Домой я вернулся под утро. Стараниями демонов и горга с Войдом от лже-папаши Эльзы не осталось и следа. Остатки тела и вовсе растворил в яде Маляван. Была у демона подобная специфика в виде прекрасного взаимодействия с ядами, как и выделение оного из собственного тела.

Уж не знаю, будет ли у орденской мрази перерождение, но, судя по тому, что говорила Каюмова, должно быть — и в этом же мире. Но, признаться, даже его смерть не принесла мне должного удовлетворения.

К тому же сам Войд поинтересовался у меня:

— Почему ты не узнал у него, завершил ли он начатое с сестрой?

— А зачем? — задал я, на мой взгляд, вполне логичный вопрос. — Самой попытки мне хватило с головой для вынесения приговора. Более того, я в жизни не подниму эту тему ни с Эльзой, ни с её матерью. Достаточно того, что сестра с помощью магии излечила себя сама от каких бы то ни было повреждений. Поднимать эту тему — это только бередить старые раны, а то и вовсе наносить новые.

Поэтому я не видел смысла допытываться и копаться в этой грязи. Моё отношение к Эльзе никак не изменилось. У самой Эльзы воспоминания на эту тему отсутствуют, так зачем, спрашивается?

Куда больше меня сейчас интересовала возможность орденцев заключать силу собственных литургий в определенного рода артефакты и использовать их против магов. Игнорировать подобную магию нельзя, к тому же она стала практически альтернативой Пустоте, чего мне бы не хотелось. Объединись Махашуньята вместе с этими ребятками — мало нам не покажется. А и те, и другие как раз-таки ратуют за уничтожение магического фона этого мира и, в том числе, за уничтожение магов.

Опять же, разбираться с этим следовало чуть позже. Пока же в плане текущих дел стоял вопрос о поиске настоящего отца Эльзы, разбирательствах с Источником и подготовки к предстоящей поездке в Скандинавию. Идиотом я не был, чтобы игнорировать все указания на поездку в Утгард. Да и вернуться следовало до коронации принца, а поскольку бабушку мы предполагали представить в обновлённом варианте неделю спустя, то эта неделя у меня должна была быть потрачена на домашние дела, обучение, поиски настоящего отца Эльзы и попытки восстановления дееспособности её матери.

И вот здесь крылся ещё один подвох. С учётом того, что Анастасия Николаевна являлась виновной в нападении на простеца, которого к тому же вскоре объявят пропавшим без вести, выводить её в состояние адекватности было бы слишком скоропалительным решением. Необходимо было, чтобы на момент пропажи общее состояние Анастасии Николаевны оставалось в том же виде, что и предыдущие шесть лет, дабы отвести от неё подозрения. Вполне логично, что первым подозреваемым в случае пропажи её супруга должна была бы быть жена, у которой имелся на него вполне приличный зуб. А так, если бывшая супруга никуда не отлучалась и находится всё также в состоянии овоща, обвинять её в нападении на орденца было бы немыслимо. Поэтому с попытками лечения я решил повременить.

К тому же была у меня мысль сперва привлечь к восстановлению своры гончих Мурада Керимова, но очень скоро я от неё отказался. Уж не настолько у нас с ним были близкие отношения, чтобы раскрывать умение извлечения погибших душ из снов. Некоторые особенности дара должны оставаться внутри семьи и не раскрываться на полную для других. Посему я надеялся, что магия Анастасии Николаевны сама интуитивно сделает большую часть работы, если увидит костяные сосуды для оживших душ своих побратимов.

И в целом следовало с Алексеем обсудить, получится ли в дальнейшем снять обвинения с Анастасии Николаевны, когда она придёт в себя. А то не хотелось бы привести магичку в чувство и получить соответствующее судебное решение, в результате которого она могла бы отправиться на каторгу либо ещё куда-либо.

Поисками решения по этому вопросу я нагло озадачил Алексея, в ответ получив его изумлённый взгляд:

— Вы действительно знаете, как вернуть её в дееспособное состояние?

— Скажем так, стопроцентной уверенности нет, но вероятность положительного исхода весьма велика. Единственное, делать я этого заранее не буду, пока не будет понятно, как ей избежать соответствующего наказания. Я предполагаю, что есть определённые сроки давности по преступлениям, но они явно будут больше, чем шесть лет, особенно с учётом срока жизни самих магов.

