— Хватит уж прохлаждаться. Пойдем обратно, перекусим и в путь.

— И куда мы пойдем? — недовольно спросила Урд, нехотя натягивая юбку и замирая, уперев руки в боки. От прохладного воздуха ее соски затвердели и теперь вызывающе топорщились на маленькой и аккуратной груди. Взгляд Франка невольно задержался на ней, и хотя он довольно быстро отвернулся, девушка определенно заметил это, потому что довольно хмыкнула. Она прогнулась в пояснице и приблизила свое лицо к лицо вампира и зачем-то облизнулась. Тот недоуменно изогнул бровь.

— Ну так куда? — повторила она.

— Дальше на запад, — ответил Франк.

— Но зачем?

— Мы уже обсуждали это, малышка.

— Неа, не обсуждали. Я лишь задавала тебе вопросы, а ответы так и не получила.

Ох, если бы он сам знал их… Тогда было бы все гораздо проще.

Урд снова выглядела раздраженной. Она обиженно сопела и хмурилась, идя немного позади Франка. Спиной вампир чувствовал и ее колючий взгляд. Но ничего поделать с этим не мог. Непонимание и злость снова встали между ними, но Франк предпочитал молчать. Он боялся сказать хоть что-то, ведь оборотница, как оказалось, бы непредсказуемой и порой совершенно непонятна. Любое его слово, даже несколько раз обдуманное и взвешенное, могло вызвать совершенно неожиданную реакцию.

Но в какой-то момент ему все же пришлось остановиться и обернуться.

Они шли безостановочно несколько часов. Тропка была узкой, но вполне удобной, избегать приходилось лишь торчащих сучьев и колючих веток малинника, да вылезших кореньев. Именно об один из таких Урд и споткнулась и шумно свалилась на колени.

Франк очень удивился, увидев в ее глазах застывшие слезы и порывисто закушенную до крови губу.

Она плакала? Но почему? И как он этого не заметил и не услышал?

Мгновенно скинув с плеча сумку, вампир бросился к девушке и, крепко обхватив руками, посадил перед собой. Задрал подол и стал осматривать ноги и колени.

— Где болит? — прорычал он обеспокоенно и немного зло, — Здесь? В лодыжке?

Но Урд неожиданно пнула его прямо в живот. Франк слегка качнулся, но снова схватил ее за ногу, разглядывая и ощупывая на предмет повреждений.

— Ничего у меня не болит, я просто споткнулась, — раздраженно прикрикнула девушка, снова пихаясь.

— Тогда чего плачешь?

— Тебе какое дело?

— Мне надо знать, сможешь ли ты идти дальше.

— А если нет? Понесешь меня?

— Сумасбродная девчонка! — воскликнул мужчина и, резко одернув подол, в секунду подхватил ее на руки.

Девушка изумленно пискнула и машинально обхватила его за шею. Франк выпрямился.

— Не хочу никуда идти, — упрямо и капризно заявила она, тесно прижимаясь к нему грудью и головой, — Не хочу к оборотням. Не хочу никого видеть. С тобой хочу остаться!

Франк глубоко вздохнул.

— Не говори ерунды, малышка, — ответил он раздраженно, — Так нельзя.

— Но почему? — воскликнула Урд, выпрямляя спину.

— Тебе лучше? Если да, тогда слезай.

— Нет! — крикнула девушка, хватая вампира за волосы и пребольно дергая. Франк недовольно зашипел.

— Ну и что ты от меня хочешь, несносная? — почти простонал он, прикрыв глаза, — Я уже сказал тебе — нельзя! У меня нет ни средств, ни дома, чтобы обеспечить тебя всеми удобствами. Я никто, лишь наемник и мне приходиться все время путешествовать.

— Я буду путешествовать с тобой! — горячо воскликнул девушка, снова прильнув к нему. Она даже заурчала, потершись щекой о его макушку, — Буду кормить тебя по мере необходимости. Буду помогать и заботиться о тебе.

— Заботиться? Кормить? — Франк не удержался и расхохотался, — Малышка, еще раз для деревянноголовых повторяю — так нельзя! Все! Точка!

— Нет! — упрямо воскликнула Урд, — У тебя должны быть более весомые причины, чтобы прогнать меня!

— Я никогда не возьму тебя в жены — это достаточно убедительный аргумент?

— Ты дурак! — исступленно заверещала девушка, сильно стукнул его по плечу.

Франк усмехнулся и неожиданно для девушки легонько поцеловал ее в лоб. Она удивленно распахнула не только глаза, но и рот. А потом резко покраснела. А ее глаза снова подозрительно блеснули от слез.

— Зачем ты это сделал? — спросила она тихо и грустно, хотя он не раз по-доброму целовал ее лоб.

— Успокаиваю маленькую девочку? — весело поинтересовался он.

— Но я не маленькая! — возмутилась Урд.

— Еще какая маленькая! — тихо рассмеялся Франк. — Маленькая и вредная!

