– Благодарю, – сказал Финн, добавляя в чай сахар.

– Доброе утро, милорд, – пропела миссис Харрингтон и выжидательно посмотрела на Руа.

– Доброе утро, – пробормотала она.

Флосси бросила на нее укоризненный взгляд.

– Доброе утро, дамы. – Финн встал, дождался, когда дамы сядут за стол и снова уселся.

Он был мотыльком, а Руа – ярким пламенем, и скоро он обожжет себе крылья. Сомнений нет. Притяжение слишком сильно, опасность слишком реальна.

Миссис Харрингтон села на стул рядом с ним. Руа, как всегда, напротив. Ее лицо было сосредоточенным и угрюмым. После вчерашних событий этого следовало ожидать. Миссис Харрингтон, несомненно, отругала дочь. Возможно, поэтому Руа и собиралась сбежать из дома. Не зря же она собирала вещи. Неужели все было так плохо?

Все трое молча наблюдали, как горничная разливает по чашкам чай.

– Милорд, я хочу вас поблагодарить за вчерашнее, когда вы помогли моей дочери. Похоже, мы снова в долгу перед вами, – сказала миссис Харрингтон.

Руа приоткрыла рот, но успела закрыть его прежде, чем миссис Харрингтон это заметила.

– Это самое малое, что я мог сделать, учитывая мой промах.

– Тем не менее, в знак благодарности мы устроим ранний домашний ужин сегодня вечером, – продолжила Флосси. – Таким образом, мы не опоздаем на бал у Холиганов. Полагаю, вы тоже приглашены?

Финн кивнул. Холиганы – хорошие друзья Ричарда. Важные друзья. Ему нельзя пропустить этот бал.

– К сожалению, мою дочь не пригласили, и ей придется остаться дома одной на весь вечер. Как послушаешь, что говорят люди, волосы дыбом встают. – Миссис Харрингтон погладила Руа по щеке. Финн подумал, что лучше бы она поскорее убрала руку, пока Руа не откусила ей пальцы. – Как будто Эмма могла задуть свечи во всем бальном зале. Это же полная чушь.

Руа издала возмущенный смешок, на который миссис Харрингтон ответила грозным взглядом.

– Досужие сплетни – беда этого мира, – заметил Финн, отпивая чай.

– Очень великодушно с вашей стороны помогать Ричарду в его предвыборной гонке.

– Прошу прощения? – Финн чуть обжегся горячим чаем.

– На днях мы с несколькими дамами были в гостях у миссис Фицджеральд, и она рассказала, что ее муж собирается баллотироваться в президенты. С вашей помощью он наверняка завоюет голоса ирландцев. Как я понимаю, в Нижнем Манхэттене довольно много ваших соотечественников, и это что-то да значит.

Финн не стал ничего говорить, но был уверен, что побелел как полотно. Он впервые слышал о политических амбициях Ричарда. Он знал, что в штабе Демократической партии процветает коррупция. Какого черта Ричард с ними связался?

– Что ж, я, пожалуй, пойду. Сегодня так много дел. Было очень любезно с вашей стороны присоединиться к нам за завтраком. – Миссис Харрингтон поднялась из-за стола, пробыв в комнате всего пять минут. – Мы очень ценим ваше общество. – Она повернулась к Руа, которая только что положила в рот кусочек ананаса. – Твои платья сшиты по точным меркам, чтобы идеально сидеть по фигуре. Они, знаешь ли, не растягиваются. – С тем она и ушла.

Руа смотрела ей вслед, скривив губы от отвращения. Затем она поднялась, сделала последний глоток чая и смахнула крошки с платья.

– Уже уходишь? – спросил Финн, надеясь, что она останется.

– Да, – сказала она. – Мне хочется шоколада, а здесь его нет.

– Сейчас половина десятого утра. Наверняка начать день можно с чего-то получше, – заметил он.

– Вчера у меня был кошмарный день, один из худших на моей памяти, и знаешь, как я его начала?

Он покачал головой, пряча улыбку.

– С яичницы и тостов. – Она наклонилась к нему через стол. – Так что прибереги свои диетические советы для тех, кто в них нуждается. Например, для твоей невесты.

Финн поморщился.

– Нам нужно поговорить, – сказал он, поднявшись из-за стола. – Где у нас будет возможность побеседовать наедине?

– Мне надо заняться вышивкой, – сказала она. – Если хочешь, можешь пойти со мной в зимний сад, там больше света.

