Почти все жертвы, которых остриями копий убедили выйти на площадь Инновака, знали о кальнианской оусле и были здорово испуганы. Впрочем, время от времени воительницам доводилось драться с людьми из совсем уж глухих мест, куда их слава еще не добралась.

Софи Торнадо любила, когда такое случалось.

Сегодняшней добычей были двадцать разбойников, все мужчины, из войска племени, которое вело уединенную жизнь в болотах на юго-востоке и называло себя крокодилами. Дураки заявились на север в поисках золота и славы, встали лагерем, не выставив часовых, и в итоге были захвачены кальнианскими землепашцами. Так себе слава.

Поначалу двадцать этих крокодилов выглядели встревоженными, вероятно, струхнув перед глумившейся над ними толпой, великим солнечным кристаллом и пирамидами с золотыми верхушками, окружавшими площадь Солнца. Однако, когда пленники увидели, что противостоять им будут одни только женщины, причем по численности они превосходят этих женщин вдвое, они заулюлюкали, засмеялись и принялись хлопать друг друга по спинам.

Софи улыбнулась.

Крокодилы выстроились напротив ее воительниц. Одни разбойники широко ухмылялись, другие принимали воинственные позы, третьи угрожающе помахивали своими топорами и ножиками. То был стандартный боевой расклад. Общие свалки случались, конечно, в особенности во время набегов, однако приемлемой формой во всем изведанном мире считалось сражение один на один, пока остальные наблюдали, дожидаясь своей очереди. Это сводило к минимуму количество жертв, и все могли продемонстрировать свои боевые умения.

Один из мужчин указал на Чоголизу Землетрясение:

– Смотри-ка, тут не только женщины. У них и бизониха имеется! И какая уродливая! Она даже без оружия! И что она с нами сделает, усядется сверху? Ха-ха-ха!

Крокодилы захохотали. Тот, который оскорблял Чоголизу, шагнул вперед, все еще похихикивая.

– Как тебя зовут? – спросила Софи.

– Мое имя значения не имеет, но ты можешь называть меня Кулак Ягуара. – Он говорил на общем наречии сипло, в манере крутого парня, и его акцент неприятно царапал слух. – Я командир крокодильей армии, и я непобедим в бою. – У него были бычьи мускулы, бритая голова и самодовольная улыбочка, которую Софи Торнадо определила как улыбку человека, никогда не проигрывавшего битвы. – Ужасно жалко убивать такую красотку, как ты. Есть и другие способы посостязаться, которые понравятся тебе куда больше.

– У ягуаров нет кулаков.

– Ха! – Короткий лающий смешок за спиной у Софи издала Палома Антилопа.

– Чё? – У Кулака Ягуара на лбу над маленькими глазками собрались морщины.

– Ягуар не может сжать лапу в кулак. Значит, Кулак Ягуара скверное имя, поскольку у ягуаров нет кулаков. Все равно что назваться Щупальца Кролика или Когти Червя.

– А тебя как зовут?

– Софи Торнадо.

– Ничего себя имя, – одобрил он после паузы.

– Не стану утверждать, что сама его придумала, но да, думаю, неплохое.

– Наверное, я возьму его себе, когда убью тебя.

– Убей меня, и оно твое. Однако сперва выбери кого-то из моей оуслы, чтобы драться.

– Включая тебя?

– Все равно.

Говоря с ним, она услышала, как изменился звук его дыхания, как зашуршали песчинки под его ногами, кожа шаркнула о кожу. Софи отступила на шаг, выдергивая из ножен обсидиановый кинжал. Первый из каменных топоров Ягуара пролетел там, где мгновение назад находилась ее голова.

Наклонившись, чтобы избежать его следующего удара, она вонзила жутко острый обсидиановый клинок ему в грудь, затем обогнула его и уколола в спину.

Кулак Ягуара отшатнулся в сторону.

– Мне… – Он сделал долгий свистящий вдох, затем перевел смущенный взгляд на свою грудь.

– Я пронзила тебе легкие. Ты впервые в жизни проиграл битву.

Он захлопал глазами.

– Есть и хорошая новость: больше ты не проиграешь ни одной битвы.

