– По-моему, сегодняшний вечер проходит неплохо, тебе не кажется? – спросила Руа у Флосси. Она не знала, что именно Фицджеральды подмешали в напитки, но ни много ни мало четверо джентльменов пригласили ее на танец.

– Двое из четырех – отъявленные игроки, третий – никто и звать никак, а четвертый… страшен как смертный грех. – Флосси поджала губы и хищно оглядела бальный зал в поисках следующей жертвы.

Интересно, подумала Руа, все матери такие ужасные, или так повезло только ей?

– Должна признаться, я очень разочарована, что лорд Данор вновь воспылал интересом к Аннетте, – продолжила Флосси. – Я надеялась, он уже определился, куда направить внимание. – Она выразительно посмотрела на Руа.

Руа тоже на это надеялась.

Сказать по правде, она была совершенно потрясена поведением Финна, который весь вечер обхаживал Аннетту. Да, сегодня она именинница, но Руа почему-то казалось, что дело не в этом. Совсем не в этом.

Она думала, что у них с Финном намечается что-то серьезное, пусть даже Мара активно мешала им уединяться по вечерам. Она думала, их флирт превращается в нечто большее. Она каждый день с нетерпением ждала завтрака в его компании, и этот завтрак был лучшим, что случалось с ней за день.

– Ты действительно верила, что, если поселить его в нашем доме, он непременно захочет на мне жениться? – с горечью спросила Руа. Она не стремилась замуж за Финна, но речь не о том.

– Я думала, что вреда точно не будет. Но теперь это уже не имеет значения, верно? Миссис Фицджеральд успела всем сообщить, что его светлость будет просить руки ее дочери. Сегодня вечером. – Флосси сокрушенно покачала головой.

Руа резко втянула в себя воздух.

– Сегодня вечером?

После всего, что случилось?! После всего, что с ней сделала Аннетта?! Двуличие Финна привело ее в ярость.

Флосси кивнула:

– Как я понимаю, тебя пригласили специально, чтобы ткнуть носом в эту помолвку. Если бы я знала заранее, что так будет, то оставила бы тебя дома.

Руа бросила взгляд на будущих молодоженов, что безмятежно потягивали лимонад, и сразу же отвернулась. Глаза бы ее это не видели. Она тихо выругалась, поражаясь тому, что позволила себе так увлечься.

– Придется лучше стараться, да? Ты ведь можешь быть и полюбезнее. Дай-ка мне свою бальную карточку. – Флосси протянула руку.

Не обращая внимания на боль, пульсирующую в голове, Руа проглотила вставший в горле комок и отдала Флосси дурацкую карточку, подтверждавшую, что она все же пользуется некоторым успехом.

Ее злило, что ценность молодой женщины в высшем свете определяется по тому, насколько она востребована у мужчин. К примеру, заполнена у нее или нет эта глупая бальная картонка. Но гораздо сильнее Руа злил ее собственный восторг, что сегодня ею не пренебрегают, а приглашают танцевать. Ее тревожило, что ей было не все равно, и еще больше тревожило, что в списке на ее карточке нет имени Финна.

Границы между ее собственной жизнью и жизнью Эммы Харрингтон начинали стираться.

– Я присяду вон там. – Она указала на стул у окна. – Мне нужно передохнуть.

Флосси рассеянно кивнула, слишком занятая поиском следующего потенциального жениха для своей непутевой дочери.

Руа было невыносимо смотреть на Аннетту, которая ни на шаг не отходила от Финна и непрестанно ему улыбалась.

Гнева, бурлящего в ее груди, с лихвой хватило бы даже на то, чтобы уничтожить целую армию. Именно этот гнев вспыхнул в ней перед тем, как она перерезала горло тому негодяю, посмевшему к ней прикоснуться с дурными намерениями. Гнев пробуждался легко и направлял ее волю прямиком в цель.

Руа заставила себя сделать глубокий вдох. Ее взгляд метнулся к хрустальным люстрам под потолком. Ей вдруг захотелось, чтобы они задрожали и закачались, а потом рухнули на пол ослепительным взрывом стекла, и все гости в ужасе бросились бы врассыпную. И если какой-нибудь особенно крупный осколок заденет Аннетту, значит, так тому и быть.

Нет, ей совсем этого не хотелось. Она снова сделала глубокий вдох и мысленно досчитала до десяти.

На самом деле хотелось.

