— Но как же… Госпожа Маргарита… — пробормотала Ева растерянно.

Еве казалось, что любовь Высшего сюзерена к прекрасной даме настолько неоспорима, что о других женщинах не может идти и речи. Но Его Величество лишь утомленно махнул рукой и не стал ничего объяснять.

— Согласно последним донесениям разведчиков, королевский дворец в Э́смерполе разгромлен, все близкие и дальние родственники правящей династии мертвы. Те, кто успел спастись от резни, подались в бега.

— Почему ты уверен, что твоя невеста еще жива? — решил уточнить нахмурившийся Артур. Его Величество не предложил им присесть. Так он подчеркивал серьезность разговора.

— Ее тело не видели среди мертвецов, — спокойно ответил Высший сюзерен.

Еву вообще поражало его спокойствие при обсуждении столь сложной и необычной задачи. Будто их направляли на рыбалку или на переговоры к купцам, а не на другой край света. Девушка немного покопалась в отрывочных знаниях о Пресветлой Калимге и смогла вспомнить только то, что государство считалось последним форпостом перед зловещим Темным Югом. В пансионе о тех далеких местах слагали байки, которыми младших учениц пугали перед сном. Рассказывали, что там жили рогатые демоны, люди с песьими головами, а у тех, кто задерживался там надолго, кожа начинала чернеть от нестерпимого жаркого солнца и темной магии. Самыми страшными сказками были те, в которых рассказывалось о Скверноле́се, злом брате-близнеце Заповедного леса. Он-де вытаскивал наружу самые потаенные страхи и ел людей. Еще тогда Ева решила, что все это дурацкие россказни, нестоящие внимания. Но и не горела желанием проверить их правдивость на практике.

— Может ее держат в плену? — продолжал наседать Артур. Он сделал пару стремительных шагов по направлению к Его Величеству. Если бы не непроницаемая маска, Его Величество готов был поклясться, что Артур цепко и остро глядел ему в глаза.

— Вполне возможно, — со вздохом ответил Высший сюзерен. — Вы должны найти ее и вернуть мне.

— Это как искать черную рыбу в темноте у морского дна! — возмутился Артур. — Ты просишь невозможного, Аминадей.

— Ты клялся мне, Артур, — понизил голос Высший сюзерен, в ней лязгнула сталь и поднимающийся гнев. — Ты мой родич, ты мне должен, ты сможешь если не увидеть, то почувствовать тьму своих родителей. Твоя семья принесла очень много бед нашим землям и явно замешана в происходящем в Пресветлой Калимге. У меня есть донесения. И тебе придется исправить хотя бы часть.

— О нет, Аминадей, не перекладывай всю вину только на меня и мою семью! — не уступал Артур. — Наша вина во всем этом определенно есть, но куда смотрели твои глаза и глаза твоих дедов? Это все началось не вчера и не в том году.

Ева стояла позади мужа и с опаской глядела по сторонам. Клирик медленно багровел, его могучая грудь тяжело вздымалась, борода топорщилась и весь он был похож на разгорающийся костер. Другой юноша не выказывал никакого интереса ни к беседе, ни к обсуждаемой теме. Он со скукой посматривал то в окно, то на свои аккуратно подпиленные ногти. Ева мельком отметила, что его кожа, даже на фоне всех местных аристократов, бледнее бумаги, а волосы отливают лунным серебром. Целительница никогда раньше не видела таких людей. Но в голове снова завозились детские сказки о лесных существах, давным-давно истребленных за злодеяния. Существах с белой кожей и пепельными волосами. В присутствии Высшего сюзерена Ева не рискнула постучать по лбу, чтобы отогнать дурацкие мысли. Хотя очень хотелось.

— Думаешь, я сам рад этому? Думаешь, получаю удовольствие от того, что происходит? — шипел Его Величество.

Кулаки уперлись в драгоценную древесину, он весь собрался и опасно нагнулся в сторону спорщика. Артур не отставал. Слепота придавала ему бесстрашие. Или безалаберность.

— Судя по тому, что было вчера — да, — хмыкнул Артур. — Но хочешь переложить всю ответственность с вашей семьи на нашу. Как всегда. Вы, Светлые, запускаете ситуацию до стадии саморазрушения, а расхлебывать нам, Темным. Чтобы вы вышли чистыми и белыми из грязной воды.

— Молю вас перестать, — прогудел низкий голос со странным йокающим акцентом сбоку. Ева вздрогнула и побледнела. От этого голоса хотелось бежать. Он вытягивал из тела все тепло и надежду, заставлял сердце судорожно колотиться. Клеймо на плече болезненно заныло. — Понимаю, что не должен вмешиваться, но ваш спор неконструктивен. Позвольте, я покажу…

Клирик медленно поднялся со стула, прожигаемый взглядом Высшего сюзерена. Большой и крепкий мужчина в два шага оказался возле рабочего стола Его Величества. В его руках появился обтрепанный по углам свиток, перевязанный рыхлым шнурком. Клирик потянул завязки и разложил перед участниками дискуссии карту.

