Он смотрел на их гладкие молодые лица, такие знакомые, являющиеся живыми воспоминаниями его детства, словно он возвращался в прошлое, и его старые и стареющие кузены вновь помолодели, но чего-то всё-таки в них не хватало. Знакомые и незнакомые, известные и неизвестные. Позади Г-3 открылась дверь, и вышел У-1, одетый в операционный костюм и в марлевой маске, спущенной на шею.

— Я иду, — проговорил он, и маленькая группа расступилась перед ним. Бросив на Дэвида быстрый взгляд, он больше не смотрел на него.

Дэвид пошёл следом за ним в комнату неотложной помощи и следил, как ловкие руки У-1 ощупывали тело Кларенса, проверяли его рефлексы, проглаживали позвоночник.

— Я буду оперировать, — сказал он, и произнесённые им слова прозвучали твёрдо и уверенно. Он приказал С-1 и У-2 принести Кларенса в операционную и ушёл.

Когда появился Н-1, Сара отошла в сторону и сейчас снимала перчатки, которые натянула, чтобы зашить рану Кларенса. Уоррен наблюдал, как двое молодых уложили Кларенса на каталку, аккуратно привязали его, выкатили из комнаты и покатили по коридору в операционную. Никто не проронил ни слова, пока Сара методично приводила в порядок инструменты в комнате неотложной помощи. Она всё убрала и осмотрелась в поисках, что ещё нужно сделать.

— Ты заберёшь Маргарет домой и положишь её в постель? — спросил Дэвид, и она посмотрела на него с благодарностью, кивнув в ответ. Когда она ушла, Дэвид повернулся к Уоррену. — Кто-то должен осмотреть умерших, обмыть и подготовить для похорон.

— Да, Дэвид, — ответил Уоррен тяжёлым голосом. — Я найду Эйвори и Сэма, и мы позаботимся об этом. Я … Дэвид, кого мы сделали? — И его голос, такой тяжёлый и упавший, приобрёл пронзительные нотки. — Кто они такие?

— Что ты имеешь в виду?

— Когда несчастный случай произошёл, я был на мельнице. Мы перекусывали с Эйвори — он как раз заканчивал там свою работу. Часть пола обвалилась — ну, ты же знаешь, там, где мы должны были ещё в прошлом или позапрошлом году перестелить пол. И тут это случилось. И сразу внезапно появляются эти детки — откуда ни возьмись. Никто никого не звал, никто не кричал, а тут, бац, и появились. Они вытащили двух своих и помчались в больницу, словно черти за ними гнались, Дэвид. Вот так всё мгновенно и произошло.

Он посмотрел на Дэвида взглядом, полным страха, и когда Дэвид лишь пожал плечами, он покачал головой и ушёл, бросив быстрый невольный взгляд в коридор, будто опасаясь, что его не выпустят.

Несколько старейших находились в комнате для посетителей, когда Дэвид пришёл в неё. Люси и Вернон сидели у окна и смотрели в черноту ночи. С тех пор, как умерла жена Кларенса, он жил с Люси вместе, конечно не как муж с женой, а как два товарища, потому, что в детстве они вели себя как брат с сестрой, а теперь каждый нуждался в ком-нибудь родном. Люси суетилась вокруг Кларенса, когда как сестра, когда как мать, а когда как дочь. Она шила ему, приносила и убирала, а что теперь она будет делать, если он умрёт? Дэвид подошёл к ней и взял её за холодную руку. Она была очень худой с тёмными волосами, в которых не было ни прядки седины, и с глубокими голубыми глазами, которые когда-то давно постоянно лучились весельем.

— Иди домой, Люси. Я останусь здесь, и как только что-то выяснится, сообщу тебе. Обещаю, что я приду.

Она продолжала смотреть на него. Дэвид обернулся беспомощно к Вернону. В случившемся несчастье погиб его брат, но Дэвид не знал, что сказать ему, как помочь.

— Оставь её, — сказал Вернон. — Она будет ждать здесь.

Дэвид сел, продолжая держать Люси за руку. Очень скоро осторожно она освободила свою руку и так сжала пальцы, что побелели костяшки суставов. Никто из молодых в комнате ожидания не появлялся. Дэвид задался вопросом, а где они находятся, когда хотят узнать о состоянии своих больных. А может им и не надо ждать — может, они сразу всё узнают. Он раздражённо постарался отбросить эту мысль, не веря ей, но и не в силах забыть о ней.

Очень нескоро в комнате пришёл У-1 и, ни к кому конкретно не обращаясь, сказал:

— Ему нужен покой. Он будет спать до завтрашнего обеда. Идите все домой.

Люси поднялась.

— Позвольте мне остаться с ним. На случай, если ему что-нибудь понадобится, или что-то произойдёт.