Все в этом мире противоречило ее глубинным инстинктам. Вся эта чопорность и лицемерная благопристойность, все эти строгие правила… они не оставляют места для жизни. Ей хотелось кричать, хотелось рвать и метать. Хотелось донести до этих людей, насколько они смешны и убоги. Но это будет прямая дорога в лечебницу для душевнобольных. Так что выбора у нее нет. Надо вести себя как подобает. Как того требуют здешние правила приличия. По крайней мере, еще несколько дней. Самайн уже близко.

Флосси подошла к ней в сопровождении какого-то мужчины.

Руа улыбнулась и взяла его за руку.

Чувствуя себя тряпичной куклой, которую расшалившиеся ребятишки бросают друг другу, она пошла танцевать с очередным кавалером, даже не удосужившись узнать его имя. Терпеть осталось недолго. Еще несколько часов, и вечер закончится.

По завершении танца ее передали другому мужчине. Приглашения сыпались одно за другим, но тот единственный, кто был ей действительно нужен, так к ней и не подошел.

* * *

Финн наклонился и поднял с пола блестящий осколок разбитой хрустальной подвески. Удивленно взглянул на люстру, с которой она, очевидно, упала. Странно, подумал он, бросив осколок на ближайший столик.

Каждый раз, стоило лишь обернуться, рядом с ним неизменно маячила Аннетта. Она не отходила от него ни на шаг, не давая ему ни малейшей возможности разыскать Руа. Видимо, в этом и состоял ее замысел.

С тех пор, как они говорили в последний раз, прошла целая вечность, а ему нужно так много всего ей сказать. Он был весь на взводе, наблюдая, как Руа кружится в танце с другими мужчинами. С мужчинами, не достойными того, чтобы она уделила им даже секунду своего времени. Его сердце сжималось от боли потери, от скорби по будущему, которому не суждено сбыться, и только договоренность с Аннеттой удержала его на месте, иначе он бы уже стоял в очереди на танец со своей Руа. Отныне и впредь ему придется довольствоваться только редкими взглядами украдкой и пустыми любезными фразами, которыми она одарит его на людях.

Не давая себе времени на раздумья, он пригласил Аннету еще на один танец. Конечно, это была ошибка, но оркестр как раз заиграл кадриль. А значит, у него будет возможность приблизиться к Руа.

– Я согласна, милорд, но ради приличия это будет в последний раз. По крайней мере, пока мы не объявим о нашей помолвке, – сказала Аннетта, сияя улыбкой.

Он смотрел на ее довольное лицо, в который раз поражаясь, какая же она скучная и пустая. Она даже не понимала, что натворила, и вела себя так, словно их решение вступить в брак было принято по взаимному влечению или любви. Он стиснул зубы, чтобы не сказать ничего такого, о чем потом пожалеет. Он никогда не полюбит Аннетту, но не позволит себе быть жестоким.

Они вышли на середину бального зала, и по толпе пробежал шепоток. Все, несомненно, гадали, почему лорд Данор снова танцует с Аннеттой.

Но сейчас его совершенно не волновало, что подумают люди.

Сейчас он думал только о Руа и о возможности быть рядом с ней.

– Мы встретились снова, – сказал он, когда произошла смена партнеров, и Руа повернулся к нему лицом. Он смотрел лишь на нее, не обращая внимания на сердитые взгляды Аннетты, которую уже кружил в танце другой кавалер.

– Как предсказуемо, – скучающим голосом проговорила Руа, такая красивая и теперь недоступная.

– Что именно? – спросил он, хотя и так знал ответ. Весь вечер Аннетта не отпускала его от себя ни на шаг.

– Вы с Аннеттой. Сказать по правде, я думала, ты хоть чуточку интереснее. – Ее пристальный взгляд вонзился ему прямо в сердце, которое и без того было разбито.

– А если я скажу, что пригласил ее на этот танец лишь для того, чтобы побыть рядом с тобой? – Он принадлежал этой женщине всем своим существом, и его чувства к ней были взаимны, в этом он не сомневался. Без нее он не выживет в этом мире.

У нее на лице промелькнуло удивление.

Но она быстро оправилась и сверкнула глазами.

– Тогда я отвечу, что, если тебе так хотелось побыть со мной, ты мог бы пригласить на танец меня.

Их тела двигались в идеальной гармонии, как две части единого целого.

– Если бы все было так просто, – вздохнул Финн.

Они опять поменялись партнерами, и он еле дождался, когда они встретятся снова.

– Значит, ты теперь с нею, Финн?

В ее голосе явственно звучала обида. Она не играла с ним в игры.

Сцепив руки, они шагнули вперед, навстречу второму ряду танцоров, а затем отступили назад и вновь повернулись друг к другу лицом.