— В таком случае попробуем напирать на состояние аффекта и смягчающие обстоятельства вроде защиты жизни дочери. У нас же есть отпечаток ладони на лице княжны. В случае чего нужно будет подать на пересмотр дела. Теперь, когда Эльза стала княжной, мера вины отца Эльзы и её матери могут быть пересмотрены. Одним штрафом её папаша не отделается.

— Боюсь, с взысканием и пересмотром могут возникнуть некоторые проблемы, связанные, в частности, с отсутствием ответчика, — заметил я.

Алексей нахмурился:

— Наблюдение докладывало, что отец Эльзы отправился в Австро-Венгрию вместе с боевым крылом братьев Ордена Святой Длани. Неужто у вас есть информация, что он не вернулся оттуда?

— Вернуться-то он вернулся. Но на этом всё. Эльзе с его стороны больше ничего не будет угрожать. Снимайте наблюдение, чтобы, не дай боги, никто не заметил наших людей, присматривающих за его домом. Не хотелось бы навести на себя лишние подозрения.

Алексей был человеком неглупым, к тому же интуитом. Даже короткого разговора со мной ему хватило, чтобы сделать правильные выводы.

Пока же я успел договорился о встрече с Каюмовой на ближайший вечер, а сам отправился на учёбу.

Занятия в академии я воспринимал не как обязанность, а как приятный бонус и повышение собственного образовательного уровня. К тому же я не зря корпел над учебниками прошлую неделю, потому не особо отстал в каких-либо дисциплинах за время отсутствия от своих сокурсников.

А между тем вид аудитории, заполненной студентами, напомнил мне ещё об одном обязательстве, в шутку брошенном в сторону Керимовых, но при этом оказавшемся вполне серьёзным мероприятием. Я поглядывал на княжну Алхасову и думал над тем, как пригласить ту к нам в дом и познакомить с некромантами. Здесь мне на помощь пришла Эльза. Я честно попросил её организовать камерный вечер для друзей, перечислив среди приглашённых Урусова, Усольцева, Эсрай и Алхасову.

На последней фамилии сестра вздёрнула вопросительно бровь:

— Ты же, кажется, отказался от идеи завести себе гарем.

— А может я не себе? — тут же подмигнул я сестре.

Пришлось тихо пояснять причину для организации вечера, заодно попросив Эльзу в частном порядке уточнить, интересно ли было бы Малике знакомство с представителями клана Керимовых.

Сестра к моему списку гостей попросила добавить Алису Тенишеву и Ирину Солнцеву, с которыми успела подружиться, раз уж мужская половина будет уравнена Керимовыми. Я не имел ничего против.

Я конечно догадывался, что женский пол хлебом не корми дай организовать что-нибудь от скандала до причёски, но не думал, что и Эльза подвержена подобному увлечению.

Уже к обеду сестра поделилась со мной информацией о том, что Малика восприняла предложение о знакомстве с изрядной долей энтузиазма. Проще говоря, судя по всему, Алхасову настолько допекла вероятность сидения дома в родовой башне без возможности покинуть оную, что она готова была породниться даже со страшными некромантами. А Керимовы действительно остались единственным полновесным по силе родом из пяти ранее существующих некромантских в империи. Остальные выродились за последние сто лет — то ли с помощью Ордена, то ли самостоятельно, имея не столь сильный дар.

В случае же с Маликой, Керимовы были той силой, которая как раз-таки могла бы перетянуть её на орбиту собственного влияния, не прогнувшись под пожелания её отца. Так что теперь оставалось дело за малым, дождаться окончания ректорского наказания. Все участвующие в подпольных боях на месяц ректором были посажены под домашний арест — им запрещено было покидать академию без серьёзных на то причин. Студенческие гуляния, естественно, к ним не относились. Так что знакомство Керимовых с Маликой явно переносилось на более поздний срок.

