Чем занимались эти парижане? Торговля и перевозка товаров по реке и суше были первым и главным промыслом парижан. Городскую элиту составляли речники, торговцы по Сене. Сегодня, глядя на «батомуш», снующие по Сене для развлечения толп туристов со всего света и приносящие немалые доходы, вспомним, что именно их далекие предки заложили прочную основу процветания Парижа.
Еще Цезарь и Лабиен знали, что лодки — главное богатство галлов, а при римлянах лодочники стали играть преобладающую роль в торговых отношениях в Галлии. Никакая другая провинция Римской Империи не знала такой тотальной речной навигации, как Галлия. Галло-римские лодочники использовали даже самые скромные реки, а Страбон писал, что Галлия — это сеть рек. В те времена водная торговля была намного дешевле сухопутной. К концу III века перевозка товаров по воде стоила, в зависимости от характера груза, в пять-десять раз дешевле, чем по суше. Конечно, приморские города были намного богаче речных, а главные торговые пути вели на Юг, к Риму, и на Север, к Рейну. Когда в Лютецию пришли римляне, самые оживленные дороги Галлии проходили довольно далеко отсюда. Сена представлялась слишком медленной для сплава и весьма извилистой. Римляне превратили Париж в оживленный порт, создав дорожную сеть, поддерживаемую Сеной.
Эта главная сфера деятельности способствовала развитию смежных профессий, обслуживавших наземные и водные перевозки. На одной из стел можно увидеть людей, занимающихся загрузкой большого сундука из ивовых прутьев, помещенного на повозку, в то время как два купца, похоже, торговались о цене; ведь именно торговцы выделялись своим богатством в Париже.
Самая выгодная и престижная торговля процветала в лавках, окружавших форум на левобережном холме, и вдоль главных артерий города, где круглые сутки сновало множество прохожих. Например, вблизи северных терм (терм Клюни) располагалось не менее пятнадцати лавок, предлагавших покупателями мази и благовония, потребные для банных наслаждений.
Большим богатством Парижа оставались дерево и камень. Не случайно мы встречаем на стелах изображения кузнецов, каменщиков, бочаров и гончаров, ибо большая часть необходимых городу изделий производилась на месте; хотя красивая и дорогая посуда для знати доставлялась из Италии.
В Париже было развито суконное производство, причем существовали особые профессии сукновалов и красильщиков, но их мастерские, будучи источниками неприятных запахов, располагались на окраинах города.
Благодаря археологическим находкам можно заключить, что многие простые парижане были грамотными людьми. Так, гончар выводил на своем изделии собственное имя (предтечу торговых марок), да и эпитафии (надписи) на могильных плитах предназначались для чтения. Значит, в античном Париже имелись учителя латинского языка и школы грамматики. О том, что в городе были также профессиональные врачи, свидетельствует уникальная находка археологов, сделанная в 1880 году: в захоронении, которое датируется примерно III веком, было обнаружено около тридцати медицинских инструментов. Относительно легкие и изящные, украшенные богатым единообразным орнаментом, они представляют собой цельный комплект. В нем можно опознать приспособления для перевязки ран и остановки кровотечения, различные зажимы, шпатели, скальпели и зонды, а также банки из бронзы (в них опускали зажженные полоски ткани и затем ставили на кожу).
В античном Париже появились брадобреи и портные, а также разносчики товаров. При некотором усилии воображения можно представить себе городские улицы, заполненные нарядной толпой; вокруг лавки с товарами, отовсюду слышатся крики зазывал, расхваливавших свой товар...
Ремесленники и торговцы Парижа создавали нечто вроде профессиональных объединений — коллегий (прообраз не только средневековых корпораций, но и современных профсоюзов). Такие организации порождали у парижан чувства солидарности, подкрепляемые общими ритуалами и зрелищами.