Солнце едва проглядывало сквозь восточные тучи, когда они покинули двор фермы, направив коней на юг, навстречу свежему ветру, который нес первые брызги дождя.

— С чего это, черт возьми, Веллингтон так жаждет получить нас обратно? — проворчал сэр Джоэл.

— Он не хочет, чтобы французы захватили вас, — предположил Шарп, — он даже не хочет, чтобы они знали, что вы здесь, сэр.

— Почему нет?

— Потому что они не дураки, — ответил за Шарпа капитан Криттенден, — если они увидят старшего морского офицера, то вполне способны сложить два и два.

Они проехали мимо пухленькой девушки, спешившей под дождем с платком на голове.

— Bonjour! — крикнул Шарп.

— Погода просто отвратительная! — огрызнулась она по-французски.

— Это была ваша лисичка? — с усмешкой спросил сэр Джоэл. — Она не выглядит особо счастливой от своей работы.

— В такую погоду никто не счастлив. Зато французы будут сидеть тихо.

— Почему?

— Паршивая погода для огнестрельного оружия, сэр. Сырой порох и раскисшая земля не способствуют легким атакам.

— Вчера это ублюдков не остановило!

— И эта неудача их сдержит, сэр, — высказал мнение Шарп. — Они уже один раз получили по носу, зачем рисковать снова?

— Тогда выше нос, Дэвид! — крикнул сэр Джоэл своему флаг-капитану. — Мы ничего не упускаем.

— Наши фрегаты не обрадуются.

— Ерунда, хорошая буря пойдет им на пользу! Они могут отойти от берега и переждать.

— Фрегаты? — переспросил Шарп.

— Я держу два у берегов Бискайского залива, — громко сказал сэр Джоэл, — просто чтобы местные были смирными.

— А ваш корабль в гавани?

— Чертовски верно! В безопасности в Сен-Жан-де-Люз, пополняет припасы и, несомненно, кишит шлюхами.

— Вы это допускаете, сэр?

— Не больше, чем вы! Но это все равно происходит.

Дальнейший разговор потонул в шуме усиливающегося ветра и хлещущего дождя, который теперь неистово сек их. Дорога была скользкой, лошади устали, и, несмотря на шинель, Шарп промок до нитки. Почему, во имя Господа, Веллингтон настоял, чтобы именно он вел трех моряков к понтонному мосту. Ведь с этой обязанностью справился бы любой мало-мальски компетентный офицер? Но, по крайней мере, мост был недалеко, и он должен вернуться в батальон до полудня, избавившись наконец от необходимости иметь дело с неугасимым энтузиазмом адмирала. Шарпу нравился сэр Джоэл, он любил и уважал его, но его место было со своими людьми, которых нужно было сделать лучшими в армии.

В миле или около того впереди небо ослепила разветвленная вспышка молнии, за которой последовал оглушительный раскат грома и порыв ветра такой силы, что лошади шарахнулись в сторону.

— Думаете, мост выдержит такое, сэр? — крикнул Шарп.

— Подполковник Олдридж казался очень уверенным! — проревел в ответ сэр Джоэл.

— Уже недалеко! — прокричал Шарп.

— Что?

— Уже недалеко, сэр!

Сэр Джоэл попытался пустить коня в галоп, но животное, уставшее бороться с ветром, дождем и скользкой дорогой, упрямо продолжало идти ровной рысью.

— Вы когда-нибудь видели здесь французскую кавалерию? — крикнул сэр Джоэл.

— Никак нет, сэр.

— Разве это не их работа? Разведывать за вашими линиями?

— У них кавалерия страдает от нехватки лошадей! — проревел Шарп. — Они потеряли слишком много в России!

— Разрази меня Господь, — громко выругался сэр Джоэл, когда они поднялись на невысокий холм и увидели впереди мост, — нам по этому мосту не перейти! Вы только посмотрите!

Мост страдал от воющего ветра, который гнал тяжелые струи дождя горизонтально над рекой, превратившейся в бурлящий хаос.

— Выглядит нездорово! — крикнул сэр Джоэл.

Ветер толкал мост вниз по течению, так что речные лодки отчаянно дергали свои якорные канаты. Каждый отдельный канат резкими рывками вырывался из покрытой пеной воды, а дощатый настил сверху вздымался и подпрыгивал на натянутых тросах. Вниз по течению несло мусор, целые вырванные с корнем деревья врезались в мост, добавляя свой вес к маниакальной ярости шторма.

— Думаете, мы сможем перейти? — крикнул сэр Джоэл.

— Лошадей вы точно не переправите, сэр! — крикнул Шарп.

— К черту лошадей!

Один храбрец — Шарп решил, что это, должно быть, офицер Корпуса королевских инженеров — пытался пересечь мост, ползком на четвереньках. Он останавливался, чтобы осмотреть стойки на каждой лодке, но по мере приближения к центру качка усиливалась, каждый толчок заставлял его цепляться за края дощатого настила, опасаясь за свою жизнь. Наконец он сдался и пополз обратно к дальнему берегу, где за ним наблюдала толпа артиллеристов и пехотинцев. Речная вода срывалась с напряженных лодок огромными фонтанами брызг, окатывая беднягу, который наконец добрался до безопасности под приветственные крики зрителей, выстроившихся на обоих берегах Нива.

— Иисусе! — Сэр Джоэл поник в седле. — В такую бурю мы тут не переберемся! Есть другой мост?

— Далеко на юге, — сказал Шарп, — место называется Юстариц.

— Аустерлиц?

— Юстариц, сэр.

— Как далеко?

— Три или четыре мили, сэр? — предположил Шарп.

— Нормальный мост?

— Понтонный, я думаю.

— А сколько оттуда до Сен-Жан-де-Люз?

— Может, двадцать миль, сэр? — Еще одна догадка.

— И если мост в Аустерлице хоть чем-то похож на этот, то да поможет нам Бог.

— Он рушится! — с тревогой воскликнул капитан Криттенден.

Мост изгибался, его центр вытягивало вниз по течению, в то время как концы оставались прикованными к огромным столбам, врытым в берега. Речные лодки в середине заметно дернулись, а затем внезапно мост разорвало, и лодки потащили свои якоря, расходясь веером. В этом водовороте огромные тросы, поддерживающие настил, остались на месте, но, лишившись опоры лодок, они провисли, и скопившийся выше по течению мусор ударил в доски, раздробив весь настил.

— Боже милостивый, — сказал сэр Джоэл, — нам предстоит построить нечто подобное, только намного больше, способное выдержать приливные волны, течения, штормовые ветра и одному Богу известно какой мусор, плывущий по реке! Время молиться, Дэвид!

Капитан Криттенден рассматривал обломки в подзорную трубу.