Меня особо не спрашивали, где я пропадал несколько дней, потому учёба шла своим чередом. И лишь во время обеда как-то так вышло, что мы на время оказались с Эсрай наедине, первыми сделав заказ на обед и усевшись за наш столик. Павел в это время расписывал Эльзе пользу какого-то хитрого салата, уповая на редкое сочетание трав, маг природы всё-таки. И сестра слушала его внимательно, задавая даже дополнительные вопросы. Зато Эсрай тем временем прикоснулась к моему колену под столом, привлекая к себе внимание. В её взгляде не было обычной шутливости, она была предельно серьёзна. Поставив вокруг нас серебристый купол от подслушивания, альбионка заговорила:

— Уж не знаю, как прошла твоя поездка, но тебе бы почиститься. Жизнью, смертью и кровью фонишь за версту, как у вас говорят. Если бы ещё и сексом фонил, то был бы один в один как древний викинг, только вернувшийся из морского похода, где самозабвенно резал врагов, валял в койках женщин и совершал прочие легендарные подвиги. Но тогда бы ты и удовлетворением фонил, а так колючий и напряжённый. Из чего делаю вывод, что как минимум второй этап увеселительной программы был тобой пропущен.

— Так и есть, — не стал я отпираться и тут же решил по старой мужской привычке отвлечь женское внимание лестным комплиментом. — Знаешь ли человеческие женщины после объятий одной юной богини меня вовсе не прельщают. А у вас здесь как дела?

— Я бы сказала, что без тебя скучно, — хмыкнула альбионка, но по глазам было видно, что грубая лесть достигла цели. — Все учатся, делятся на группы и, словно змеи в серпентарии, пытаются друг друга побольнее ужалить.

— Если совсем заскучала, то вскоре могу пригласить в небольшое путешествие куда-нибудь поближе к экватору. Мне необходимо будет отлучиться, если пожелаешь — можешь составить компанию.

— Говоришь, ближе к экватору… — заинтересовалась Эсрай, наматывая серебряный локон на наманикюренный пальчик. — А море там есть?

— Океан есть. И пляж тоже есть, — улыбнулся я. — Правда, вулканический чёрный, но твои серебряные локоны смотреться на его фоне будут просто восхитительно.

— Снова будем что-нибудь исследовать? — лукавой улыбкой ответила мне альбионка, облизав губы язычком и продемонстрировав клыки.

— Хотелось бы тебя… но раз ты настаиваешь на общественно-полезной нагрузке… — пришла мне в голову идея совсем на другую тему. — Что ты знаешь о брожении моря или брожении океана?

Эльфийка нахмурилась, чуть сморщив носик, а после выдала:

— Да, в принципе, наверное, то же самое, что и все. Альбион, насколько ты знаешь, не особо сейсмически активная зона, а потому нас там обычно не потряхивает. Но наших соседей, Ледяной остров, трясёт регулярно, заставляя всяких сущностей напоминать о своём существовании.

— Ты же знаешь историю с нашим куратором Капелькиным? — уточнил на всякий случай. Всё же Эсрай была иностранкой и могла упустить из виду некоторые подробности его жизни.

— Да, — кивнула альбионка, — после знакомства пришлось запросить информацию в посольстве, и мне поведали о том, что он был участником событий, которые закончились для него относительно счастливо, если считать сохранение жизни, и относительно несчастливо, если считать падение уровня силы.

— А у вас где-нибудь в округе проживают подобные существа? Вроде тех, которые привели Капелькина к существующему итогу его жизни?

— По слухам, несколько водных имеется. А вот магматических, вроде того, который атаковал куратора и закинул его в Шивелуч, нет. У нас и вулканов активных тоже не имеется. А что?

— Да вот всё хотел поинтересоваться… Если гипотетически представить, что в основе магмы имеются расплавленные металлы или сплавы какие-нибудь, ты сможешь управлять ими?

Эсрай нахмурилась.

— Смотря что тебе нужно с ними сделать.

— Допустим, спровоцировать если не извержение, то бурление и резкое поднятие уровня магмы в жерле, разбудив и вытолкнув на поверхность кое-кого, живущего там.

— Нужно смотреть из каких пород состоит тот или иной вулкан, и что имеется у него в основании. Гарантировать подобного точно не смогу, — альбионка была сама серьёзность, при этом ей явно доставляло удовольствие обсуждать магию по своему профилю. — Магма — это ведь неоднородный суп. Я могу найти в нём зёрна металлов — сульфиды железа, кристаллы с медью — и заставить их вести себя не так, как они вели себя миллионы лет. Могу создать локальный перегрев там, где его быть не должно. Или, наоборот, мгновенно «заморозить» расплав в узком канале, создав пробку… А потом резко её разрушить. Давление сделает всё остальное. На управление в классическом смысле это не похоже. А вот на точечную диверсию… вполне. Дальше запустится цепная реакция. У вас говорят «ломать не строить», но ты себе представляешь последствия такой диверсии? С учётом моего подданства, это тянет на основательный дипломатический скандал с выдворением. Я так тебе надоела?