Крокодил вскинул свой топор, но все силы у него уходили на то, чтобы дышать, и он так и застыл, втягивая в себя воздух и вздернув плечи. Теперь Кулак Ягуара выглядел куда менее самоуверенным, чем всего несколько мгновений назад.

Софи печально улыбнулась ему, затем оглядела ряд его воинов. Развязное презрение сменилось недоверчивым изумлением.

– Чоголиза?

Великанша молниеносно выдвинулась вперед.

– Да?

– Прикончи его.

Кулак Ягуара поднял свой каменный топор, но Чоголиза Землетрясение просто перехватила его запястье, двумя пальцами забрала топор и закинула подальше. Она развернула пленника лицом к его отряду, наклонилась и подхватила одной рукой между ног, а другой – под мышкой. Соединив руки, она распрямилась, поднимая его в воздух. Он бессильно бился в ручищах великанши. Чоголиза развернулась на месте, убеждаясь, что всем крокодилам хорошо видно их беспомощного командира. А потом она надавила.

Кулак Ягуара завизжал, когда кости его спины, таза и ног захрустели. Затем лопнули кишки. Его крик заглушил поток крови изо рта. А великанша продолжала сжимать его. Торс командира крокодилов треснул и разломился. Последний скорбный выдох вырвался из уже мертвого горла.

Чоголиза развела руки в стороны и выронила тело. Кулак Ягуара влажно шмякнулся на арену. Всего миг назад он был хорошо сложенным гордым мужчиной с выдающимся подбородком. А теперь превратился в бесформенный мешок с конечностями и головой.

Кальнианцы, наблюдавшие представление с края площади, радостно улюлюкали. Оставшиеся крокодилы таращились на своего поверженного лидера, разинув рты.

Чоголиза вернулась на свое место в ряду, стряхивая с руки кровь и кишки.

– Итак! – объявила Софи Торнадо, оглядывая ряд крокодилов из конца в конец. – Кто следующий?

После уничтожения крокодилов – их не собирались есть, поскольку поймали раньше, чем они успели совершить какое-нибудь преступление против Кальнии, и оставили за ними право на жизнь после смерти, – прибежал мальчишка, перепрыгнул через пару трупов и передал Софи Торнадо, что ее желает видеть Императрица Лебедь.

– Эй, Софи! – крикнула Малилла Прыгунья, с самодовольным видом опираясь на покрытый кровью боевой посох. Голос ее звучал громко, чтобы слышали все остальные воительницы. – Пирамиду управляющего Хато пока еще никому не отдали. Скажи Айянне, мы ее забираем.

– Отличный план, – поддержала Калиска Койот, женщина, которая никогда не улыбалась. – Наши казармы мерзкие. Мы заслужили пирамиду управляющего Хато.

– Я подумаю.

– Уж подумай, пожалуйста, – сказала Утренняя Звезда, – наши казармы действительно отвратительные. – Она сморщила нос, словно почуяв какую-то вонь. – Сомневаюсь, что выдержу там хотя бы еще одну ночь. Я привыкла спать в кровати. Кровати-то мы точно заслужили?

Софи Торнадо ушла, недоумевая, что это, во имя Инновака, сейчас было. Эти три женщины прекрасно знают, что императорам Кальнии ни о чем не говорят, если тебе дорога твоя жизнь. Кроме того, их казармы идеально подходят для тренировок. Пирамида управляющего Хато находится в богатой части города с видом на Гору Солнца на другой стороне площади Инновака, но в качестве жилья для оуслы она просто не годится. И с чего они вдруг захотели повысить свой статус? Он и без того выше некуда. Утренняя Звезда – дочка бывшего императора Залтана. Хотя она презирает отца – потому и отказалась от того имени, которым он ее назвал, и использует только прозвище, – вполне понятно, что она может скучать по прежней роскошной жизни. Но все остальные?

Нет, Малилла Прыгунья задала Софи Торнадо непосильную задачу. Это была попытка выставить ее слабой в ее собственных глазах, попытка, которую поддержали Утренняя Звезда и Калиска Койот. Может показаться, что это незначительная мелочь, но придется приглядывать за всеми тремя.

