В следующую пятницу Финн выскользнул из дома Харрингтонов, не успев даже взглянуть на Руа. Он не видел Аннетту с вечера премьеры в опере и счел за лучшее прийти на ее день рождения отдельно от Руа – хотя миссис Харрингтон очень настойчиво предлагала ему ехать с ними в карете. Однако ему не хотелось провоцировать ситуацию, в которой Аннетта может вспылить и рассказать всем и каждому, как они с Лили разыграли Руа.

Пока все шло хорошо, и он хотел, чтобы так было и дальше.

Но в глубине души Финн понимал, что это не единственная причина, по которой он решил прибыть к Фицджеральдам без Руа. Какая-то часть его разума все еще не отметала возможности получить все, что готов предложить этот город, если он женится на Аннетте. Он мог принести много пользы в Нью-Йорке благодаря связям Фицджеральдов и своей упрочившейся репутации. Все-таки трудно расстаться с этой мечтой, за которой ты так долго гнался.

Однако он уже не представлял себе жизни без Руа. Боже правый, он даже заплатил бандиту из преступной шайки, чтобы тот взял на себя вину за совершенное ею убийство – такова была сила его желания.

– Данор. – Ричард поднял бровь, приветствуя его у входа. – Я уже думал, что ты не придешь. – Он явно давал понять, что заметил, как Финн от него отдалился в последнее время.

Аннетта стояла рядом с отцом.

– С днем рождения, мисс Фицджеральд, – сказал Финн. – Вы, как всегда, выглядите бесподобно.

По всем меркам Аннетта была настоящей красавицей. Она выглядела именно так, как подобает жене аристократа. Возможно, из-за освещения в прихожей, где в огромных люстрах горели десятки свечей, но теперь Финн увидел ее такой, какой она была на самом деле: скучной и пресной девчонкой, да еще и с черным сердцем.

– Я так рада, что вы пришли, милорд, – промурлыкала Аннетта.

– Почту за честь пригласить вас на танец, – сказал Финн скорее из чувства долга, чем из желания с ней танцевать. – Но сначала позвольте сказать пару слов.

Она взволнованно посмотрела на мать и отца, и они оба кивнули в знак согласия.

Они стояли неподалеку от двери в гостиную. За ними наблюдали десятки глаз, глядящих поверх богато украшенных вееров; матери что-то шептали на ухо дочерям. Они пришли на званый ужин, и лорд Данор был главным блюдом.

Он отвел Аннетту в тихий уголок, подальше от посторонних глаз.

– Я боялась, что вы не придете, – взволнованно проговорила она. – Я так давно вас не видела.

Потому что все свободное время он посвящал Руа.

Финн решил сразу перейти к делу:

– Мне нужно, чтобы вы дали слово, что никому не расскажете о розыгрыше, который вы с мисс Стивенс устроили над Эммой Харрингтон.

– А зачем? – Аннетта сердито прищурилась.

– Затем, что надо достойно себя вести, – ответил он с угрозой в голосе.

Аннетта выгнула бровь, и его вдруг охватило дурное предчувствие, что разговор пойдет вовсе не так, как он ожидал.

– Милорд, мой отец не рассказывал вам об одном посетителе, которого мы принимали в начале недели?

Финну очень не понравился ее резкий тон.

– Разумеется, нет, мисс Фицджеральд.

– Это был репортер из «Дейли ньюс». – У Финна все сжалось внутри, когда он вспомнил о репортере, которого Аннетта с Лили упоминали в связи со своим гнусным розыгрышем. – Он узнал кое-что интересное и подумал, что моего отца это тоже заинтересует.

Черт возьми. Он понял, что она скажет, еще до того, как она начала говорить.

– Несколько недель назад на Грин-стрит произошло убийство. – Аннетта мастерски изобразила притворное изумление. – Репортер не был свидетелем убийства, но… – Она усмехнулась, глядя на Финна. – Но так случайно совпало, что убитого обнаружили рядом с тем домом, куда мы направили нашу милую Эмму Харрингтон. Смею предположить, одного этого совпадения будет достаточно для ареста.

– К чему вы ведете? – прорычал он, обводя взглядом смеющихся и пьющих гостей и удивляясь, как он вообще мог стремиться в их круг. Они все мерзавцы, все до единого.

– Вы достаточно долго ни на что не решались и тем самым поставили меня в неловкое положение. Объявите о своих намерениях, сообщите о нашей помолвке, и все останется между нами.

Финн насмешливо хмыкнул. Эта девчонка его шантажирует, чтобы он взял ее в жены.

– Мы достигли взаимопонимания, милорд? – спросила Аннетта, равнодушная к его гневу.