М-да, пути женской логики неисповедимы. И ведь как-то же от обсуждения состава магмы она смогла перейти к личным вопросам, и мозг у неё не свихнулся.

— Нет, не надоела, я получаю истинное удовольствие от общения с тобой, и да, последствия диверсии представляю. Она согласована на самом высшем уровне. И нет, тебе грозить ничего не будет. Я сразу же отправлю тебя в безопасное место.

— Если согласовано, то я хочу билеты на это представление в первом ряду! — тут же воодушевилась альбионка. — Там же элементаль по возрасту ненамного меня старше будет! Хочу это видеть!

Увидев моё ошалевшее выражение лица, Эсрай тут же отреагировала в ужасе, осознав свою оплошность:

— Забудь! Ты этого не слышал! Возраст и опыт разные вещи! Вспомни, где я провела целые эпохи, и успокойся!

Признаться, я и сам думал так же. Ведь поведение юной взбалмошной девчонки очень сложно было подделать. Потому я максимально пафосно и церемониально склонил голову и произнёс:

— Тогда приглашаю вас, луноликая госпожа Эсрай, провести свидание где-нибудь на Камчатке.

— А как же экватор, тёплый океан и вулканический пляж? — состроила она жалобную мордашку.

— Всё будет, — дерзко подмигнул я ей.

— Тогда, согласна, сударь. Только уж на этот раз будьте добры организовать всё по правилам, — не менее чопорно, словно отмороженная альбионская дворянка, дала своё согласие Эсрай.

— Правила скучны, а насколько я могу судить, луноликая госпожа ценит непосредственность и сюрпризы. А посему давайте не будем нарушать сложившуюся традицию. Позвольте мне вас удивить и в этот раз.

Разговор прервался, а серебряный купол исчез, ведь к нашему столику уже подходила Эльза с Павлом.

Однако же на ус пожелания юной богини я намотал. Если женщина непрозрачно намекала мужчине, что она хочет ухаживаний, следовало прислушаться к прямым просьбам. Ведь это большая редкость, если женщина умела говорить ртом и словами то, что ей требуется, а не пыталась играть в намёки либо в непонятные подсказки, ожидая, пока мужчина угадает, что именно она имела в виду.

При этом я внутренне спросил у себя: а оно мне, в принципе, надо? Интересна ли мне Эсрай в принципе? И отрицательных аргументов как-то не обнаружил. Боги с ней, что она иностранка — сие не есть проблематично. Однако же она прекрасно была осведомлена о моих тайнах, как и я о её, и умела держать язык за зубами. Более того, она с лёгкостью помогала, тем самым способствуя укреплению репутации моего рода и улучшению его благосостояния, ничего не требуя взамен. И это, признаться, подкупало. Я очень надеялся, что дальше мне не выставят счёт неприличного размера за подобную помощь. Ну и, естественно, приятным бонусом было происходящее между нами в эротическом плане. Посему лично для себя я не видел ничего плохого в том, чтобы действительно оказывать знаки внимания альбионке к нашему совместному удовольствию.

К тому же я сделал себе пометку — попытаться через наши каналы узнать про её вторую семью. Кто её настоящие родители, я был в курсе. Но сейчас она носила ту же фамилию, с которой мне представилась в темнице, — это значило, что где-то в Альбионе жили потомки её настоящей семьи. Нужно было понимать, с кем я связываюсь: были ли они париями либо же активными политическими игроками. Да и, в конце концов, нужно было прикинуть, чем мне могло аукнуться ухаживание за альбионским архимагом, ещё и дочерью богини.

Хотя, честно говоря, для себя я уже понимал, что боги тоже бывают разные. Обожествление Инари имело человеческую природу, а божественность той же Эсрай имела естественный характер. А ведь ещё были некие маги, удостоившиеся возвышения, о которых в своё время говорила Аста. Она ведь тоже приравнивала их к богам, а это означало, что у богов имелась некая градация, о которой я пока был ни сном ни духом. А уж если упомянуть Первородный Хаос и Первородную Пустоту, то и вовсе мозги набекрень можно было свернуть.