— Взгляните, это — Темный Юг. И сейчас мы беззащитны перед его влиянием…

Артур сложил руки на груди и промолчал. Высший сюзерен щелкнул пальцами, подзывая к себе Еву и того бледного юношу. И целительница будто впервые увидела их мир полностью. Глаза забегали по выцветшим краскам, по едва видимым подписям. На вершине песочных часов располагался ее родной дом, их государство, их Север. Разделенный на двенадцать частей, в центре он неизменно соединял все земли Заповедным лесом. А ниже был он… Темный Юг… Неизведанный, пустынный, опасный. С черной кляксой Сквернолеса.

Все склонились над картой. Клирик водил по ней длинным узловатым пальцем, останавливаясь на важных городах и тропах.

— Вот здесь, — он ткнул в узкую перемычку, соединяющую Север с Югом, — Пока все обманчиво тихо. Но, торговцы уже не идут ни в вашу сторону, ни в сторону Пресветлой Калимги. Здесь, здесь и здесь, — он постучал пальцем о карту, — Резиденции знати, по слухам все они разгромлены и пусты. Здесь, — клирик перевел палец на самый крупный значок дворца с надписью «Э́смерполь», — Слуги видели принцессу Дивитру в последний раз. Но у нас свой путь. Мои разведчики и осведомители сообщили, что принцесса скрывается и они смогли выследить ее. А недавний гонец только подтвердил слухи о побеге принцессы.

— Позвольте уточнить, — спросила Ева откашлявшись. Обращаться напрямую к клирику было страшнее, чем к самому Его Величеству. — Почему вы рассказываете все это нам? Ведь мы еще не дали своего согласия…

С каждым последующим словом голос Евы становился все тише. Она знала ответ. Знала, но все равно хотела услышать подтверждение своим мыслям от других людей. От тех, в чьих руках сейчас находились ее и Артура жизни. И ей не пришлось ждать.

— Потому что мне не требуется вашего согласия, дорогая ведьма Ева, — мягко проговорил Его Величества, но сколько твердости было в его голосе. Еву же передернуло от надоевшего неверного обращения. — Вам и так придется отправиться туда, ибо ваш муж выпросил вашу жизнь в обмен на мои условия. А мои условия таковы — вы должны отыскать принцессу Дивитру, живой и невредимой, и доставить ее сюда, во дворец, для последующего бракосочетания.

— Но мы не знаем, как она выглядит… — пробормотала Ева. Ее глаза устремились к карте, пытались найти там ответ, найти среди росчерков пера следы потерявшейся принцессы. Но сухая бумага молчала. Молчала и магия.

— Я знаю, — отрезал клирик. — Это я договаривался о браке.

— А если она не пожелает пойти с нами?..

— Пожелает, — уверенно хмыкнул Высший сюзерен. — Ведь для нее это тоже вопрос жизни и смерти.

— А если…

— Хватит болтать! — оборвал Еву клирик и метнул в девушку взгляд, исполненный ненависти. — Я не терплю, чтобы клейменные преступницы смели перечить в моем присутствии и присутствии Господина и задавать лишние вопросы.

Ева поморщилась от такого дурного обращения. И если от своей сестры когда-то еще терпела презрительный тон, то терпеть подобное от неизвестного мужчины, от мучителя, не намеревалась. Испуганное сердце набралось немного храбрости. Но сказать она ничего не успела.

— Аминадей, кто этот мужчина? — брезгливо спросил Артур, чем немало удивил Еву. Она и не подозревала в муже способностей к такому тону. — Откуда в нем столько заносчивости, что он смеет угрожать моей жене, а, значит, и мне.

— Познакомьтесь, господа, клирик Феофа́н, — четко проговорил Его Величество, а потом развел руками, будто извиняясь. — Лидер вашей миссии. Только он знает, как выглядит принцесса Дивитра и способен опознать ее в толпе беженцев. Я видел лишь ее портрет и, боюсь, он приукрашен или неточен.

— Ты все же решил перенять веру южан? — тем же тоном уточнил Артур. Руку от протянул к жене и теперь крепко, успокаивающе сжимал ее замерзшие пальцы.

— Это было одно из условий женитьбы.

— Вы смеете смеяться над моей верой, господин? — едва сдерживая ярость, проговорил названный Феофаном. От бешенства горячий пар чуть не валил из его носа. А акцент стал более явным. Излишне твердое выговаривание согласных, излишнее йоканье…

— Ни в коем случае. Лишь думаю о том, что теперь принцесса Дивитра не в том положении, чтобы диктовать брачные условия…

— Перестань, Артур, — попросил Его Величество заметно уставший от всего этого собрания. — Феофан, никто не смеется над нашей верой и впредь никто не будет над ней смеяться. Господа, наше время на исходе, скоро дворец окончательно проснется и мне станет не до вас. С этого момента я требую, чтобы вы разработали план продвижения по захваченным землям Пресветлой Калимги, а также составили и передали нам перечень нужных припасов. Свободны.