Он не мог говорить, потому что боялся не сдержать злости. Подумать только, он считал это семейство достойным его интереса и времени. За всем стоял Ричард, тут можно не сомневаться. Финн обвел взглядом комнату в поисках этого негодяя.

– Мне нужен ответ, милорд. – Голос Аннетты дрогнул. – Насколько я знаю, тот репортер будет освещать в прессе сегодняшний прием.

Финн посмотрел на нее с неприкрытым презрением. Его буквально загнали в угол и принуждают к женитьбе. Он не мог в это поверить.

– Это будет помолвка только на словах, – угрюмо проговорил он.

Аннетта вздрогнула, но кивнула. Она получила, что хотела.

– И чтобы ни слова об этой истории не вышло наружу, – добавил он. – Поклянитесь, что никто ничего не узнает.

– Почему вас так волнует, что с ней случится? – осмелилась спросить она.

Его глаза вспыхнули гневом. У него были свои причины, но он уж точно не станет объясняться перед Аннеттой.

– Мне нужно, чтобы вы поклялись, – сказал он, не в силах смотреть на свою невесту, ненавистную ему девицу, которая вынудила его заключить с нею брак и оторвала его от той единственной женщины, которая по-настоящему ему нужна.

От этой мысли ему стало дурно. Он так долго избегал своих истинных чувств, а теперь стало поздно.

– Да, я клянусь! – выкрикнула она, еще слишком незрелая, чтобы научиться скрывать ликование. Слишком поглощенная собой, чтобы разглядеть всю глубину его презрения. – И еще одно, милорд.

Его терпение было уже на исходе. Что еще от него надо этой настырной капризной девчонке?! Он сожалел о несбывшейся жизни с любимой женщиной. Только теперь, когда у него отняли эту жизнь, он понял, что только ее и хотел. Потерять даже возможность быть с нею, с его ненаглядной Руа, было мучительно, и он никогда не простит Фицджеральдам, что они отобрали ее у него.

– Вы не расскажете ей об условиях нашего соглашения, – самодовольно заявила она.

Он наклонился к ней так, чтобы их глаза оказались на одном уровне.

– И как, черт возьми, ты узнаешь, расскажу я ей или нет?

В ее глазах заблестели слезы. Ему было плевать.

Ей тоже было плевать, что ее глупая ревность изменила весь ход его жизни. Если эта соплячка взялась играть во взрослые игры, ей надо учиться скорее.

Оставив хнычущую Аннетту в углу, Финн взял со столика бокал с виски и направился на веранду. Как, черт возьми, все так быстро рассыпалось и пошло прахом? Он сделал большой глоток виски. Неужели его чувства к Руа были так очевидны, что ими воспользовались, чтобы принудить его к женитьбе?! Он покачал головой и облокотился на перила.

И где же она, его Руа, предвестница всех потрясений? Он повернулся лицом к бальному залу, надеясь хоть мельком увидеть ее среди гостей, но тут же осадил себя. Им уже не быть вместе. Ему придется ее забыть. Так будет лучше для всех.

Он отпил еще виски, с ужасом думая о возвращении в дом. Но вернуться пришлось. В конце концов, нужно было объявить о помолвке.

Большинство гостей уже прибыли, и бальный зал потихонечку наполнялся. Финн, которому было совсем не до светских любезностей, проигнорировал всех, кто его поприветствовал, и направился обратно в прихожую.

У парадной двери он заметил Аннетту и ее мать. Сквозь гневную дымку, застилавшую разум, он напомнил себе, что брак с Аннеттой – это именно то, чего он хотел. Ему следует быть практичным – он всегда был практичным. Этот союз откроет перед ним все нужные двери и обеспечит ему успех, к которому он так стремился.

Да, весь мир лежал у его ног, а он стоял как потерянный и с безудержным предвкушением смотрел на входную дверь. Ждал женщину, которая еще не пришла и не могла предложить ему ничего, кроме скандала. Женщину, которая была потеряна для него с того мига, когда он увидел ее впервые.

Он оторвал взгляд от двери.

Ему вспомнился сон, приснившийся прошлой ночью, после вечера, проведенного с ней.

* * *

Три женщины собрались у воды, прямо под ним. Три чудовища, перепачканные чужой кровью и веселые после погибельной сечи, ими же и учиненной. Он сам оставался невидимым на вершине утеса над адской пастью.

Черноволосая женщина – та, которая приходила к нему, – неторопливо смывала с лица брызги крови. Самая жестокая из трех сестер. Он гадал, что именно она замыслила уничтожить в следующий раз.

В его венах бурлила ярость. Из всех заклятых врагов эти трое – самые ненавистные.

Вторая сестра, с каштановыми волосами, сидела на камне и заплетала косу.