Он пошел следом за ней в сопровождении горничной. Его удивило, когда она заговорила о вышивке. Руа не производила впечатление женщины, увлеченной дамскими рукоделиями.

В зимнем саду Руа села на зеленый диванчик у большого окна и взяла со столика пяльцы с канвой. Финн уселся напротив нее.

– Еще чаю, пожалуйста, – сказала Руа, кивнув горничной, и воткнула в канву иголку. Нет, не воткнула. Вонзила. Ее движения были слишком яростными и поспешными для такой тонкой работы.

Финн смотрел на ее лицо, освещенное солнечным светом. Несмотря на отсутствие мастерства, она полностью сосредоточилась на работе.

– Скажи мне, Финн, тебе нравится наблюдать за женщиной, занятой рукоделием?

– В высшей степени, – ответил он.

Она усмехнулась.

– Тогда не желаешь ли посмотреть, что у меня получается?

Он молча кивнул.

– Это готовые образцы. Флосси велела, чтобы я вышивала по одному в неделю.

Она повернула пяльцы так, чтобы ему был виден рисунок.

– Надо сказать, вышивать ты не умеешь, – сказал он, в сотый раз отметив про себя, что она называет свою мать по имени. Что лишь подтверждало его наихудшие подозрения. – Что это должно быть?

– Закат. – Она рассмеялась восхитительным звонким смехом.

– Со всей ответственностью уверяю тебя: то, что ты вышиваешь, совсем не похоже ни на один из закатов за всю историю мира.

На этот раз они рассмеялись вдвоем. Это было так же естественно, как и в его воспоминаниях о том луге. Увидев Руа здесь и сейчас, он уже не понимал, как мог о ней позабыть.

– Так о чем ты хотел поговорить? – Она вела себя так, словно вчерашнего разговора, когда он назвал ее Морриган, не было вовсе. Возможно, она не запомнила его слова или просто не придала им значения.

– Ты мне приснилась, – сказал он.

Она отложила вышивание и нервно оглядела комнату. Одна служанка топталась у двери, другая еще не вернулась с чаем.

– В этом сне мы были вместе, – продолжал он. – На лугу с полевыми цветами. Ты была прекрасна в венке из таволги.

Она затаила дыхание.

– Может быть, именно поэтому таволга – мой любимый цветок. И поэтому ты носишь такие духи. Я не знаю.

Он закрыл глаза, погрузившись в воспоминания.

* * *

– Мне хотелось бы оказаться совсем в другом месте, – сказала она и легла на него сверху, прижавшись грудью к его груди.

– Где? – Он поднял голову и дотянулся до ее губ. Ее поцелуй был рассеянным и поспешным.

– Где угодно, только не здесь, – вздохнула она.

В последние дни он ее не узнавал. Она стала другой. Настороженной, отстраненной.

Оттолкнувшись от него, она поднялась на ноги. Потянула завязки на платье, и оно упало в траву. Она поддела его ногой так, чтобы оно приземлилось ему на лицо. Смеясь, она побежала к озеру в одном только венке из таволги.

Он приподнялся на локтях и смотрел ей вслед.

– Поймай меня, если сможешь, – пропела она.

Он потерял ее из виду, на миг ослепленный солнцем, которое было обманчиво теплым. Он знал, что этому свету нельзя доверять.

Охваченный внезапным предчувствием беды, он вскочил на ноги и бросился ее искать.

– Руа? – позвал он, чувствуя, как сердце колотится о ребра. – Руа, где ты?

Легкий ветерок донес до него сладчайший из ароматов, и его сердце на миг замерло.

* * *

Он снова открыл глаза.

Ему надо знать наверняка, точно ли Руа – та самая женщина, которую он любил в своих снах. Ему надо знать, стоит ли рисковать жизнью, которую он так упорно выстраивал для себя, ради той жизни, которую у него отняли.

– Ты отменил помолвку? – спросила она.

– Нет. – Ему очень хотелось послать к чертям всю семейку Фицджеральд, но он должен был быть уверен, что Руа ничего не грозит, если он именно так и поступит.

– Мне не нужно, чтобы ты за меня сражался, Финн. Это моя война.

– Это несправедливо, и ты сама должна понимать.

– Да неужели? – Ее голос стал жестким. – И что помешает Аннетте рассказать всем мой секрет сразу, как только вы с ней поженитесь?

– Она дала слово, – ответил Финн, прекрасно осознавая, что это был жалкий довод.

Руа рассмеялась.