Классификация у меня никак не вырисовывалась. Да и боги с ними, с богами, — мне бы с людьми разобраться. У тех куда как проще было с религией: боги были, боги есть, и боги будут. Куда они при этом исчезают, а потом вновь появляются, никто не представлял. Более того, считалось, что периодически боги ходят среди людей. В разные эпохи они появлялись, участвовали в сохранении мира от нашествий всевозможных тварей и вновь исчезали. Подобное я ассоциировал с появлением Кхимару с его братьями и сёстрами. Уж очень напрашивалась сравнение. А вот исчезновение богов пока мог объяснить только на примере Инари, живущей на благодати от верующих. Как только верующие иссякали, боги исчезали. Другое дело боги, которые олицетворяли некие силы природы, магические или физические явления… Как родители Эсрай и она сама. Их так просто не выдворишь из мира, но пленить, как показал опыт Эсрай, их можно.

И между тем занятия шли своим чередом, обед промелькнул незаметно, как и практические занятия по магии иллюзий. Я выходил выжатый, словно лимон, ведь Ражев гонял меня от души, заодно проверяя небольшое домашнее задание, выданное мне ещё в самом начале обучения. Я несколько часов создавал замеченные мелкие детали в образах, демонстрировал жесты и характерные ужимки, которые бы помогли «оживить» качественную иллюзию. Успешной сдаче домашнего задания помогло и путешествие в Океанию: ведь часть примеров я демонстрировал из подсмотренных в японском военном лагере, кое-что предъявил из привычек аристократов, замеченных за это время, а кое-что и попросту подсмотрел у слуг. В целом Ражев одобрил мою выборку из разных сословий и разных сфер занятий.

В качестве поощрения иллюзионист даже позволил мне самому определить, чему бы я хотел научиться в первую очередь. Я, естественно, указал на все варианты невидимости и отвода глаз, а также смену внешности. Ведь то, чему меня учила Инари, было лишь одной школой. Я же хотел, чтобы мои иллюзии были достоверны и держались как можно дольше в качестве пассивного навыка, а не постоянно жрущего магию из резерва.

Ражев не сопротивлялся, пообещав скорректировать программу обучения в этом направлении. Чем больше я обучался и узнавал, тем более серьёзной магической боевой единицей грозил стать в будущем. Понятно, что я уже и сейчас из себя представлял кое-что, но, как говорится, нет предела совершенству. В голове откуда-то всплыла расхожая фраза «пока ты спишь, враг качается и становится сильнее». И уж не знаю, откуда была эта фраза, но она всецело была верной, на мой взгляд. Ведь те же орденцы, оказывается, тоже развивали собственные умения, умудрившись упаковывать часть собственной силы в некие артефакты. Так что мне тоже следовало не пренебрегать возможностями усиления и всячески усиливаться в магическом плане.

Именно такие мысли одолевали меня на выходе из учебного полигона. Я в задумчивости спускался по одной из передвижных лестниц внутри башни и потому далеко не сразу отметил проявление некой магии, доселе мною не виденной. Выглядело так, будто в одном из коридоров башни пространство было наэлектризовано донельзя — маленькие молнии сверкали, грозя слиться воедино и шарахнуть от души. С моей точки обзора источник магии было не видно, зато слышны были ехидные студенческие подначки:

— В тебе магии ни грана! Ты кому заплатил, чтобы попасть в столицу из своего захолустья⁈

Не нужно было иметь семь пядей во лбу, чтобы сообразить, что в глубине коридора кошмарили кого-то из моих одногруппников. Старшие курсы уж явно успели выяснить кто и как поступил в столичную академию. Это первогодкам не сиделось спокойно.

«Млять… скучно им… — вспомнил я комментарий Эсрай, — просто задержись после занятий в одной отдельно взятой башне. Здесь веселье бьёт ключом! Разводным и по голове! Вмешиваться или нет, вот в чем вопрос!»

— Сидел бы ты в своём Замусольске и дальше! — послышалось из оставшегося наверху коридора.

Соображать пришлось быстро. Фамилию, созвучную с Замусольском, имел только протеже Капелькина. А потому… пришлось едва ли не на ходу перепрыгивать на другую лестницу, движущуюся в совершенно ином направлении, и такими скачками пытаться пробиться в нужный коридор.

На это я потратил несколько драгоценных минут. И в момент, когда всего лишь шагнул с лестницы на этаж, мелких молний не было видно, зато в грудь мне прилетел концентрированный поток неизвестной магии, очень уж визуально похожий на шаровую молнию.