Самыми архаичными образами-воплощениями стихий считались звероподобные существа, или божества пяти первоэлементов (см. «Первоэлементы»):

• божество воды Лун-ван,

• бог огня — Чжужун,

• божество земли — Хоу-ту,

• воплощение дерева — Гоу-ман

• персонификация элемента металла — Жу-шоу.

Наряду с Лун-ваном существовал не менее архаичный образ

бога разливов или Мирового потопа — Гунгун

, который уже упоминался в сюжете о починке неба (см. «Нюйва — праматерь всех богов»), но он,

скорее, злой дух разливов и потопа

.

Изображали его в виде громадной змеи с человеческой головой и ярко-красными волосами. О его происхождении мало что известно, хотя в «Книге гор и морей» записано о том, что Гунгун сын одного из воплощений первоэлемента огня –

Чжужуна

.

Основной сюжет о Гунгуне связан с темой Всемирного потопа и обрушением части неба. По одной версии, он проиграл в жестокой схватке с отцом и впал в неистовую ярость. От досады и обиды он стал биться головой о гору, которая служила опорой для небосвода (см. «Глава 1. Мироустройство»). От сильных ударов поверхность горы треснула и надломилась, из-за чего обвалилась часть неба. [9]

Другая версия сюжета расходится в некоторых деталях из-за разных описаний в поздних источниках: Гунгун вступил в борьбу с Пятым императором Чжуань-сюем и проиграл; Гунгун выступил на стороне Янь-ди в его борьбе с Хуан-ди, а после был жестоко наказан за это. [13] Истории о его вмешательстве в дела императоров всегда заканчивались одинаково: Гунгун или получал наказание, или лишался жизни.

В поздних источниках Гунгуна представляли уже в историзованном виде — в облике порочного и злого чиновника, который выступал против мудрого императора. Имя божества совпадало по звучанию с названием должности сановника, отвечающего за работы на водах. По сюжету ему подчинялось несколько помощников: жестокий Сян-лю, изображавшийся со змеиным телом и девятью головами, и злой Фу-ю, который после гибели обратился жестоким медведем. Также упоминается, что у Гунгуна родилось два сына: один стал демоном, другой отказался от недоброй натуры отца и избрал путь монаха.

Одним из сыновей Гунгуна считался

Повелитель дождей — Юй-ши

Считается, что культ его почитания уходит корнями в глубокую древность. В комментариях к «Книге гор и морей» Юй-ши изображали как маленькую куколку насекомого, которое отождествлялось с шан-ян — чудо-птицей, способной по желанию увеличиваться и уменьшаться.

Среди поздних китайских мифов встречается

Князь вод Сяо Гун

, которого почитали как божество морей, озер и рек. В народе верили, что за образом бога скрывался человек, который после праведной жизни вознесся и стал владыкой вод:

«Звали того человека Бо-сюань, и жил он приблизительно в XIII веке. Все люди, знавшиеся его, отмечали твердость характера и исключительное самообладание, только внешностью Бо-сюань не вышел: было у него некрасивое лицо с драконьими бровями и курчавыми волосами. После смерти, по разным источникам, его душа переродилась то ли в теле юного мальчика, то ли в теле собственного сына. Получив вторую жизнь, Сяо Гун стал предсказывать грядущее людям, а его дар переходил потомкам по мужской линии»

.

В это же время в прибрежных районах Фуцзянь зародился культ богини моря — Тянь-Хоу. Считается, что первые упоминания об Императрице морей относятся к X‒XI векам, а сюжет выстроился на основе прототипа — девушки по фамилии Линь, жившей в VIII веке.

Якобы она попыталась переплыть океан на циновке, потонула и сразу вознеслась на небеса. Боги сжалились над девушкой, которая погибла из-за благородного порыва спасти родственников от водной стихии. Когда же ей даровали статус святой, Тянь-Хоу стала покровительствовать людям, которые потерпели бедствие на море.

