— Что здесь происходит? — хмуро поинтересовался Франк, оглядывая честную компанию.

Оборотень, чью руку он так и не подумал отпустить, громко выругался — пальцы вампира держали крепко и больно впивались отросшими когтями под кожу.

— Да ты чего, вомпер? — пробасил оборотень, продолжая морщиться, — Мы просто с хвостатой болтали, ничего такого! Я ей предложение сделал — хочу, чтоб женой мне стала! Знаешь, какую ценность свежая кровь для нас представляет? Да еще такой редкой породы?

— Породы, говоришь… — Франк оскалился и вид непропорционально длинных и острых клыков, в которые превратились его зубы, заставил зверолюдей пораженно и испуганно охнуть в унисон и даже отступить.

Франк был зол. Страшно зол. Причем в первую очередь на себя.

О чем он думал, когда решил, что остаться в этой деревне медведей-оборотней будет для Урд отличным решением? Разумеется, она не могла не привлечь внимание местных самцов, учитывая, что она, несмотря на хрупкую внешность и миниатюрность, давно вошла в детородный возраст. Наверняка забеременеть от сильного семени ей не представлялось никакой сложности, но от предположения, что маленькая Урд будет вынашивать огромного медвежьего младенца, его мгновенного бросило в холодный пот. Да как она, со своей-то комплекцией, сможет пережить хотя бы одну беременность и тем более роды? Да ее разорвет же изнутри!

— Мы уходим, — прорычал Франк, отталкивая от себя оборотня, — Спасибо за гостеприимство и заботу, но здесь я девочку не оставлю.

— Да ты в своем уме, упырь? — возмутился один из мужиков. Хотел, видимо, податься вперед, но вампир так красноречиво щелкнул пастью, что тот, вздрогнув, резко передумал. Франк едва доставал ему о плеча, да и вширь был раза в три меньше. Вот только даже в частичной трансформации, от которой уже неприятно покалывало кожу на солнечном свете, его силы нисколько не уступали медвежьей.

— Ты же сам ее привел к нам, вампир, — миролюбиво и вроде бы даже по-доброму проговорил оборотень, которому Франк повредил руку, — Куда ей с тобой? Неизвестно, когда в следующий раз ты набредешь на кого-то из наших. А у нас ей будет хорошо — мы о своих женщинах заботимся. Тем более о таких хорошеньких.

Холод отступил. На его место пришел страшный жар, от которого его обычно стылая кровь побежала в разы быстрее, а глаза застлала пелена гнева. От его взгляда не ускользнуло, какими глазами на девушку смотрели собравшиеся оборотни. И от их выражения даже ему стало не по себе. А представив, как она ложится в постель к одному из таких… И, такая маленькая и хрупкая, буквально теряется на фоне большого и широкого тела…

Вместо оторопи его охватывает ярость — всепоглощающая и жуткая. Нет, убивать он никого не будет — по сути, это были просто инстинкты: плодиться, размножаться и все такое. И если он сам даже в тайне не помышлял прикоснуться к Урд, это не означало, что прочие этого не захотят.

Сама Урд развитием событием оказалась невероятно довольна. Из деревни медведей-оборотней она практически бежала, подпрыгивая и счастливо улыбаясь. Им с Франком повезло — если некоторые мужчины и затаили на них обиду, остальные были раздосадованы уходом путников вполне искренне. Особенно сочувствующе охали женщины — они собрали Франку полную котомку еды и сменной одежды. Оборотницу даже приодели и уложили ей волосы: вымытые мылом и золой, расчесанные гребнем, а не пальцами Франка, они теперь сияли и лежали пушистыми волнами. А не новое, но крепкое и чистое платье не сияло дырами и плотно сидело на стройной фигурке.

— Куда теперь? — невероятно довольно поинтересовалась девушка, когда они немного отошли от деревни оборотней, — Будем искать очередное село? Или ты все-таки послушаешь меня и бросишь эту затею?

Утренняя трансформация заметно ослабила вампира и хотя он машинально шел вслед за Урд, он болезненно морщился и недовольно потирал ломящиеся от мигрени виски. Наконец-то зверодевушка заметила это, и радостное выражение ее лица сменилось недоуменным и беспокоящимся. Встав перед вампиром, из-за чего Франку тоже пришлось остановиться, она в лоб спросила:

— Ты чего, Франк? Тебе плохо? Неважно выглядишь.

— Да и чувствую себя не лучше, — пробормотал вампир, глубоко дыша и в итоге оседая на землю.

Девушка несильно похлопала его по щекам, приводя в чувство. И даже потрясла за плечо. Франк недовольно и глухо зарычал. Сама собой пошла трансформация и чуткий нюх уловил запах крови, текущей по венам Урд. Мужчина поморщился и отвернулся, зажимая нос ладонью.

— Похмелье, может? — недоуменно спросила девушка.

— Нет… Просто жажда…

Оборотница удивленно вскинула бровь, но потянулась к нему, точнее, к заплечному мешку, где был бурдюк с водой. Но Франк перехватил ее ладонь и снова поморщился. От девичьего запястья пахло особенно ярко, и соблазн впиться в него изменившимися зубами стал невообразимо сильным.