Он взглянул на небо. Луна почти достигла зенита.

Он потерял из виду третью сестру, рыжеволосое чудовище. Возможно, проклятая вода, в которой они так любили купаться, окончательно поглотила ее, сделав за него его работу.

* * *

Финн переключил внимание на гостей, таких далеких от метавшихся у него в голове мыслей. Как увязать эти странные воспоминания с той жизнью, которую он вел сейчас?

Сходство между Руа и рыжеволосым чудовищем из его снов было пугающим. Ему снова вспомнились слова бригадира о пр́оклятых водах и мужчине, которого Руа якобы убила. Это случилось рядом с адской пещерой. Финн едва не рассмеялся вслух. Что за чушь?!

По прихожей сначала прошел общий вздох, а затем шумный ропот. Даже не глядя в сторону двери, Финн уже понял, что пришла Руа.

Каким-то образом он чувствовал ее присутствие. Его тянуло за ней, как на невидимой привязи. И где-то внутри, в глубине своего естества, он доподлинно знал, что давно принадлежит только ей.

Он все-таки посмотрел на нее и подумал, что в мире нет таких слов, чтобы описать эту невероятную женщину неземной красоты. Она была как богиня. Как прекрасное видение, воплощенное в камне величайшим ваятелем древности.

Атласное платье нежно-зеленого цвета идеально подходило к ее глазам. Лиф облегал тело так плотно, словно был к нему пришит. Низкий вырез, будивший греховные мысли, соблазнительных изгибов грудь, на которой сверкало бриллиантовое ожерелье.

Он смотрел на нее и не мог наглядеться. Его сердце буквально рвалось на части от сокрушительного понимания, что все закончилось еще прежде, чем началось. Подумать только, после той ночи в опере он проводил в ее обществе каждое утро и почти каждый вечер. Даже Флосси немного смягчилась и перестала цепляться к дочери. Он перестал сопротивляться своим желаниям, убрал все барьеры и позволил себе поверить, что у них все получится.

Он не знал, как сказать Руа, что между ними все кончено, и ему придется уйти, оставив ее собирать осколки несбывшегося.

Если бы только он мог забрать Руа отсюда в какой-нибудь другой мир, где ему ничто не помешает ее любить!

– Пойдемте в бальную залу, – обратилась к гостям миссис Фицджеральд, вырвав Финна из задумчивости и напомнив о том, что он потерял.

Аннетта пробилась к нему сквозь толпу и взяла его под руку. Не имея другого выбора, он повел ее в зал.

– Не надо делать такое унылое лицо, милорд, – прошептала Аннетта, даже не пряча улыбку. – Люди могут подумать, что вы не рады нашему браку.

– Так я и не рад, – ответил Финн ровным, бесцветным голосом. Он посмотрел на нее и увидел, что она слишком пресная, на его вкус. Странно, что раньше он думал иначе. Как бы она ни лезла из кожи вон, ей никогда не добиться того жгучего очарования, которое отличает Руа от всех женщин в мире.

Как только все гости собрались в бальном зале, Ричард поднялся на помост и обратился к собравшимся:

– А сейчас наша обворожительная именинница и ее счастливый жених откроют бал первым танцем.

Финну очень хотелось его ударить.

В ответ на его яростный взгляд Ричард лишь ухмыльнулся и подмигнул.

Финн протянул руку Аннетте, взбешенный тем, что Ричард устроил такую невообразимую подлость у него за спиной. Все шансы на мирное соглашение пошли прахом в тот самый миг, когда эта семейка вздумала угрожать Руа.

Аннетта не знала, о чем думал Финн, и уже не обращала внимания на его мрачное лицо. Ее заботило только одно: что все гости видят ее с лордом Данором.

Все его мысли были заняты Руа. Что она будет думать о нем теперь? Он проглотил вставший в горле комок. Ему больше нельзя задаваться такими вопросами.

Во время танца с Аннеттой он не произнес ни единого слова. Она еще пожалеет о том черном дне, когда положила на него глаз. Отныне и впредь она ничего от него не получит. Ничего, кроме холодного безразличия.

Он оглядел зал, других танцоров, толпу, наблюдавшую за ними, и заставил себя не искать взглядом Руа. Все вокруг улыбались и, несомненно, шептались между собой, обсуждая, какая из них получилась прекрасная пара. При одной этой мысли у него скрутило живот.

Как только танец закончился, Финн проводил Аннетту к ее матери. Глория улыбнулась ему, но он не стал улыбаться в ответ. Интересно, много ли она знает? Была ли у Аннетты возможность сообщить ей, что их план удался и принуждение к женитьбе прошло как по маслу? Что они правильно догадались, чем на него надавить, и капитально приперли его к стене?