Артур крутанулся на каблуках и повел за собой Еву. На удивление, в кабинете Высшего сюзерена он весьма неплохо ориентировался. А еще его распирало от злобы и множества невысказанных фраз и оскорблений. Этот клирик слишком много о себе воображает. Перед самыми дверями Артур все же решился на последний вопрос:

— Скажи, Аминадей, зачем тебе это? Любая знатная девушка из наших земель готова стать твоей женой. Госпожа Маргарита — одна из лучших женщин Севера. Но тебе нужна принцесса из дальних земель. Зачем?

— Ты разве не видишь, что происходит? Твоя ведьма наверняка уже учуяла тьму, сидящую по углам комнат, — грустно и несколько озабоченно улыбнулся Его Величество. — Я делаю это для того, чтобы снять с Темных груз ответственности за Светлых. Если мы объединим мою и ее светлые магии, Северу больше не о чем будет переживать. Это будет барьер. Несокрушимый. Непреодолимый.

— А ты все-таки подумай о женитьбе на Ларе, пока есть время, — то ли в шутку, то ли серьезно хмыкнул Артур. — Она хоть и не Светлая, но весьма неординарная чародейка.

— Неизвестно, какой ребенок родится у Темной волшебницы и Светлого мага, — в тон Артуру ответил Высший сюзерен. — А в случае с принцессой все ясно, как белый день.

Ева захлебнулась этими словами, так больно резонирующими с ее собственными мыслями. А какой ребенок родится у целительницы Полусвета и наследника Темных?.. Она украдкой взглянула на мужа, но промолчала. Какое-то время Артур размышлял над словами родственника. Затем коротко кивнул, и они с Евой покинули кабинет. В углу у окна вдруг застрекотал гу́бень. Его Величество побледнел и прошептал:

— Это не к добру. Нельзя начинать дела, когда ворчит губень.

— Перестаньте обращать на это внимание, Ваше Величество, — убежденно и твердо произнес Феофан. Клирик положил руку на плечо Высшего сюзерена и с чувством добавил. — Высший дух защитит вас от любых дурных примет.

— Да-да… Высший дух… — пробормотал Высший сюзерен и погрузился в работу.

Бледный юноша лишь ненадолго оторвался от созерцания собственных ногтей, обвел опустевший кабинет безразличным взглядом, и вновь погрузился в себя.

Ева и Артур летели сквозь комнаты и галереи дворца, не разбирая дороги. Казалось, что слепота никак не мешала Артуру ориентироваться в закоулках и хитросплетениях коридоров. Он молчал, его лоб прорезали мелкие морщинки задумчивости и мрачных размышлений. Ева тихонько любовалась точеным профилем мужа, чью красоту не смогла разрушить даже ее вышедшая из-под контроля магия. Ева тоже размышляла.

Вторая фамилия страны. Точнее, вторая из двух семей, что обходятся без фамилии. И Ева, растерявшая знания во время пребывания в пансионе, а затем в заточении возле Заповедного леса, мучительно вспоминала то, что никогда ее не интересовало. Семейные древа знатных родов. И там, рядом с древом Высших сюзеренов всегда шло древо Темных из Северных пустошей. Целителей учили отказу от титулов. Перед целителем и дворянин, и крестьянин были равны. Ева настолько впитала эту философию, что и титул мужа был ей совершенно не важен. Но здесь, во дворце Высшего сюзерена все снова имело значение. Определяющее значение.

Внезапно Артур остановился, потянув руку Евы на себя. Девушка сделала неверный шаг, чуть не запнулась и угодила в объятия мужа. Мимо на деревянных носилках несли тело, завернутое в запятнанный саван. От удивления целительница чуть шевельнула пальцами, чтобы убедиться, что это не очередной бессмысленный дворцовый ритуал. Но человек под накидкой был точно и окончательно мертв. От тела исходил странный холод, пробирающий до костей, пускающий ледяных мурашек беспокойства.

— Встретить покойника на дороге — дурная примета, — пробормотала Ева, найдя укрытие на груди Артура. — Сулит сто лет несчастий.

— Что нужно сделать для того, чтобы их избежать? — проговорил Артур в макушку жены с легкой улыбкой. Но в тоне просквозило необычное для него внимание и сосредоточенность.

— Найти еловых веток и поджечь их в полдень, — не задумавшись ответила Ева. — Если после этого не пойдет дождь, то ничего дурного не случится.

— Пойдем искать ветки? — тихо спросил Артур.

Голову жены он мягко прижал к себе, загородил обзор. Медальон нагрелся и обостренные чувства шипели о слишком большом количестве мертвецов. Но Ева видела. Вглядывалась. И считала. Три. Четыре. Шесть. Восемь… Из внутренних комнат дворца втихомолку выносили прочь восемь трупов под белыми покрывалами. Одной ветки будет мало. Наверное, даже пяти не хватит.

Замыкал траурное шествие вездесущий сосредоточенный Кармель. Магией он подгонял едва проснувшихся слуг и заприметил Еву и Артура слишком поздно. Им уже невозможно отвести взгляд магией или направить по другому пути. Специалист по приметам и ритуалам раздосадованно крякнул, его лицо под синей маской пошло красными пятнами. В три шага он подскочил к замершим людям.