– Какой ты наивный, Финн.

Да, возможно, он слишком доверчив. Всегда готов верить людям на слово. Но сейчас речь не о том. Почему она так упорно бежит от правды?

Постепенно к нему возвращались воспоминания. Пламенная, всесокрушающая любовь и тревожное предчувствие, что она никогда не осуществится. Две души, созданные друг для друга, которым не суждено быть вместе. Вот что он вспомнил и что хотел бы забыть.

Руа покачала головой, избегая смотреть ему в глаза.

– Чего ты боишься? – Он секунду помедлил. – Это все потому, что я прав?

– Ты не прав, – хрипло прошептала она и обвела взглядом комнату. – Что я могу сделать, если ты так упрямо вплетаешь меня в свои фантазии?

– Вплетаю тебя в фантазии? – Он поднялся на ноги, уязвленный ее словами. Он не собирался сидеть и выслушивать, как она насмехается над очень важной для него правдой.

– Ой, простите, милорд. Я не ожидала встретить вас здесь, – сказала Мара с порога. В последнее время Мара постоянно прерывала их разговоры, так часто, что это уже граничило с преднамеренностью.

– Я как раз собрался уходить. – Финн направился к двери.

Ему хотелось, чтобы Руа попросила его остаться, хотя он знал, что она не попросит.

Он вышел в прихожую и взглянул на часы.

– О, Данор. Как удачно я вас застал. – Нед остановил его у двери. – Через час Ричард ждет нас обоих в клубе Союзной лиги.

– Хорошо. – Финн не любил, когда его вызывали на встречу в приказном порядке, но ему нужно было серьезно поговорить с Ричардом. – Значит, там и встретимся. – Он взял пальто и вышел на улицу.

Ему надо пройтись и проветрить мозги.

Он не знал, почему так сильно беспокоился за Руа, если все уже решено и он женится на Аннетте. Но чем больше всплывало подробностей, тем острее он ощущал, что его жизнь в Манхэттене оказалась совсем не такой, как он представлял.

Он смотрел прямо перед собой, рассеянно скользя взглядом по лицам прохожих, занятых своими делами. Он размышлял, каково быть человеком, который никогда не встречал Руа. Не испытал восхитительного упоения быть рядом с ней. Это так скучно! И в то же время так спокойно.

Листья уже начали желтеть. Финн поднял руку и на ходу сорвал один лист с низко свисающей ветки. Раскрошил его в кулаке и бросил на землю.

На подходе к зданию клуба Союзной лиги он едва удержался, чтобы не развернуться и не уйти прочь. Ничего хорошего из этого не выйдет.

– Данор, ты как раз вовремя, – поприветствовал его Ричард, который вел себя так, словно и не принуждал Финна жениться на его дочери.

Финн коротко кивнул, заметив, что Нед еще не пришел.

– Вчерашний вечер вышел чертовски насыщенным, ты не находишь? – Ричард протянул ему бильярдный кий.

Финн не стал ничего отвечать. Он не был уверен, что сможет поддержать вежливый разговор. Он так старался сделать себе имя, а теперь все пошло прахом. Он искренне восхищался деловой хваткой Ричарда и не замечал, что все это время им манипулируют.

– Впрочем, неважно, – сказал Ричард, разбивая шары. – Объявление о помолвке выйдет в воскресной газете. Я все уладил. Пришлось постараться, но деньги решают все. – Он подмигнул Финну.

Финн сжал в руках кий, представляя, как разобьет его о голову Ричарда. Значит, вот оно что. Ричард договорился с газетчиком. Один заголовок вместо другого. Он, несомненно, заплатил немалую сумму, чтобы история не вышла наружу.

– Я хочу получить обещание, подкрепленное твоим словом, что эта история так и останется в тайне, – сказал Финн. Слова Руа все еще были свежи в его памяти. Он должен был убедиться, что все это зря.

– Ты не в том положении, чтобы выдвигать требования, Данор. Как это видится мне, я обложил тебя со всех сторон. – Ричард даже не потрудился скрыть самодовольную улыбку. – Твой удар.

Финн отложил кий, все еще пребывая в растерянности.

– Я что-то не в настроении, Ричард.

Он ничего не мог сделать, чтобы изменить ситуацию. Это последствия его собственных действий. Путь, который он сам для себя проложил.

– Я тебя предупреждал, я тебе говорил: держись от нее подальше, – сказал Ричард. – И посмотри, во что она тебя втянула, а?