– Можно вас попросить принести мне лимонад? – нежно проворковала Аннетта, когда к ним подошла одна из ее подруг. Она бросила на него предостерегающий взгляд.

– Да, конечно, – ответил он, уже утомившись от этих игрищ.

Он прислонился к столу, вмиг позабыв просьбу Аннетты, и снова принялся высматривать Руа среди гостей. Как он ей скажет, что между ними все кончено? Как объяснит, что сейчас произошло?

– Ты не меня ищешь, Финн?

Он обернулся. Кровь стучала в висках как молот.

– Вовсе нет, – соврал он, потому что искал ее всюду. Всегда. В каждой комнате, на каждом приеме, где бы то ни было.

Она была чудо как хороша. Он не мог оторвать от нее глаз.

– Я заметила, что ты какой-то несчастный и одинокий, – сказала она, облизнув уголок губ кончиком языка.

Его взгляд уловил это движение.

Она подошла ближе, ее рука в тонкой перчатке потянулась к нему. Его сердце забилось еще сильнее, когда он представил, как очень медленно, по одному пальцу за раз, снимает с нее эту перчатку. Как целует ей руку от кончиков пальцев до сгиба локтя, а потом – до плеча, до ключицы, до шеи, и она вся трепещет от его ласк.

Ни одну женщину он не хотел с такой силой, как Руа. Один только запах ее духов кружил ему голову, сводя с ума. Если она сделает еще один шаг к нему, они соприкоснутся телами, и тогда их обоих будет уже не спасти. Все приличия побоку. Он отбросил бы всякую благопристойность, лишь бы в последний раз ощутить вкус ее губ.

Он балансировал на грани безумия и упоительного восторга. Одно неверное движение – и он сорвется и полетит в пропасть.

Но Руа тянулась совсем не к нему. Она тянулась к бокалу шампанского на столе. Финн буквально физически ощутил, как разбивается вдребезги его гордость. Он не сумел скрыть своего глупого, сокрушительного разочарования. Она дразнила его, и он попался на эту удочку, как мальчишка.

– Не надо делать такое печальное лицо, милорд, – усмехнулась она. – Видимо, я все же не в вашем вкусе.

Она говорила о его танце с Аннеттой. У него защемило сердце при мысли, что буквально за час столько всего изменилось, и былого уже не вернуть.

Не подозревая об их предстоящем крахе, Руа допила шампанское, картинно запрокинув голову. Она снова дразнила его, а он держался из последних сил. Потому что уже представлял, как у нее перехватит дыхание, если он поцелует ее в шею прямо под ухом.

Он поправил парадный сюртук, гадая, когда к нему снова вернется способность нормально дышать.

Она улыбнулась и поставила пустой бокал на поднос проходящего мимо слуги.

– Спасибо, милорд, за приятную беседу. Вы были очень красноречивы. – Она подмигнула ему и пошла прочь.

Он схватился за край стола, пытаясь понять, что сейчас произошло. Никогда в жизни его с такой легкостью не лишали способности говорить.

– Я думал, что этот вопрос мы закрыли.

Финн обернулся и увидел, что Ричард наблюдает за ним с другого конца стола.

– Ты бесчестный мерзавец. – Он шагнул к Ричарду, сжав кулаки.

– Спокойнее, Данор. Если хочешь уберечь свою куколку от неприятностей, не показывай норов.

Ричард даже не представлял, что случится, если Финн и вправду покажет норов. Но прежде чем они успели договорить, к ним подошел Нед Харрингтон.

– Надеюсь, милорд, моя дочь не слишком вас беспокоит.

Беспокоит – это еще мягко сказано.

– Пришли новые контракты, – сказал Нед, обращаясь к ним обоим, хотя Финн не понял, о каких контрактах идет речь.

– Отлично. – Ричард приобнял Неда за плечи. – Просто отлично. Ты все сделал правильно. Давай обсудим подробности у меня в кабинете.

Нед угрюмо кивнул.

Ричард повернулся к Финну:

– Ты все-таки принеси моей дочери лимонад, она ждет, – сказал он, пренебрежительно дернув головой, мол, давай, выполняй. – А потом приходи к нам.

– Я думал, мое присутствие необходимо, если вы обсуждаете контракты, – раздраженно заметил Финн.

– Уверяю тебя, Данор, вовсе нет. – Не дожидаясь ответа, Ричард увел Неда из бального зала.

Финн был в ярости, но что он мог сделать, кроме того, что велел ему Ричард? Который мало того что навязал ему в жены свою дочурку, так еще и недвусмысленно дал понять, что он запросто уничтожит Руа, если захочет.