Ее образ как покровительницы моряков стал ассоциироваться с основным небесным ориентиром — созвездием Большой Медведицы. Тянь-Хоу возносили молитвы перед выходом в море и изображали парящей в небе на облаке или отдыхающей на волнах. Считается, что в образе Тянь-Хоу соединились даосские и буддийские представления о даре милосердия. Отсюда параллель с буддийским образом богини Моличжи. [11]

Одним из древнейших образов водного божества считается

Дядюшка реки Хуанхэ — Хэ-бо

, упоминания о котором встречаются еще в IV веке до н. э. Существует две истории возникновения персонажа:

• Первый сюжет повествует о реально жившем человеке, уроженце Тиншоу, который так часто принимал отвар, позволяющий переправляться по воде без риска утонуть, что превратился в водяного духа с телом рыбы и головой человека.

• Вторая история имеет классический сюжет о происхождении водяного духа: мужчина решил переправиться через реку, но его настигла неудача, и он затонул, после чего вознесся на небеса и принял чин святого.

В стихотворениях Цюй Юаня «Повелителю рек» Хэ-бо описывался как человек с рыбьим туловищем, который разъезжал на колеснице, запряженной двумя драконами. В народе считали, что Хэ-бо падок на красавиц, и в древние времена приносили ему в жертву красивейшую девушку. Гибель речного божества связана с героическим эпосом о стрелке И, который убил Хэ-бо из лука и забрал в жены его вдову — Ло-пинь (иначе — Ло-шэнь).

Стрелок И (иначе — Хоу-и) — культурный герой древнекитайской мифологии, почитаемый в народе как победитель чудовищ и избавитель от стихийных бедствий. Архаичный персонаж мифологических сюжетов, которого изначально представляли в звероподобном облике крылатого существа. Со временем образ видоизменялся, и в классических героических легендах Хоу-и предстал искусным стрелком из лука, у которого одна рука длиннее другой, благодаря чему его выстрелы всегда били в цель. Считается, что он сбил 9 из 10 солнц, чем предотвратил засуху на земле.

В средние века с образом Хэ-бо отождествляли другое божество вод –

Фэн-и, которого также почитали как божество дождя

По даосской легенде, человек решил принимать чудодейственное зелье, чтобы свободно передвигаться по воде, но оно не помогло — он умер и переродился водяным духом. В стихотворениях Цюй Юаня его описывают как духа с рыбьим телом и лицом человека. Хотя в средние века Фэн-и считали одной из ипостасей Хэ-бо, исследователь Б. Л. Рифтин отмечает, что в древности образ Фэн-и, скорее, являлся воплощением локального божества вод. [11]

В противопоставление сверхъестественным существам воды выступают

дух огненной стихии — Чжужун

—

и древнекитайское божество солнца Си-хэ

.

Огненная змея Чжужун

— один из архаичных образов древнекитайской мифологии, воплощающий огненную стихию и южные земли. В «Книге гор и морей» его описывают как сверхъестественное существо с телом змеи и головой человека, который разъезжал на двух драконах. Лейтмотивом всех сюжетов стал бой Чжужуна с сыном — водным божеством Гунгуном (см. «Нюйва — праматерь всех богов»). По-другому Чжужуна в разных мифологических историзованных сюжетах называли Хэ-шэнь, что дословно переводится как «дух огня».

Древнейшим проявлением огненной стихии также является образ

богини десяти солнц

[78]

[ «Десять солнц» — выражение обозначает введение счета (календаря) по десяткам.]

— Си-хэ

Происхождение персонажа неоднозначно и имеет несколько вариаций, однако самым распространенным сюжетом среди населения и ученых стал миф о Си-хэ — повелительнице страны, расположенной среди «сладких источников». [12] Э. М. Яншина предположила, что изначально богиня изображалась полуптицей-полуженщиной и являлась одной из жен архаичного божества иньского племени — Ди Цзюня.

