При Меровингах Париж впервые становится подобием столицы нового королевства, и потому отныне судьбу города будет определять политический фактор. Но путь восхождения Парижа к статусу главного города королевства был долгим и тернистым.
Согласно обычаям франков, возможно, подкрепленным нормами частного римского права, наследство отца должно делиться поровну между всеми его сыновьями-наследниками. Поэтому после смерти Хлодвига в 511 году королевство поделили между собой четыре его сына, и у каждой из четырех частей появилась своя столица. Париж стал центром владений третьего сына Хлодвига, Хильдеберта I, в роли других столиц выступали Реймс, Орлеан и Суассон, но общей столицы всего королевства не было.
Своеобразие этого и последующих разделов заключалось в том, что королевство считалось одновременно неделимым и разделяемым. Это трудно понять с нашей сегодняшней точки зрения, но каждый из сыновей Хлодвига именовался королем франков, владел и распоряжался своей частью земель королевства, и при этом сама идея единого королевства сохранялась. Возможно, именно эта двойственность спровоцировала бесконечные войны между «длинноволосыми королями», каждый из которых стремился снова объединить под своей властью все части разделенного королевства.
В ходе этой борьбы Париж нередко становился сценой, на которой разыгрывались настоящие трагедии. Их первым кровавым эпизодом стало убийство внуков Хлодвига в 524 году. Вот как об этом поведал Григорий Турский. Когда Хлодомер, второй сын короля Хлодвига, погиб на войне с бургундами, три его малолетних сына должны были разделить между собой отцовскую долю; на страже их интересов стояла бабушка — королева Клотильда (Хродехильда), предпочитавшая жить в Париже. Однако на наследство Хлодомера стали претендовать также два его брата — Хлотарь I (или Лотарь) и Хильдеберт I, которые сговорились между собой и составили коварный план.
Поскольку осиротевшие дети жили в Париже под опекой любящей королевы Клотильды, заговорщики послали к ней гонцов со словами: «Пришли к нам детей для того, чтобы возвести их на королевский трон». Королева обрадовалась и отправила внуков к своим сыновьям, не подозревая об их коварстве. Как только дети оказались во власти заговорщиков, их немедленно схватили, отделили от слуг и воспитателей и заключили под стражу. А к королеве был послан гонец с двумя решающими аргументами — ножницами и обнаженным мечом. Показав ей то и другое, гонец сказал: «О, славнейшая королева, твои сыновья ожидают твоего решения по поводу участи этих детей. Хочешь ли ты, чтобы им отрезали волосы, и они остались в живых, или чтобы их зарезали мечом?» Так как для Меровинга отрезать волосы — значит навсегда потерять право на королевский трон, королева Клотильда, полная горестного отчаяния, сказала: «Если они не будут коронованы, то для меня лучше видеть их мертвыми, чем остриженными».
Так участь детей была решена. Гонец передал ответ королевы, и тут же дяди набросились на своих племянников, убив сначала старшего, десятилетнего Теодобальда. Второй мальчик, семилетний Гунтар, пытался мольбами о пощаде смягчить убийц и даже поколебал решимость Хильдеберта, но все же и он был заколот мечом. В этой неразберихе третьему ребенку, Хлодовальду, удалось спастись: добрые и преданные слуги спрятали его сначала в покоях дворца, а затем в укромной лачуге — у отшельника Северина (будущего парижского святого).
Это был мудрец, живший в уединенном месте на Левом берегу Сены. Он сумел привить любовь к отшельнической жизни и Хлодовальду, который позднее собственноручно остриг себе волосы и принял монашеский сан. Его имя вписано в историю Парижа благодаря тому, что он основал в Ножане монастырь, который со временем будет посвящен ему как святому Хлодовальду (святому Клу).
Убийцы племянников покинули Париж, а королева положила тела детей на погребальные носилки и в сопровождении священников и толпы парижан проследовала до базилики святых апостолов Петра и Павла на Левом берегу, где похоронила их рядом с королем Хлодвигом. Случилось это в 532 году.
Братья-убийцы разделили между собой «освободившийся» кусок наследства, но через несколько лет в живых остался только один из них — Хлотарь I, который еще несколько лет единолично правил всем королевством, а затем в 561 году разделил его между своими четырьмя сыновьями. Теперь Париж достался во владение самому энергичному из них — Хариберту I, но тот вскоре умер, и потребовался новый передел. И вот это был очень странный раздел, который отчетливо обозначил возросшее значение Парижа.
Прежде королевство всегда делилось поровну между наследниками, и Париж был обычной частью дележа. Так было и в 511, и в 561 году. И вдруг в 567 году три брата Хариберта I, оставшиеся в живых сыновья Хлотаря I, разделили поровну наследство между собой, однако о судьбе Парижа они так и не смогли договориться.
В результате город был выведен из круга общего делимого наследства и получил особый статус: Париж стал неделимым, им как бы совместно владели все три короля, причем так, что ни один из них не имел права войти в город без согласия двух других. Так Париж превратился в главный козырь в борьбе за власть и даже в главный ее трофей. Отныне тот, кто владел Парижем, владел всем королевством. Но это обернулось неисчислимыми бедствиями для города, поскольку отныне Париж всегда оказывался жертвой нескончаемых междоусобных войн.
После раздела 561 года на карте Франкского королевства появились новые названия, воспроизводящие имена трех древних варварских королевств: на востоке Австразия (владение рейнских франков), включающая Шампань; Аквитания на юго-западе; Бургундия в центре страны; на северо-западе Нейстрия (королевство салических франков), в состав которой входил нынешний Иль-де-Франс с Парижем.