— О, прошу прощения за столь неприятный инцидент, — квакнул он несколько торопливо и растеряно. — Мы не должны доставлять нашим гостям неприятности подобными грустными зрелищами! Позвольте объясниться! В подземельях под дворцом оборудован лазарет для слуг, заболевших лесной лихорадкой. Ничего такого, сезонное обострение, но некоторым из них стало настолько худо, что конец их был скоротечен и печален. Кхм, да…

— Благодарю, господин Кармель, — проговорил Артур с легким кивком. Еве пришлось покинуть теплые, безопасные объятия, чтобы сделать короткий книксен. — Жаль этих бедолаг. Надеюсь, болезнь не сможет распространиться на верхние этажи?

— Нет никаких шансов на это! — так убежденно воскликнул Кармель, что ему хотелось поверить. — Тем не менее, это весьма дурная примета для вас. Советую, нет, настаиваю, чтобы вы незамедлительно успокоили духов настойкой ромашки и съели прошлогодней рябины!

— В таком случае, мы немедленно займемся поиском рябины, — весело и любезно улыбнулся Артур. — Не подскажете, как нам кратчайшим путем добраться до фруктового сада?

Кармель подсказал и даже вызвался проводить, на что Артур мягко, но категорично отказался. Специалист по приметам долго прожигал взглядом спины удаляющихся, пока они не растворились в анфиладе комнат.

В течение всего утра Ева чувствовала себя не в своей тарелке. Хотя, скорее всего, это ощущение появилось немного раньше, с того момента, как она покинула неуютную, но понятную тюремную камеру, и окунулась в дворцовые ритуалы и интриги. Интриги, спрятанные за масками с нарисованными фальшивыми улыбками, вызывали в ней приступы паники, желание защититься. Бороться или бежать. Бить или прятаться. Но никак не вступать в учтивые беседы и почтительные обмены колкостями. Лес был понятен. Крестьяне были понятны. Болезни были понятны. Даже тьма, духи ее забери, была понятна! Они играли с открытым лицом. Как понять того, чьего лица ты не видишь?..

— Мне кажется, он лжет, — проговорил Артур, когда ощущение близости Кармеля, его терпкого парфюма и дорогих сигар остались далеко позади.

— Я в этом уверена, — прошептала Ева, оглядевшись по сторонам.

Зеленые глаза сверкнули, выискивая врагов. Ведь даже у стен есть уши. А ее магия вновь слишком слаба, чтобы противостоять им всем. Клеймо на плече болезненно заныло, стоило только девушке вспомнить об отобранной и запечатанной магии.

— Ты что-то видела? — едва слышимо спросил Артур.

Слуги открыли двери, ведущие в сад. Две фигуры, с ног до головы одетые в черное, встревоженными воронами ринулись к лысым деревьям. Маленькие серенькие почки постепенно набухали на ветках под низким небом. Из туч накрапывал мелкий дождь. Погода совершенно не располагала к прогулкам, оттого, особенно подходила для приватных бесед. Взявшись под руки, Артур и Ева медленно шли меж нестриженных кустов.

— Это не слуги. С носилок свесилась женская рука, — делилась Ева. — Два золотых перстня с рубинами, бриллиантовый браслет с монограммой М и какой-то крошечной рогатой фигуркой… Либо здесь очень богатые слуги, либо…

— Либо, мы только что провожали в последний путь госпожу Маре́й Са́льво, троюродную племянницу Темного Дифу́ра, из рода Мо́нгов, хранителей земель Северной Эрва́ны, — закончил Артур, еще больше нахмурившись. — Я видел ее вчера в толпе в парке. Марей всегда была невоздержанной, но, чтобы умереть во дворце во время празднования Весеннего равноденствия… Праздник собрал кровавую жатву на этот раз…

— Откуда ты все это знаешь? — дала волю своему удивлению Ева.

— Я провел в этих стенах некоторое время, чтобы познакомиться со всеми важными и не очень людьми, — хмыкнул Артур, и заботы на его челе немного разгладились.

— Ты не говорил об этом, — буркнула Ева, то ли обиженно, то ли расстроенно.

— Не думал, что эти знания когда-то пригодятся, — широко улыбнулся Артур. — Ведь я планировал связать жизнь с тобой и жить в Заповедном лесу, как отрезанный ломоть великого рода.

Они остановились возле старой раскидистой рябины. Три воробья дрались на макушке за право обладания парой последних зимних ягод. С ладоней Евы посыпались маленькие серебристые искорки. Магия взобралась на самый верх, разогнала испугавшихся пичуг и насыпала в ладони целительницы немного красных плодов. Ева принюхалась, помяла ягоды между пальцев и с отвращением бросила их на гравийную дорожку.

— Они мертвы. В этих ягодах нет силы, — строго и недовольно резюмировала целительница. — Его рецепт не сработал бы.

Воробьи, завидев брошенную добычу, кинулись Еве под ноги. Девушке пришлось чуть ли не пинками отгонять птиц от выброшенных ягод. Остановить нашествие удалось только после того, как рябина превратилась в черную кашицу, перемешанную с мелкими камушками.

