздух, — он понял, что действительно нашёл искомое. И то, что неупокоенных пока рядом не видно, вовсе не значило, что их тут на самом деле нет.

— Ничего страшного, согласись, Яна? — добродушно рассмеялся за его плечом Макар. — Старые деревья не кусаются, в конце-то концов.

Ответить бы другу, схватить его в охапку, встряхнуть хорошенько, подвести к пугающим воротам и ткнуть в них носом: «Давно ли ты, Макар, в смельчаки заделался?» Только Егор уже не мог ни собраться, ни сосредоточиться. Его подтолкнули вперёд, и нога его тотчас провалилась в ямку и подвернулась. От острой боли он ахнул, подался назад и обернулся — на краю жуткого сада он оказался один.