Он не мог объясниться сейчас. Ему просто не хватит времени.

– Это было не мое решение… – начал он, но тут кто-то весьма неучтиво постучал его по спине. Финн обернулся, готовясь дать отповедь наглецу, посмевшему его прервать.

Он сердито уставился на несколько обескураженного джентльмена и только тогда понял, что произошло. Музыка смолкла. Рядом с мужчиной стояла разъяренная Аннетта, а все остальные танцоры растерянно застыли на месте.

Захваченный близостью Руа, Финн оставил Аннетту без партнера.

Руа ахнула и попыталась высвободить руку из его ладони, но он держал крепко. Просто не мог ее отпустить. Не сейчас. Он хотел встать рядом с ней, плечом к плечу, объявить о своих истинных чувствах и защитить ее от всего, что будет дальше.

Но он увидел угрозу в глазах Аннетты и отпустил руку Руа, зная, что, если этого не сделать, последствия будут поистине катастрофическими.

Все в зале смотрели на них. Тишина была громче любого оркестра.

За его ошибку поплатится Руа, уж Аннетта о том позаботится. Но альтернатива гораздо страшнее. Аннетта тоже это понимала.

Вот что бывает, когда чувства берут верх над разумом. Одним махом он свел на нет все усилия Руа. Теперь она никогда не получит признания, которого она так отчаянно добивалась, чтобы сделать приятное матери. У нее не осталось ни единого шанса.

– Кажется, я забыла шаги!

Финн вздрогнул, услышав, как Руа обращается к залу. Он покачал головой, мысленно умоляя ее замолчать. Ее натянутая улыбка не скрывала смятения. Он никогда прежде не видел ее такой испуганной и растерянной.

Руа побледнела, увидев, как миссис Харрингтон в ужасе закрывает лицо руками. Финну было больно смотреть, как в глазах Руа плещется паника. До него постепенно дошла вся чудовищность ситуации. И еще больнее было осознавать, что это только его вина, и он ничем не может ей помочь.

– Не стоит винить мисс Харрингтон за мое неумение танцевать. Прошу меня извинить, мисс Фицджеральд, – смущенно пробормотал он.

Ему хотелось оградить Руа от всеобщего негодования и увести ее прочь, но он знал, что это лишь еще больше разозлит Аннетту.

– Я виню только ее! – огрызнулась Аннетта. – Она явно вас околдовала, чтобы испортить наши отношения… мерзопакостная злая ведьма.

Финн сердито взглянул на Аннетту, которая подошла к нему и встала рядом, оттеснив Руа.

Руа растерянно посмотрела на них, стоящих бок о бок, как бы единым фронтом. Ее глаза потемнели.

– В ней есть что-то неправильное. Что-то злое. – Аннетта взяла Финна под руку, забивая последний гвоздь в крышку гроба Руа.

Руа стояла одна в центре зала, и все вокруг смотрели на нее с осуждением.

– Довольно, – резко проговорил Финн, сбросив руку Аннетты. Ее глаза полыхнули огнем, но ему было уже все равно. С него достаточно этого фарса. Он не будет спокойно смотреть, как эти жалкие людишки насмехаются над его Руа.

– Еще один шаг, – прошипела Аннетта, – и я все расскажу. Прямо сейчас. Пусть все знают.

Волосы у него на затылке зашевелились.

Руа так и стояла под градом презрения, что изливалось на нее со всех сторон.

Ее партнер по кадрили шагнул вперед. Финн предположил, что он поступит по-джентльменски и уведет Руа из центра зала, пока ситуация окончательно не обострилась.

Он сам именно так и поступит.

– Аннетта, может быть, выйдем на свежий воздух? – предложил Финн.

Чем быстрее он уведет ее прочь, тем скорее все уляжется.

Он очень надеялся, что Руа поймет: так будет лучше. Аннетта не успокоится, наоборот, распалится сильнее и продолжит говорить гадости о Руа, еще больше накручивая толпу.

Финн взял Аннетту за руку и заметил, как передернуло Руа.

Их взгляды встретились, и в ее глазах больше не было паники и растерянности. Только ярость, задетая гордость и обжигающее презрение к нему, человеку, который ее предал.

Финн секунду помедлил, пытаясь осмыслить, что же он натворил.

– Можете сопроводить меня к матери, милорд.

Поздно, подумал он, когда Аннетта потащила его прочь.

А потом партнер Руа, которому полагалось ее увести с танцевальной площадки, развернулся и просто ушел.