В обычной ситуации Палома Антилопа оказалась бы на вершине утеса и умчалась вперед, пока остальные еще думали бы, за что там ухватиться. Но на этот раз она застряла позади, помогая Чоголизе Землетрясение, которая никогда не отличалась ловкостью в скалолазании, а теперь, лишившись части силы и пришибленная гибелью Талисы, стала совсем неуклюжей.

– Это не твоя вина, – сказала Палома, заметив, как по гладкой щеке Чоголизы катится слеза. – Я уже раз десять объясняла, почему именно, так что теперь буду просто повторять «это не твоя вина», пока до тебя не дойдет. Ясно?

Великанша кивнула и всхлипнула.

– Отлично. Это не твоя вина.

Они добрались до верха.

Наверху побежали трусцой по тропинке, окаймленной густой растительностью.

– Это не твоя вина, – сказала Палома.

Она не особенно огорчилась из-за смерти Талисы Мухоловки. Долгие годы они тренировались вместе, но почти не разговаривали, и Палома Антилопа не собиралась сильно убиваться. Более того, она ощущала себя очень бодрой. Несмотря ни на что, стоит прекрасный день. Она не может бежать так быстро, как прежде, но это и не важно. Она на природе, в прекрасном мире, их с подругами ждет приключение. Она молода, здорова и счастлива.

Ее охватило причудливое желание кого-нибудь обнять.

Это безудержное счастье явно было результатом отсутствия в ее рационе плоти животных силы. «Если приходится переваривать и перенимать качества змеи и осы, – рассуждала она, – это вряд ли сделает тебя нежнее». Особенно несчастной из-за них Палома себя не чувствовала, однако без них ее так и распирало от радости.

Хотя и порождало одну проблему.

Им предстояло убить грибоедов. Палома не возражала, ей хотелось вернуться в Кальнию, и грибоеды должны были умереть, чтобы она смогла это сделать. Однако мысль о том, что придется физически рубить и кромсать грибоедов до смерти, в особенности детей и ее друга со Скалистой реки, вызывала легкую дурноту и даже угрожала испортить ее радужное настроение.

Они добрались до дороги пошире, по которой, как сказал старик, должны были двигаться грибоеды. Никто здесь не ходил уже пару дней, поэтому оусла бежала на запад, пока не нашла подходящее для засады место, где дорога шла вплотную к потоку. Берег реки шагов на тридцать вперед зарос травой до пояса, а дальше начиналась лесистая долина.

Софи отправила под деревья на северном склоне долины Палому и Утреннюю Звезду, наказав дождаться условленного знака, которым будет выстрел Ситси Пустельги, когда она снимет первого грибоеда.

Ситси заняла позицию на южном склоне долины, а Чоголиза сдвинулась дальше на восток, чтобы перекрыть пути отступления тем, кто попробует сбежать. Софи с Йоки Чоппой отправились на запад.

– Ты убьешь детей, если они окажутся на нашей стороне долины? Пожалуйста… – прошептала Палома Утренней Звезде, когда их надежно скрыли деревья.

– Отчего же ты вдруг не хочешь? Ты же обычно радуешься, отправляя людей в лучший мир.

– Но не в этот раз.

– Я не хочу этого делать.

– И ты тоже?

Утренняя Звезда посмотрела ей в глаза и кивнула.

– Подозреваю, нам не хватает этих животных силы.

– Я не уверена, что хочу силу, которая позволяет беззаботно убивать детей.

– Даже не знаю. Чем быстрее мы вернемся в Кальнию и все вернется в нормальное русло, тем лучше. Жалко, что Талиса утонула. Она бы убила детей. Ей не нужно было глотать никакую змею, чтобы быть той еще сукой.

– И какая ирония, что она была та еще сука, чтобы глотать. Во всяком случае, мне рассказывал об этом один парень. Он ее так и называл: Талиса Глотающая.

Утренняя Звезда насмешливо фыркнула.

– Но если серьезно, давай оставим детей Софи. А мы убьем одного-двух взрослых каждая, она и не заметит.

– Она все замечает.

– Наверное, но не наша вина, что Йоки Чоппа потерял весь запас животных силы. А если все грибоеды будут убиты, Софи не станет нас укорять.

Ситси Пустельга ждала в тени деревьев на краю пологой долины напротив Паломы с Утренней Звездой. Место для засады было отменное, к тому же приятное и прохладное.

Спустя целую вечность она услышала откуда-то ниже по дороге звяканье металла о металл. Это же наверняка означает, что они почти пришли? Во имя Инновака, как же медленно ходят эти грибоеды!

Они появились вскоре после того. Высокий мужчина с золотистыми волосами шел впереди вместе с женщиной, чьи волосы сияли еще ярче, той, которая перерезала веревку. Они двигались неспешным шагом и болтали, словно любовники, выбравшиеся на прогулку. Убивать их казалось почти бесчестным. Однако Торнадо велела Ситси начать наступление, обещавшее, что скоро все они вернутся домой.