— Их нельзя есть. К ним лучше вообще не прикасаться. Этот сад болен, — отрывисто проговорила Ева.

Пока Артур стоял на месте и вертел головой на голос жены, Ева перебегала от дерева к дереву. Тут и там на коре находились тонкие разломы, пораженные красной, словно запекшаяся кровь, плесенью. Молодые почки покрылись склизким, как насморк, налетом. Последние ягоды, оставшиеся на деревьях, забродили или сгнили. Одним словом, фруктовый сад, гордость Высших сюзеренов, поразила та же темная болезнь, что и обитателей дворца.

— Здесь нельзя ничего есть. Здесь даже воздух отравлен. Нам лучше поскорее убраться отсюда, — мрачно промолвила Ева. Девушка схватила своего мужа за локоть и повела прочь из сада, туда, где виднелись темные границы Заповедного леса.

— Звучит так, будто теперь тебе по душе путешествие на Юг, предложенное Его Величеством, — невесело хмыкнул Артур.

— Куда угодно, лишь бы подальше от этого прокаженного места, — опрометчиво пожелала Ева, позабыв о предосторожностях в словах и мыслях. Примерившись, целительница вложила немалую толику сил и уничтожила все погибшие ягоды, еще остававшиеся на ветках. А воробьи пусть ищут пропитание в лесу.

Лишь спустя продолжительное время, они смогли добраться до кромки Заповедного леса. Оба почувствовали, как постепенно спало давление на грудь, ставшее во дворце почти обязательным. Дышалось легко, по-весеннему, как и должно быть. В воздухе стоял легкий запах тающих сугробов, влажной старой листвы и нежных, крохотных первоцветов. Ева немного углубилась в лес и отыскала красивую ель с крупными синими лапами. Дерево дало согласие и поделилось парой веток на благое дело. Вскоре в небо поднялся пряный еловый дым. Он разъел дурную примету, и ее энергия улетучилась обратно в чащу Заповедного леса.

— Может сбежим?

Предложила Ева, хотя надежды на удачный исход не было. Клеймо создало новую привязь, не отпустило бы. Хотя свобода и первозданная чистота Заповедного леса манили обратно и обещали защиту…

Возвращаться им пришлось только из-за потребностей в пище и отдыхе после долгой прогулки. Дивный фасад дворца со всеми его скульптурами и изумительной лепниной, терялся в дымке тумана. С каждым шагом к нему легкие наполнялись пеплом и тленом. В тюрьме тоже тяжело дышалось, и Ева пеняла на затхлость каменного мешка. Дворцовый воздух не отличался свежестью, запахи пота, мускусных парфюмов, цветочных слез и кровавых интриг не могли скрыть никакие маски. Но теперь к ним добавился отчетливый запах гнили и разложения. Так пахнут места массового падежа скота. Так воняет на весь лес туша огромного, беззлобного годри́ла, пожираемая духами-чистильщиками.

Ева бросила быстрый взгляд на Артура. Сведенные брови, напряженный трепет крыльев носа, поджатые губы. Он тоже чувствовал изменения. Ему не нужны для этого глаза.

— Ты все еще думаешь, что соглашаться на предложение Его Величества было плохой идеей? — глухо проговорил Артур, возвращаясь к оставленному прошлой ночью спору.

— Я думаю, что попадаться было плохой идеей, — вздохнула Ева, поведя плечом от смыкавшегося вокруг холода. — А проблемы Высшего сюзерена пусть остаются его проблемами.

— Они очень скоро превратятся в проблемы всего Севера, — возразил Артур.

Пребывание во дворце открывало в его жене новые грани характера. Он и не мог предположить, что Еве может быть настолько безразлична судьба родной страны.

— Это они заварили всю кашу, а теперь хотят решить свои проблемы чужими руками. Я — целительница, а не канцлер по внутренним делам королевства, не сыскное бюро, чтобы на другом конце света разыскивать утерянных принцесс. Я просто лечу людей.

— Скоро некого станет лечить, если мы не вмешаемся, — вдруг проявил необычную твердость Артур. — И ты станешь могильщицей.

Ева нахмурилась и решила не вступать в спор снова.

Дворец только начал просыпаться от ночной оргии. Расторопные слуги в масках сновали меж комнат, коридоров и кухонь, носили воду и соли для ванн, освежающие напитки и снадобья от придворных медиков. На бодрых Еву и Артура неодобрительно поглядывали решительно все встречные. Их независимый и отстраненный вид действовал на жителей дворца вызывающе. Невозможно жить во дворце и не быть в коллективе.

Ева тщательнее всматривалась в обстановку, в людей. Подрезанная клеймом магия Полусвета откликалась плохо, но откликалась. Тьма, клубившаяся за занавесками, в тенях скульптур и дорогих меблировок, в ухмылках и грязных мыслях, чувствовала в Еве родню. Тьма, как и раньше, до падения, ощущалась милым черным котенком, просила ласки. Но теперь тьма стала более притягательной, выпуклой, осязаемой. И ее стало больше, чем вчера. Слуги прятали под масками налитые кровью глаза. Аристократы натягивали белые перчатки, стремясь скрыть ползущие по рукам черные пятнышки.