Финн испытывал негодование и злость. Как же вышло, что он позволил Ричарду взять над собой верх и допустил ситуацию, когда Ричард выступил мудрым старцем, а он сам – блудным сыном?

– Ты еще скажешь мне спасибо. – Ричард рассмеялся. – Я постоянно читаю статьи о тебе. В твоем любимом еженедельнике «Ирландский мир». Данор спасает женщину из горящего здания. Данор жертвует крупную сумму сиротскому приюту. Данор то, Данор сё. Настоящий ирландский герой. Они гордятся своим соотечественником в твоем лице. Как думаешь, долго это продлится, если ты сбежишь с мисс Харрингтон, известной безбожницей и сатанисткой?

Финн знал, что Ричард прав, особенно после вчерашних событий.

– Тебе надо было поговорить со мной самому. Мы деловые партнеры. Вместо этого ты подослал свою дочь с шантажом и угрозами.

– И это сработало, разве нет? – усмехнулся Ричард.

Финну больше нечего было сказать.

Когда наконец пришел Нед, они перебрались в отдельный кабинет.

– Нам есть что отпраздновать, джентльмены, – радостно проговорил Ричард, приглашая всех сесть.

Слуга поставил на стол бокалы с напитками.

Нед кивнул, глядя на Ричарда совершенно пустыми глазами.

Финн подумал, что, возможно, Ричард собирается разорвать партнерские отношения с Недом и именно поэтому пригласил их обоих на встречу. Он подписал с Недом контракт только на первые два этажа отеля. Их дальнейшее сотрудничество зависело от репутации Руа – репутации, состоящей из сплошных катастроф, причем вчерашний вечер был худшим из всех. Если так, то вполне может статься, что Ричард, жестокий и беспринципный мерзавец, пригласил Неда именно для того, чтобы разорвать с ним все контракты.

– Я сразу перейду к делу. Мы разобрались с проблемой, которая нас беспокоила достаточно долго. Но теперь мы ее устранили, и перед вами обоими открылись новые перспективы.

Нед сидел с таким видом, словно его сейчас стошнит. Он запрокинул голову и влил в себя весь бокал виски, как будто старался быстрее опьянеть и унестись прочь отсюда.

– Нед, я искренне рад, что у нас появилась возможность работать совместно над всем проектом. Подписанные контракты были отправлены твоим юристам еще час назад.

Нед смотрел в пол. Финн не понимал, о чем речь и какие контракты были заключены без его непосредственного участия.

– Данор, в качестве раннего свадебного подарка я оплатил ту услугу, которую мне оказали, и уговорил одного из дартмутских врачей принять ординатуру в твоей новой больнице, когда она будет готова. Разумеется, за мой счет.

Это был слишком щедрый подарок. Наверняка есть подвох.

– Что, черт возьми, происходит? – спросил Финн, но Ричард пропустил его вопрос мимо ушей.

– Нед, давай-ка взбодрись, – сказал Ричард. – Ты принял правильное решение. Единственно правильное. Иначе тебе не подняться.

Нед издал приглушенный всхлип.

– Что, черт возьми, происходит? – раздраженно повторил Финн.

Ричард рассмеялся.

– Теперь, когда я крепко взял тебя за яйца, Данор, можно говорить прямо: обеспечь мне голоса избирателей или прелестная головка твоей маленькой чаровницы скатится с плахи. Если история выйдет наружу, клиника для душевнобольных покажется раем по сравнению с тем, что ее ждет.

Финн покосился на Неда, жалкого труса, который заливал глаза виски и не имел мужества вступиться за свою дочь.

– Ты мерзавец, – сказал Финн.

– Жду тебя завтра на ужин, Данор, – отозвался Ричард. – Ровно в семь вечера.

Финн вышел из клуба, поклявшись себе никогда туда не возвращаться.

Каким-то чудом на углу его догнал Нед.

– Милорд, вы должны понимать, что это не наша дочь. – Он схватил Финна за плечо, чтобы удержать равновесие. – Наша Эмма погибла в том проклятом лесу. Я в этом уверен. Я не знаю, кто с нами сейчас, но это не Эмма.

У Финна все внутри сжалось. Он окончательно перестал понимать, что происходит. Он доподлинно знал, что Руа – не их дочь. Но тогда что случилось с настоящей Эммой Харрингтон?

Он отогнал от себя горечь разочарования.

– Лучше бы вам протрезветь, Нед. Семья ждет вас к ужину.