Ди Цзюнь — древнекитайский верховный владыка, почитавшийся среди восточных племен иньцев. После завоевания иньского царства чжоусцами (около XI века до н. э.) Ди Цзюня сместил с пьедестала образ Небесного владыки Хуан-ди. Изображали Ди-Цзюня как звероподобное существо с птичьей головой, рогами и туловищем обезьяны.

В «Книге гор и морей» Си-хэ названа повелительницей не только 10 солнц, но и 12 лун, что подводит к процессу объединения образов. Дело в том, что у Ди Цзюня изначально было три жены, одна из которых — Чан-си — родила двенадцать лун. Чан-си и Си-хэ часто противопоставляли друг другу как родоначальниц календаря. В конце концов, образы двух архаичных богинь видоизменились. Чан-си трансформировалась в жену стрелка И — Чан-э, которая по сюжету выпила снадобье, дарованное Си-ванму, и, получив божественный сан, улетела на луну. В образе Си-хэ слились представления о календарных способах летоисчисления, и уже историк Го Пу в своих комментариях стал называть ее

«Хозяйкой солнца и луны»

.

Си-хэ подчинялась шестерка драконов или коней-драконов, на которых она разъезжала по небу и выводила 10 солнц. В некоторых случаях изображали колесницу, запряженную шестеркой драконов. Интересно, что в народе «шестеркой драконов» именовали выезд императора из дворца в сопровождении свиты, — считалось, что если увидеть это зрелище вживую, то это принесет удачу и усилит энергию Ян.

Стихию неба могли представлять разные божества, воплощающие гром, ветер и молнию, в редких случаях дождь. Во многих культурах основополагающим божеством часто являлся громовник; в культуре Древнего Китая

духом грома являлся Лэй-гун

(иначе — Лэй-шэнь).

Лэй-гуна часто сравнивали с другим мифологическим чудовищем по имени Куй (см. «Дракон Востока»), так как древние изображения громовника отдаленно напоминают описание чудовища. Однако в «Книге гор и морей» Лэй-гун предстает как дух с телом змеи или дракона, головой человека и с огромным барабаном (или барабанами), в который бьет молотом, призывая гром. Параллельно с этим в храмах

[79]

[К примеру, храм У Ляна в провинции Шаньдун (середина II века).]

встречаются изображения Лэй-гуна в образе мужчины, разъезжающего в облаках со связкой барабанов.

Легенда о происхождении громовника основана на распространенном сюжете: смертный человек шел на запад и случайно забрел на гору, где росло персиковое дерево. Не зная о волшебных свойствах плодов, мужчина съел персик и вознесся на небеса, получив бессмертие и статус божества. В эпоху Юань-Мин (XIII‒XVII век) в легендах упоминается целое министерство об управе грома Лэй-бу, под началом которого 36 богов (по другой версии — 24).

С распространением буддийской мифологии образ Лэй-гуна обрел новые черты, смешавшись с персонажем царь-птицы Гаруда

[80]

[Гаруда — получеловек-полуптица, царь птиц в мифологии буддизма и индуизма. По некоторым преданиям, ездовая птица бога Вишну.]

С этого момента духа грома изображали как крылатое звероподобное существо с телом человека, синей кожей, когтями и головой хищной птицы. Из одежды на нем только широкие штаны, а на плечах — связка барабанов.

Супругой бога грома считалась

Матушка-молния — Дянь-му

Изображали богиню молний как прекрасную девушку в сине-зелено-красном платье, с двумя зеркалами в руках. Когда она летела по небу на облаке и поднимала зеркала над головой, из отражавшихся лучей возникали молнии. При этом в древности существовало божество

Дянь-фу — Отец-молния

, который под влиянием представлений Инь-Ян преобразовался в женский образ (молнии связывали с элементом земли, а значит, и с женским началом Инь). [13]

Фигуры Лэй-гуна и Дянь-му особенно почитали даосы: в их представлениях дух грома по повелению неба наказывал смертных, что скрывали преступления и избегали правосудия. Дянь-му с помощью зеркал подсвечивала людей с черными сердцами, которых наказывал ее супруг. На помощь Дянь-му приходят

Юн Тонг

, который подбрасывал и

двигал облака

,

Дядюшка-ветер Фэ-бо

, насылающий резкие

порывы ветра

, и

дух дождей и ливней Юй-Ши

.

