В четыре часа после полудня наш поезд выехал из Владикавказа, и спустя 30 минут коротенькая железнодорожная ветка привела нас в Беслан, расположенный на основном пути из Москвы в Петровск и далее в Баку. Нам пришлось прождать полтора часа до отправления поезда в 18:09. Я коротал время, гуляя по рынку прямо у станции, где крестьянки торговали фруктами, жареной курицей, отбивными, хлебом на развес и прочей едой. Вокруг сновало множество людей – видимо, закупались снедью на ужин. Я заприметил молоденькую красавицу, она продавала жареные отбивные в блюде, накрытом крышкой, а ее сынок стоял рядом и держал миску с жареной курицей. Наверное, у нее выдался не самый лучший день, но она покорно наблюдала за мужчинами, которые брали отбивные, рассматривали их, справлялись о цене и клали на место, хотя некоторые все же покупали; курицу тоже щупали и возвращали обратно; тяжелое было зрелище, но в конце концов и курица нашла своего покупателя.

Дальше по улице за круглым столом стояла женщина, зазывавшая сыграть в томболу. На краю его лежала всякая мелочевка вроде носовых платков и прочего. За несколько копеек предлагалось покрутить стрелку в центре стола и забрать ту вещь, на которую она укажет. Набралось немало желающих попытать счастья; удивительно, что торговлей здесь занимались женщины. Примечательная противоположность тому миру, из которого мы прибыли, где женщины встречаются редко, даже на рыночных площадях в Тифлисе; тому миру, где всю торговлю – и на площадях, и на базарах – вели мужчины. Мы снова оказались в России.

Пришел поезд-экспресс и унес нас по равнине на восток. Нам достались места в международном вагоне фирмы Wagon-Lits; складывалось ощущение, будто мы возвращались в Европу.

В два часа ночи (во вторник, 7 июля) мы прибыли в Петровск, ныне Махач-Кала, как его теперь нарекли в честь одного из павших советских революционеров. Город – столица автономной республики Дагестан, расположен на берегу Каспийского моря. На вокзале нас радушно встретил сам президент республики Самурский и глава правительства (председатель Совета народных комиссаров республики) Коркмасов. Мы поехали на машине к Самурскому домой, где его супруга угощала нас чаем и прохладительными напитками. По правде говоря, нас приняли в лучших традициях гостеприимства, свойственного здешним горским народам. Помимо большого кабинета-приемной у президента и его супруги имелись три комнаты, пригодные для проживания, и одну из них, с двумя мягкими кроватями, любезно выделили нам с Квислингом. После долгого насыщенного дня мы заснули мертвецким сном в новом мире, в который только прибыли.