— Вы слышали последние новости? Пресветлая Кали́мга пала! Король Анни́кий убит! — прошептал возбужденный мужской голос с переднего ряда стульев. Скрипичная партия как раз затихала, самое время для сплетен.

— Да что вы такое говорите⁈ — раздался в ответ обескураженный голос. — Но ведь это все сплетни!

— Говорят, к Высшему сегодня приехал гонец с южных рубежей, весь в мыле. Его даже готовить к визиту не стали, так пустили… — бросился объяснять первый, но тут вступили альты, и мужчинам пришлось степенно замолкнуть.

Артур придвинулся чуть поближе к болтунам и попросил помощи у амулета. Усмиренный золотой медальон не стал показывать характер, лишь слегка нагрелся и обострил слух Артура. Инструменты заиграли громче и пронзительнее. Свист палочки дирижера стоял в ушах, будто он порол кого-то розгами, а не управлял камерным скрипичным оркестром. Второй мужчина ерзал на стуле, весь его интерес к концерту, очевидно, пропал. И, как только в концерте наметилось новое затишье, полились горячие шепотки:

— Пустили без подготовки⁈ Это противоречит всем ритуалам, это навлечет на всех нас струпьеву́ю болезнь!

— Бросьте, Ханц, есть вещи и пострашнее струпьев… Так вот, гонец с Южных рубежей утверждал, что его передовой отряд был разгромлен, разведчики убиты и растерзаны неизвестными силами, а сам он еле унес ноги!

— Но Пресветлая Калимга!.. — нервно воскликнул второй, и его голос взвился вместе со скрипичным пожарищем. — Она же незыблема, она вечна, она…

— Нет ничего вечного в нашем мире… — неожиданно философски отметил первый, и скрипки согласились меланхоличной партией.

— Нужно срочно ехать домой… — задумчиво пробормотал второй. — Нужно готовить рубежи обороны, запасать провизию, собирать мужиков… Одни духи знают, что может полезть… Оттуда.

— Решитесь отлучиться и навлечь на себя гнев Его Величества, господин Оба́льд? — с пренебрежительной усмешкой проронил первый. Не на такой эффект от сплетни он рассчитывал.

— Знаете, дорогой друг, если немедленно ничего не предпринять, мы все окажемся сами знаете где. Я лишь мыслю стратегически. Прошу меня простить.

Скрипнул отодвигаемый стул. Нервный мужчина выскочил из залы с высоким потолком. Вслед ему неслись вскрики обладателей отдавленных ног и оттоптанных подолов дорогих платьев. Лениво повернул голову и неодобрительно цыкнул зубом сам Высший сюзерен. Сокрушенно вздохнула госпожа Маргарита. Громко хлопнула дверь, ей помог ветер. Но звук удара смутил оркестр, зафальшивила первая скрипка. Артур откинулся на спинку своего стула. Кажется, он начал догадываться, почему они с Евой все еще живы. Почему он — гость Его Величества, а не отысканный и осужденный преступник. Почему Ева — хоть и пленница, но содержится в условиях, несомненно, лучших, чем у любой, обвиненной в ведовстве.

Тем же вечером Артура вновь навестили ве́шики. Он научился слышать их появление, не только находясь на грани сна, но и во время восхождения луны. Местные дворцовые вешики, запуганные и утомленные сотнями людей, обнаружили в Артуре и Еве невольных союзников. От этих людей, которые также не желали находиться во дворце, тянуло сладким, родным запахом Заповедного леса. Они были здесь такими же родными и чуждыми. Духи дома оценили. Ради неожиданных друзей вешики по ночам пробирались в каменный мешок, где томилась Ева, и драгоценные хоромы, где содержался Артур. Муж и жена обменивались устными сообщениями, а духи получали за помощь угощение, доброе слово и рассказы о Лесе.

Ева передавала, что за ней установили круглосуточную слежку, но не бьют и не морят голодом. Какой-то местный маг нацепил на нее ограничивающие оковы, но сделал это так неумело и плохо, что целительница практически свободно пользовалась своей магией. Своей же магией она излечила собственные раны, нанесенные коваными сапогами охотников на ведьм. Это смешило и расстраивало Еву. Никто из магов Высшего сюзерена не мог сравниться с ее, уже мертвым отцом. В смерти которого Еву и обвиняют. И много в чем еще… И Ева не понимала, почему они медлят.