Она сделает все быстро. Она наживила стрелу, натянула тетиву и прицелилась в сердце рослому мужчине.

Западнее Матери Вод трава была зеленее, небо – синее, воздух – свежее, а животных вокруг было больше. Мелкий зверек или птица сидели буквально на каждой ветке, на каждом валуне, провожая их взглядом. Под деревьями скрылись черная медведица с медвежонком. Крупные золотисто-черные шмели, которые когда-то так пугали Финнбоги, завораживающе гудели в желтых, голубых и розовых цветах. К их отряду без особого страха приблизилось целое семейство оленей, но Хугин и Мунин прогнали их пронзительным тявканьем.

Эта безмятежная долина, размышлял Финнбоги Хлюпик, наверняка и есть Луга. Он уже видел себя счастливым здесь вместе со всеми остальными, в особенности с Тайри Древоног…

– Расскажи, что случилось с Гартом, – попросила его истинная любовь, поравнявшись с ним.

– Его столкнул с утеса скрелинг.

– Как это вышло?

– Их было четверо на одного. Он велел мне не путаться под ногами, пока он с ними разберется. Он убил троих из них, третьему отрубил руки и сбросил с утеса. Он как раз разворачивался от края обрыва, когда четвертый врезался в него на бегу. И они оба полетели в пропасть.

– Ты уверен, что он погиб?

– Я смотрел с обрыва. Он лежал на голых камнях у подножья утеса, руки раскинуты, вокруг головы – лужа крови, мертвее некуда.

Тайри выпрыгнула на дорогу перед ним. Он остановился. Она взяла его за обе руки и впилась в него глазами, как будто пыталась заглянуть ему внутрь головы.

Финнбоги мысленно поздравил себя. Все, что он рассказал, было правдой на сто процентов. Она не увидит в его глазах и тени лжи.

– Все так и было, – сказал он.

– Ладно, Финнбоги…

– Зови меня Финн.

– Ладно, Финн. Если я узнаю, что ты убил Гарта или каким-то образом помог ему умереть, Финн, я тебя прикончу. Это понятно, Финн?

– Прости, я не сумел ничего сделать, чтобы его спасти, ты же до сих пор научила меня только блокировать удары. Не могли бы мы уже освоить выпады, когда будем тренироваться сегодня вечером?

Тайри поглядела на него так, словно он был огромной блестящей соплей, которую кто-то серьезно больной вычихнул ей в миску с завтраком, а потом поспешила вперед.

Финнбоги только начал мысленно сетовать на несправедливость подобного отношения, когда Тайри резко развернулась и прыгнула, замахнувшись на него саксом. Он увернулся от удара и выдернул из ножен меч. Она сделала выпад. Он блокировал удар, их оружие встретилось, оглушительно зазвенев, и он отступил на шаг назад, высоко держа Членитель Врагов и готовый к следующей атаке.

– Тебе все еще надо работать над блоками, – заявила она, – но уже лучше. В конце сегодняшнего урока попробуем некоторые атакующие движения.

Тайри зашагала дальше. Финнбоги, изумляясь, двинулся следом. Почему же все вокруг настолько лучше него?

Он дошел до места, где остановилась Фрейдис.

– Что случилось? – спросил он.

– Привет, Финнбоги Хлюпик. Ты не видел Хугина и Мунина?

Он огляделся по сторонам:

– Пока нет.

– Они исчезли. Оттара это не беспокоит, но мне не нравится, когда они бродят сами по себе в незнакомом месте.

– Я буду высматривать их.

– Спасибо!

Он пошел дальше, и Фрейдис рядом с ним. Он потрепал ее по голове, и она вроде даже не возмутилась.

Интересно, это уже новая жизнь началась? Прекрасные места, никакого Гарта, отменная компания из Фрейдис, Сассы, Бьярни, Кифа, Волка и, будем честны, Эрика, уроки Тайри, возможно, настоящие романтические отношения с ней, и никакой оуслы у них за спиной?

Наверняка это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Ситси Пустельга спустила тетиву, когда что-то маленькое и мягкое свалилось ей на руку, сбив прицел. Ее стрела пролетела через долину, не причинив никакого вреда, высоко над головами грибоедов.

– Да какого…

В кустах скрылся маленький енот.

Что за ерунда? Есть здесь еще какие-нибудь мелкие животные, которые будут валиться на нее из ветвей? Ситси задрала голову.

Вроде никого. И, похоже, грибоеды не заметили, как ее стрела пронеслась над ними. Они по-прежнему шагали неспешно, словно счастливое семейство в праздничный день. Она выдернула из колчана еще одну стрелу.

– Я видела, как над нами пролетела стрела, – сообщила Бодил Гусыня.

– Когда? – спросил Бьярни Дурень.

– Прямо сейчас, перед тем как я об этом сказала.

– ВСЕМ ЛЕЧЬ! ЛУЧНИКИ! – заорал Бьярни.

Он рухнул на дорогу, увлекая за собой Бодил.

– Ты уверена, что это была стрела?

– Могла быть очень тощая и очень быстрая птица.