Урд охнула, осознавая.

За неделю их путешествия Фран ни словом, ни действием не показал, что нуждается в крови и, если честно, она совершенно перестала воспринимать его как вампира. Но сейчас понимание пришло быстро и ярко, и девушка смело ткнула руку прямо ко рту Франка.

— Моя подойдет? — спросила она невероятно серьезно.

— Не могу, — зажмурившись, пробормотал вампир, — Спасибо тебе, но нет…

— Почему? Ты не можешь пить кровь оборотней? Только людей?

— Могу, но… это не то…

— Тогда чего тормозишь? Пей, иначе я рассержусь.

Несмотря на раздражающий и щекочущий нюх запах и все усиливающуюся головную боль, вампир саркастически прыснул. И не стал выделываться, а просто вонзил клыки в тонкую и нежную кожу.

Урд вздрогнула и болезненно охнула. Но не отпрянула и не оттолкнула его. Наоборот: обхватила свободной рукой мужскую шею и прижалась.

Вампиры не любили звериную кровь. Даже кровь оборотней. Она горчила и отдавала паленой шерстью. Но то ли дело в голове, то ли в самой девушке, вот только ее кровь оказалась необыкновенно нежной и сладкой — пару глотков хватило, чтобы Франк почувствовал себя гораздо лучше.

Вечером, во время привала, обортница огорошила Франка невероятно смелым замечанием:

— Того, что ты выпил утром, тебе определенно было мало. Выпей еще!

Вампир усмехнулся и исподлобья взглянул на оборотницу. Он решил во что бы то ни стала отыскать себе источник крови, но к Урд больше не прикасаться. Слишком уж притягательна и вкусна оказалась девушка, и она манила не хуже какого-нибудь редкого и изысканного лакомства.

— Спасибо, но нет.

Урд ожидаемо и обиженно надула губки. Но села ближе и, дублируя свое утреннее движение, подсунула ему под нос руку.

— А я говорю — пей!

Франк поймал взглядом отметины, что остались на нежном запястье от его клыков. Нахмурился. Эта метка, что он по своей слабости оставил, невероятно взволновала и взбудоражила его. Он нежно провел пальцами по этому следу, и девушка вздрогнула и даже закусила губу. Франк осуждающе покачал головой.

— Тебе же больно, — произнес от участливо, — Зачем заставляешь себя и просишь о таком?

— Не хочу, чтобы ты где-нибудь свалился, — притворяясь раздраженной, заявила девушка, — Тащить тебя — то еще удовольствие. Ты, конечно, не такой уж и большой, но для меня наверняка слишком тяжелый. Ну? Чего ждешь?

А Франк и не стал ждать. Кто он такой, чтобы сознательно отказываться от живительной влаги? Да еще столь учтиво предлагаемой?

Лишние отметки ни к чему — решил он. И потому, когда челюсть мгновенно изменилась, прокусил кожу там же, где и утром. Когда девушка тихо вскрикнула, он поднял на нее обеспокоенный взгляд, но от ее руки не оторвался — слишком притягательна была та сладость и сила, что текла вместе с кровью в его рот.

Странно, но вместо того чтобы скривиться от боли и побледнеть, Урд вдруг слабо застонала, а ее щеки окрасились пунцом. Она неожиданно закусила губу, а еще положила ладонь на затылок вампира и прижала его голову к неровно вздымающейся груди.

Делая очередной глоток, Франк порывисто вздохнул. Обостренным чувством он вобрал в себя нежнейший аромат кожи и вместе с жаждой ощутил и возбуждение. Пахла Урд определенно не как маленькая девочка — ее аромат был плотным и тягучим, невероятно соблазнительным. Сам не заметил, как заскользил губами по вене вверх — к сгибу локтя, к предплечью и к шее, где невероятно быстро пульсировала жилка.

А Урд и не подумала его оттолкнуть. Наоборот — плотнее прижала его голову к себе и лишь слабо застонала, когда тот укусил ее уже в эту жилку. Будто не боль испытывала, а… удовольствие… Что ж, вполне ожидаемое. Мозг — хитрая штука. Урд так давно желала близости, что была рада даже боли от его клыков и подсознательно перестраивала ее в наслаждение. Откинувшись, она медленно опустилась на спину и увлекла Франка за собой. Продолжала судорожно обнимать его и даже раздвинула ноги, чтобы прижаться к крепким мужским бедрам. Недвусмысленно поерзала, чем вызвала вполне объяснимо реакцию в паху у вампира. Тот раздраженно зарычал и порывисто отпрянул, будто осознав, что только решил сделать. И хотя Урд попыталась удержать его и даже обиженно всхлипнула, Франк без особый усилий скинул ее ладошки и поднялся на ноги.

— Хорошая попытка, малышка, но нет, — усмехнулся он немного криво.

Урд недоуменно захлопала ресницами. Ее глаза были немного затуманены, но смотрели обиженно, и выглядела она неудовлетворенной. Потом девушка прищурилась, резко села и одернула подол немного задравшегося платья. Поправила ворот и гордо вскинула подбородок.

