Восточный горизонт посветлел, когда Софи Торнадо выбежала из северных ворот крепости с широкой улыбкой на лице. Радость от предстоящего похода была если и не сильнее, то глубже и теплее лихорадочного волнения, какое испытываешь, хватая и убивая жертву.

Палома Антилопа и Люби Зефир легко неслись рядом с ней. Семь других воительниц оуслы двигались следом, замыкал отряд старший чародей Йоки Чоппа.

На их спинах надежно сидели вещевые мешки, и, в отличие от Йоки Чоппы, который был в одной набедренной повязке, оусла облачились в обычную одежду для битвы: плотные леггины, набедренные повязки и короткие куртки, обработанные оленьим жиром, чтобы не коробились. Свое оружие они держали наготове.

Десять женщин и мужчина протопали по деревянному мосту над потоком, несущимся вдоль северной границы города, и оказались среди напитанных росой диких земель. Софи кивнула Паломе Антилопе, и сверхбыстрая девушка умчалась по тропе со скоростью стрелы, выпущенной из лука. На пути от Кальнии до земель гоачика не было таких опасностей, с какими не смогла бы справиться любая из воительниц в одиночку, – за исключением редких зверей и едва ли существующих больших отрядов хорошо обученных и дисциплинированных воинов. Просто Палома любила разведывать дорогу впереди, и Софи не собиралась ей мешать.

Водоплавающие птицы, траурно перекликаясь и хлопая крыльями, просыпались и взлетали в розовом предрассветном тумане, когда оусла пробегала мимо озер. Они бежали под ветвями, на которых висела паутина, украшенная каплями росы, и заливались сладкоголосые птицы. Кролики, еноты, лисы и прочие млекопитающие, замечая приближение оуслы, разбегались и прятались. Стая волков настороженно проводила путников взглядами с дальнего края одного цветущего луга, а скунс не обратил на них ни малейшего внимания на следующем. Софи видела и слышала все это и высматривала закономерности или же определенные нарушения закономерностей, которые могли бы означать проблему. Ничего не наблюдалось, по крайней мере, не наблюдалось впереди.

Зато как минимум одна проблема угадывалась сзади. Торнадо знала звук шагов каждой воительницы оуслы. Они не бегали четким строем, однако обычно оказывались на одних и тех же местах. По тому звуку, с каким их ноги ударяли по земле, Софи могла определить, не только кто из них где, но и кто подустал, у кого болит рана, даже кто из них проголодался, переволновался и все остальное.

В данный момент Малилла Прыгунья вырвалась вперед дальше обычного и гораздо тяжелее приземлялась на пальцы ног, словно мчалась по неотложному делу. Калиска Койот и Утренняя Звезда тоже были не на своих местах, а сразу за спиной Малиллы. Может, это ничего и не значило, но после того, как они все ополчились на Софи на площади, она высматривала любые признаки неповиновения со стороны этой тройки. Лучшие командиры и воины – лучшие живые командиры и воины – никогда не игнорируют мелочи, которые вроде бы ничего не значат.

Йоки Чоппа ровно и размеренно бежал сразу за женщинами. Софи предупредила, что они не будут его ждать и собираются пробегать по семьдесят миль каждый день. Он кивнул совершенно невозмутимо. И вот бежит с ними, выдерживая темп. Впрочем, удивляться тут нечему. Многие воины в кальнианской армии только треплют языками. Чародей не из таких.

Они остановились примерно после двадцати миль пути. Пока женщины пили из источника и ели ягоды, вяленое мясо и кленовый сахар, Йоки Чоппа развел небольшой огонь в своем магическом сосуде и сгорбился над ним, помешивая пылающие угли костью.

Они пробежали остаток дня, останавливаясь еще несколько раз, прежде чем сделать привал на ночь, когда семьдесят миль были позади. Женщины утомились, но им было еще далеко до изнеможения. Йоки Чоппа, как всегда, выглядел усталым, но принялся готовить всем ужин без единого слова жалобы. Палома Антилопа принесла тушу белохвостого оленя, пока другие собирали съедобные растения.