Вечером посыльный слуга принес в комнаты Евы и Артура записку. Неприятный клирик Феофан приглашал их отужинать вместе и выработать дальнейший план действий. Сердце Евы дрогнуло и затрепетало, заныло свежее клеймо. Этот мужчина легко впадал в состояние ярости, был убежденным фанатиком и презирал тьму во всех ее проявлениях. Полная противоположность Евы. И девушка уже предчувствовала многочисленные конфликты, которые будут подстерегать их в будущем. Пришлось отложить очередную слабую попытку излечить Артура общеизвестной магией и откликнуться на приглашение.

Ни Кармель, ни Огюст не появлялись весь день, поэтому на званый ужин гостей вел обычный служка. Шли долго, минуя десятки полупустых комнат и гостиных. Даже к вечеру придворные не отошли от бурного ночного веселья. В малой синей гостиной троица случайно натолкнулась на госпожу Маргариту в компании двух молоденьких девушек. Они мирно пили чай и не ожидали, что кто-то их потревожит. Ева вцепилась взглядом в отвергнутую возлюбленную Высшего сюзерена, но не заметила на ее лице ни горя, ни отметин тьмы. Госпожа Маргарита, как всегда одетая в белое, мягко улыбнулась и приветственно кивнула.

— Доброго вам вечера, — прозвенел колокольчиком светлый голос госпожи Маргариты. — Поделитесь же со мной, хорошо ли вас разместили? Все ли у вас в порядке?

— Благодарим за участие, госпожа, — взял слово Артур. Каждый раз, общаясь с придворными, он превращался в невероятно галантного и учтивого юношу, чей образ не портила даже сплошная маска и непроходящие магические ожоги. — Мы благодарны за доброе к нам отношение.

— Ах, разве это доброе отношение? — всплеснула руками госпожа Маргарита. — Гостей не приглашают сюда, как вас, насильно.

— Его Величество мудр и справедлив, — уклонился от ответа Артур.

— А его подданые, увы, не все наделены этими добродетелями. Не говоря уже о новых друзьях и увлечениях… — девушка задумалась на какое-то время, а затем перевела взгляд на Еву. Под белой маской одобрением сверкнули сапфировые глаза. — Своим неповиновением вы произведете здесь маленький переворот, дорогая целительница. Никто не рискует ходить по дворцу без маски. Это вызов, это почти обнаженная натура.

— Я родилась далеко от дворцовых условностей, госпожа, — проговорила Ева с легким поклоном, — К высшему свету готовили мою старшую сестру, а мне всегда была ближе естественность природы.

— Я понимаю… — покивала госпожа Маргарита. — Они еще немного пошипят вам вслед и сами начнут снимать маски.

Ева слабо улыбнулась и присела в глубоком, почтительном поклоне.

Извинившись, троица продолжила путь в комнаты клирика. Они находились в дальнем угловом флигеле, старинном и плохо приспособленном для нынешних изнеженных придворных. Серые каменные стены с осыпающейся штукатуркой плохо прикрывались старыми выцветшими гобеленами. За ногами гонялся холодный, пощипывающий ветер. Где-то слабо трещал камин. Флигель остро напоминал классические замки вассалов, Хранителей Земель. Настолько, насколько остальная часть дворца старалась быть на них непохожей.

Клирик встретил гостей сам, сам открыл дверь и с легким кивком пропустил внутрь. В небольшой аскетичной комнате стоял стол, накрытый на четыре персоны. Возле окна обнаружился утренний хрупкий парнишка. Он рассматривал старинную часть сада и не шевелился.

— Вот все в сборе, — твердо пробасил клирик, быстрым, цепким взглядом оббежав своих гостей. — Пожалуйте ужинать, господа.

Расселись по четырем сторонам. Никто не желал ни прерывать тягостное молчание, ни первым приниматься за кушанья. Взгляды метались, ни на чем не останавливались надолго. Клирик поставил локти на стол, сложил ладони вместе перед самым носом и горячо зашептал что-то молитвенное. Затем, очнулся и приказал:

— А теперь, ешьте.

Феофан схватил длинный острый нож, разрезал на крупные куски утку, запеченную с яблоками, и разложил каждому на тарелки. Также сам разлил в деревянные кружки фруктовый взвар. Ева принюхалась. Простая, легко приготовленная еда без дворцовых изысков, аппетитно щекотала нос. И в ней не чувствовалось никакого влияния тьмы.

Ели быстро и молча. Под пристальным надзором клирика никто не рисковал открыть рта. Лишь хрупкий юноша изредка вздыхал, нанизывая тонкий ломтик мяса на двузубую вилку. Совместный ужин явно не был целью клирика. Что вскоре и прояснилось. Мужчина отодвинул дважды опустевшую тарелку, утер салфеткой рот и руки, а потом торжественным тоном провозгласил:

— Для начала, познакомьтесь. Этот мальчик — Кай, наш следопыт. Он не совсем человек. Точнее, он не человек, а сильва́ри. Именно поэтому он гениальный следопыт.