— По крайней мере, трос выдержал, сэр.

— К черту тросы! Сколько времени уйдет на восстановление переправы? — кисло спросил сэр Джоэл.

— Несколько дней, — прикинул Шарп, наблюдая, как доски и обломки разбитых лодок уносит вниз по течению, — может быть, они смогут восстановить его с помощью понтонов?

— А мы застряли здесь.

— И как скоро французы поймут, что моста больше нет? — спросил капитан Криттенден.

— Они узнают сегодня вечером, — сказал Шарп.

— Откуда? — рявкнул сэр Джоэл.

— Какой-нибудь фермер увидит, что моста нет, сэр, пройдет милю на север, расскажет кому-нибудь, и слух разлетится, — предположил Шарп.

— И если маршал Сульт атакует снова, Веллингтон не сможет переправить подкрепления через реку, — заметил Криттенден.

— Только если поведет их вниз к Юстарицу и обратно, — сказал Шарп.

— Если предположить, что тот мост еще стоит, — кисло произнес сэр Джоэл, — что чертовски сомнительно. А если мы пойдем через Юстариц, сколько времени нам потребуется, чтобы добраться до Сен-Жан-де-чертова-Люза? — Он помолчал, затем сам ответил на свой вопрос. — На это уйдут часы! А вы знаете дороги от Юста-клятого-рица до Сен-Жана, Шарп?

— Нет, сэр, но я уверен, что в Юстарице найдется кто-то, кто знает путь. Там должен быть британский пост, сэр.

— Вы не едете, Шарп?

— Я возвращаюсь в свой батальон, сэр. Нет никакого толка ждать здесь, пока инженеры восстановят мост.

— Тогда, черт возьми, мы тоже поедем!

Капитан Криттенден закатил глаза, но Шарп знал, что спорить с сэром Джоэлом бессмысленно.

— Думаю, я только уточню у инженеров, сколько времени займет ремонт моста, сэр.

Шарп направил коня вниз по склону, и сэр Джоэл составил ему компанию. Все солдаты лагеря у реки стояли на берегу, глядя на остатки моста, и среди них было полдюжины людей в синих мундирах Инженерного корпуса. Один из них был капитаном, и Шарп поманил его.

— Вы можете прикинуть, сколько времени займет ремонт моста?

Инженер взглянул на треуголку сэра Джоэла и вытянулся в струнку.

— Мы восстановим его к завтрашнему утру, сэр, — сказал он.

— Так быстро? — с сомнением спросил сэр Джоэл.

— Запросто, сэр, большинство лодок не потеряно, — он указал на дальний берег, где цепочка речных лодок все еще была связана вместе и пришвартована к берегу, — и мы, вероятно, сможем реквизировать полдюжины лодок на замену выше по течению. У нас более чем достаточно запасных досок, и три троса целы! К середине завтрашнего утра он будет надежен, как Лондонский мост!

— Могу я заверить в этом генерала Хилла? — спросил Шарп, игнорируя сэра Джоэла, который начал очень тихо напевать «Лондонский мост падает».

— К полудню самое позднее, сэр, — уверенно и бодро ответил капитан.

— Ставлю пять гиней, что это займет больше времени, — сказал сэр Джоэл Шарпу, когда они вернулись к капитану Криттендену.

— По рукам, сэр. — Шарп счел пари рискованным, но он привык доверять армейским инженерам.

— А что насчет вас, Дэвид? Хотите пополнить мой кошелек?

— Я воздержусь, сэр, хотя не представляю, как это может занять меньше трех дней.

— Три дня были бы чертовым чудом, — сказал сэр Джоэл, — так что возвращаемся на вашу ферму, Шарп?

— Обратно, сэр, — ответил Шарп. Не то чтобы у него был выбор. Он и адмирал были отрезаны от Веллингтона, так что с тем же успехом могли отправиться на север, где все еще угрожали французы. Они повернули на север.

Вид двух людей в треуголках подействовал на сэра Натаниэля Пикока, как фонарь на мотылька. Кроме того, он отчаянно хотел знать, по какому делу Шарп ездил к лорду Веллингтону. И потому при виде Шарпа, стоящего на гребне холма с двумя морскими офицерами, он примчался галопом.

— Я слышал, вы вернулись, Шарп!

— Вы слышали верно, сэр.

Сэр Натаниэль заерзал, перебирая поводья.

— Есть ли новости из штаб-квартиры, которые нам следует знать? — спросил он.

— Только то, что лорд Веллингтон полностью уверен в нашей способности отразить любую французскую атаку.

— Он вызвал вас только для того, чтобы сказать это? — возмущенно спросил сэр Натаниэль.

— О нет, сэр, было сказано и многое другое.

— А он передал ответ на мое письмо? — потребовал ответа сэр Натаниэль.

— Он его прочел, — ответил Шарп, не вдаваясь в подробности. — А как ваша сломанная нога, сэр? — спросил он с притворным сочувствием.

Сэр Натаниэль, который, казалось, не испытывал никакого дискомфорта, внезапно изобразил страдание на лице.

— Заживает, — резко бросил он.

— Рад это слышать, сэр.

— Нам нужно кое-что обсудить, — сказал Пикок грубо, словно радуясь смене темы. — 71-й полк старше вашего батальона, не так ли?

— Разве, сэр?

— Когда вы были сформированы, майор?

У Шарпа возникло желание солгать, но он решил придерживаться правды.

— В 1801-м, сэр.

— Ха! — прокаркал Пикок. — 71-й был учрежден в 1777 году. Мы намного старше, а это значит, не правда ли, что 71-й должен занимать почетное место?

— Почетное место? — переспросил Шарп, хотя прекрасно понимал, что имеет в виду Пикок.

— Правый фланг линии! — прорычал Пикок. — Я должен быть справа на этом холме, а вы слева!

— Вы желаете поменяться местами, сэр? — лицемерно осведомился Шарп.

— Дело не в «желании», — огрызнулся Пикок, — а в праве!

Шарп посмотрел вниз на длинный склон, который придется преодолевать любой французской атаке.

— Правая сторона, — сказал он, — более пологая. У любых парней, которые атакуют ваших ребят слева, сэр, будет искушение уйти к западу.

Склон на стороне Пикока был круче и граничил с еще более отвесным оврагом. Шарп полагал, что любые французские атакующие на этой левой стороне холма поддадутся соблазну укрыться от мушкетных залпов, спрыгнув в овраг.

— Вы намекаете, — голос Пикока стал ледяным, — что мы не справимся с этой стороной холма?

— Я намекаю, сэр, что если вы останетесь там, где вы есть, то ваша задача будет легче моей.