Артур пытался успокоить жену, хотя и сам пребывал в тяжелом состоянии. Его пес не откликался, будто погруженный в сон. Время во дворце тянулось медленно и томительно. На ночь покои, со всеми извинениями и заверениями, запирал Огюст. Высший сюзерен молчал и держал пленника в состоянии неизвестности. Будто пытался довести до состояния нервного паралича. Артур играючи выдержал бы эту игру, если бы не страх за любимую женщину.

— Может он хочет узнать о главном? — пискнул вешик, ухватившись волосатой лапой с четырьмя растопыренными пальцами за локоть Артура.

— Что ты хочешь мне рассказать? — спросил Артур, машинально повернув голову в сторону духа.

Черная маска теперь постоянно скрывала ожоги на месте пустых глазниц. Так Артуру казалось, что он меньше пугает людей. Даже если они — магические существа.

— Он готовит требование, — зашептал вешик в ухо Артуру. — К тебе. Он очень напуган и сердит.

— Ты знаешь, что ему нужно?

Вешик замотал головой, и Артура обдало легким, далеким, запахом ромашек и свежей сдобы. Маленький дух спрыгнул на пол и зацокал длинными когтями. Вскоре шуршание послушалось под кроватью и быстро затихло.

Артур и сам чувствовал, что вскоре все откроется. Жаль, у него не было во дворце ни единого союзника. Пару лет назад отец представил Артура ко двору, и они даже провели здесь какое-то время. Но Темный ненавидел большие и лживые сборища, что отличало его от поколений предков, и быстро покинул дворец. Артур задержался, чтобы познакомиться поближе со сверстниками и дальними родственниками из далеких земель. Через месяц придворных игр и развлечений, Артур почувствовал удивительное единодушие со своим отцом и скуку на грани отвращения. Все ясно, как белый день.

Группки аристократов сражались за влияние и деньги, иногда подставляли ближних под дурные приметы, иногда сами становились жертвами. Юноше пришлось разыграть целую партию по отбытию домой. Всего-то разбитая ваза, потерянный «платочек расположения» и несколько вовремя оброненных пионов. Двор поднялся на дыбы, и Артура освободили от дворцовой повинности. Лару и вовсе держали от дворца подальше.

Артур лежал в мягкой постели и смотрел слепыми глазами в потолок. Золотой медальон медленно нагревался, остывал, вибрировал и источал свет. С каждым разом получалось все лучше. Стоило только пожелать, и обострялось нужное чувство.

При дворе колдовали мало, считалось, что это собьет тонкие магические материи, оберегающие дворец от бед. Поэтому заряженные амулеты, перстни и украшения были в чести как у господ, так и у госпожей.

Утро началось с хлопот сразу десятка слуг, нервных окриков Огюста и старательно сдерживаемых стонов Кармеля. Артура тщательно отмыли и присыпали пудрой из мяты. Служанка с удивительно мягкими руками прошлась золотым гребнем по спутанным волосам. Брадобрей отскоблил любой намек на щетину и даже помог аккуратно прикрепить черную маску.

— Что за сборы, господин Огюст? — невинно поинтересовался Артур.

— Его Величество желают пъинять вас сегодня до обеда, — проникновенно сообщил камердинер, разбрызгивая в воздухе перед гостем цветочный состав.

— Его Величество не сообщили о цели визита?

Огюст замахал руками с такой силой, будто стремился запустить ветряную мельницу. Даже Кармель хмыкнул.

— Что вы! Кто мы такие, чтобы ыаспыашивать Его Величество о таких вещах!

— Вдруг они обронили…

— Нет-нет-нет, совершенно ничего! — от нервного возбуждения камердинер перестал картавить. — Господин Артур, вы осведомлены о правилах встреч с Его Величеством?

— Конечно. Несколько лет назад я был при дворе и оставил о себе благоприятные воспоминания, — с легкой улыбкой проговорил Артур.

Кармель громко закашлялся. Кашель, похожий на воронье карканье, перемежался с гаденьким хихиканьем. Артур улыбнулся шире. Кажется, его тут все-таки запомнили.

— Его Величество намеъены встъыетиться с вами в саду фонтанов. Это тихое и пръиятное место, Его Величество очень его полюбили, — продолжил Огюст, не обращая внимание на кряхтение коллеги. — Мы отведем вас туда за незадолго до пъихода самого Высшего сюзеъена.

— Следуйте за мной, — просипел Кармель, откашлявшись. — Только не забудьте переступить порог правой ногой.

Артур поднялся со стула и отряхнул с платья соринки, которые, естественно, видеть никак не мог. Золотая ниточка тянулась к Кармелю и подсказывала, куда идти, а медальон помогал почувствовать мельчайшие колебания воздуха. Первый шаг за пределы покоев — и на Артура вновь налетела какофония из множества звуков и запахов.

Разговор с Его Величеством мог привести к чему угодно, от быстрой казни до высшей милости. В первую очередь Артур намеревался отстоять честь себя и своей жены, оболганные и растоптанные. Золь Ируши именем Высшего сюзерена обвинил Еву во множестве грехов, но ни один из них не имел под собой оснований. Она не была ни еретичкой, ни отцеубийцей, и тому есть его твердое слово аристократа и, на крайний случай, множество свидетелей.

С этими мыслями Артур миновал множество коридоров и просторных зал. Каждый раз беседующие замолкали, когда они проходили мимо. Взгляды, направленные в спину, прожигали интересом и легким неприятием чужака. Их мир был так прекрасен и устроен, но даже оторванные от жизни придворные ощущали холодные порывы ветра перемен.

Они тихонько плевали ему след, отгоняя злой глаз и ненавлеченные дурные поступки. Артур легко ухмылялся и возвращал им злыми мыслями. Течение энергий в этом месте сильное, каждый получит то, что заслужил. А приметы не сделают исключений. Артур улыбался. За осень и зиму, проведенные с Евой в Лесу, он стал более суеверным, чем когда-либо…

Распахнулись массивные двери, и волосы Артура подхватил легкий, свежий ветер. Запахи драгоценных масел и цветов разносились в терпком, слегка морозном воздухе ранней весны. Юноша остановился на мгновение, вдохнул полной грудью. Веселые крики, шуршание гравийной дорожки под каблучком симпатичной девушки. Легкая хвойная взвесь, свежая, но далекая. Отсюда зов Заповедного леса слышался особенно отчетливо. В это мгновение Артур понял все горе вешиков, духов дома, неотделимых от Леса. Он тоже полюбил этот Лес.

— Господин Аытуъы, ступенька! — воскликнул Огюст, предупреждая.

Голоса вокруг зашушукались, стоило Артуру опустить ногу на парковую тропинку. Это голоса сопровождали повсюду. Некоторые не стеснялись, обсуждали в полную силу, хихикали, сплетничали. Золотая нить, связывающая со специалистом по приметам, влекла дальше. Артур помнил, что в той стороне раскинулись обширные водные угодья. Предыдущий Высший сюзерен частично осушил болота и употребил годовой доход своих многочисленных поместий на эту блистательную игрушку.

Над головами сомкнулись неподстриженные ветви деревьев. Зима отступала медленно, и садоводы не успевали бороться одновременно со снегом и отросшими ветками. Артур не торопился, хотя чувствовал напряженный взгляд своих компаньонов. Он наслаждался запахом оттаявшей земли, нежного, теплого солнца и набухающих почек. Он впервые за две недели покинул душные стены дворца и не собирался так скоро возвращаться обратно.

Все когда-то кончается. Громче и громче раздавалось журчание множества фонтанов и ручьев, закованных в желобки, мощеные круглыми гальками. Любимое место отдыха Высшего сюзерена успели прибрать после зимы. Бьющие в высокое небо струи источали ароматы роз и малины. Хрустальными голосками пели безукоризненно красивые и юные девушки. Но даже среди этих идеальных голосов особняком стоял сопрано госпожи Маргариты. От нее исходили волны, дарующие высшее блаженство услышавшим.

Троица остановилась на почтительном расстоянии от отдыхающих. Никто не хотел нарушать живописной картины мелодии, исполняемой в унисон. Его Величество любил музыку. И ему пели даже среди ранней весны, боясь простудиться и слечь с ангиной и инфлюэнцей.

Когда затих последний голос, со всех будто спало оцепенение. Раздались шорохи и шуршания, кто-то тихо кашлял в кулачок, кто-то донастраивал скрипки. Горделивый мужской голос, очень похожий на тот, что сопровождал Его Величество в зале приемов, провозгласил:

— Господин Артур, наследник Темного из Северных Пустошей!