— Его не оставят без присмотра, — сказал У-1. Он повернулся к двери, но замер, потом обернулся и сказал Вернону: — Я опечален тем, что случилось с вашим братом. — И после этого он ушёл.

Люси стояла в нерешительности, пока Вернон не взял её за руку.

— Я отведу тебя домой, — сказал он, и она кивнула. Дэвид смотрел, как они уходили. Затем он выключил свет в комнате ожидания и медленно вышел в коридор. Он не знал, что ему делать — он не собирался ни домой, ни куда-нибудь ещё. Он вдруг обнаружил, что оказался перед кабинетом У-1 и осторожно постучал. У-1 открыл дверь. Он выглядел уставшим, и Дэвид подумал, что он зря удивляется. Конечно, он должен быть уставшим — три операции. Он выглядел совсем так, как молодой уставший Уолт, слишком взвинченный, чтобы лечь спать, и слишком уставший, чтобы расслабиться.

— Могу я войти? — спросил Дэвид нерешительно. У-1 кивнул и отступил в сторону. Дэвид вошёл. Он никогда ещё не был в этом кабинете.

— Кларенс не выживет, — сказал внезапно У-1, стоя у двери позади Дэвида, и его голос был так похож на голос Уолта, что Дэвид испытал дрожь — его пронзил то ли страх, то ли сильное удивление. — Я сделал всё, что мог, — сказал У-1. Он обошёл свой стол и сел.

У-1 сидел спокойно, не проявляя никаких нервозных манер, какие постоянно демонстрировал Уолт в виде постукивания пальцами, всегда сопровождавшими произносимые Уолтом слова. Не надо ему навязывать того, что ему не свойственно. Да, он очень похож на Уолта, но вокруг него мёртвая пустота. А У-1 с усталым выражением лица неподвижно сидел и терпеливо ждал, когда Дэвид начнёт говорить, словно взрослый снисходительно ждёт, когда начнёт говорить нерешительный ребёнок.

— Как ваша молодёжь узнала о несчастном случае? — спросил Дэвид. — Никто ничего ведь ещё не знал.

У-1 пожал плечами. Ответ, который рано или поздно выяснится.

— Мы сразу узнали.

— Чем вы занимаетесь сейчас в лаборатории? — Дэвид спросил и услышал в своём голосе напряжённые нотки. Он словно почувствовал себя чужаком, которому нет никакого права вмешиваться не в свои дела, и потому его вопрос прозвучал, как пустая болтовня.

— Совершенствуем методы, — проговорил У-1. — Обычное дело. — И что-то ещё, подумал Дэвид, но не стал настаивать.

— Оборудование должно быть в хорошем состоянии ещё многие годы, — сказал он. — И имеющиеся методы, может и не самые лучшие, но достаточно эффективные. Зачем их сейчас менять, когда эксперимент, кажется, оказался успешным?

На мгновение ему показалось, что он увидел волну удивления на лице У-1, но она быстро сошла, и лицо опять обрело ничего не выражавшую маску.

— Помните, когда как-то давно одна из ваших женщин убила одного из нас, Дэвид? Хилда убила ребёнка, который являлся её копией. Мы все разделили эту смерть и поняли, что каждый из вас одинок. Мы не такие, как вы, Дэвид, и вы это знаете. А сейчас должны примириться с этим. — Он встал. — И мы не вернёмся уже в то состояние, в котором пребываете вы.

Дэвид тоже встал, но почувствовал в ногах странную слабость.

— Что именно ты имеешь в виду?

— Половое размножение — не единственный выход. Что развитие высших организмов привело к нему, ещё не значит, что это лучший способ. Каждый раз, когда вымирал один вид, на смену ему приходил другой, более развитый вид.

— Клонирование — один из самых худших способов размножения для высших организмов, — проговорил Дэвид медленно. — Оно подавляет разнообразие, вы же знаете это. — Слабость в ногах, казалось, нарастала, он почувствовал, как начали дрожать руки. Он схватился за край стола.

— Это, если считать разнообразие полезным. Вполне возможно, что оно не является таковым, — сказал У-1. — Вы платите высокую цену за индивидуальность.

— Продолжается общий упадок и вымирание, — сказал Дэвид. — Вы уже можете с ним справиться? — Ему захотелось быстрее закончить этот разговор и уйти из этого стерильного кабинета и от этого непроницаемого лица с острыми глазами, в которых, казалось, светилось понимание того, что он чувствует.

— Нет ещё, — ответил У-1. — Но у нас есть фертильные члены, к помощи которых мы можем прибегнуть, пока не найдём решение. — Он вышел из-за стола и подошёл к двери. — Я должен осмотреть своих пациентов, — сказал он и открыл дверь перед Дэвидом.

— Прежде чем я уйду, — сказал Дэвид, — вы расскажите мне, чем болен Уолт?

— А вы не знаете? — У-1 покачал головой. — Я всё время забываю, что вы не рассказываете друг другу. У него рак. Неоперабельный. С многочисленными метастазами. Он умирает, Дэвид. Я думал, вы знаете.

Дэвид в прострации ходил ещё час или даже больше, пока не понял, что оказался в своей комнате. Он чувствовал себя измученным, но не хотел ложиться спать. Он сел у окна, дожидаясь рассвета, а потом пошёл в комнату к Уолту. Когда Уолт проснулся, он передал ему свой разговор с У-1.

— Они собираются использовать фертильных только для пополнения количества клонов, — добавил он. — Люди среди них будут изгоями. Они уничтожат то, над чем мы так усердно работали.

— Не позволь им сделать это, Дэвид. Ради Бога, не позволь им сделать это! — Цвет лица у Уолта был очень плохим, и у него не было сил даже сидеть. — Влашич сошёл с ума, и он тебе не помощник. Ты должен как-то их остановить, — и с горечью добавил: — Они хотят избрать лёгкий путь и отказаться от нашего, тогда как мы знаем, что наш путь сработает.

Дэвид не знал, сожалеть ему или радоваться, что он рассказал всё Уолту. Никаких больше секретов, думал он. Никогда.

— Я как-нибудь остановлю их, — сказал он. — Я не знаю, как и когда. Но скоро.

А-4 принёс Уолту завтрак, и Дэвид ушёл к себе. Он немного отдохнул, проспав несколько часов, потом принял душ и направился к входу в лабораторию. Но там его остановил Д-2.

— Я извиняюсь, Дэвид, — сказал он. — Джонатан говорит, что ты нуждаешься в отдыхе, что тебе не надо сейчас работать.

Не говоря больше ничего, Дэвид повернулся и вышел. Джонатан — это У-1. Если они решили не пускать его в лабораторию, им это не составит труда. Они же сами с Уолтом распланировали всё так, чтобы лаборатория в пещере была недоступна. Он подумал о старейших, которых сейчас было сорок четыре человека, но двое из них были неизлечимо больны. Ещё у одного — ненормальная психика. Остаются сорок один, при этом двадцать девять женщин. Не считая его самого, всего одиннадцать здоровых мужчин. И девяносто четыре клона.

Дэвид караулил несколько дней Влашича, но того никто не видел уже много недель. Вернон сказал, что Влпшич живёт в лаборатории. У него там полно запасов еды. Дэвид отказался от своей затеи и, найдя в столовой Д-1, предложил свои услуги для помощи в лаборатории.

— Мне слишком скучно ничего не делать, — сказал он ему. — Я всю жизнь работал по двенадцать, а то и более часов в день.

— Вам следует сейчас отдыхать. Есть те, кто возьмут ваше трудовое бремя, — вежливо сказал Д-1. — Не беспокойтесь о работе, Дэвид. Она успешно продвигается, — и он повернулся, чтобы уйти, но Дэвид схватил его за руку.

— Почему ты мне не позволяешь пойти в лабораторию? Разве ты на занятиях не постиг ценность объективного взгляда на вещи?

Д-1 отстранился и, продолжая улыбаться, сказал:

— Вы хотите всё разрушить, Дэвид. Во имя человечества, конечно. Но мы не можем позволить вам сделать это.

Дэвид опустил руку и смотрел, как молодой человек, который, возможно, был им самим, подошёл к раздаточному столику и стал ставить блюда на поднос.

— Я работаю по плану, — лгал он Уолту ежедневно, неделя за неделей. С каждым днём Уолт становился всё слабее, а сейчас он начал испытывать и сильную боль.

Отец Дэвида проводил с Уолтом большую часть времени. Он совсем поседел и состарился, однако физически был ещё крепок. Он постоянно говорил о том, как они были детьми, о предстоящем сезоне охоты, о рецессии в экономике, которая приведёт к уменьшению его доходов, о своей жене, которая умерла пятнадцать лет назад. Он был искренен и счастлив, и Уолт хотел, чтобы он был рядом с ним.

В марте У-1 вызвал к себе Дэвида. Он находился в своём кабинете.

— Это по поводу Уолта, — сказал У-1. — Мы не хотим, чтобы он больше страдал. Он не заслужил этого.

— Но он хочет дождаться того момента, когда девочки родят детей, — сказал Дэвид. — Он хочет убедиться, что всё нормально.

— В этом нет никакого смысла, — сказал У-1 спокойно. — А в том, что он страдает, есть.

Дэвид смотрел на него с ненавистью, но понимал, что ничего изменить уже нельзя.

У-1 также смотрел на Дэвида какое-то время, а потом сказал:

— Мы примем решение.

На следующее утро Уолта нашли мёртвым. Он умер во сне.