— Я вступил в армию Его Величества не ради легких задач, майор, — очень сухо произнес Пикок, — и я, как и мой батальон, имеем большую выслугу. Я буду настаивать, чтобы генерал-майор Барнс изменил диспозицию.

— Тогда я подожду решения сэра Эдварда, — сказал Шарп, абсолютно уверенный, что Барнс прикажет людям Шарпа оставаться ровно там, где они были.

Сэр Джоэл, позабавленный враждебностью требований сэра Натаниэля, позволил плащу распахнуться, открыв мундир. Адмиральская треуголка неудержимо притягивала сэра Натаниэля, но от блеска золота на мундире он едва не ахнул. Вместо этого он просто выпрямился в седле.

— Не имею чести знать вас, сэр, — неловко произнес он.

— Контр-адмирал сэр Джоэл Чейз, — представился Чейз.

— Моя вина, сэр Джоэл, — сказал Шарп, — позвольте представить сэра Натаниэля Пикока, командира батальона на моем левом фланге, 71-го полка.

При словах «левый фланг» сэр Натаниэль фыркнул, но был слишком заинтригован присутствием адмирала, чтобы возражать.

— Вы довольно далеко от моря, сэр? — резко заметил он.

— Черт меня подери, а я-то гадал, что что не так с пейзажем, — весело ответил сэр Джоэл. — Но это всё проклятый, Веллингтон. Отправил нас сюда.

— Чтобы сделать что? — не удержался от вопроса сэр Натаниэль.

— Чтобы посмотреть, сможем ли мы провести два линейных корабля вверх по Адуру, — сказал сэр Джоэл, указывая на далекую реку, обозначавшую правый фланг британской позиции, — чтобы неожиданно ударить во фланг любой французской атаке.

Сэр Натаниэль вгляделся в реку, которая даже с такого расстояния казалась едва ли достаточно широкой для баржи с сеном, не говоря уж о паре линейных кораблей.

— Но вам придется провести их через Байонну! — заметил сэр Натаниэль, явно поверив в чушь сэра Джоэла.

— Это как раз самое простое, — величественно отмахнулся сэр Джоэл, — мы же флот.

— Не стану отрицать, ваше присутствие было бы бесценно, — сказал сэр Натаниэль, — но генерал Хилл считает французскую атаку крайне маловероятной.

— И я уверен, что присутствие двух 74-пушечных кораблей сдержит их еще сильнее, — сказал сэр Джоэл.

С холма донесся стук киянок, и сэр Натаниэль возмущенно посмотрел туда, где трое стрелков заменяли ближайшие дальномерные колышки.

— Вы одобряете эту чушь, Шарп? — не удержался он от вопроса.

— Я приказал устроить эту чушь, сэр Натаниэль, — ответил Шарп, — но у меня есть проблема.

— Проблема?

— Мы отмечаем дистанции, сэр Натаниэль, — сказал Шарп, — но, похоже, каждую ночь метки уносят.

Сэр Натаниэль хмыкнул, но промолчал.

— Подозреваю, это делают местные жители, — продолжил Шарп, — но я их остановлю.

— Как?

— У меня есть полдюжины стрелков, бывших браконьеров, — весело сказал Шарп, — они отменные снайперы и видят в темноте, как кошки. Сегодня ночью они будут ждать здесь, и если увидят, что шевельнулась хотя бы тень, они откроют огонь. Это прекратит безобразие.

— Если они вообще способны попасть в человека с такой дистанции, — с сомнением произнес сэр Натаниэль.

Шарп сложил ладони рупором и крикнул:

— Дэн! Сюда!

Дэниел Хэгмен, один из троих внизу холма, поднялся и отдал честь.

— Мистер Шарп?

— Думаешь, сможешь попасть в один из тех колышков, что вы только что забили?

— В какие именно, мистер Шарп?

— В самые дальние, — ответил Шарп, имея в виду маленькие колышки в трехстах шагах вниз по склону.

Хэгмен бросил быстрый взгляд на офицеров, сопровождавших Шарпа.

— Вы же знаете, что могу, сэр.

— Две гинеи, что не сможет, — сказал сэр Джоэл. — Ну как, Шарп?

— Идет, две гинеи, сэр, — согласился Шарп.

— Я присоединюсь, — поспешно вставил сэр Натаниэль. — Три гинеи вместе с вами, сэр Джоэл?

— Идет, три, сэр Натаниэль. Ты, Дэвид?

— Я подержу банк, — ответил Криттенден, вероятно, сомневаясь, что кто-либо сможет попасть с трехсот шагов в столь малую цель, как колышек шириной в три дюйма и высотой в фут. Шарп знал, что сам не способен на точный выстрел по такой маленькой и далекой мишени, но меткость Хэгмена как стрелка была легендарной.

Сэр Натаниэль наблюдал, как Хэгмен заряжает винтовку.

— Вы были одним из браконьеров майора Шарпа? — требовательно спросил он.

— Так точно, сэр.

— И пошли в армию, чтобы не сидеть в тюрьме? — спросил сэр Натаниэль.

— Так точно, сэр.

— Вас следовало повесить, — заметил сэр Натаниэль.

— О, это про меня, — вмешался Шарп. — Виселица или красный мундир. Выбор был невелик.

— Вас должны были повесить? — изумился сэр Натаниэль.

— Обычная судьба убийц, сэр Натаниэль, — ответил Шарп, наслаждаясь моментом.

— Кого же вы убили? — спросил сэр Джоэл, тоже веселясь.

— Трактирщика, — сказал Шарп.

— Молодец! Эти ублюдки вечно дерут с нас втридорога. Держи, Дэвид, — сказал сэр Джоэл, протягивая три гинеи капитану Криттендену, затем посмотрел на сэра Натаниэля: — Ваша ставка, сэр Натаниэль?

Сэр Натаниэль неохотно достал монеты из кошеля и передал их Криттендену. Хэгмен как раз сорвал травинку и подбросил ее, чтобы проверить ветер, а теперь лег на спину и уложил ствол винтовки между сапог.

— Постойте! — громко воскликнул сэр Натаниэль, явно желая отвлечь стрелка. — Вы держите наши ставки, но не майора Шарпа! Убийце нельзя доверять!

— Вы бросаете тень на честь майора Шарпа? — угрожающе спросил сэр Джоэл.

— Разумеется, нет, — сэр Натаниэль почуял угрозу дуэли, — всего лишь наблюдение.

— И сэр Натаниэль прав, — сказал Шарп, достал монеты из собственного кошеля и отдал их Криттендену. — Когда будешь готов, Дэн.

Хэгмен выглядел несколько неуклюже. Винтовка лежала вдоль его распростертого тела, и ему приходилось изгибать торс и задирать голову, чтобы смотреть в прицел. Шарп заметил, что он не поднял откидной целик, а целился просто на глаз.

Сэр Натаниэль тронул коня шпорой, заставив животное сделать шаг в сторону. Копыта тяжело ударили по мокрой траве.

— Целюсь в крайнюю левую метку, — сказал Дэн и вздрогнул, когда Пикок снова толкнул коня, и тяжелое, подкованное железом копыто ударило в дерн всего в футе от головы Хэгмена, как раз в тот миг, когда он нажал на спуск. Курок щелкнул вперед, на открытой полке вспыхнули искры, и спустя удар сердца винтовка выстрелила, окутав гребень облаком порохового дыма.

— Ха! Полагаю, выигрыш мой! — радостно воскликнул сэр Натаниэль.

— Вы полагаете неверно. — Капитан Криттенден, стоявший правее клуба дыма, смотрел вниз по склону в небольшую подзорную трубу. — Он разнес его в щепки!

— Невозможно! — настаивал сэр Натаниэль, но, когда ветер снес дым, он сам увидел, что колышек действительно расщеплен. — Браконьеры и убийцы, — недовольно проворчал он.

— Да, это мы, сэр! — гордо сказал Хэгмен, поднимаясь на ноги. — Браконьеры и убийцы! Лучший батальон в армии!

Шарп улыбнулся, подумав, что только что услышал новое прозвище Личных волонтеров Принца Уэльского.

— И скольких же вы убили, Шарп? — с озорством спросил сэр Джоэл.

— Если честно, не уверен, сэр, — небрежно бросил Шарп. — Может, полдюжины?

— Позор! — рявкнул сэр Натаниэль.

— Полагаю, вы будете чертовски рады английским убийцам, если французы полезут на этот холм, сэр Натаниэль, — заметил адмирал, наблюдая, как Шарп забирает свой выигрыш у Криттендена.

— Я буду чертовски рад английской отваге! — Сэр Натаниэль был вынужден смотреть, как уплывает его золото. — Мы разобьем их, сэр, английской дисциплиной и несокрушимой храбростью!

— Шотландской дисциплиной и храбростью, — с укоризной поправил Шарп, принимая монеты. — Батальон сэра Натаниэля из Шотландии, — пояснил он сэру Джоэлу, — и в армии мало кто с ними сравнится.

— Никто не сравнится! — настоял сэр Натаниэль.

Шарп хлопнул Хэгмена по плечу.

— Чертовски хороший выстрел, Дэн, а как у тебя нынче со стрельбой в темноте?

— Как всегда, мистер Шарп. Неделю назад уложил полуночную лань с четырехсот шагов.

— Молодец, и спасибо, Дэн. — Шарп протянул Хэгмену половину выигрыша.

— Спасибо, мистер Шарп! Разрешите вернуться к обязанностям?

— Ступай, Дэн.

— Всегда рад помочь вам, мистер Шарп, — сказал Хэгмен и с жестом, который можно было бы из милосердия назвать отданием чести, побежал обратно вниз по склону.

— Чертова наглость, — произнес сэр Натаниэль, затем, чувствуя, что ему здесь не рады, развернул коня и уехал.

— Весьма неприятный человек, — заметил капитан Криттенден, когда сэр Натаниэль пустил коня в галоп.

— Недавно прибыл, — сказал Шарп. — Видит Бог, есть десятка два людей, заслуживающих командовать батальоном, — включая его самого, мрачно подумал он, — но Конная Гвардия продолжает присылать новичков, желающих успеть урвать свой кусок славы до конца войны. — Он посмотрел вслед удаляющемуся сэру Натаниэлю. — К счастью для Пикока, его люди его сберегут. Они знают свое дело.

— А вы действительно откроете огонь по местным, если они убирают ваши колышки? — спросил капитан Криттенден.

Шарп рассмеялся.

— Если бы это и вправду пакостили они, сэр, я бы просто послал людей набить им морды. Но саботажем занимаются не местные.

— Не местные?

— Это люди полковника Пикока. Так он пытается заявить права на эту сторону холма, но, полагаю, я его отпугнул.

— Люди Пикока? — потрясенно переспросил капитан. — Но зачем?

— Потому что он гребаный идиот, — ответил сэр Джоэл вместо Шарпа.

— Мой батальон, — пояснил Шарп, — стоит на правом фланге бригады, и сэр Натаниэль считает, что это почетное место.

— И потому по праву должно принадлежать ему, — закончил за Шарпа сэр Джоэл.

— И, между нами говоря, — продолжил Шарп, — пусть забирает. Моим парням будет куда легче на левой стороне холма.

— Это почему же? — спросил Криттенден.

— Потому что перед позицией его шотландцев, — Шарп указал вниз и поперек склона, — земля круто обрывается в долину. Как только его люди начнут давать залпы, у французов возникнет соблазн спуститься по склону в укрытие. На моей стороне драка будет куда более жестокой, но я думаю этого всего не случится. Лягушатники не захотят повторения вчерашней бойни.

— Но, если они узнают, что мост разрушен, — сказал сэр Джоэл, — и что Веллингтон не может переправить войска через реку, чтобы укрепить здесь оборону, разве это не уникальная возможность? Будь я маршалом Сультом, я бы счел это редким шансом разбить армию Веллингтона!

Капитан Криттенден достал подзорную трубу и смотрел на север.

— Насколько я понимаю, — произнес он, — Байонна — это город-крепость?

— Так нам говорят, — ответил Шарп.

— И если бы кто-то оказался достаточно безумен, чтобы навести понтонный мост через устье Адура — спешу добавить, я не слышал ни о каких предложениях совершить нечто столь сумасбродное, — то он окажется в опасной близости от города, битком набитого вражескими войсками.

— Пара фрегатов их отгонит, — уверенно заявил сэр Джоэл. — Подумайте об огневой мощи этих орудийных палуб!

— Я думал об огневой мощи сосредоточенной французской артиллерии, сэр.

— Которая была разгромлена мушкетами! Вы видели это вчера!

— Подозреваю, у вас уже есть ответ, сэр, — сказал Шарп Криттендену.

— Есть?

— Полагаю, для вашего воображаемого моста придется высадить людей на северном берегу, чтобы закрепить тросы и все такое?

Криттенден кивнул.

— Нам понадобится значительное число мастеровых, — сказал он, — которые могут оказаться пугающе уязвимы для французской атаки так близко к городу.

— Тогда я предложил бы флоту сперва высадить на берег хороший батальон британских войск, используя свои шлюпки, вместе с артиллерией. Плавсредств у вас для этого достаточно.

— Я и так планировал это сделать, — ответил сэр Джоэл. — Лорд Веллингтон уже заверил меня, что предоставит войска. Вас это устраивает, Дэвид?

— Если уж замышляется подобное безумие, сэр, — произнес Криттенден, — полагаю, по меньшей мере один батальон будет необходимостью.

— Считайте, что сделано, — радостно сказал сэр Джоэл, затем посмотрел на Шарпа. — Хотите поручить это дело своим «Браконьерам и Убийцам», Шарп?

— Мы на неверном берегу реки, сэр. Носатый наверняка подберет для этого дела людей из корпуса сэра Джона Хоупа.

— Жаль, — сказал сэр Джоэл. Он посмотрел на раскинувшийся к северу мирный сельский пейзаж, затем пожал плечами. — Думаю, пора убираться из-под этого чертова дождя и отведать стряпни вашей хозяйки!

На обед была вареная ветчина, которую они ели на кухне фермы, пока усиливающийся ветер хлестал в окна неистовым дождем.

— Ветер сменился на западный, — мрачно заметил капитан Криттенден.

— Зима во Франции, — весело отозвался сэр Джоэл. — Хорошо хоть, что снег не идет.

Стук копыт во дворе заставил всех выжидающе посмотреть на кухонную дверь, которая открылась, явив румяное, доброе лицо сэра Роуленда Хилла.

— А, сэр Джоэл! — произнес он. — Я принес вам добрые вести!

— Наполеон сдался? — спросил сэр Джоэл.

— Увы, нет, но меня заверили, что мост в Вильфранке будет восстановлен к завтрашнему дню.

— Завтра?!

— Лодки уже на месте, и сейчас укладывают дорожный настил. Его светлость прислал сообщение, заверяя, что вы можете безопасно вернуться в его штаб-квартиру.

— Это чертовски быстро! — воскликнул сэр Джоэл.

Шарп вздрогнул, зная, что Роуленд Хилл не выносит сквернословия, даже мягкого «черт», но Хилл пропустил слово мимо ушей, лишь слегка нахмурившись.

— И впрямь быстро, сэр Джоэл! Но наши инженеры могут быть волшебниками, когда нужда заставляет.

— Я непременно поблагодарю их завтра, — сказал сэр Джоэл. — Вы сопроводите нас, Шарп?

— Шарп нужен мне здесь, — сказал Хилл. Он снял треуголку и стряхнул с нее воду. — Не то чтобы мы ждали неприятностей. Этот дождь должен удержать маршала Сульта дома. Низина, должно быть, уже превратилась в трясину! Войскам там не пройти, а транспортировка артиллерии и вовсе гиблое дело.

— Вас это тоже удержит дома, сэр Роуленд, — заметил сэр Джоэл.

— О, мы скоро выступим, — радостно сказал Хилл. — У его светлости будет план, как вырваться отсюда.

Сэр Джоэл, который был важной частью этого плана, сумел промолчать, вместо этого вежливо предложив генералу бокал вина.

— Рановато для меня, — отказался Хилл. — Но я должен ответить на запрос его светлости касательно вас, сэр Джоэл. Могу я передать, что вы будете у него завтра к вечеру?

— Разумеется, сэр Роуленд.

— В таком случае, может быть, вы окажете мне честь отужинать со мной сегодня вечером? Вы и ваш флаг-капитан?

— Почтем за честь, — ответил сэр Джоэл.

— Честь будет моей, — сказал Хилл, надевая влажную шляпу обратно на голову, затем замер и прислушался, прежде чем поспешить к окну, открыть его и снова прислушаться. — Слышите? — спросил он.

Они прислушались, и Шарпу показалось, что он уловил отдаленный рокот, похожий на гром где-то очень далеко.

— Это не пушечная стрельба, — неуверенно произнес он.

— И не гром, — сказал Хилл, нахмурившись. — Впервые мы услышали это пару дней назад.

— Слишком затяжной звук для грома, — вставил сэр Джоэл.

— В Байонне есть пара мостов через Нив, — пояснил Хилл, — и оба деревянные. Этот звук издают тяжелые фургоны, переезжающие мосты. Я почти не верил этому объяснению, но местный священник, славный малый, уверяет меня, что источник шума именно таков. Большой воз с сеном, говорит он, звучит точь-в-точь как раскаты грома.

— Что-то многовато сена, — заметил сэр Джоэл, все еще вслушиваясь в гул.

— Двенадцатифунтовки весят по несколько тонн каждая, — вставил Шарп.

— Именно! — обрадовался Хилл. — Они снова перемещают пушки. Но куда? Они могут перебрасывать их на эту сторону Нива, но даже при этом я не могу поверить, что Сульт планирует атаку на нас.

— Нет? — мягко спросил сэр Джоэл.

— Ему крепко досталось на западном берегу, — сказал Хилл, закрывая окно, — так зачем ему идти сюда, чтобы получить добавки? Нет, я думаю, месье Сульт усвоил урок. Вероятно, он возвращает вчерашние пушки на позиции во внешних укреплениях. Итак! Жду вас к ужину сегодня, сэр Джоэл. Майор Шарп знает, где меня найти. Скажем, в шесть часов?

— В четыре склянки, — довольно отозвался сэр Джоэл.

— Четыре склянки? — переспросил сэр Роуленд.

— Собачья вахта, сэр, — пробормотал капитан Криттенден.

— Когда-нибудь я пойму вас, морячков, — с улыбкой сказал Хилл, затем поморщился в предвкушении дождя. — До вечера, джентльмены. — И он нырнул в ветер и непогоду.

— Вам нужно знать одну вещь о Папаше Хилле, — сказал Шарп.

— Папаше? — переспросил сэр Джоэл.

— Это такое прозвище, — пояснил Шарп. — Солдаты его любят.

— И что же это за такая вещь, — спросил сэр Джоэл, — которую я должен о нём знать?

— Он совершенно не выносит ругани, — сказал Шарп.

— Ну, твою то мать! — воскликнул сэр Джоэл. — Что за солдат, который не сквернословит?

— Не сквернословит, — подтвердил Шарп, — хотя ходят слухи, что он в сердцах произнёс «черт» в битве при Талавере.

— Почему?

— Его застала врасплох неожиданная французская атака.

Капитан Криттенден поднял руку.

— А может быть, нас тоже застанут врасплох? — Он приложил ладонь к уху, и Шарп услышал глухой рокочущий звук, пробивающийся сквозь шум ветра и дождя. — Либо они перевозят уйму сена, либо это снова движутся пушки. Как далеко до города?

— Три, четыре мили? — предположил Шарп.

— Полагаете, звук разносится так далеко? — с сомнением спросил Криттенден.

— Запросто! — вмешался сэр Джоэл. — Помнишь того лягушачьего торговца, которого мы захватили у Азорских островов? Мы услышали вопли капитанской жены более чем за четыре мили! Только это и выдало его нам!

— На море звук разносится дальше, сэр, — заметил Криттенден.

— Этот ублюдок задавал своей жене настоящую порку, — пояснил сэр Джоэл Шарпу, — так что в наказание мы выпороли его самого, пока жена не взмолилась, чтобы мы прекратили. Никогда не пойму женщин. Что вез этот мерзавец? Помнишь, Дэвид?

— Рис, индиго и ром, — ответил Криттенден.

— Что принесло нам кругленькую сумму призовых. Так зачем ублюдки перемещают пушки, Шарп?

— Вероятно, генерал Хилл прав, сэр. Должно быть, они сняли двенадцатифунтовки с земляных укреплений вокруг города, чтобы провести вчерашнюю атаку, а теперь возвращают их обратно.

— Звучит разумно, полагаю, — неохотно согласился сэр Джоэл. Он оглядел свой мундир, чье великолепие изрядно поубавилось из-за грязи. — Как полагаете, эта добрая женщина может привести в порядок мой мундир, — спросил он Шарпа, — перед ужином с благочестивым сэром Роулендом?

— Я спрошу ее, — сказал Шарп. — А если для нее найдется монета, то ответ точно будет положительным.

Шарп договорился с хозяйкой, а затем отправился проверить постой своего батальона.

Грохот на севере продолжался, и дождь все так же лил.

На следующее утро сэр Джоэл объявил, что стол у генерала Хилла куда лучше, чем у лорда Веллингтона.

— Ростбиф, Шарп! Чертовски отменный ростбиф.

— Надеюсь, вы не сказали генералу Хиллу, что он чертовски отменный, сэр.

— Я вел себя прилично, Шарп. Даже Флоренс добра настолько, что говорит, будто время от времени я могу соблюдать манеры в обществе. — Сэр Джоэл обнажил шпагу и теперь хмуро смотрел на сваренное вкрутую яйцо. — Вчера за ужином присутствовал странный тип, местный землевладелец. Мне он не понравился. По-английски не произнёс ни слова, но зато непрерывно ругался по-французски.

— И что он говорил? — спросил Шарп.

— Что это священная земля Франции и нам здесь делать нечего! Чертовски грубо, я считаю, раз уж он был гостем за нашим столом. Я спросил этого малого, чего хотели добиться французы, маршируя по всей Испании, и ему нечего было ответить! Нечего! — Сэр Джоэл взмахнул клинком и преуспел в том, чтобы сбить со стола и яйцо, и подставку. — Черт! Я видел в Лондоне, как один малый обезглавил яйцо! У меня никогда не получается. — Он вложил шпагу в ножны и подобрал помятое яйцо вместе с осколками разбитой подставки. — Чертовски грубый тип! Заявлять нам, что нам здесь не место! Как его звали, Дэвид?

— Не припомню, сэр Джоэл.

— Да это и неважно, мы его больше никогда не увидим, так что имя нам ни к чему!

— Он заметил, — рассудительным тоном продолжил капитан Криттенден, — что теперь мы контролируем часть Франции, и Император не позволит этому долго продолжаться.

— К черту все, что намеревается делать Бонапарт! — заявил сэр Джоэл. — У него и без нас полно хлопот с чертовыми русскими!

— Он может настоять, чтобы маршал Сульт действовал решительнее, — заметил Шарп.

— Вот почему вы здесь, — ответил сэр Джоэл, — и, проклятье, мы не можем оставаться с вами! — Он очистил яйцо и откусил кусок. — Полагаю, нам пора в путь.

— Пора, сэр, — с явным облегчением сказал капитан Криттенден.

— Волнуешься из-за проклятого Бэмпфилда, Дэвид?

— Так точно, сэр.

— К черту Бэмпфилда, — сказал сэр Джоэл, вгрызаясь в яйцо. — Он командует эскадрой, пока я прохлаждаюсь с вами, Шарп, — пояснил он, — и чертов Бэмпфилд не верит, что мы сможем навести мост через Адур за один день. Говорит, это вообще невозможно! И, несомненно, он заставляет лорда Веллингтона нервничать. Правда же в том, что чертов Бэмпфилд не отличает своей жирной задницы от проклятого локтя. — Он замер с ложкой на полпути ко рту. — Полагаю, нам стоит поспешить назад и успокоить всем нервы. Не возражаете, если мы украдем эти винтовки, Шарп? — Сэр Джоэл указал на две винтовки, которые Шарп предоставил флотским в Арканге. — Вы украли у флота абордажное ружье, так что обмен представляется честным.

— Весьма честным, сэр.

Сэр Джоэл, уничтожив завтрак, натянул плащ из промасленной ткани поверх своего только что вычищенного мундира и вышел во двор фермы, где Клаутер уже подготовил лошадей. Дождь лил не переставая, барабаня по крыше фермы и разливаясь лужами по двору. Сэр Джоэл настоял на том, чтобы обнять Шарпа перед тем, как сесть в седло.

— Надеюсь, вы навестите меня в Девоне, когда война закончится, Шарп!

— Я бы с удовольствием, сэр.

— Доберитесь до Эксетера и спросите кого угодно. Там все знают, где меня найти!

— Не сомневаюсь, сэр.

Шарп на мгновение испытал горечь, гадая, где окажется он сам, когда война закончится. Это был вопрос, на который у него не было ответа. Он отогнал эту мысль и пожал неповрежденную руку Клаутера.

— Береги себя, Клаутер.

— Господь милостивый об этом позаботится, сэр, — пророкотал огромный мужчина, затем вскарабкался на коня, и Шарп смотрел, как трое всадников уезжают.

Он испытал облегчение. Сэр Джоэл ему нравился, очень нравился, но энтузиазм и кипучая энергия этого человека утомляли, и с тех пор, как Шарпа назначили телохранителем адмирала, он был вынужден игнорировать дела своего батальона.

Теперь, казалось, он снова будет вынужден их игнорировать, потому что, едва сэр Джоэл уехал, во двор с грохотом въехал конный артиллерийский офицер.

— Майор Шарп?

— Это я.

— Капитан Андерсон, сэр, — представился артиллерист. — Генерал Барнс сказал, что вы будете любезны показать мне, где мы можем разместить орудия.

— Какие орудия? — спросил Шарп.

— Девятифунтовки, сэр, и «пять-пять». По три каждого типа.

— Гаубицы! — довольно произнес Шарп.

Он прекрасно знал, что такое «пять-пять», но новость о том, что на склоне холма может оказаться три таких орудия, была поистине желанной. Он глянул на север через ворота двора и увидел полную батарею пушек, артиллерийских передков и зарядных ящиков, выстроившихся под дождем. Это было впечатляющее и ободряющее зрелище. Перспектива французской атаки была минимальной, но каждому пехотинцу приятно было осознавать, что поблизости есть пушки.

