После смерти Хлотаря II в 629 году власть в королевстве перешла к его сыну, вошедшему в историю Франции как «добрый король Дагоберт». В это время ему было 26 лет, и правил он не так долго, всего лишь десять лет, но это было во многих отношениях значимое и славное правление. Король сумел удержать восстановленное отцом единство Франкского королевства, держа под своей властью все четыре части — Австразию, Нейстрию, Аквитанию и Бургундию. И столицей этого объединенного королевства был избран, конечно же, Париж.
Король Дагоберт любил Париж, и в старом дворце на острове Сите он создал пышный и блестящий двор, хотя куда уютнее он чувствовал себя в богатых виллах в пригородах Парижа — в Ножане, Клиши, Эпинее, Жантийи. В правление Дагоберта словно вернулись «золотые годы» процветания Парижа, и королевский двор немало этому способствовал. Двор, как и прежде, был средоточием королевской свиты, знати, прелатов церкви, послов других королевств и образованных людей. При Дагоберте двор стал также центром притяжения и мастеров всех видов искусства. Король особенно увлекся ювелирным искусством, которое при нем получило небывалый расцвет в Париже. Благодаря статусу столицы ювелиры постоянно трудились не только для церкви, но и для живущих здесь грандов.
Ближайшим советником Дагоберта был самый знаменитый ювелир эпохи («золотых дел мастер») по имени Элуа (Элигий) (предположительные годы жизни 588–665), ставший в конце жизни епископом Нуайона, а затем причисленный к лику святых за благодеяния в пользу церкви. Элуа был выходцем из города Лиможа — центра ювелирного искусства королевства. Вывеска над его мастерской гласила: «Элуа, мастер из мастеров, мастер над всеми». Согласно легенде, святой Георгий разбил эту хвастливую вывеску, чтобы усмирить гордыню Элуа.
В Париже ювелир появился еще при отце Дагоберта: Хлотарь II пригласил Элуа ко двору и поручил изготовить королевский трон из золота и драгоценных камней. Ювелира поселили прямо во дворце в Сите и доверили ему слиток золота, из которого он сумел сделать целых два трона. По другой версии, ему поручили изготовить драгоценную раку для мощей святого, — как и в первой версии, Элуа представил королю две искусно и тонко сделанные раки. В обоих вариантах исторической легенды его оставили при дворе и назначили главой королевского монетного двора, так как Элуа не только продемонстрировал высокое мастерство, но и доказал свою честность — в отличие от обычая ювелиров всех эпох присваивать часть драгоценного сырья.
Вскоре ювелир и юный наследник трона стали неразлучны. Элуа был при короле Дагоберте одновременно советником, казначеем, ювелиром и другом. Благодаря этому искусному мастеру впервые в истории на монетах французских королей появляется надпись «Париж»; они чеканились во дворце на острове Сите и потому имели еще одну надпись — «дворцовая монета» (moneta Palati / in Palacio fit). Кроме монет Элуа изготавливал чаши и реликварии[11], короны и роскошные раки (из золота, серебра и драгоценных камней) — прежде всего, для мощей главных парижских святых: Дионисия, Женевьевы, Германа и Мартина.
Несмотря на высокое положение и дружбу с королем Элуа уже не был таким гордецом, как в молодости. Все свое немалое богатство он тратил на добрые дела, а в 632 году основал женский монастырь при аббатстве Сен-Марсиаль (во имя святого Марциала) на острове Сите, напротив нынешнего Дворца Правосудия. В сокровищнице этого аббатства хранились митра, наковальня, жезл и молот, принадлежавшие Элуа, который со временем стал и небесным покровителем кузнецов и ювелиров во Франции. Изображение неразлучных друзей — короля и его ювелира — украшает школьные учебники и книги для детей по французской истории.