Ситси Пустельга промахнулась на целую милю, что было так же невозможно, как семиногая рысь, а через пару ударов сердца грибоеды уже распластались по земле, заслоненные от взгляда Ситси высокой травой.

«Неважно, – подумала Софи Торнадо, – мы все равно их нагнали». Она зашагала по дороге в сторону затаившихся жертв, сжимая каменный топор. Чоголиза Землетрясение показалась за спиной упавших ничком грибоедов и рысцой побежала ей навстречу. Утренняя Звезда и Палома Антилопа выдвинулись с севера, а Ситси – с юга.

Их добыча окружена. У грибоедов нет ни шанса.

Финнбоги всматривался сквозь траву. Он не осмеливался подняться, опасаясь стрел. Одна из женщин оуслы шагала к ним по дороге, их чародей – у нее за спиной. Остальные воительницы подходили с разных сторон.

Итак, их в конце концов поймали, вот она, смерть. Как странно сознавать, что уже через несколько минут он окажется в другом мире. Финнбоги надеялся, что Гарта там не будет. Он только-только избавился от этого говнюка.

Оттар с Фрейдис лежали перед ним, храбрые маленькие дети.

Он протянул руку к рукояти Членителя Врагов и вытащил меч из ножен. Ради детей он сделает все, на что способен. Он падет, блокируя удары.

А потом глупый, безумный Оттар встал на ноги.

– Оттар, ложись! – проскрежетал Финнбоги.

– Вута! – крикнул мальчик.

Мальчик встал. Ситси Пустельга подняла лук. Он смотрел на нее. Она натянула тетиву. У него была бледная кожа и поразительные голубые глаза грибоеда, но при этом копна темных густых волос кальнианского ребенка. Щеки у него пылали, а подбородок блестел от слюны. По его непомерно большим глазам и этой слюне на подбородке она догадалась, что он умственно недоразвит, как и ее братья.

Она опустила лук. Мальчик улыбнулся ей.

Софи Торнадо увидела мальчика и увидела, что Ситси Пустельга не стала в него стрелять. Это неудивительно – маленькая лучница всегда была самой добросердечной в оусле, а без ромбической гремучей змеи и дорожной осы-убийцы к ней вернулось нормальное человеческое нежелание убивать детей.

Неважно. У Софи есть задание и нет никаких сомнений. Она пошла мальчику навстречу, воздев топор.

Рослый светловолосый парень вскочил, чтобы остановить мальчишку. «Опять двадцать пять! – подумала Ситси Пустельга. – Смогу искупить свою вину за то, что оставила мальчишку в живых». Она подняла лук, прицелилась грибоеду в лицо и выстрелила.

Раньше, чем Сасса увидела, как мимо прошел Оттар, Волк уже вставал. Сасса по печальному опыту знала, что бывает, если встать, когда на тебя нацелены стрелы лучников.

– Нет! – Она подбила ему ноги, дернула его за стеганую кожаную куртку и опрокинула обратно в траву. Стрела, которая должна была пронзить Волку голову, просвистела мимо.

Софи Торнадо ускорила шаг.

Мальчик широко улыбался ей.

«Я уберу эту ухмылку с твоей физиономии», – подумала она, занося оружие для смертельного удара.

Кто-то вцепился ей в руку. А она даже не услышала, как он подошел.

Она развернулась.

Ее держал за запястье Йоки Чоппа.

Мягко, но решительно он прижал руку ей к боку, покачивая головой. К ее изумлению, она позволила ему.

Он шагнул мимо нее. Мальчик раскинул руки. Йоки Чоппа нагнулся. Мальчик обнял чародея за плечи. Йоки Чоппа подхватил его и обнял так крепко, как воин, вернувшийся после долгого отсутствия, обнимает сына.

– Что, – Софи Торнадо отступила на шаг назад, – во имя раскаленных яиц Инновака, здесь творится?

Палома Антилопа поглядела на Утреннюю Звезду, которая выглядела такой же сконфуженной, потом снова на Йоки Чоппу, обнимающего мальчика.

«Ну и ну!» – вот и все, что она смогла подумать.

Чоголиза Землетрясение застыла с таким видом, словно пришла домой и застукала своего мужа занимающимся любовью с теленком бизона. Ситси Пустельга уронила лук. Даже грибоеды подняли головы и смотрели, разинув рот, понимая не больше, чем кальнианки.

Самообладание удалось сохранить только маленькой девочке. Она поднялась из травы и подошла к мальчику и чародею.

Йоки Чоппа перекинул мальчика на одну руку, другой, присев на корточки, подхватил девочку.

– Сегодня не будет никаких убийств! – заявил он.

– Только если ты объяснишь мне за три удара сердца почему, – возразила Софи Торнадо. – Иначе убийства будут. И начнутся с одного вероломного кальнианского чародея.

– Мне тоже было бы интересно узнать, что происходит, – сказал Толстый Волк, выглядывая из травы.

– Я все вам расскажу, – пообещал Йоки Чоппа. – Это не очень сложно, но займет больше времени, чем три удара сердца.