— Ну ты и дурак… — пробормотала она тихо и зло, но Франк вполне ее расслышал.

Спал вампир беспокойно и неприятно. Он то и дело подрывался и вскидывал голову. Впервые они с Урд спали не вместе и не в обнимку, согревая друг друга своим теплом. И отсутствие тяжести на своей руке и груди и щекотки от ее волос, что стали привычными за столько дней, неожиданно внесли в душу сумятицу и неприятные ощущения.

Ночью он то и дело бросал на девушку обеспокоенные взгляды. Оборотница выглядела совсем маленькой, скрючившись и поджав ноги к груди. Ее лицо во сне выглядело хмуро и недовольно — может, ей тоже было непривычно, а может, была недовольна неоднозначной ситуацией, что возникла между ними накануне. И которая определенно усложнила их отношения, несмотря на все попытки Франка удержать хрупкую дистанцию между ними.

Теперь даже вампиру было неясно, как действовать дальше. Насколько затянется их путешествие? Что делать, если очередные сородичи окажутся подобны оборотням-медведям? Он ведь все равно не позволит ей остаться с такими. И что тогда? Вечность таскать с собой? А что делать с его собственной работой? Такое своевольное поведение и отказ от задания гильдии автоматически приведет изгнание, а что есть вампир вне семьи и вне гильдии? Не более, чем отщепенец — совершенно нежеланный и презираемый. Еще и с балластом в виде юной оборотницы.

Лишь под утро Франку удалось провалиться в более-менее глубокий сон, который наконец-то принес ему небольшой отдых. И за который пришлось заплатить очередной порцией потерянных нервов.

Открыв глаза, он сразу устремил взгляд туда, где, по его мнению, должна была лежать Урд.

Но той на месте не было. Лишь смятый плащ лежал на валежнике, да небольшая сумка, которой одарили ее в деревне оборотней. В мгновение ока Франк вскочил на ноги, одновременно трансформируясь, чтобы усилить обоняние и нюх. Да сколько можно же? До встречи с девчонкой он никогда так часто не заставлял себя меняться, тем более в дневное время суток — это изматывало и в итоге сильно ослабляло его. Но оборотницу необходимо было найти.

Бросив свои пожитки, он быстро пошел по следу Урд. Пригибался к земле и водил носом, совсем как зверь, но невероятно сильное беспокойство настолько сильно окутало его, что он оказался не совсем в себе. И смог облегченно вздохнуть только тогда, когда увидел Урд, беззаботно плескавшуюся в ручье. Франка всего аж перекосило от злости и одновременно — от облегчения.

— Вот же дурная, — выдохнул он, усаживаясь на покатом бережке.

Оборотница мгновенно почувствовала его и обернулась, совершенно не стесняясь своего обнаженного тела. Вода тоненькими струйками стекала по ее хрупкой фигуре, обрисовывая немногочисленные изгибы и создавая витиеватые узоры на бледной и гладкой коже.

Вот только Франк был не в настроением любоваться и наслаждаться красотой нежного девичьего тела, ладно сложенного и стройного.

— Предупреждать надо, что уходишь, — сокрушенно покачал головой Франк.

Урд хитро улыбнулась и пожала плечами.

— Так я же недалеко, — легкомысленно заявила она, поворачиваясь к вампиру спиной и возвращаясь к своему занятию. — Зачем мне надо было тебя будить?

— У тебя какая-то нездоровая страсть к мытью… А ведь раньше бегала в грязи и ничего.

Урд хмыкнула и, набрав воды в сложенные ковшиком ладошки, неожиданно плеснула ее в вампира. Увидев ошарашенное лицо Франка, она радостно рассмеялась, зажмурившись и запрокинув голову.

Это непроизвольно вызвало у вампира ответную улыбку — судя по всем, Урд смирилась с его выбором и все-таки не держит на него зла. Однако то, с какой легкостью она демонстрирует ему свое тело, невольно смущало, хотя головой вампир и понимал — все дело в привычке. Да и не впервой он видит ее голой. Так есть ли смысл дергаться?

— Не хмурься, Франк! — беззаботно воскликнула оборотница, снова плеснув в него воды.

Беззлобно фыркнув, вампир тряхнул головой и снова улыбнулся. Ему определенно пришлась по душе эта детская выходка Урд. Это смотрелось гармонично с ее миловидной внешностью и расставляла все точки над «i». А еще успокаивало и умиротворяло.

Выбравшись из ручья, девушка, как была, нагишом растянулась подле Франка, чтобы обсохнуть. Сам вампир засунул в рот какую-то травинку и задумчиво стал ее жевать, рассеянно разглядывая окружавшие их кустарники.

Где-то через полчаса он поинтересовался:

— Ты не замерзнешь?

Урд будто бы задремала, и голос Франка вытянул ее из некоего оцепенения. Она повернула голову и недоуменно уставилась на вампира. Прыснула и дернула плечиком. Мужчина потянулся и, подхватив ее платье и нижнюю юбку, кинул их оборотнице.