Существовал также

Гром-предок — Лэй-Цзу

, которую в древнекитайской мифологии почитали как богиню грома и жену Небесного владыки Хуан-ди. Как одно из древнейших божеств громовников Лэй-Цзу считалась главой небесного министерства, в которое входили другие божества и духи, воплощавшие ветер, гром, дождь и молнию. Однако исследователи (к примеру, Б. Л. Рифтин) отмечают, что в народе представления о Лэй-Цзу и Лэй-гуне часто не различали и считали воплощениями одного образа. [13]

Элемент земли в китайской мифологии встречается в самых древних системах взглядов Древнего Китая до распространения учения у-син. Главным

духом стихии является Хоу-ту

— воплощение всей земли страны. По некоторым источникам, его считали то праправнуком императора Янь-ди, то внуком Гунгуна. В «Книге обрядов» Хоу-ту, как символ земли и центра, стал почитаться как помощник Небесного императора Хуан-ди.

В поздние века, с укреплением в народной мысли ассоциации стихии земли с женским началом,

божество Хоу-ту

стало восприниматься в женской форме и получило новый титул — «нян-нян», то есть «матушка»-земля. [11]

Иерархия земельных духов-покровителей развивалась вместе с активным ростом городов в период эпохи Тан (618‒907) и Сун (960‒1279). Появлялись мифологические духи-покровители отдельной местности или даже земельного участка, которые подчинялись верховному божеству земли Хоу-ту.

Широкое распространение в Древнем Китае получил

культ духов-покровителей городов — Чэн-хуан

(иначе — Чэн-ван). Их упоминания зафиксированы в письменных источниках 239 года, но первое употребление названия духов появляется в сочинении 550 года «Нань юн чжоу цзи». Уже в VI веке культ духов-покровителей распространился по стране, стали появляться первые храмы и назначались дни для жертвоприношений и обрядов.

Духи Чэн-хуан

воспринимались как чиновники иного мира, которые охраняют город и счастье его жителей. Местные жители могли обращаться к Чэн-хуану с самыми разными просьбами, начиная от лечения болезней и заканчивая защитой от стихийных бедствий, отчего значимость этих духов-покровителей только возрастала.

Чэн-хуанам подчинялись все живые существа, духи и люди конкретной местности, им были подвластны знания о судьбах и сроках жизни того или иного человека.

Некоторые записи повествуют о карах, которые посылал Небесный владыка через духов-покровителей на города, чьи жители проявляли непочтительность или как-то иначе прогневали небеса. [5] К примеру, в «Записях И-цзяня» из антологии Хун Мая (1123‒1202) существует следующий текст:

«В первую луну первого года жителя Пинцзяня по имени Чжоу охватила малярия, и ничто ему не помогало. Чжоу слышал, что болезнь эта случается из-за морока от души умершего и душу можно прогнать на кого-то другого. С наступлением ночи он направился к Чэн-хуану и стал молиться. В полночь Чэн-хуан в сопровождении воинов-хранителей покинул храм и вошел во двор, где его уже все встречали склонив головы.

–

Верховный Император повелел мне распространить здесь эпидемию, — сказал Чэн-хуан. — Вы все, духи-охранники кварталов, не медлите!

Собравшиеся внимали его приказу. Потом вперед выступил один дух и сказал:

–

Я управляю кварталом Сяоифан и знаю, что семьи, живущие в этом квартале, добродетельны и не совершали зла. Нельзя карать их страданиями от такой болезни.

–

Это указ Неба, — в гневе крикнул Чэн-хуан. — Ты всего лишь мелкий чиновник. Просто выполняй!

–

Раз этого невозможно избежать, — продолжал дух, — тогда можно ли не включать в число больных детей?

Чэн-хуан задумался и затем разрешил. Все голоса тут же стихли, и духи разошлись. Наутро Чжоу вернулся домой и рассказал всем об услышанном в храме, но никто ему не поверил. Когда же разразилась эпидемия и только в квартале Сяоифан не заболели дети, люди поняли, что Чжоу не врал. После эпидемии люди этого квартала построили огромный храм в честь своего духа — защитника квартала».

[11]

На роль духов-покровителей крупных городов часто назначали исторических личностей, которые совершили множество благих дел для местных земель. Обычно это были полководцы, доблестные воины или ученые, возведенные в ранг святых. Это отличало Чэн-хуанов от более

мелких духов — Ту-ди

, что буквально переводится как «земля».

Божество почвы-земли Ту-ди, или Ту-ди-шэнь,

возникло в поздней китайской мифологии после распространения и укрепления в народных представлениях культа Чэн-хуан. Ту-ди властвовали над судьбами жителей определенной деревни или квартала, включая живых существ и мелких духов. В народе верили, что каждый Ту-ди вел журнал, в котором отмечал количество душ умерших и отчитывался перед Чэн-хуан.

Как и в случае с духом-покровителем города, к Ту-ди приходили с мольбами о помощи, выздоровлении, благополучном путешествии и многом другом. За плохое выполнение обязанностей и пренебрежительное отношение к мольбам Ту-ди смещали и заменяли другим духом. [5] Изображали Ту-ди как пожилого мужчину в одеждах чиновника древних эпох. По обе стороны от него находились духи-прислужники, реже рядом изображали его жену — Туди-по.

Отдельно в народе выделяли

духов земли и злаков — Шэ-цзи

(Шэ — «земля», Цзи — «злаки»). Земля даровала человеку покой и достаток, поэтому обряды и жертвоприношения, связанные с культом Шэ-цзи, имели форму прошения о благополучии и благодарности за щедрые дары. В некоторых случаях вместо злаков поклонялись конкретной культуре –

просу, дух-покровитель

которого носил имя

Хоу-цзи

Люди возносили молитвы духам земли и злаков, а так как земля символизировала центральную стихию у-син и ассоциировалась с Небесным владыкой Хуан-ди, то на земле главным наместником и просителем становился Император, который по традиции совершал ежегодное жертвоприношение о благополучии всей страны. [5]

Хотя металл и дерево входят в пятерку первоэлементов у-син, об их воплощениях сохранилось мало информации. Ранее уже упоминалось, что Жу-шоу в древнекитайской мифологии — олицетворение стихии металла в подчинении у императора Шао-хао; Гоу-ман как воплощение стихии дерева — верный спутник одного из императоров сторон света, Фу-си.

К стихии дерева также можно отнести фигуру полулегендарного императора –

Му-вана

(1001‒947 год до н. э.). С его именем связана романтическая легенда о долгом путешествии, в которое Му-ван отправился ради богини Си-ван-му. Эти приключения описаны в беллетризованной биографии

[81]

[Жанр художественной, или беллетризованной, биографии (biografie romancee) возник в 1910‒1920-х годах в западноевропейской литературе в творчестве Литтона Стрейчи. В беллетризованной биографии в первую очередь подчеркивается не исторический дискурс, а частная жизнь отдельного человека.]

Му-вана («Му тяньцзы чжуань») и хорошо известны в Китае. Итогом экспедиции Му-вана стало супружество с Си-ван-му (см. «Богиня Си-ван-му — владычица Запада»).

Интересно, что со временем образ трансформировался в мифологический — теперь Му-вана называли Князем дерева, Му-гуном. Проживал он или вместе с супругой, или в большом каменном жилище. Описывали его как высокого получеловека-полузверя ростом около 1 чжана (примерно 3 метра), с белыми волосами и тигриным хвостом. Иногда человеческое лицо обретало птичьи черты. Так полулегендарный образ императора связали с системой у-син и таким образом подчеркнули его вклад и влияние на становление древнекитайской цивилизации.