Название Еве ни о чем не сказало, зато встрепенулся Артур.

— Разве сильвари не вымерли много сотен лет назад?

Кай вспыхнул, красные пятна ярко разукрасили тонкую бледную кожу, а клирик неожиданно громко хохотнул.

— Ты мне нравишься, ты не тупой. Жаль только, в ведьму влюбился.

— А ты мне не нравишься, — осклабился Артур, и ожоги вокруг глаз натянулись, крадя часть мужской красоты. — Ты оскорбляешь меня и мою любимую жену. Хреновый из тебя лидер группы.

— Какой есть, — неожиданно добродушно ухмыльнулся Феофан, — И тебе придется подчиняться. Тебе и твоей ведьме.

— Конечно, ведь я не могу пойти против воли Его Величества и против твоей удавки. Но не хотелось бы, чтобы наше сотрудничество началось с потасовки.

— Прошу вас прекратить тратить время на ерунду, — вдруг тихим, бесцветным голосом протянул Кай. — У нас его очень мало.

— И правда, — кивнул клирик и весь подобрался. — Я бы ни за что не взял с собой ведьму, ведьма заслуживает гнить в овраге, но у меня тоже есть приказ. К тому же, раз ведьма умеет целить, то мы используем ее умения нам на благо.

Ева не участвовала в перепалке, она откинулась на спинку деревянного стула и сносила оскорбления молча. Клеймо прожигало спину. Это внешнее воздействие было предупреждением. Приведением к покорности. Ее снова ломали. Сперва отец. Затем преподаватели университета. В конце постарался Темный, отец Артура. Теперь новый мучитель. Мысли унеслись в Заповедный лес, где царила магия и законы природы, где она была хозяйкой самой себе, а не подчинялась мужчинам.

— Раз уж все в сборе, то я расскажу вам о наших действиях. Пока здесь, в Центральном Ке́рбосе весна только начинается, на южных рубежах уже вовсю сеют. Когда мы доберемся до Темного Юга, там совсем наступит жара. Поэтому, идем налегке, без тяжелых вещей. Перемещаться придется скрытно, без магии и лошадей, на своих двоих. С земель Пресветлой Калимги приходит очень мало сведений, все они отрывочные и противоречащие. Я потерял несколько своих, другие перестали выходить на связь. Ниточки рвутся, магия в тех краях сходит с ума и искажается — это все проделки Леса Чудес, или, как вы, северяне зовете его — Сквернолеса.

Собравшиеся слушали несколько путаную речь назначенного лидера, сквозь ярко проявившийся акцент улавливали оттенки слов и оборванных мыслей. Предприятие, обретавшее черты и осязаемость, представлялось все более опасным.

— Некоторые замечали шатающихся странных людей. Другие говорят, что Лес Чудес пошел в рост, его уже ничто не сдерживает, да с такой скоростью, что его зловредные корни скоро достигнут этих земель. Им будет непросто пробраться через Перешеек, но губительная магия найдет способ. Нам нельзя допустить соединения Заповедного леса и Леса Чудес. Пусть тьма остается на Темном Юге. Оттого и нужна нам принцесса Дивитра — великая магичка, обученная сдерживанию.

— Как мы найдем ее? — поинтересовался Артур.

— Возле Перешейка есть деревня, Старые Заставы, там нас дожидается моя лучшая связная, на двенадцатый день после Весеннего равноденствия, — не таясь, объяснил клирик. — У нее есть информация, где искать принцессу.

— Так просто? — удивился Артур. Его медальон слегка нагрелся, позволяя различить оттенки эмоций в словах. И получил лишь подтверждения того, что Феофан не лгал.

— Непросто, — покачал головой Феофан. Ева и Кай продолжили напряженно вслушиваться. — Моя связная Серая Тень говорит, что принцесса в бегах и скрывается. Она может носить любую личину, быть где угодно. Кровная магия не поможет, ибо у нас нет ее крови или кровных родственников. Искать придется через магию связи предметов и с помощью магии сильвари. Давай, парень, расскажи нам.

И клирик громко хлопнул хрупкого юношу по спине. Кай подпрыгнул на месте, но быстро принял своей обычный благообразно-скучающий вид.

— Мои умения позволяют видеть прошлое места, его украденные мгновения. Я буду смотреть в прошлое и толковать его, — прозвенел тихий, невыразительный голосок.

— Темный Юг и Сквернолес искажают приметы, — проговорила Ева, задумавшись. Клеймо вновь загорелось, затыкая, отчего девушку скривило болью, но она все равно закончила мысль. — Как мы будем понимать их?

— Силой воли и силой духа, — проскрипел клирик, едва размыкая зубы. О приметах, об этих диких суевериях, он не желал говорить. Темный Юг не приемлет никаких примет.

Каждый раз, когда ведьма открывала поганый рот, его захлестывала жгучая ненависть, застилала глаза и разум. Лишь немного остыв, Феофан осознал насущность вопроса и глупость ответа. Проблема отличения магии действительно стояла. И о ней никто пока не думал. Не думал он и сейчас об этом, проще отложить решение на время.

— У нас мало времени на то, чтобы добраться до Перешейка, и еще меньше времени на сборы, — сказал Артур. Он демонстративно накрыл рукой ладонь жены, нежно сжал. — Сколько времени должны занять поиски? И в чем будет заключаться моя роль?

— Не более двух месяцев, — четко ответил клирик. Недобрым взглядом он смотрел на сцепленные руки супругов. — Лес Чудес дурно влияет на всех, кто находится рядом с ним слишком долго. На подготовку оставляем завтрашний день. Послезавтра утром выдвигаемся. Через восемь дней будем на Перешейке, получим информацию от Серой Тени и выдвинемся на первую точку поиска. Обратно возвращаемся тем же путем.

Затем клирик немного подумал, что-то прикинул. Взгляд, брошенный на Артура из-под веденных бровей был весьма красноречив.

— Ты должен будешь пользоваться своей магией крови. Если донесения верны и это действительно из-за твоих родичей пала Пресветлая Калимга, то ты должен будешь помогать нам обойти их стороной.

Артур слегка поморщился. Магия не входила в его таланты. Именно из-за отсутствия настоящей магической склонности, ибо превращение в собаку — слабая замена, он с трудом претендовал на титул наследника собственного отца. Но что умеет каждый представитель их рода — так ощущать друг друга через кровь. Через не самый приятный ритуал. Протестовать поздно, он и так ради жены согласился на все условия Высшего сюзерена.

— А если принцесса не захочет с нами идти? — вздохнула Ева. Мужчины в своих планах, как всегда, не учитывали никаких желаний женщины.

— То есть? — ошеломленно спросил Феофан и даже забыл надавить на клеймо.

— Если она хочет остаться дома и бороться за свою страну?

— Она уже помолвлена с Его Величеством, нашим владыкой, — отрезал Феофан. — Она больше не принадлежит Пресветлой Калимге и должна отправиться с нами.

— Ну, а если она откажется, у нас есть какой-то план на этот случай? — с нажимом повторила Ева.

Но клирик проигнорировал вопрос, как несущественный. Кай больше не произнес ни слова. С отсутствующим видом он то посматривал в окно, на темную, беззвездную ночь, то принимался нарезать на маленькие кусочки остывшую утку. Ева тоже молчала. Артур и Феофан вскоре закончили обсуждение отдельных подробностей путешествия и разошлись вполне довольные друг другом.

Весь следующий день компания провела с взволнованным Высшим сюзереном, его магическими портными, поставщиками двора, придворными чародеями и купцами. Отбиралось и создавалось из подручных материалов все необходимое. С помощью редчайших телепортационных камней со всего Севера свозились во дворец требуемые припасы и инструменты.

Феофан запросил себе механический определитель сторон света. Каю требовались ингредиенты для специальных настоек из полыни, обостряющие чувство прошлого, которые он один мог готовить. Артур более других беспокоился о комфорте во время дороги и много времени корпел над удобной одеждой, обувью и тканевыми палатками.

Ева просила вернуть украденные во время задержания книги. Книги о магии Полусвета. Удивленные мужчины сделали вид, что не услышали требований целительницы о еретических книгах, но позволили взять с собой лучшие травнические и лекарские трактаты библиотеки дворца. Не пожалели и сундучка с основными, важнейшими алхимическими ингредиентами. Амулеты тоже вернули. На предложение создать сумки с расширенным пространством клирик ответил резким отказом — ведь тогда пришлось бы ослаблять магический поводок. Он не доверял ведьме и не собирался помогать ей ценой, возможно, своей жизни и жизни окружающих. Он готов потерпеть трудности похода, уверен, и остальные тоже.

Не забыли и об оружии. Феофан потребовал придворного кузнеца наточить к выходу широкий меч, который можно было держать только двумя руками. Артур вытребовал и получил обычный одноручник, инкрустированный семейным камнем сапфиром. Кай и Ева вооружились короткими, удобными клинками. Целительница долго примеривалась к кинжалу, смиряясь с мыслью о необходимости не только лечить, но и защищать свою жизнь.

Ближе к полуночи, когда сборы почти завершились, Ева грелась на груди мужа и думала о недалеком будущем. Всю жизнь она провела в заточениях. В замке, в пансионе, в маленьком домике на краю Заповедного леса… Но теперь перед ней готовился открыться огромный мир, даже самая жуткая и таинственная его часть — Темный Юг. Это пугало, пугало до дрожи в коленках, но возбуждало жгучий интерес исследователя. И она крепче прижималась к Артуру, вбирая в память последние часы покоя и отдыха. Спать оставалось недолго.

Когда дремота почти перешла в крепкий сон, в сознание ворвались тихие, печальные голоса. Множество голосов.

— Мы уходим. Мы больше не можем здесь оставаться. Здесь плохо и страшно. Прощай, Ева, целительница Полусвета…

Вскоре заскребли по деревянному паркету длинные когти, затопали маленькие ножки. И их топот растворился в шуме разгульной ночной жизни дворца.

Духи покидали дворец Высшего сюзерена незамеченными и ненужными…