Софи Торнадо выбросила потенциальных мятежниц из головы, поднимаясь по бревенчатым ступенькам на Гору Солнца. В памяти промелькнуло какое-то детское воспоминание, как она поднимается на пирамиду больше этой, построенную из камня, а не из земли. Она не знала, действительно ли та пирамида из детства была больше. Софи было лет пять или шесть, когда ее отправили на север в Кальнию как подарок императору Залтану, и она плохо помнила те ранние годы. В основном вспоминала мужчин в огромных головных уборах, людей, прыгавших с башен, красивую женщину, наверное, ее маму, и ягуаров. Лучше всего она помнила ягуаров. Великолепных, неистовых, мощных кошек на ступенях императорской пирамиды, которые рычали и натягивали поводки, переступая огромными лапами.

На верхней площадке лестницы она двинулась мимо стражников к сияющим золотым крышам, под которыми находилась ритуальная парная императрицы и прочие запретные помещения. Две болезненного вида девушки сидели рядом с купальней императрицы. Из-за чувствительности кожи их выбрали следить за температурой. Если Айянна заявляла, что вода в купальне слишком горячая или холодная, девушек могли выпороть или даже убить, в зависимости от настроения императрицы. Все в Кальнии знали свое место. Девушки опустили глаза долу, когда вошла Софи. Тренировки оуслы, может, и суровы, однако она предпочитала быть на своем месте, а не на их.

Отяжелевшая от беременности и несчастная Императрица Лебедь Айянна ожидала ее вместе с Йоки Чоппой. Чародей, один из тех, кто помог воительницам обрести сверхъестественные способности, не поднял взгляда от своего дымящегося магического сосуда.

– Сегодня утром был убит Кимаман, – объявила Аяянна настолько скорбно, насколько, как догадалась Софи Торнадо, могла позволить себе Императрица Лебедь.

– Это точно? – посмотрела Софи на Йоки Чоппу.

Тот кивнул, по-прежнему не отрывая взгляда от чаши. Он наверняка срезал у Кимамана прядь волос, прежде чем тот отправился на север. Смешав волосы с Инновак знает чем в своей магической чаше, Йоки Чоппа мог увидеть, где находится их владелец, а также жив он или нет.

– Это были гоачика?

– Все случилось на землях грибоедов.

– Маленького племени странных чужаков?

– Именно.

Императрица Айянна рассказала ей о своих снах, где бледнолицые захватчики уничтожали мир. Софи слышала о грибоедах и полагала, что они просто бесполезные недоумки. Так что все это было несколько странно.

– Ты поведешь оуслу, чтобы убить их. – Губы Айянны сделались тонкими и бескровными. – Не возвращайся, пока все они не умрут. Уничтожь всех, кто им помогал.

– Разумеется. Однако… Может быть, Кимаман и погиб, но это же не значит, что вся армия разбита.

– Значит, – буркнул Йоки Чоппа. – Я брал волосы еще двадцати воинов. Все мертвы. Вероятнее всего, погибла целая армия. Большинство были убиты ночью в землях гоачика, остальные утром, на территории грибоедов. Я недооценил оба племени.

Чародей сообщил о своей ошибке, стоившей жизни четырем сотням воинов Кальнии, тоном человека, который досадует, что приготовил мало угощений на праздник.

– Значит, ты поведешь оуслу в земли грибоедов, где не оставишь в живых ни одного человека! – велела императрица.

– Выжившие наверняка разбежались.

– Ты выследишь их и перебьешь. Всех до единого.

– Мы сделаем все, на что способны. Однако уйдет какое-то время, чтобы выследить всех. Если польют дожди…

– Йоки Чоппа отправится с вами.

Софи удивленно вскинула брови. Это явно наказание для Йоки Чоппы за то, что недооценил возможности гоачика и грибоедов.

– Он замедлит наше продвижение.

– Ничего подобного, – буркнул чародей.

– Отправляйтесь. – Императрица Лебедь указала на север. – И не возвращайтесь, пока не будете уверены, что все они мертвы. Сотрите с лица земли их селение. Сделайте так, словно этих грибоедов никогда не существовало на свете.