Сидевшие на стульях завозились громче. Девушки прятали ручки в меховых муфточках и стреляли глазками в наследника. До них уже дошли слухи, но юность видела в чудесном, слепом мужчине жертву чудовищных обстоятельств. Многие отчего-то уверились, что своей любовью способны спасти красавца-брюнета, или хотя бы вернуть зрение заклятиями. Поднялись со своих кресел и Его Величество с госпожой Маргаритой. Артур изобразил поклон, приличествующий аристократу. Огюст и Кармель попятились назад и совершили глубокие, традиционные поклоны, немного заискивающие и ужасно старомодные.

— Рад видеть тебя в добром здравии, — произнес Его Величество, чуть растягивая слова, — И благодарю за то, что согласился прийти.

— Я не мог отказать своему Господину, — ответил Артур ритуальной фразой. За столько столетий использования она поистрепалась, потеряла свой первоначальный лоск и пафос, но смысл сохранила верный.

— Оставьте нас, — негромко, но твердо и нетерпеливо потребовал Высший сюзерен.

Девушки неизящно повскакивали с мест, раздались раздраженные шепотки и тычки. Стайкой ярких пташек пролетели мимо Артура. Он не двигался с места. Медальон нагрелся, но приглушенный гомон так и не дал выцепить ничего интересного. Огюст и Кармель также растворились в толпе и исчезли.

— Душа моя, ты тоже, — обратился Высший сюзерен к госпоже Маргарите уже гораздо мягче.

— Ты уверен? — пропела девушка. Она также не решалась покинуть поляну. Ведь тут будет происходить столько интересного!

— Не беспокойся о нас, душа моя, — неожиданно громко хмыкнул Его Величество. — Наш гость не способен нам навредить. Он не владеет магией, а его зверь спит.

— Разве я боюсь за вас, Господин? — несколько наигранно вздохнула госпожа Маргарита и поднялась с кресла.

Прелестная девушка ушла, оставив после себя легкий жасминовый шлейф. Артур вспомнил, как в их лесной избушке Ева перекладывала подушки с маленькими узелками с жасминовым цветом. Тогда она приговаривала, что цветы принесут в дом много покоя и нежности.

В воздухе почти искрило. Между двумя мужчинами повисло тяжелое напряжение, сопоставимое с предгрозовыми раскатами. Артур держал лицо и даже на какое-то мгновение порадовался, что не способен видеть. Амулет нагрелся и обжигал грудь — Его Величество прощупывал своего «гостя», смотрел на него взором обычным и взором магическим.

Над головой что-то зашевелилось и хрустнуло. Разума Артура коснулся посторонний голос.

Ничего не бойся. Вас защитит Лес.

Легкая улыбка коснулась губ Артура. Дзирги, Хозяйки леса частенько общались с Евой, передавали ей какие-то сообщения и обещания. Ева умела слышать животных и отдавать им приказы. С Артуром они заговорили впервые. И несколько обнадежили. Артур развел руки в ритуальном жесте, показывая молчаливому собеседнику, что не имеет ни оружия, ни дурных помыслов. Высший сюзерен тяжело вздохнул.

— Артур.

— Аминаде́й.

— Пройдемся?

— Я постараюсь поспеть на звук твоих шагов, — хмыкнул Артур.

— Настолько все плохо? — с некоторой долей участия поинтересовался Его Величество.

— Ева пока не смогла ничего сделать.

Высший сюзерен брезгливо фыркнул. Артур услышал, как морщины собрались у него лбу, а губы скривились презрительным бантиком.

— Об этой твоей Еве мы еще поговорим отдельно.

— Зачем же отдельно? — дружески улыбнулся Артур, хотя желваки заходили у него на лице. — Это самое главное, о чем я хотел поговорить.

Его Величество не ответил. Мужчина поднялся с кресла, кивнул своему гостю, приглашая к прогулке. Артур остался стоять на месте. Высшему сюзерену пришлось приложить несколько мысленных усилий, чтобы уложить в голове — его спутник слеп.

— Идем, Артур, — проговорил Высший Сюзерен и двинулся вперед. Против обыкновения ему пришлось ступать очень шумно. — Уши есть даже у стульев, а я хотел бы обсудить сложившуюся проблему наедине.

Артуру ничего не оставалось, как отправиться следом, отстав на почтительные полшага. Гравийник шуршал и скрипел под ногами. Воздух становился холоднее, многие сугробы в лесу еще не растаяли. Вода журчала тихо и мелодично. А высоко по веткам деревьев кто-то пробирался, преследуя Господина и его вассала. На беспокойный молчаливый вопрос Артура, дзирга снова проникла в его разум.

Не бойся. Лес защитит тебя и от Него.

— Может, мне стоить начать разговор первым? — нарушил затянувшееся молчание Артур.

— И сбить с мысли Высшего сюзерена? — недовольно пробормотал в ответ Его Величество.

— Аминадей, ты совсем заигрался в вашу придворную игру. Жизнь гораздо проще устроена.

— Жизнь была проще, — огрызнулся Его Величество. — Пока ты со своей драгоценной ведьмой все не испортили.

— Пресветлая Калимга пала не из-за нас, — холодно ответил Артур.

— Но ваша неосмотрительная любовь стала первым камнем, который уже порождает лавину, — веско возразил Высший сюзерен.

— Мы ушли. Мы хотели жить мирно и тихо, беречь Заповедный лес от поругания. От угроз, на которые ты, загулявшись в облаках, не обращаешь внимания, — продолжил Артур. — Мы далеки от всей вашей политики и игр.

Высший сюзерен резко остановился. Остановился и Артур. Вокруг разливалось ощущение большого пространства посреди леса. Поляна покрыта сухими остовами и колючими кустарниками, но, как придет тепло, снова зазеленеет и смягчится. Сверху тихо пискнула дизрга. Дерево, на котором она сидела, было далеко. А Его Величество владел сильнейшей магией в своих землях. И находился в своем праве.

— Это не значит, что политика перестанет интересоваться вами, а жизнь, перестанет вами играть, Артур, — задумчиво проговорил Высший сюзерен. Затем в его голосе лязгнул металл. — На колени.

Времени на размышления не было. Артур опустился на оба колена и поднял голову к небу. Неужели ему не дадут слова?..

— Артур, сын Темного Ба́риса, внук Темного Э́йлура, бывший наследник Темных из Северных Пустошей. Ты и твоя жена Ева И́нгбад, дочь Светлого Ло́уреса из Южной Кали́рии, виновны в помощи в осуществлении планов государственного заговора. Вы помогли вернуться к жизни Темному Эйлуру, поправ законы людей, природы и духов. Вы…

— Ты познакомился с Ларой, Аминадей? Она все рассказала?

Высший сюзерен, сбитый с патетического настроя, громко фыркнул:

— Твоя сестра сделала то, что ты должен был сделать уже давно. Рассказать все мне об экспериментах своего отца!

— И что бы ты сделал, Аминадей? — продолжил подначивать Артур. Солнце мягко касалось черной маски и согревало лицо. Это давало сил. — Пошел бы войной на Северные Пустоши? Выступил против родни?

Его Величество поджал губы.

— Это не помешало родне плести интриги против меня, — промолвил Высший сюзерен. — Интриги, которые закончились падением Пресветлой Калимги. Ты знаешь, чем это все нам грозит.

— Я пытался увести Еву от них и спрятать. Но отец завладел ее разумом и принудил сделать то, что она сделала.

— Значит, твоя Ева — слаба. А твои действия ее не оправдывают. Она ведьма и еретичка.

— Она — твоя единственная надежда, Аминадей, уговорить меня помочь тебе, — спокойно ответил Артур. Картинка сложилась. — А теперь, дозвольте встать, Ваше Величество, колени замерзли.

Высший сюзерен замялся, переступил с ноги на ногу. Артур чувствовал, что Его Величество медлит, ибо находится в заведомо проигрышном положении. Нагревшийся медальон подтверждал догадки. Короткий вздох, и сверху прозвучал голос:

— Вставай. Ты мне нужен здоровым.

— Вот спасибо! — почти счастливо улыбнулся Артур и принялся отряхивать дорогие, мягкие кюлоты. — Давай я упрощу тебе задачу и скажу за тебя, что тебе нужно.

Высший сюзерен немало удивлялся подобной наглости. Артуру казалось, что он слышал, как Его Величество каждый раз удивленно хлопает длинными ресницами. Очень немногие рисковали вести себя с ним подобным образом. Он старался быть и вести себя как отец, и придворные даже поверили в этот образ. Но не Артур.

— Это будет интересно, — хмыкнул Его Величество.

— Пресветлая Калимга пала. Скорее всего, это нападение было последним ударом в слабое сердце. Ты подозреваешь в этом моих отца и деда. И хочешь, чтобы я воспользовался кровью и бросил им вызов.