Девушка снова стукнула его кулачком, но, несмотря на нахмуренный вид, чувствовалось, что она немного успокоилась.

А вечером этого дня снова засыпала под его боком, доверчиво и сладко прижимаясь щекой к его груди. Ее дыхание щекотало его кожу, и было в этом что-то умиротворяющее и спокойное для вампира.

Урд было странно испытывать столь смешанные чувства. Она явно была в обиде на Франка, но при этом просто сгорала от желания чувствовать кожей его кожу, вдыхать запах его тела, глядеть в бездонные синие глаза и трогать пальцами его крепкую грудь и шелковистые волосы. Еще девушке было непонятно, почему боль от потери семьи и племени давно ушла на второй план — по ночам те больше не снились ей и думала она теперь о них необыкновенно редко. Будто и не было этой трагедии в ее жизни, а сам вампир стал центром всей ее вселенной. Той самой вселенной взорвалась в один краткий миг и снова возникла на месте чудовищной черной дыры.

Она буквально сошла с ума. И оказалась на самой уж грани, когда человеческие охотники поймали ее и в веревках потащили, будто зверя, в свою деревню. Вот тогда-то она и лишилась последнего рассудка.

Но потом возник он — неуловимо другой, отличный ото всех, сильный и надежный. И вся ее сущность потянулась к нему, как к спасительному огоньку, хотя за несколько дней до этого она испугалась до чертиков незнакомого запаха, что исходил от мужчины, когда она случайно наткнулась на него. Кошачье любопытство подтолкнуло ее посмотреть на источник незнакомого аромата, но она сама нашипела на него, а потом позорно сбежала.

Глупо, не так ли?

А потом он взял на себя заботу о ней. И никогда еще ей не было настолько хорошо.

Его спокойствие и уверенность в себе обнадеживали. Воодушевляли. Безумно хотелось хоть чуточку походить на него.

А потом пришли желания. Странные и незнакомые.

Желание обладать им. Желание быть близко, как ни к кому другому. Желание обнимать и целовать улыбающееся и умиротворенное лицо, гладкую, немного бледную кожу, желание зарыться пальцами в густые волосы и прижиматься к сильному и крепкому телу. В какой-то определенный момент его забота и практически отцовское отношение к ней стали раздражать. Он видел в ней девочку! Маленького и беззащитного детеныша! А ведь ей было почти двадцать — к этому возрасту она должна была быть давно не только замужем, но и нянчить маленьких котят! В какой-то мере ей даже повезло, раз у нее ничего этого так и не оказалось. Неизвестно, спаслась ли она тогда от тех убийц, что уничтожили ее сородичей.

Дело, разумеется, было в ее росте и хрупкости. Даже по сравнению с прочими оборотницами ее рода она была миниатюрной и слабой. Что уж говорить о сравнении ее с медведицами! Что было одним из первым, что сказал ей Франк? «Маленькие девочки меня не интересуют!»

Не интересуют, вот как! А ей-то что делать со всеми этими чувствами?

Выкапывая ямку под костер, Франк буквально за секунду, как встрепенулась и Урд, вскинулся. Черты ее лица мгновенно заострились, кожа приобрела болезненную бледность, а зрачки сузились, превращаясь в узкие щелочки.

Сама оборотница судорожно повела носом и низко-низко припала к земле, тихонько зарычав.

То, что так взволновало и вампира, и оборотницу в этот теплый вечер, не заставило себя долго ждать. Сначала, обеспокоенные, тревожно замолчали птицы. Потом послышался неестественный хруст веток и листвы.

Внимательный взгляд Франк чутко уловил мелькнувшую в зелени темно-алую ткань одежды незнакомца.

— Один, — беззвучно шевельнула губами девушка, тоже следя за неким человеком, явно направлявшегося в их сторону — сознательно или нет, неизвестно.

Франк упруго выпрямился и машинально оттер испачканные в земле руки. И вроде бы встал спокойно и расслабленно, но Урд почти с восхищением отметила широко расставленные ноги, плотно упирающиеся в землю, напряженную линию шеи и плеч и зорко смотрящие глаза. Он определенно не боялся того, что приближалось к ним, но был настороже. И эта готовность, видная даже невооруженным глазом, приятно волновало.

Помогая себе руками, из густых кустарников показался мужчина. Высокий и стройный, светловолосый и светлокожий. Увидев Франка и Урд, он удивленно охнул и при этом его глаза так забавно округлились, что стало непонятно — столько лет на самом деле этому незнакомцу. Вроде бы сначала показалось, что ему около тридцати, но живые эмоции, ярко отразившиеся на его лице, сделали его совершенно юным.

— Опа! Извиняйте, ради бога, неожиданно-то как! — воскликнул он немного высоким, но вполне приятным и мелодичным голосом.

На мужчине действительно была странная, немного аляпистая одежда из плотного красного материала с кожаными вставками. Широкий пояс с громоздкой пряжкой обтягивал тонкую талию. Кожаные штаны были заправлены в высокие, похожие на охотничьи, сапоги, на бедре была особая перевязь с коротким, но широким кинжалом.