— Следуйте за мной, капитан, — сказал он.

Андерсон крикнул сержанту, чтобы тот сопровождал его.

— Далеко ехать? — спросил он.

— Недалеко, — сказал Шарп. — Какие приказы вы получили?

— Мы должны простреливать продольным огнем главную дорогу, сэр, — сказал Андерсон, — и генерал Барнс не хотел, чтобы мы мешали вашим людям.

— Мои люди будут более чем рады видеть вас, капитан. Генерал Барнс ожидает нападения?

— Говорит, что нет, сэр. Он считает, что лягушатники выдохлись и просто хотят отсидеться за своими укреплениями, но хочет, чтобы мы были готовы на случай, если им не сидится на месте.

Шарп повел Андерсона и его сержанта на вершину холма, где с удовлетворением отметил, что все его дальномерные колышки остались нетронутыми.

— Мы будем стоять здесь, капитан, — сказал он, шагая по гребню холма.

Он подвел двух артиллеристов к восточному краю гребня, где холм обрывался в размокшую долину. Другой холм образовывал противоположную сторону долины, и Шарп указал на него.

— Главная дорога поднимается на тот холм, капитан, и если ублюдки придут, то, вероятно, будут атаковать прямо по этой дороге.

— Вы не думаете, что они атакуют вас на этом холме?

— О, они точно будут нас атаковать, — сказал Шарп, — у них достаточно людей, чтобы атаковать всю линию холмов, но эта дорога будет центром их атаки. Они будут ожидать, что самая сильная оборона будет на самой дороге, поэтому захотят сбить нас с этого холма, чтобы зайти в тыл.

Андерсон вгляделся на запад, осматривая дорогу, которая вела на юго-запад от Байонны, затем поднималась к вершине холма, где поворачивала на юг.

— У нас будет больше пушек на том холме, сэр, — сказал он, — но этот гребень дает нам чертовски хорошую возможность ударить по ним с фланга. — Он повернулся к своему сержанту. — Джон? Тащи орудия сюда.

— Сэр. — Сержант развернул коня и помчался обратно к ферме.

— Размещайте орудия, — сказал Шарп, — а мы построимся слева от вас.

— И я полагаю, — медленно произнес Андерсон, — что пару моих стволов можно развернуть, чтобы стрелять поперек этого склона. — Он указал на местность, где любая французская атака могла бы штурмовать холм, который будут защищать люди Шарпа.

— Мы были бы признательны, — сказал Шарп, — это почти заставляет меня желать, чтобы они пришли.

— Я почему-то сомневаюсь, что они окажут нам такую любезность, — ответил Андерсон.

— У вас три девятки и три «пять-пять»? — спросил Шарп. — Разве это не несколько необычно? — Почти все британские батареи имели одну 5.5-дюймовую гаубицу и пять девятифунтовок.

— Чертовски странно! — ответил Андерсон. — Но нам пришлось собирать пушки с укреплений в Вильфранке, и их полковник решил, что может выделить по три штуки каждого типа. Мне это нравится! Мы можем выпустить кучу снарядов.

— Мне это тоже нравится, — мрачно сказал Шарп.

Короткоствольные гаубицы стреляли разрывными снарядами, в то время как более длинные девятифунтовки ограничивались ядрами, картечью и смертоносной шрапнелью.

— Ничто так не портит французу день, как удачно уложенный шрапнельный снаряд, — сказал Андерсон, затем вздрогнул и обернулся, когда сзади раздался властный голос:

— Эй! Вы!

Шарп повернулся.

— Будь он проклят, — тихо сказал он, увидев скачущего к ним сэра Натаниэля.

Сэр Натаниэль натянул поводья, останавливая коня.

— Вы кто такой? — потребовал он ответа у артиллериста.

— Капитан Андерсон, сэр.

— А я полковник сэр Натаниэль Пикок, и я командую на этой вершине. Почему вы не доложили мне?

Андерсон выпрямился.

— Потому что генерал Барнс приказал мне доложить майору Шарпу, сэр.

— И с каких это пор майор старше полковника? — Сэр Натаниэль помолчал. — Ну, отвечайте же, человек!

— Этот вопрос лучше задать генералу Барнсу, сэр.

— К черту вашу наглость! — рявкнул сэр Натаниэль. — Я полагаю, вы размещаете артиллерию на этом холме? Я прав?

— Так точно, сэр.

— Тогда я скажу вам, где должны стоять орудия, и это будет не здесь!

— У капитана Андерсона есть приказы, сэр, — вмешался Шарп, — и эти приказы исходят от генерала Хилла. — Шарп предположил, что прав. — И чтобы выполнить эти приказы, ему нужно разместить орудия здесь.

— Где от них не будет никакого чертова толка, если французы атакуют левую часть этого холма, где стоят мои люди! Армия существует не для вашего удобства, Шарп!

— Она существует, чтобы побеждать врага, сэр.

— К черту вашу дерзость, Шарп! Капитан? Вы рассредоточите орудия вдоль вершины холма.

— Я буду выполнять свои приказы, сэр, — сказал Андерсон.

— И я только что отдал вам приказ. Вся вершина должна обороняться, вы меня поняли?

— Так точно, сэр.

— Тогда позаботьтесь о его выполнении. — Сэр Натаниэль дернул поводья, вонзил шпоры в бока коня и поскакал обратно той же дорогой, что и приехал.

— Что мне делать? — спросил Андерсон.

— Ставьте пушки здесь, разумеется. Сейчас произойдет буквально следующее. Сэр Натаниэль Херкок поедет и пожалуется на нас генералу Барнсу, который посоветует ему перестать вести себя как мудак и оставить вас в покое, и на этом все закончится.

Андерсон посмотрел на удаляющуюся фигуру Пикока.

— Я полагал, что всех подобных глупцов, к счастью, перебили за последние несколько лет.

— Говорят, в Лондоне их припасено бесконечное множество, лишь бы отравлять нам жизнь.

— Так он новенький?

— Молоко на губах не обсохло, — с горечью ответил Шарп. — Ни одной битвы не видел, а всё учит меня тому, как следует воевать.

— А вы тот самый Шарп из Талаверы, сэр?

— Да, я был при Талавере, — осторожно сказал Шарп.

— Я тоже, — сказал Андерсон. — Я был сержантом.

— И я когда-то был, — отозвался Шарп, подумав, что Андерсон, должно быть, способный и дельный солдат, раз дослужился от сержанта до капитана всего за четыре года.

— Так что мне делать, если этот ублюдок прикажет переместить орудия?

— Пристрелите его, разумеется.

Андерсон рассмеялся.

— Может, до этого и дойдет.

— Глядишь, и войну выиграем, — сказал Шарп. — Бывшие сержанты в этом мастера.

— Что там творят эти бедолаги? — спросил Андерсон.

Он смотрел на север и немного к востоку, где длинный гребень выдавался с крайне правого фланга британской линии. Гребень был чуть ниже вершин холмов и постоянно понижался, напоминая длинный пандус, с рекой Адур на востоке и равнинными полями на западе. Шарп прикинул, что длина этого ската чуть больше мили, и одинокий британский батальон в красных мундирах наступал колонной по его вершине. Каждый шаг приближал их всё ближе и ближе к французским линиям.

— Они вторгаются во Францию, глупые ублюдки, — сказал Шарп.

Наступление одиночного батальона казалось ему бессмыслицей, но приказ наверняка отдал генерал Хилл, а Папаша Хилл не был дураком и уж точно не стал бы рисковать жизнями солдат без нужды.

— Может быть, — медленно произнес он, — они должны помешать проклятым французам использовать этот гребень для подступа к нашим высотам?

— Их легко могут отрезать, — заметил Андерсон. Он достал из подсумка подзорную трубу и навел её на далекий батальон. — Похоже, это «Баффы».

— Полковник Банбери далеко не дурак, — сказал Шарп. — Может, он просто дразнит ублюдков. Выйти туда, дать залп-другой и вернуться, пока они еще мочатся в штаны.

— Все равно бессмыслица какая-то, — заметил Андерсон, а затем обернулся, услышав звон постромочных цепей, топот копыт и грохот. По широкой вершине холма приближалась вереница пушек, передков и зарядных ящиков.

— Как ваше имя? — спросил Шарп.

— Мое?.. — Андерсон на мгновение растерялся от вопроса, но затем понял, чего хочет Шарп. — Сэмюэл, сэр.

— А я Дик, — сказал Шарп. — Боюсь, нам не доведется сражаться бок о бок, Сэм, но если всё же судьба решит иначе, покажем этим ублюдкам, на что способны хорошие сержанты.

Он пожал Андерсону руку и оставил его делать свое дело. Если дойдет до драки, а все приметы указывали на обратно, то слева от него будет сэр Натаниэль, а справа Сэм Андерсон. По крайней мере правый фланг у него будет в безопасности.

Шарп сидел в фермерском доме, разложив на кухонном столе бумаги батальона. Хирург доложил о шестистах тридцати шести годных к строю, что было лучше, чем ожидал Шарп, но в списке раненых и больных все еще числилось пятьдесят три человека. По крайней мере половина солдат, раненных при штурме деревни у реки, вернулась в строй, и это была хорошая новость. Он подписал отчет, а затем, устав от бумажной работы, заварил себе чаю. Дождь проникал в дымоход и шипел в огне очага, и Шарп гадал, где бы достать льняное масло. Он даже не был уверен, что знает, как это льняное масло выглядит, но сэр Джоэл заверил его, что любой хороший плащ, если пропитать его льняным маслом и хорошенько натереть пчелиным воском, станет отличной накидкой от дождя. Он отхлебнул чаю, чувствуя, как тепло огня клонит в сон.

— Я так и думал, что найду вас здесь, — произнес голос.

—Заходи, Пэт, — сказал Шарп, — в чайнике есть чай.

Харпер налил себе полную кружку и сел напротив Шарпа.

— Понравился мне ваш адмирал, славный мужик.

— Он отличный человек.

«И к этому времени, — подумал Шарп, — уже перебрался через починенный мост и едет в Сен-Жан-де-Люз».

— А тот черный здоровяк! Видно, способен задать жару.

— Я сражался с ним бок о бок при Трафальгаре, — сказал Шарп, — и в драке он сущий демон. Прямо как ты, Пэт.

— Кто, я? Да я сама кротость, сэр, чтоб мне провалиться. Спросите кого хочешь.

Шарп ухмыльнулся, отхлебнул чаю и промолчал.

— Гляжу, у нас теперь пушки появились?

— Девятифунтовки и «пять-пять», по три штуки, да еще и под началом отличного офицера, — ответил Шарп.

— Слава всем святым за «пять-пять», — сказал Харпер. — И вы поставили их справа от нас? — продолжил он. — Не стали миндальничать с Херкоком и втискивать их посередке?

— Я их никуда не ставил, — сказал Шарп. — Я полагаю, это была идея Папаши. Он потребовал, чтобы они простреливали дорогу на соседнем холме, но их командир пообещал мне поддержку, если она нам понадобится.

— Любезно с его стороны. — Харпер отвинтил крышку фляги и плеснул бренди в чай. — А переправу то починили?

— Похоже на то, и чертовски быстро! А это значит, что адмирал должен мне пять гиней. — Шарп взглянул на кухонное окно, в стекло которого ударил порыв ветра с дождем. — Есть идеи, где раздобыть льняное масло, Пэт?

— Проще простого, сэр. Выясним, в каком батальоне оно есть, и стянем.

— Гениально, Пэт, и почему я сам до этого не додумался?

— Потому что вы офицер, сэр?

Со стороны далекого города донесся внезапный перезвон колоколов, и Шарп попытался сосчитать удары.

— Господи, неужели только одиннадцать? Я думал, уже середина дня.

— Одиннадцать, и всего две недели до Рождества, — сказал Харпер.

Эта мысль ввергла Шарпа в уныние. Он знал, что Джейн ждет от него рождественский подарок, но понятия не имел, где его искать, и уж тем более как переправить в Сен-Жан-де-Люз, где размещалось большинство армейских жен. Он не получал от неё писем уже неделю, хотя это не было чем-то необычным, да и когда она писала, то лишь жаловалась на скуку в маленьком французском порту и на неприветливость лавочников. Шарп старался писать ей дважды в неделю, но с трудом находил слова, которые могли бы её заинтересовать. Он решил ничего не говорить о своем визите в Сен-Жан-де-Люз, чтобы не вызвать бурю негодования.

— Надо придумать что-нибудь особенное для парней, — сказал он. — Может, ростбиф на Рождество?

— Денька бы солнечного, вот что было бы славно, — отозвался Харпер, прислушиваясь к неумолимому шуму дождя.

Кухонная дверь распахнулась, явив на пороге промокшего до нитки Гарри Прайса.

— Разве ты не дежурный офицер, Гарри? — спросил Шарп.

— Так точно, сэр, и лягушатники идут.

— Что?

— Тысячи ублюдков, сэр, гребаные тысячи! Прямо на нас! Пикеты уже отошли.

— Святый боже, — проговорил Шарп.

Если пикеты были предупреждены и уже отступили, значит, французы совсем близко. Он выплеснул остатки чая в огонь, застегнул портупею и подхватил свою винтовку.

Маршал Сульт шел, чтобы уничтожить британскую армию.