Повисло молчание, вскоре разрезанное заливистым, громким смехом. Его Величество хохотал, как первый раз в жизни, хохотал искренне, с удовольствием, разок даже прихрюкнул. Губы Артура тронула легкая ухмылка.

— Слишком нереалистичный план? Мне тоже так показалось.

— Ты же не маг, Артур! — просипел Его Величество, отсмеявшись. — При всей моей к тебе дружбе, при всем неудовольствии, что я сейчас испытываю — послать тебя в те края, значит послать подарок нашим врагам! Но в одном ты прав, мне нужно, чтобы ты отправился на юг.

— Вы приказываете, мне, Ваше Величество? — спросил Артур, уложив руки на груди.

— Приказываю. Детали обсудим позднее, — ответил Высший сюзерен, и мелкий гравий зашуршал под его шагами.

— Одну деталь по праву рода я требую обсудить сейчас, — с нажимом произнес Артур. Его Величество вынужденно остановился. — Ваше Величество, я испрашиваю прощения для Евы, как невинно оболганной, и прошу разрешения, отправиться ей со мной.

— Что ты вцепился в эту ведьму, будто она тебя опоила! — зашипел Высший сюзерен и сделал два шага к Артуру. Теперь они стояли очень близко, так близко, что Артур отчетливо почувствовал мятный парфюм и стук сердца мужчины. — Я найду для тебя более достойную жену.

— Ева — дочь Хранителя земель Южной Калирии, Светлая целительница и моя жена, — холодным, немного торжественным тоном ответил Артур. — Она самая достойная из дев этого мира. И лишь она может излечить мою слепоту.

— Так это… Ее рук дело⁈ — ошарашенно проговорил Высший сюзерен, догадавшись. — И ты все равно продолжаешь ее защищать⁈

— Я люблю ее. И это наши семейные проблемы.

— Ваши семейные разборки стали причиной падения целого королевства! — взвился Его Величество. — Прекрати, Артур, во имя моего доброго к тебе отношения и детских воспоминаний, меня провоцировать.

— Ты блефуешь. Ты не казнил Еву за эти две недели, хотя мог. Ты не пытал ее, не тронул и пальцем. Лишь твой болван-охотник перестарался с избиениями. Ты знал, какой будет моя просьба, и заранее подстелил соломки. Так доведи же дело до конца, Аминадей.

— Демон! — выплюнул Его Величество и отпрянул от строго держащегося Артура. — Все-таки выведал.

Высший сюзерен принялся мерить поляну шагами. Из-под туфлей с хрустом вылетали мелкие разноцветные камешки. Тихо трещали сухие скелеты трав, задетые подолом платья. Сверху раздался свист дзирги. Хищная белка требовала стоять на своем.

— Я не прощу ни тебя, ни твою Еву, — решил Высший сюзерен, остановив бег и лихорадочные размышления. Плечи Артура напряглись, но на лице не дрогнул ни один мускул. — Пока не прощу. Судить вас буду по делам вашим. Насколько хорошо управитесь с моей задачей, настолько полным будет мое прощение.

— Я принимаю ваши условия, Ваше Величество, — ответил Артур и низко поклонился. — Что бы вы не потребовали, куда бы нас ни направили, мы будем служить верой и правдой, пока не искупим своей вины, истинной или надуманной.

Высший сюзерен хмыкнул. Шпилька, вставленная в обещание, была в его адрес. Нехорошая примета. После нее всегда хочется помыться.

— Дорогу найди сам, братец. Видеть тебя не могу.

Еще один изящный поклон стал ответом Его Величеству. Артур развернулся на каблуках и направился обратно, к дворцу. Его вел писк дзирги и ее недовольные поцокивания. Вода, бегущая по желобкам, звенела радостно и звонко. Она отмечала маленькую победу, которую Артур одержал в битве за семью. Весеннее солнце согревало руки и дарило ощущение будущей весны.

Ближе к ночи Артур сидел у распахнутого окна в комнате и вдыхал свежие запахи. Он пытался вспомнить, каков был парк в этой части дворца. На ум приходили лишь огромные розовые кусты и девицы в ярких платьях, порхающие, как диковинные бабочки. Слепота стирала всякие воспоминания.

В замке щелкнул ключ. Артур машинально повернул голову. Раздался громкий стук каблучков. На шею бросились, начали покрывать лицо и руки множественными поцелуями. Полились теплые слезы. Артур крепко прижал к себе нежное, драгоценное тело, вдохнул тепло.

— Я здесь! Я с тобой! Я здесь…