К поясу была прикреплена небольшая сумка, еще одна, побольше, была за его спиной, вместе со свертком непонятного серого цвета.

Урд снова машинально повела носом, пытаясь уловить запах опасности от незнакомца, но вместо этого учуяла слабый яблочный аромат.

— Примите к своему огоньку? — обаятельно улыбнувшись, поинтересовался мужчина, — Не думал я, что встречу кого-нибудь в этом забытом богом месте. Меня, кстати, Марр зовут, А вас как, благородный господин и… леди?

Кажется, его даже не смутила странная поза Урд. Он поглядел на нее весело и с любопытством. Потом так же посмотрел и на вампира, и его улыбка стала еще шире.

— Добро пожаловать, — учтиво произнес Франк, протягивая ладонь для рукопожатия, — Я Франк. Это Урд.

— Вампир и оборотница? Отличная тема для баллады! — задорно заявил мужчина и звонко рассмеялся.

Франк же нахмурился, а девушка угрожающе вскинулась. Но рык сдержала.

Но Марр уже схватил ладонь вампира и интенсивно ее потряс.

— Вы, достопочтимый господин, частично трансформировались. Удивительное зрелище! — поспешил объяснить свое предположение незнакомец, — А леди столь красноречиво встретила меня, что… не догадаться о ее сущности сложно.

— Кто ты такой? — довольно грубо спросила Урд, выпрямляясь и вставая рядом с Франком.

— О! Я просто странник, бродящий в поисках вдохновения, — воодушевленно взмахнув руками, сообщил Марр, — Хожу, наблюдаю, подмечаю детали и собираю истории…

— Вы менестрель? — спросил вампир вежливо, слегка наклонив голову набок, — Довольно опасно бродить вот так, в одиночку. Почему у вас нет сопровождения?

— Ох… — лицо мужчины мгновенно стало опечаленным и немного разочарованным, — Я был не один… Моего проводника подкосила какая-то зараза — несколько дней мы провели в неком подобии шалаша, ведь он был слишком тяжел для меня, чтобы тащить в деревню. Да и лесовик из меня никудышный — я всю жизнь жил в городе и едва отличу север от юга. А вчера мой спутник умер. Врачеватель я, к сожалению, тоже никакой.

— А что с телом?

— Похоронил, что же еще?

— И куда же ты сейчас направляешься? — быстро спросила Урд, — И разве не страшно быть одному?

— Конечно же, страшно, прекрасная леди, — улыбка Марра была слабой и как будто извиняющейся, — Но то поделать? Я надеялся на господню милость и, как видите, не прогадал. Я встретил вас! Вы же не оставите бедного менестреля в одиночестве? На верную погибель?

На несколько секунд Франк замер, словно обдумывая что-то. А потом кивнул и вернулся к своему прерванному занятию — подготовке места под костровище.

Лишь в первый вечер знакомства с менестрелем Марром оборотница чувствовала настороженность и старалась быть поближе к Франку как никогда. Но веселый и даже несколько наивный нрав мужчины сделал свое дело — расположил к себе девушку и даже заставил с приоткрытым ртом слышать умелую игру на домбре и свое пение, мягкое и очень проникновенное. Урд больше не боялась приближаться к нему, задавать вопросы и разговаривать. Марр действительно знал огромное количество историй и рассказывал их так интересно и захватывающе, что заслужил полное и безоговорочное внимание.

За три дня совместного путешествия Марр и Урд даже сдружились — они шли рядом, на несколько шагов позади вампира, негромко переговаривались, смеялись и шутили.

Менестрель много где бывал, много, что видел. Повидал так много людей, так много событий и о каждом, даже самом незначительном, рассказывал с таким пылом и такой личной заинтересованностью, будто чутко переживал всем своим сердцем. Для Урд, юной и неопытной, менестрель стал настоящим открытием. Она пораженно распахивала глаза и ловила каждое слово, вылетавшее из уст менестреля. И это увлеченность была настолько высока, что, казалось, она даже позабыла про Франка.

А вот вампир по какой-то причине выглядел и вел себя не совсем обычно и немного нерационально. С каждым днем он становился все более хмурым и раздраженным. Иногда кидал на своего нового спутника и оборотницу хмурые взгляды. Во время привалов он занимался обычными делами — охотой, ловлей рыбы, разведением костра и сбором валежника для постели. А потом сидел в стороне, скрестив ноги и медитируя. Ему было непросто погрузиться в себя, ведь хохот и болтовня мешали ему как следует сконцентрироваться. И, как ни странно, его раздражала реакция девушки — ее восторженные взгляды, ее кокетливый смех и то, как ярко она показывала свое расположение.

Это… раздражало.

На четвертый день путешественники вышли к дорожному тракту, на краю которого оказался небольшой трактир. Менестрель невероятно обрадовался этому, о чем сразу же громко и заявил: